Двойняшки.

Ого! Ты только посмотри

Ничего себе!

Да уж

Я слышала восторженные перешёптывания возле окна. Мои подруги по несчастью, вынужденно отдыхавшие в палате гинекологического отделения, прилипли к окну и разглядывали богатство, которое я так бездарно разбазаривала.

Там что, черешня была?  высокая и нескладная Люська аж облизнулась.  Я с этой больничкой всё пропущу. Летом пахнет Скоро клубника пойдёт. Эх!

И не только! Смотри, кажется, это персик  чуть полноватая Женя ткнула пальцем и указала на форшмак из фруктов, размазанный ровным слоем по асфальту прямо под окнами нашей палаты.  Точно, персик.

Виноград ещё был,  недовольно пробасила Вика внешним видом напоминавшая баскетболистку: рост, косая сажень в плечах.  Только от него у тебя так сахар скаканет, что будешь до родов в трёхлитровую банку анализы сдавать

Я покачала головой. Охота же им сокрушаться над тем, что принесли мне и чем я так халатно распорядилась. Понятно, что девчонки надеялись на то, что я с ними поделюсь. Хотя неужели им некому было принести свежие фрукты?

Девочки, успокойтесь,  я закряхтела под капельницей. Лежать час тюленем оказалось очень сложно.  Я не удивлюсь, если в этих фруктах столько стрихнина, что можно всю больницу отравить.

Да?  Женя, как отчаянный парламентёр, двинулась в мою сторону. Любопытно посмотрела на меня и улыбнулась.  С виду такая девочка-ромашка Кому же ты так насолила, что человек дорогущую черешню стрихнином травит?

Будущей свекрови, наверное.

О! Да, есть такое,  Вика одним гигантским шагом подошла к своей кровати и села на неё, та жалобно скрипнула и прогнулась.  Я тоже своей не понравилась. Теперь вот,  девушка погладила себя по животу,  будем со своим арбузиком вдвоём.

Да ладно, ты, наверное, её просто испугала!  Люська пританцовывая вернулась на своё место.  Я сама когда тебя в первый раз увидела, чуть не родила.

Рано тебе ещё,  Вика попыталась лечь. Мне же показалось, что кровать под ней сейчас просто развалится.  И никого я не пугала. Я очень стеснительная на самом деле.

А мои только плюшки да вареники передают. Есть их больше не могу. А от яблок уже воротит  Женя несколько брезгливо поморщилась и покосилась на дверь.  До холодильника, что ли, прогуляться.

Все уже давно отстрелялись с назначениями, и только я чувствовала себя «особенной». Три капельницы, уколы, а ещё таблетки. Такой вот итог весёлых семейных разборок.

У тебя ЭКО?  Женя продолжала любопытствовать, раздумывая, совершать коварный набег на холодильник или нет.  Да? Поэтому свекровь бесится?

Она просто бесится, долгая история. Да и не свекровь она мне.

Так ЭКО?

Теперь на меня таращились три пары любопытных глаз. Я даже покраснела. Не думала, что моя беременность будет пробуждать такой интерес.

Нет, сами.

А-а-а,  несколько разочарованно протянула Женя.

Наверное, ей не хватало в жизни драматизма. Поэтому каждый вечер она проводила за просмотром любимого сериала, который предусмотрительно закачала на планшет. Рыдая крокодиловыми слезами над очередной серией, заедала стресс вареником и изводила новый рулон бумажных полотенец.

Стоило ли ей рассказывать про мою Санта-Барбару? Точно нет! Иногда мне казалось, что я действительно провалилась в какой-то очень глупый слезодавительный сериал. Разве может быть такое в реальной жизни?

Теперь меня оценивали на предмет соответствия семейной жизни. Если Вика сразу выдала как на духу, то благополучным Люське и Жене нужно было в кровь из носу узнать, замужем я или нет. Напрямую они не спрашивали, только удочки закидывали, а я молчала как партизан. Никогда не любила сплетен. Мне Людки хватает!

Первые два дня прошли как в тумане, так плохо было. Поэтому меня и не трогали, хотя пакет с нужными вещами меня уже ждал в палате: мама со Стасом подсуетились.

От капельницы бросало в жар. Уже горели глаза и лицо, зато живот не болел.

В палату зашла медсестра. Посмотрела, что капельница почти всё и решила, что хватит меня мучить. Освободив меня от такой тяжкой ноши, на радость всем девчонкам громогласно объявила:

Там к тебе пришли. Молодой человек, я сказала ему пока подождать на улице. Спустись в приёмное.

Тут же зазвонил телефон: Стас. Сгибая правую руку в локте и прижимая резко пахнущую спиртом ватку, с трудом разблокировала телефон левой.

Да?  мой голос прозвучал слишком уж радостно.

Ты там как, жива?  лёгкий смешок меня ничуть не покоробил.  Если да, то спускайся.

А ты где?

Тут, под окнами стою. Ты на каком этаже?

На третьем. Я сейчас выгляну.

Я доковыляла до окна, покряхтывая и постанывая, и сразу же принялась искать Стаса. Он стоял возле густых кустов сирени с объёмным пакетом и пристально вглядывался в окна. Я помахала ему, а он, увидев меня, расплылся в улыбке и стал махать в ответ

Показала жестом, что сейчас спущусь вниз. Стас же изумлённо вытянул лицо, нахмурился и зачем-то изобразил рукой живот беременной. Видимо, понял не так. Я ему не на финики жаловалась. Снова показала пальцем вниз и тут же спуск по лестнице. Стас хохотнул и согласно кивнул.

Какой красавчик  Женя уже дышала мне в ухо.

Заботливый,  теперь уже Люся выдохнула.  Мой считает, что здесь всего достаточно

Мелковат,  подытожила басом Вика.

Я чуть воздухом не поперхнулась. Ну да, ну да такой только дядя Стёпа нужен. И то, он в фактуре уступит.

Не стала травить душу, накинула халат и поторопилась вниз. Лестница мне показалась настоящим адским наказанием. Держась за перила, ковыляла и костерила всех и вся. Уколы в филейную часть оказались слишком болезненными и чувствительными. Даже в ужас пришла, что со мной будет через десять дней. На капусте спать буду с йодом в обнимку.

Стас меня ждал на невысокой банкетке, терпеливо смотря то на лестницу, то на лифт.

Привет!

Радостные и оттого крепкие объятия меня взбодрили. Больница действовала на меня удручающе. Постоянно хотелось есть и домой. Есть, потому что кормили ужасно, я не могла поглощать капусту и макароны в таком количестве. Домой же, потому что скучно и одиноко. Не думала, что уже так привыкла к Стасу и маме. А без их шуточек и подколов совсем тоскливо становилось.

Ого!  Стас подхватил меня и поцеловал в висок.  Топор войны окончательно зарыт?

Нет, считай это временным нейтралитетом,  мягко высвободилась из объятий заглянула в пакет.  Там что?

Твоя мама тормозок от зайчика собрала.

Тормозок?  сильно удивилась: я насчитала не меньше десяти контейнеров.

Ага, на лёгкий перекус,  Стас фыркнул.  Вечером мы вдвоём приедем, если тебе лучше. Что  тревога в голосе меня цапнула,  что врач сказал?

Тонус. А ещё гемоглобин упал. Ничего страшного. И смертельного.

Что, будем гранатами террористов закидывать? Или террористок? Или террориста и террористку?

Пока мы их называем финиками,  я не удержалась и достала груши из пакета. Села на банкетку и смачно хрустнув фруктом, закрыла глаза от наслаждения.  Через день уже инжир будет. Да, кстати, через два дня мне УЗИ делать будут. Так что

Тогда задабривай свои финики, чтобы они вновь к нам задом не повернулись,  Стас сел рядом.  Мама там тебе котлеты сделала.

Жизнь снова заиграла яркими красками. Всего-то надо было посидеть почти два дня на голодном пайке. Тем более, что сегодня на ужин опять капуста с сосисками. Брр!

А что твоя мама?  я осторожно спросила.

Ничего. Не видел и не слышал её.

Она приходила сегодня, корзину с фруктами приносила. Правда, вся эта красота сразу же в окно полетела. Я целилась в неё и почти попала.

Ого! Меткость повысилась?

Нет,  мотнула головой и потянулась за второй грушей.  Корзина тяжёлая была. А моя мама как?

Ничего. Порыдала день, чуть торжественно не самоубилась, забыв газ на нервах выключить. Теперь постоянно извиняется и закармливает меня. Как на убой. Такими темпами скоро придётся ремень на две дырки переставлять. Тебя нет, а ей нужно куда-то свою любовь и заботу девать,  Стас похлопал меня по плечу.  А ты набирайся сил. По моей матери надо бить прицельно!

Я подавилась соком груши и закашляла.

Нет уж! Не буду я по ней бить прицельно. Лучше пусть совсем не приходит. Не дура же, должна намёк понять.

Вздохнула и печально посмотрела на Стаса:

Котлету хочу.

Так бери,  достал нужный контейнер из пакета и протянул мне.  Бедный голодный ребёнок,  теперь поцеловал в лоб.

Вздохнула. Потом ещё раз. Чувствую, скоро я буду как арестант рисовать палочки на стене и зачёркивать их.

Дату родов мне поставили на начало ноября.