Двойняшки.

Просыпаться от солнечных лучей особое удовольствие. Сначала казалось, что кто-то просто щекотал меня за нос, потом за щёки и за подбородок. Потом щекотка перерастала в лёгкие поцелуи. Я так соскучилась по Стасу, что даже ласка солнца напоминала его губы.

Потянувшись в кровати, тут же охнула. Сон закончился и живот, напоминавший вулкан, тоже начал пробуждаться. Тычки и пинки стихли быстро, а вот пустой желудок урчал долго, противно и заунывно.

Привычно положив руку на живот, принялась его поглаживать. Удивительно, но когда это делал Стас, ребятёнки сразу успокаивались. Наверное, чувствовали, что с папой не забалуешь. А тут, на свежем воздухе, вдали от города, суеты и нервов они разбушевались так, что любой Фантомас кусал бы себе локти. Может, они так познавали мир, просто активничали и показывали характер. Или я такая принцесса на горошине, что любой толчок воспринимала как заправский удар по боксёрской груше.

Ме-е-е-е!

Козлиное блеяние прервало розовые сны и мечты. Дрема прошла сразу. Я резко села в кровати и прислушалась. Точно! Козёл! Вот же Запутавшись в одеяле, попыталась встать. Свесилась вниз и нащупала мохнатые тапочки под кроватью. А блеяние стало каким-то гневным и сердитым: я уже научилась различать интонацию Бориса.

У Людкиных соседей жил козёл. Живое доказательство того, что городские жители мало приспособлены к деревенскому быту. Приятная и общительная чета Смирновых решила приобщиться к корням. Были куплены курицы, кролики и козлёнок. Курицы исправно неслись, пока не нашли дырку в заборе и не мигрировали на соседние участки, где пали в неравных боях за свободу. Кролики Кроликов было жаль убиватьслишком милые, поэтому они прогрызли неумелую преграду на месте прежней дырки, оставленной храбрыми курицами, и также ретировались. Ужин у ближайших собак, котов и лис был шикарным.

В живых остался козлёнок, потому что был слишком общительным и ленивым, чтобы рвать когти прочь от неумёхСмирновых. Козлёнка покупали ради молока, но вместо очаровательной козочки вырос бородатый козёл с вредным, старческим характером. Заколоть козлёнка ради шашлыка Смирновы не смогли, так что вместо храброго Мухтара был вредный Борис, который оказался самым настоящим козлом! Он пожирал все цветы и кусты в пределах своей досягаемости. Методично и очень жадно. В первую очередь страдали пионы Людкиных родителей.

Когда я, принюхиваясь к пышным белоснежным бутонам, наткнулась на козлиную морду, мой крик слышала вся деревня. Как и испуганное блеяние Бориса. Он привык, что его били тапком, гоняли хворостиной, обкладывали великим и могучим, но вот к такому ору оказался не готов.

Я отпрыгнула назад, в ужасе таращась на немного глуповатую морду. Моргнув зелёными глазами, наглый сосед принялся методично с меланхоличным видом успокаивать нервы цветущими пионами. Хрусть, хрусть. Один бутон, другой.

Ах ты наглая морда!

Страх сменился негодованием. Под рукой ничего не оказалось, поэтому я просто вернулась к кусту и шлёпнула козла по морде. Он мотнул головой и вновь вылупился на меня. Я шлёпнула его ещё раз и зашипела:

Брысь!

Наверное, будь рядом мама, она умерла бы от инфаркта. А ещё, роняя тапки, побежала бы меня оттаскивать от кустов и спасти от бодливого и вредного козла. Он ведь мог спокойно поддеть меня на рога! но вместо того, чтобы проделать во мне две дырки или на крайний случай наградить меня шишкой, вдруг фыркнул и ретировался.

Так я стала местным авторитетом. Боря слушалась меня безоговорочно. Даже соседи стали прибегать и просить, чтобы я Борьку уговорила не таранить машину или оставить в покое почтальона.

И вот сейчас Боря хозяйничал в нашем дворе и блеял так гневно, что мне стало страшно: боданием всё не закончится! Козёл был здоровым.

Накинула льняной полосатый халат поверх длинной ночной рубашки и откладывая мысли о челночном беге к туалету, бросилась во двор. Чуть не навернулась на крыльце. Набирая в лёгкие воздуха, готова была Боре голову открутить, но увидев, что же творилось во дворе, подавилась, закашлялась и рассмеялась. Просто хохотала до слёз. Едва добрела обратно до крыльца, чтобы сесть на ступеньки и утереть выступившие слёзы.

Что? Где?

Чуть не легла на тёплые доски. Хохотала так, что живот начало сводить. Поэтому я то фыркала и смеялась, то болезненно охала и хваталась за живот.

На траве, возле самой дорожки, стояла коробка с тортом. Большой букет роз, чуть помятый и потрёпанный, лежал поодаль. На раскидистой и высокой яблоне, будто перезревший плод, висел Стас. А Боря стоял внизу и периодически тёрся рогами о корявый ствол. Только Стас хотел спуститься, как козёл тут же начинал разъярённо блеять и угрожать расправой, тряся бородой.

Уйди скотина! Уйди!

Под яблоней уже лежала пара кроссовок и кошелёк. Видимо, Стас пытался откупиться или отбиться, но неудачно.

Иди и ешь какие-нибудь кусты! Я свой, глупый ты козёл! Свой я!

Но Борис блеял и тупо таращился на белые пятки Стаса. На них не было идентификационного кода, как и пропуска, как и паспорта. Поэтому Боря справедливо решил, что Стас пока повисит спелым яблочком на ветке.

- Мила? Мила, беги! Этот козёл ненормальный!  Стас повис как обезьяна, схватился за сук и принялся искать очередной снаряд для метания.  Беги, я его задержу!

Просмеявшись, я закатала рукава халата и твёрдой походкой направилась к козлу.

Так, Боря, это мой мужчина. Я понимаю, ты ревнуешь, но тут тебе пора домой. Стаса я в обиду не дам. А ещё лучше, если ты его запомнишь и полюбишь его так же, как и меня,  поглаживая козла между рогов, с улыбкой смотрела на ошалевшего Стаса.  Слазь, Тарзан. Боря хоть и козёл, но вменяемый.

Не думал, что радостные новости буду сообщать так

Радостные?  удивлённо переспросила и шлёпнула Борю по горячему боку.  И что же радостного у нас произошло?