Глава двадцать седьмая
Побудка на следующий день была исключительная. Весь старший курс бестолково носился по этажам, собираясь на промежуточное испытание. Джису от возбуждения начала пищать так пронзительно, что пришлось сунуть ей в рот ложку успокоительного снадобья. Не знаю, честный ли это прием, но терпеть ее панику было выше моих сил. Зато после моего снадобья девушка выглядела максимально спокойной и сосредоточенной.
Сегодня на построении были только выпускники. Всего около двух дюжин команд разной степени комплектности. Изверг медленно шел вдоль ряда из лидеров групп, задерживаясь возле каждого, вручая ему моток лент разного цвета и окидывая внимательным взглядом и лидера, и стоящую за его спиной команду. Дойдя до Чона, уважаемый декан довольно надолго замер. Суровую физиономию отчаянно портили подрагивающие уголки губ:
– Чон, я смотрю, ты все экспериментируешь с внешним видом?
Студенты гаденько захихикали.
– Ага. Ищу свой стиль, – не моргнув глазом, ответил парень.
Изверг хмыкнул, отдал Чону синюю ленту и пошел дальше. Когда, наконец, декан завершил свой обход, так больше никого и не прокомментировав, он встал перед строем студентов и, заложив руки за спину, произнес напутственную речь:
– Сегодня первое промежуточное испытание. Оно покажет, достойны ли вы быть выпускниками Пресветлой академии или все эти годы тратили бюджетные средства и время преподавателей впустую. Задание у всех одно – дойти до конца трассы. Для каждой команды трасса отмечена своим цветом, столкновения между командами исключаются. Вы никогда не будете бороться друг с другом, вы всегда будете бороться против единственного врага нашего мира – Туманных чащ.
Студенты молчали, проникаясь торжественностью момента. Я размышляла о том, что хотелось бы уже начать, чтобы побыстрее закончить. Но лица у всех были такие сосредоточенные, одухотворенные, что приходилось тоже слушать и проникаться. Ну или пытаться проникнуться.
Наконец, минутка патриотизма закончилась, и мы выдвинулись к старту проведения испытаний. Несмотря на то, что Пресветлую подпирал лес, начало трассы оказалось не от ворот, а на полянке недалеко от стен академии. Там каждому лидеру группы выдали по свитку с картой, еще раз проинструктировали, и народ начал постепенно рассасываться, втягиваясь в лес.
– Мы должны прийти первыми, – безапелляционно заявил Чон, едва мы отошли подальше от стартовой поляны.
– Это не обсуждается, – согласно кивнул Минхо, и остальные повторили за ним. Кивающие амбициозные болванчики.
– Манобан… – с нескрываемой неприязнью позвал Чонгук.
– М? – невинно хлопнула глазками я.
– Отстаешь – будем считать тебя приемлемыми потерями, и до академии будешь добираться своим ходом одна. Это понятно?
Какая же бесячая фраза! И рожа эта синяя высокомерная тоже бесячая!
– Манобан, не слышу ответа! – рявкнул Чон.
– Так точно, командир синяя челочка, – пропела я, размышляя, какую пакость я сделаю следующей.
Чон втянул воздух, но Минхо нас прервал:
– Потом будете обмениваться любезностями. Время!
Еще раз кинув на меня многообещающий взгляд, Чон сорвался с места, и мы побежали следом.
Что из себя представляло это важное для светлых испытание?
Ну, в основном бег по пересеченной местности с коллекционированием ленточек своего цвета. Периодически на нас напрыгивали и наскакивали разного рода агрессивно настроенные сущности. Их ловко отбивал Чон или шедший за ним Минхо. Мы же изображали массовку, которой в идеальных условиях и делать ничего не придется. Чимин вообще мог пригодиться, только если случится столкновение с большим скоплением живности, но шансы такого события, как мне объясняли ранее, ничтожно малы.
Полдня прошли незаметно. Я, к своему немалому удивлению, поняла, что почти не устала. Все же не зря Чон гонял меня по вечерам. Некоторые участники нашей ударной группы даже успели заскучать – им совсем не удавалось поучаствовать в активных действиях и хоть как-то проявить себя.
Но на одной из развилок вышла заминка – Минхо и Чон заспорили. Минхо говорил, что нужно следовать запланированной для команды траектории в форме петли, Чон же хотел разделиться, чтобы пройти напрямую и за счет этого ускориться сбор меток.
– Мы должны прийти быстрее Бомгю, – настаивал Чон.
– Я не спорю, но у нас не так много ударной мощи, чтобы ее можно было разделять на два отряда, – взывал к адекватности Минхо. – К тому же, ломясь через чащу, риск нарваться на незапланированные препятствия выше.
– Отправим Ведьму, ее не жалко, – пожал плечами Чон, и я мысленно пообещала себе превратить его жизнь в настоящий кошмар.
– Чонгук! – одернул друга паладин.
– Ну хорошо, – поморщился Чон, – отправим ведьму с…Джису.
Мы с Джису переглянулись, и ни она, ни я особого восторга по этому поводу не испытывали.
– А если мы не справимся? – поинтересовалась Кнопочка, от волнения снова начавшая переходить на писк.
– Все вы справитесь. Тут совершенно скучный участок трассы, я это место хорошо знаю, там просто негде припрятать испытание, – отмахнулся Чон. – В крайнем случае, бросишь ведьму, и пока ее доедают голодные звери, догонишь нас.
Я поняла, что чаша моего терпения сейчас начнет фонтанировать бешенством.
– Ведьма все-е-е-е-е слышит, маг, – пропела я. – Все-е-е-е запоминает. И все-е-е-е припомнит.
Чон даже не удостоил меня взглядом, будто я и не угрожала ему сейчас жестокой расправой по возвращении в академию. Он повернулся к Джису и протянул ей карту.
– Я все сказал. Встречаемся вот здесь через треть часа.
– Но мы не успеем! – воскликнула Джису.
– Приказы не обсуждаются, боец! – рявкнул потерявший всякое терпение маг, и я впервые задумалась о том, какие же причины заставляют его так люто желать утереть нос Бомгю. Уж не в Сохён ли причина? Так вроде парень сам от нее бегает, как демон от светлой магии…
Я поймала на себе хмурый, немного сочувственный взгляд Минхо и благодарно кивнула. Ну хоть кто-то переживает о маленькой беззащитной ведьмочке!
Получив ценные указания, чего, как и сколько, мы разошлись. Точнее, разбежались. Джису неслась на третьей магической скорости, явно боясь опоздать к намеченной встрече. Хотя, возможно, ей просто не хотелось остаться в диком лесу в компании с ведьмой. Может, у меня на спине наклеена бумажка «бесполезный балласт», а я не заметила?
Девушка регулярно оглядывалась на меня, хмурилась и в конце концов не выдержала:
– Не переживай, Чонгук пошутил! Я бы никогда не смогла бросить товарища.
Товарища. Как интересно звучит…
– И вообще, не обращай на него внимание. Он отходчивый, просто ты так удачно перед общим построением его покрасила… ну, знаешь, у парней тоже есть чувство прекрасного.
Я хмыкнула:
– Ерунда, и не такое слышала. Сколько нам нужно собрать меток?
– Две. Вон первая, – Джису чуть притормозила возле ничем не примечательного кустика, увешанного цветными бантиками, точно платье моднявой девицы.
Паладинша хотела уже было потянуться в ленте, но я придержала ее за рукав.
– Погоди. И будь готова.
Подобрала с земли камешек и кинула в куст. Тот пошел рябью, точно по воде расходились круги, и ничем не примечательный кустик превратился в особо ядовитые заросли.
– Ой, – только и сказала Кнопочка.
– Угу, – согласилась я. – Есть какая тряпица?
– Носовой платочек, – растерянно ответила Джису.
– Подойдет. Всегда знала, что от хороших манер бывает толк.
Следующие десять минут мы потратили на то, чтобы найти подходящую палку и с помощью нее и демоновой матери стащить с кустика ленточку нашего синего цвета. Завернув трофей в платок и спрятав его в кармане паладинши, мы отправились дальше.
Примерно посередине пути между первой и второй меткой мы наткнулись на невесть как забредшего в эту часть леса саблезубого оленя. Определить, кто из нас испугался больше – мы или он – было решительно нельзя, поэтому с животинкой мы разбежались с миром ко всеобщему удовлетворению. Правда, еще долго оглядывались, не передумал ли рогато-зубастый нами подзакусить.
Вторая метка трепыхалась на нижней ветке дерева. Это было абсолютно безопасное место, и, пожалуй, самое легкое из всех заданий, с одной только проблемой. Легкое оно было бы для полной команды. А двум девушкам, одна из которых ростом тянет на десятилетку, добраться до ленточки было крайне проблематично. Потому что у этой породы деревьев ветви начинались примерно в двух метрах от земли.
С минуту мы стояли, рассматривая симпатичное ветвистое дерево, и Джису неожиданно зло заявила:
– Нет, все - таки Чон скотина.
– Согласна, – благодушно кивнула я и со вздохом начала разуваться.
– Ты что делаешь? – округлила глаза паладинша.
– Разуваюсь и лезу на дерево, – прокомментировала очевидное я.
– Я тоже могу!
– Это вряд ли, – честно заметила я. – У тебя на лице несмываемая печать аристократизма и благородности. Они, как правило, несовместимы с плебейскими занятиями.
Джису спорить не стала, но обиженно насупилась. Странно, обычно людей пучит от гордости, когда подчеркивают их высокое происхождение. Впрочем, обычно оно не мешает выполнению важных задач.
– Где ты так научилась? – спросила Кнопочка, наблюдая, как я усиленно вцепляюсь в кору зубами и пальцами на руках и ногах.
– В детском доме, – буркнула я, медленно, но верно продвигаясь вверх.
– Ой… – пискнула паладинша, не зная, что ответить.
– Не ойкай мне под руку!
– Я думала, темные маги живут родовыми кланами.
– Какие - то живут, – коротко ответила я.
Джису помолчала. Недолго, правда.
– Ну ты чего так долго? Опоздаем же…
– Сейчас сама полезешь, – пригрозила я, и паладинша притихла окончательно.
Спустя двадцать минут, изрядно обматерившись и извозюкавшись об мшистый ствол, я-таки добыла эту гребаную ленточку.
– Убью Чона, – пообещала я, лежа на земле и рассматривая шелестящую крону над собой.
– Убьешь, – не стала спорить тянущая меня за рукав Джису, – но для этого его нужно догнать.
Я печально вздохнула и кряхтя поднялась на ноги.
– Ладно, пошли искать твоего противного светлого мага.
– Он не мой! – возмутилась соседка.
– Без разницы, – отмахнулась я.
Остаток дороги должен был быть приятной прогулкой, но после этого несчастного дерева что-то шло не так. Я чувствовала какую-то смутную тревогу, хотя ничего особенного вокруг не происходило. Все так же светило солнышко, легкий ветерок трепетал листики, пели птички… или не пели птички?
Я схватила Джису за локоть и резко затормозила.
– Ты чего? – возмутилась соседка, а я приложила палец к губам, призывая к тишине.
С минуту мы стояли молча.
– Да что с тобой? – не выдержала Джису, вырвав свой локоть из моей руки.
– Слышишь? – спросила я, оглядываясь и ища источник опасности.
– Ничего я не слышу!
– Вот именно. А должна.
До паладинши дошло, и она тоже закрутила головой. Но ничего не было видно.
– Поторопимся? – неуверенно предложила Джису, и я кивнула:
– Вариантов, пожалуй, никаких.
И мы снова побежали. Так же быстро, но уже не так весело и задорно, как в начале. Это был испуганный бег, и с каждой секундой тревога в моей груди перерастала в панику.
Что - то не так.
Что - то не так.
Что - то не так!!!
Мы бежали, и мне казалось, что за нами гонятся все демоны древних миров, но оборачиваясь я не видела ничего примечательного. Лес. Зелень. Солнце, пробивающееся сквозь налетевшие облака. И ни единого звука.
А потом мы вылетели на место встречи в самый разгар сражения.
Взгляд выхватывал отдельные куски картинки, не давая сразу оценить происходящее. Лязг металла. Вспышки магии. Форма студентов. Тела в неестественной позе. Какие-то красноглазые твари. Вопли и стоны. Рыки и визги.
И щупальца тумана, ползущего по земле. Медленно, но упрямо поглощавшего дерево за дерево.
Я замерла на какую-то долю секунды, а в следующее мгновение мир сложился в полную картинку, и все пришло в движение.
Чон рубился магией с какой-то дрянью. Минхо с перебитой ногой, прислонившись к дереву, своими огромными кулачищами метелил какую-то зверюгу по скулящей морде. Джису рванула с места, на ходу формируя в руке священный паладинский клинок. Бомгю лежал на земле на спине, и половину лица у него уже сожрала какая-то помесь собаки с человеком. Сохён оказалась инквизитором и бессмысленно и хаотично сыпала священными заклинаниями. Кто-то убегал. Кто-то орудовал сталью. Кто-то просто выл от боли.
И я стояла почти в самом центре этого безумия и не представляла, чем могу здесь помочь.
– Отступайте! – зычный голос Изверга выдернул меня из оцепенения. – Все назад!
Он несся со стороны Пресветлой, на ходу запаляя какой-то особенно мощный священный огонь. Инквизитор, надо же. Я подбежала к Минхо и с силой дернула его на себя.
– Оставь, – прошипел он побелевшими губами. – Я уже не жилец.
Непонимающе опустила взгляд и увидела, как края раны от чьих-то когтей стремительно чернели.
– Не в моем присутствии, – огрызнулась я, выхватывая у него с пояса кинжал из ножен и вспарывая штанину. Второй рукой одновременно перебирала пузырьки в поясной сумке, на ощупь вынув свой особый антидот.
– Уходи, – Минхо попытался меня оттолкнуть, но вышло не очень – последние силы у парня ушли на то, чтобы руками забить подравшую его тварь.
Я зубами вынула пробку из пузырька и, не придумав ничего лучше в полевых условиях, промыла антидотом жуткую рану парня. Честно признаться, уверенности в результате не было никакой, но оставлять Минхо дохнуть от яда казалось неправильным. В конце концов, он один из немногих, кто относился ко мне хорошо.
К моему приятному удивлению, чернота стала отступать на глазах, а кровь снова приобрела правильный красный цвет. Не знаю, даже, как я не хлопнулась от увиденного в обморок, но моей внезапно открывшейся выдержки хватило, чтобы наложить парню кровоостанавливающий жгут и поднять глаза.
А вокруг все почти закончилось. Изверг выплеснул невероятный заряд священной магии, и теперь сидел на земле, имея вид жалкий и цвет землистый. Туманные твари отползали, кто мог. Кто не мог – уже даже не скулил, подохли. Народ как-то бестолково оглядывался, не понимая, кончилось все или нет.
И на фоне всей этой умиротворяюще-кровавой картины Туманное щупальце скручивало Чона. Я кинула взгляд на Изверга, но тот лишь по-рыбьи хватал ртом воздух и широко раскрытыми глазами смотрел на происходящее. Вдалеке слышались крики подмоги, но она определенно не успевала.
– Сохён! – окликнула я девушку, пребывающую в глубоком шоке. – Сохён, нужен священный огонь!
Она зажгла в руке огненный шар и лишь затем подняла глаза на меня и, проследив за моей рукой, перевела взгляд на Чона. Парень упрямо молча боролся с туманом, но шансы его были откровенно скверные.
– Сохён, запусти огонь в это щупальце, пусть оно отпустит Чона! – воскликнула я, сжав кулаки от волнения.
Девушка молчала и смотрела. Смотрела и молчала. Чон смотрел на нее. На меня. Время стремительно утекало, и эта дурная девица чего-то ждала.
А потом случилось ну вовсе не вероятное. С торжествующим видом Сохён взяла и… погасила огонь в своей руке. Да что с ней вообще происходит?!
Чона медленно, но верно волокло по земле в туман. Подмога все ближе, но совершенно точно никто из них просто-напросто не успеет спасти парня. Чонгук смотрел на меня своими сосредоточенно синими глазами, упрямо сжав губы в тонкую линию. Да ему же больно! – дошло до меня. Рядом завозился Минхо, попытавшись поползти на помощь другу.
Я обернулась в сторону Пресветлой. Еще раз посмотрела на злорадно скалящуюся Сохён.
– Я об этом определенно пожалею, – пробормотала я и кинулась к Чону, чтобы в следующую секунду нас обоих рвануло в туман.