Двойняшки.

В холл я зашла, не помня себя. Ноги будто гнулись в разные стороны. Я села на банкетку и прислонилась затылком к стене.

Мила? Ты меня слушаешь?

Да-а

Мне хотелось кричать и ругаться, но я сдерживалась. Даже думать не хочу, откуда у неё телефон Стаса! На языке крутились всякие грязные слова. Но я же беременная, что вы! Какой великий и могучий?

Я хочу с тобой серьёзно поговорить

Откуда у вас телефон Стаса?  я перебила свекровь, громко выкрикнув слова.  Откуда?!

Это хороший вопрос, Мила. Видишь ли, если ты сейчас включишь новости, наши, местные, там ты точно найдёшь ответ на свой вопрос. А я подожду. Хочу знать, что ты всё услышала.

Я растерянно оглянулась по сторонам. Охранник сидел в небольшом закутке, у него там точно был телевизор. Маленький такой, переносной. Мне стоило больших усилий упросить его позволить мне посмотреть местные часовые новости. Держа телефон возле уха, я напряжённо вглядывалась в экран.

Сначала рассказали о визите какого-то министра, потом о выставке какого-то французского художника, позже про капитальный ремонт какого-то старинного дома в центре города. Последней новостью была сводка происшествий. Страшные слова молотом стучали мне по моей голове: «Сегодня на пересечении проспекта *** и улицы *** произошла авария. Столкнулись два легковых автомобиля. Один из них вынесло на встречную полосу. Один человек погиб, два других доставлены в больницу».

Нет  тихо проговорила.  Быть этого не может.

Стас в больнице. Я рядом с ним. Мой сын совершил ошибку, но ты можешь её исправить. Условия простые: деньги в обмен на лечение. Надеюсь, ты сделаешь верный выбор. Ведь мне решать, как и что делать. Врачи будут ждать моего мнения.

Нет!  зло отчеканила и стукнула кулаком по столу, чем вызвала удивлённый взгляд охранника.  Стасмой муж. И это мне решать, а не вам. И за деньги я теперь не отвечаю.

Пытаешься обмануть меня?  Виолетта Романовна взвизгнула.

Если Если вы и вправду рядом со Стасом, спросите его. Или на худой конец посмотрите его паспорт. Какая же вы мать Звери так со своими детёнышами не поступают!

Сбросила вызов и сунула телефон в карман. Растерянная и потерянная, я оглядывалась по сторонам, не зная, что делать. Бежать? Куда? Звонить? Такой подлости я не ожидала.

Мимо холла, в сторону ординаторской, прошёл Михаил Львович, заведующий нашим отделением. Именно он и должен был меня оперировать, если я недотяну и не попаду в нужный роддом. Сняла шапку и изо всех сил побежала за мужчиной.

Стойте! Подождите!

Да?  врач обернулся ко мне и поправил большие очки на носу.

Михаил Львович, простите Я Я даже не знаю, как сказать

А вы не торопитесь. Вот пойдёте до поста медсестры. Вы выдохнете и скажете мне всё, как есть.

 Мне сейчас позвонили Кажется, мой муж он попал в аварию и сейчас в больнице. Но я не знаю в какой! Не знаю, что с ним!

Мужчина переменился в лице. Взял меня под руку и силком дотащил до поста, усадил на стул. В голове сильно шумело. К лицу прилила кровь, в ушах загудело так, будто я стояла под взлетающим Боингом.

 Сейчас Вы только не нервничайте, не переживайте

 Не нервничать?!  крикнула так, что медсестра на месте подпрыгнула.  Как вы себе это представляете?

Я стала стягивать с себя пальто. Сняла жилетку и шарф. Меня бросало в жар, а ещё трясло. Руки ходуном ходили. И когда мне медсестра подала стакан с водой, я чуть-чуть пролила на свои колени. Стала стряхивать капли со штанов и с удивлением заметила мокрые разводы на бёдрах. Медсестра тоже их увидела.

 Михаил Львович!  женщина не стала молчать.  У неё подтекают воды  медсестра ловко взяла меня за руку и принялась считать пульс. Смотрела мне в глаза и что-то зашептала под нос.  Высокий пульс.

Я дышала так, будто меня на стометровку выгнали. Дрожа и ничего не понимая, смотрела то на медсестру, то на заведующего. Он уже даже думать забыл о Стасе, теперь звонил наверх. Что-то усиленно кричал в трубку, а я слов не разбирала. Будто поплыла куда-то.

 Схватки есть?

 Что?  вяло ответила я

 Схватки? Потуги?

 Не-е-ет,  растянуто ответила и чуть не упала в обморок.

Затарахтела где-то каталка. Я даже не поняла, как меня на неё уложили. Помню, что стала хвататься за руку медсестры и выкрикивать имя Стаса. Круговерть и мельтешение. Меня куда-то везли, вокруг собралась толпа народа. Меня пытались раздеть, чуть ли не на ходу. В лифт заехали на экстремальной скорости. Через стекающий на глаза пот увидела, что на экранчике загорелась цифра четвёртого этажа, а не третьего. Родзал не четвёртом.

Что? Я не хочу рожать  слабо пыталась возразить и что-то объяснить медсёстрам.  Я не буду рожать!

В голове будто прояснилось. Или это от внезапно наступившего облегчения, или от свежего воздуха на этаже.

Когда мы выезжали из лифта, я вцепилась в двери намертво и заорала, что было сил:

Я не буду рожать, пока не скажут, что со Стасом!

У тебя стремительные роды, нужно в операционную! Не дури!  особенно бойкая медсестра закричала в ответ и попыталась разжать мои руки.

А я не буду!

Будешь! Сейчас тебе кесарево сечение будут делать! Даже разрешения спрашивать не будут!

Нет!

Руки мне разжали. Каталка с грохотом закатилась на этаж. Я перевернулась набок и вцепилась в первое, что попалось под руку. Кажется, это была стойка для капельницы, её несла медсестра. Процессия вынужденно разрослась.

Не буду я рожать!

Ты не можешь с этим ничего сделать!

О! Вы меня не знаете! Я на любой процесс повлияю!  стойка для капельницы пошла в ход. Я цеплялась ею за косяки и за двери. А меня все толкали и толкали вперёд.  Не буду рожать!

Меня завезли в какую-то палату и резво принялись раздевать. Я отбрыкивалась и отпихивалась изо всех сил, требуя, чтобы мне рассказали про Стаса. Но волна боли была такой, что я обмякла и преспокойно легла на каталку.

Очередная круговерть лиц. Очередная гонка по коридору. А я, как раздавленный помидор, лежала на каталке и только кряхтела.

Когда добрый дядя с пышной бородой, напоминающий мне Деда Мороза, стал подносить мне маску к лицу, в то время как в руку уже давно впилась иголка, я и не думала, что узнаю что-то про Стаса. Но тут в моём ухе раздался знакомый голос:

Мила! Мила, всё в порядке! Я скоро буду, Мила! Мила

Мир выключился на раз.

Кювез оказался таким большим. Или мои девочки такими крохотными. Хотя для своего срока они были очень крепкими. Как мне сказали, первой появилась Карина с прелестным весом в два килограмма семьсот граммов и гордостью в виде сорока восьми сантиметров роста. Марина родилась на полторы минуты позже. Уступала она только в весе, на каких-то семьдесят граммов. Мелочь, на самом деле.

Чувствуя себя раздавленной черепахой, я лежала на больничной кровати и изумлённо смотрела на два спелёнутых комочка. Красные, немного опухшие и какие-то мохнатые. Белёсый пушок был везде, его я уже успела рассмотреть на спинках и животиках, а щёчки и вовсе напоминали персики. Поначалу брать малышек на руки мне было тяжело. Но сейчас я уже даже научилась почти безболезненно вставать с кровати.

Мама прибежала почти сразу же. Заплатила и меня из реанимации перевели в платную палату, а девочек дали только на утро второго дня.

Прислонившись подбородком к пластиковому бортику, не могла понять, что же я чувствую. Мои девочки, они такие такие

В дверь постучали. Я даже удивилась. Обычно врачи и медсёстры не церемонились. Заходили сразу, как нужно было. Только неонатолог и педиатр вежливо постукивали. Но явно не так.

Да?

Выдохнув, обрадовалась, что я лежала на кровати. В палату на инвалидной коляске завезли Стаса: левая нога у него была загипсована почти до колена.

Прости, с костылями не пустили

На Стасе был дурацкий одноразовый халат, шапочка на волосах и медицинская маска. В общем, видок был тот ещё. Посмеяться над ним мне помешал только свежий шов. Впрочем, когда дверь закрылась и медсестра вышла, во мне проснулся совсем другой рефлекс. Метательный. Первой в Стаса полетела коробочка с соком, потом свежее яблоко. Этой еды мне было не жаль, так как есть её всё равно мне нельзя. Зачем только давали? Но я так ослабела, что ничего не долетело.

Я убью тебя, Минаев!  облегчённо разрыдалась.  Убью! Придушу собственными руками!

Стас же осторожно подъехал к моей кровати, чуть подвинув кювез и поцеловал меня в лоб.

Ну вот что ты за человек? Ну вот может быть у нас в жизни хоть что-то по-человечески? Хоть что-нибудь?

Всё будет. Теперь всё будет хорошо

Я чуть не умерла! А твоя мать! Господи, пусть только попадётся мне, я ей шею сверну. Гадина!

И мама больше ничего не сделает, успокойся  Стас поцеловал меня в щеку и перевёл любопытный взгляд на девочек. Было видно, что ему хотелось их взять на руки, но очень боязно.  Это последнее происшествие в нашей жизни. Теперь будут только события.

Стас чем-то звякнул, а затем несколько неуверенно взял Марину на руки. Она безмятежно спала, сделав губки бантиком. Даже самая маленькая соска оказалась ей велика.

Они похожи на тебя

Я выдохнула и успокоилась. Было невозможно злиться на Стаса, держащего на руках нашу дочку. Перевела взгляд на Карину и заметила уголке кювеза связку ключей.

Это что?

Я же говорил, что теперь будут события. После свадьбы я получил доступ к одному из счетов. А когда началось дело по иску, то почти ко всем  Стас улыбнулся и с невыразимой любовью посмотрел на меня.  Помнишь тот двухэтажный дом в деревне? Который тебе так понравился Я купил его. Теперь у тебя, Мила, есть свой дом. И мы будем жить там, где ты скажешь. Чёрная полоса прошла, Мила. Теперь всё будет хорошо