Глава двадцатая
Полдня я кипела, вынашивая планы зверской мести. В голову, как назло, не приходило ничего стоящего. Хотелось чего-то грандиозного, с помпой и фанфарами. А из доступного арсенала были только назойливые мелочи, недостойные звания темного мага. То есть в теории я могла саботировать тренировки, но в недалекой перспективе от этого могла зависеть моя жизнь, хотя я не оставляла надежды отыскать лазейку в военной повинности.
Собственное бессилие злило. Я в который раз клятвенно пообещала себе являться в страшных кошмарах ректору Темнейшей за то, что сослал меня сюда, но фантазия моя на этом исчерпывалась.
Короче, к обеду я была настолько не в духе, что не сразу сообразила, что идет не так.
Всегда шумная столовая встретила меня мрачным молчанием. Я накидала на поднос все, на что упал глаз, и так же погруженная в мысли плюхнулась за первый попавшийся стол.
Сидящие за этим же длинным столом студенты внезапно проявили поразительное единодушие. Они все синхронно встали и пересели. Звук отодвигаемых стульев вывел меня из задумчивости, и я огляделась.
О, сколько красноречивых взглядов скрестились на моей персоне. И, естественно, эту минуту славы не могла не использовать одна амбициозная красотка.
— Ты – ведьма! — пафосно заявила Сохён, ткнув в меня пальцем. Как будто остался еще хоть один студент, кто не в курсе моего происхождения.
— Сюрприз. — ответила я, составляя тарелки с подноса на стол. Раз уж мне освободили пространство, чего б им и не воспользоваться.
— Ты околдовала Чонгука! — девица театрально заломила руки.
Упомянутый Чонгук в это время как раз подходил к линии раздачи вместе со своей компанией, точно король со свитой.
— И зачем? — спросила я, беря приборы в руки.
— Чтобы женить на себе! — торжественно провозгласила Сохён.
Столовая аж дышать перестала в ожидании моего ответа.
— Фу. — поморщилась я.
— В смысле «фу»?! — возмутился Чонгук. Не выдержал - таки.
— В прямом, — я закинула в рот кусочек мяса. — Ты не в моем вкусе.
Надо было видеть лица присутствующих. Буквально каждый засомневался в моей адекватности. У Сохён вообще, кажется, случился культурный шок – она открывала и закрывала рот, очевидно, не находя слов о том, как может не нравиться этот потрясающий титул и шикарное богатство. И только сам Чон выглядел до глубины души возмущенным.
— Ну и кто же в твоем вкусе? — прищурился Алекс.
Я нагло ухмыльнулась:
— Ну, знаешь, более зрелые личности. Намджун, например.
От моих слов кто-то закашлялся. В идеальной тишине столовой человек аж хрипел, как будто не в то горло пошла минимум баранья нога.
— Манобан, — просипел бедолага, и я поняла, что где-то у меня за спиной давился обедом Изверг.
Я развернулась к декану и промурлыкала:
— В ваш кабинет?
И подмигнула для верности.
— К ректору! — взревел доведенный до бешенства декан.
Я тяжело вздохнула:
— Вот видишь, Сохён, как я страдаю.
— От чего? — не поняла красотка.
— От недоеденного обеда. — я сделала паузу и добила присутствующих: — И неразделенной любви.
— Манобан! — рявкнул прокашлявшийся декан. — К ректору! Бегом марш!