24 часть
Снова-Беспокойник - песня к главе
От Виолетты
Как только мы отошли от той самой машины, она завелась. Я вздрогнула и отошла в сторону, с ужасом оглядываясь на неё. Марат сначала не понял, что произошло и быстро обернулся, ища источник звука, а когда нашёл его - громко ругнулся, хватая меня за запястье и бросаясь бежать, сломя голову.
-Сука, нашли гандоны. - матерился Суворов, хищно оглядываясь на меня. - Вот сказали же тебе: «Сначала тебя провожаем»! Нет, ты же дохуя умная у нас!
-Да от кого мы бежим?! - я уже не на шутку перепугалась, не видя перед собой абсолютно ничего. В глазах рябило, а ноги подкашивались, грозясь сровнять меня с асфальтом.
-Я в рот не ебу! - грубо фыркнул парень, не сбавляя хода. - Сказали, чтобы мы сразу удирали, если увидим тачку с номером В005ОР.
Тут меня забила крупная дрожь по всему телу, а я хваталась за руку Марата, как за спасительную соломинку. Дыхание участилось, грудную клетку щемило, а ладони потели, хоть выжимай.
Где-то на задворках сознания раздался оглушительный гудок, звоном отдавшийся в моих ушах. Я перепугано оглянулась и чуть не потеряла сознание: за нами гнала та самая тачка.
Блять, ну какая же я дура! Нахер я на рожон всегда лезу! Послушала бы хоть раз кого-то!
Я неожиданно зацепилась ногой за ногу и грохнулась со всей силы на бетон с криком дикой боли. Я разбила колени и локти в кровь. Суворов хотел помочь мне, но выбрал действовать по-другому: он схватил тяжеленную палку, лежащую неподалёку и сразу же кинулся навстречу мужикам, вылезшим из тачки.
С огромным ужасом я узнала одного из них. Амбал. Бывшая шестерка Хайдера, ныне глава Жилки. Нам пиздец. Из-за меня.
Я не успела подняться, когда младшего уже огрели кулаком в висок, и тот моментально потерял сознание.
Страх начал сменять злостью и гневом. На адреналине я вскочила на две ноги и бросилась к моему другу, к первому, кто проявил ко мне доброту и поддержал мою ебанутую идею. Я не могла оставить его на растерзание этих животных ни в коем случае.
Мужики уже начали избивать его, а ему оставалось лишь прикрывать руками голову и кричать о том, чтобы я уходила отсюда как можно скорее.
Забыв о содранной коже по всему телу, я в миг оказалась рядом с Амбалом и громко проговорила, повисая у него на руке, которую он заносил для очередного удара по Марату:
-Не тронь его! Тебе нужна я! Отъебись от него! Я с тобой добровольно пойду!
Он практически мгновенно остановился, подавая знак своей шавке остановиться. Амбал подпихнул парня в бок ногой и сурово приказал:
-Съебывай, пока жив.
Адидас, словно опомнившись подскочил, шатаясь из стороны в сторону и помотал головой в знак отрицания.
-Руки этой завяжи, а этому ещё добавь, а то борзый слишком. - продолжил лысый, доставая откуда-то из-за пазухи бечёвку и кидая её в руки блондину, который был с ним, а сам направляясь в сторону Марата, до сих пор неуверенно стоящему на ногах.
Я сделала вид, будто спокойно жду своей участи, но в момент, когда последний узел на моих запястьях был почти завязан, я со всей силы ударила ногой по яйцам мужику, который вязал меня. Он же отпустил меня от неожиданности и едва слышно заскулил. Я без промедлений рванула к Амбалу, задевая его плечом. Повалить его, конечно, не удалось, но вот выиграть время для Марата - вполне. Младший как раз опомнился и дал дёру, а я за ним.
Скрыться нам не удалось. Амбал догнал меня в два счёта, ведь бежать с разбитыми коленями - то ещё испытание. Я не издала ни единого звука, чтобы Суворов снова не кинулся мне помощь. Он всё удалялся и удалялся, а когда понял, что меня рядом нет, то было уже поздно. Я покорно шла между блондином, еле оправившимся от моего удара, и лысым, который то и дело подгонял меня, сильно толкая в спину.
-Суки! - слышался отдаленный крик парня, что вновь бросился ко мне. Он бы просто не успел.
Радовало только одно. Марат сейчас в относительной безопастности. А Валера узнает об этом минимум минут через пять. Меня к этому времени уже здесь не будет. Шансов не попасть к ним у кудрявого много. Поэтому я за него тоже была вроде спокойна.
Гулкие удары сердца всё сильнее отдавались в моих ушах, а ноги становились ватными, почти переставая чувствовать землю под ногами, рассудок затуманивался сильнее с каждой прошедшей секундой. Одновременно меня подхватили с разных сторон. Тут лицо главного озарила отвратительная ухмылка, которую я видела сквозь полупрозрачную пелену то ли слёз, то ли какой-то непонятной субстанции.
Лысый немедленно остановился, разворачивая меня лицом у Адидасу, что бежал до нас во весь опор. Мы стояли у самой машины. Мои глаза так и норовили закатиться, оставляя меня без сознания. Сил сопротивляться не было от слова совсем, я могла лишь изредка что-то кряхтеть и практически невесомо толкать ногой одного из мужиков.
Амбал весело и резво помахал младшему, словно они старые друзья, а потом резко открыл багажник. Я успела одними только губами прошептать: «Беги», прежде чем получить сильнейший удар прямо в грудную клеткум, поваливающий меня в крохотное пространство и окончательно закрывая мои глаза. Я помню лишь острую боль, которая никуда не отступала, сопровождая меня всё оставшееся время, и громкий и наполненный ужасом крик Суворова, который замолк одновременно с тем, когда я совсем лишилась способности что-либо чувствовать.
***
Я пришла в сознание только тогда, когда яркий свет ударил мне в глаза. Я слегка приоткрыла веки, пытаясь привыкнуть к новой обстановке. Всё тело ломило, а конечности затекли.
Голова была ватной. Я не могла даже думать, настолько сильно она раскалывалась. Через секунду я осознала, что руки и ноги находятся в необычном положении. Они были связаны. Ноги были привязаны к ножкам хлипкого деревянного стула, а руки скреплены между собой за запястья и заведены за спину.
Первые несколько минут я осматривалась, пытаясь понять что к чему, и что я вообще тут забыла. В это время я бы с трудом смогла бы назвать своё имя, не то, что сказать что-то по делу.
Когда я снова попыталась дернуть руками, осознание окатило меня ушатом с ледяной водой. Блять.
Пальцы на руках тут же свело судорогой, а лоб покрылся испариной. Верёвки тугие. Я не выберусь сама. Боль пульсировала в висках, мешая сконцентрироваться, мешая что-то думать и обдумывать. Грудную клетку щемило так, будто несколько пар рёбер были сломаны в нескольких местах.
Я судорожно бегала глазами по помещению, стараясь найти хоть что-то, что сможет хотя бы на толику помочь мне. Я часто дышала, слыша ток крови у себя в ушах.
Это просто комната со стулом по середине и единственной лампочкой надо мной. Никаких посторонних предметов. Абсолютно ничего!
Я дернулась, ещё раз перепроверяя тугость узлов. Надежды расшиблись о скалы злой реальности. Мысли о том, что живой я отсюда не выйду всё сильнее наступали на меня, лишая остатков и без того такого необходимого кислорода. Щёки горели так, словно температура тела превышала сорок градусов.
Волосы налипали на лицо и так и лезли в рот. Тяжёлые удары сердца фактически эхом отдавались в помещении, будто ударяясь о его стены, заставляя меня морщиться. Каждая минута нагнетала, придавливая меня невидимой плитой страха и дикого ужаса за себя.
За металлической дверью послышались громкие копошения, не предвещающие мне ничего хорошего. Я была готова поклясться, что слышала в этих копошениях свою смерть, ведь этот исход имел большие шансы на своё осуществление.
Проход в каморку отварился, пропуская лысого и того же блондина внутрь. Их лица искажали противные и похотливые ухмылки, заставляющие меня дрожать изнутри.
Оказаться в руках Амбала было в стократ страшнее, чем остаться один на один с Хайдером. Первым двигает желание мести и моей крови, что я понимаю, но вот что здесь делает второй мужик, я совсем не знала. Тут в руках блондина показалась громоздкая, импортная видеокамера.
Я затаила дыхание, липкая оторопь холодной змеёй обвивала мой позвоночник, а я даже боялась предположить, что собираются делать делать эти два ублюдка.
Лысый подошёл ко мне вплотную, пока его шавка устанавливала камеру.
-Один прийти зассал? Боишься, что я тебя, шестёрку, как Хайдера твоего завалю? - хищно оскалилась я, пряча за этой смелостью свой огромный ужас, заставляющий коленки подгибаться, а дыхание останавливаться.
Холодная большая ладонь в то же мгновение впечаталась мне в правую щёку, от чего кожа была готова всполыхнуть, скула болела и почти горела, а в уголках глаз начинали собираться первые слёзы.
-Да тебя с дерьмом смешает Турбо, если узнает, что ты меня своими погаными руками трогал, шавка Хайдеровская! - продолжала грубить я, демонстративно подставляя левую сторону лица для ещё одной пощёчины. - Ну давай же! Ударь меня, черт, попробуй! Тебя Универсам размотает в секунду!
И я не ошиблась, ещё одна оплеуха прилетела мне по лицу, только уже в разы сильнее.
Стеклянная пелена солёной жидкости застлала мне глаза, но если покажу им, что боюсь - рискую быть изнасилованной. Я собрала побольше вязкой слюны и харкнула прямо в лицо Амбалу, который сначала оторопел, тупо смотря на меня. Он неторопливо отёр свою морду рукавом кофты.
-Херли лупишься, мореха*? - зло выплюнула я, не отрываясь наблюдая за лысым и его реакцией.
-Допрыгалась, козочка. - пророкатал старший, хватая меня за горло. У меня перехватило дух. Я не могла даже пошевелиться из-за сковавшего меня по рукам и ногам хищного испуга. - За вафлёрш никто и никогда не впрягается, знаешь?
Тут я щелкнула зубами то ли от дерзости, внезапно прилившей ко мне, то ли от всё нарастающего страха.
-Как ты думаешь, кому поверят? Любимой дочери и девушке или ублюдскому бандюгану? - продолжала грубить я, хитро щурясь.
-Тому, у кого будет кассета интересного содержания. - в похожей манере проговорил мужик, кивая в сторону блондина, уже настроившего камеру.
-Не угадал. - по-звериному качнула волосами я из стороны в сторону. - Туркин убьет тебя в ближайшие два дня. Тик-так, сукин сын!
-Надейся. - устрашающим голосом заявил лысый и дал отмашку блондину, который нажал на кнопку, включая запись.
Я сглотнула стоявший в горле ком и остервенело уставилась на мужика, дрожа всем своим нутром.
Я знала, что он меня сейчас изнасилует, а затем, возможно убьёт. Я даже не усомнилась в этом. Заставляло не терять надежд на счастливое будущее лишь то, что Валера отомстит за меня. Я знала, что мой возлюбленный не даст спокойно жить Амбалу на этой земле.
Как только я услышала звон бляхи ремня, сердце забилось с огромной скоростью, разгоняя адреналин по крови. Нужно хотя бы попробовать сбежать. Хотя бы просто попробовать.
Я активно начала двигать руками в попытках растянуть верёвку на них, с открытой ненавистью смотря на лысого, наступающего на меня. Ничего не выходило. Иллюзии свободы, которые я выстроила у себя в голове стремительно разваливались, как воздушные замки.
В горле пересохло, и, казалось, что весь кислород на планете неожиданно закончился. Мечты о спасении таяли на глазах. Я не могла ничего с этим поделать.
Около меня уже в одних трусах стоял Амбал. Пузатый мужик так и хотел положить свою руку мне на голову, а я брыкалась изо всех сил, избегая этих отвратительных прикосновений. Очередная пощёчина оставила красный огненный след на моей щеке. Сопротивляться я не перестала.
Тут блондин, стоявший всё это время поодаль, оказался за моей спиной, хватая мою голову за волосы и направляя её прямо в пах Амбалу.
Я впала в истеричное состояние, отключая остатки разума и ведя себя безумно: крики и оры не замолкали ни на миг, я пыталась щипать блондина за ноги и попадать ножками стула, который усердно раскачивала, в стопы лысого.
Кровь в моих жилах застыла, и я заверещала во всё горло, сильно раскачиваясь на стуле, к которому была привязана. Через мгновение я уже стиснула зубы, сильно сжимая губы и жмуря глаза. В мой рот буквально пробились пальцы мужика, стоявшего за мной, и пытались расцепить мои челюсти, пока я всё ещё билась в накрывающей меня с кончиков пальцев ног до корней волос истерике.
+18
Эта шавка с невиданной силой разомкнула мне рот, в который тут же впился полувялый мужской член. От его запаха меня сразу же начало выворачивать, призывая проблеваться. Ужасный вкус оставался на языке, а я ничего не могла с этим сделать. Из глаз брызнули первые слёзы, которые никто не должен был видеть.
Я буквально чувствовала, как противный мужской орган наливается кровью прямо у меня во рту. Руки дрожали, а ноги сводило судорогой. Я нарочно сгибалась, вырываясь из рук мужиков, но не могла пересилить их, каждый раз получая по лицу за неповиновение.
Я очень старалась отстраниться от Амбала, но блондин нарочно двигал моей головой вперёд-назад. Я просто ревела, как белуга. Я даже не могла укусить за хуй эту шестёрку Хайдеровскую потому, что меня всё время крепко держал прям за зубы мужик, в открытую смеясь надо мной.
Это самое большое унижение в моей жизни. Все мои действия не давали абсолютно никакого результата. Всё было тщетно.
-Ну и чё ты ревёшь, коза? - резко зажал мне нос лысый, глумясь, что есть мочи надо мной. - Нравится тебе, да?
Я всё же попыталась вцепиться зубами в член мужика, но сжала ими лишь пальцы блондина и мгновенно получила затрещину от старшего.
Следующие пять минут я вертелась и крутилась на стуле как только могла, практически выплёвывая хуй мужика изо рта. Но любое моё усилие избавиться от гнёта пресекалось сею же секундно.
Я в очередной раз хотела раскачаться на месте, когда неожиданно почувствовала, как член Амбала дёргается во мне и начинает извергать семя. Первые позывы выплюнуть всё к чертовой матери были заблокированы.
Моя голова была запрокинута наверх, а нос неизменно зажат.
-Глотай, коза! - послышалось громогласно сверху, а я всё всхлипывала, мотая головой в разные стороны.
После ещё нескольких десятков секунд моих дерганий воздуха резко стало не хватать.
И я, пересилив себя, а после проклиная, проглотила вязкую и клейкую субстанцию, медленно сливающуюся в мой желудок.
-Молодец. - похлопал меня по щекам лысый, разжимая нос и давая вдохнуть полной грудью.
-Сука! Чтоб ты сдох! - проорала я, как только хоть слегка перевела дыхание, разбиваясь в истеричной агонии на тысячи мелких частиц. - Ты пожалеешь, черт!! Обо всём пожалеешь!!
-Вась, ёбни ей по голове и всё доделаем, не хочу вопли это свиньи слушать.
Не успела я пискнуть, как меня огрели чем-то тяжёлым по затылку. Я снова потеряла сознание.
+18
***
Земфира - Искала
Я точно помню, как приходила в себя несколько раз с сильнейшей головной болью, но каждый раз за пробуждением следовала и очередная потеря чувств от уже привычных ударов в затылок.
Последний раз я очнулась в той самой тачке, на которой меня увозили. В глазах двоилось, а то и троилось, что совсем не давало мне собрать мысли в одну общую кучу.
Мы тряслись по кочкам, а я подпрыгивала на каждой, ударяясь то плечом, то локтём о дверь тачки. За каждым ударом следовал еле слышный стон, доставляющий мне ещё больше боли. Я ощущала острую боль в пояснице, будто таскала на себе двадцать килограмм картошки за раз. Шея отказывалась держать мою голову, поэтому я придерживала её руками, чтобы не вписаться ей куда-нибудь и не сделать ещё хуже.
На мне была моя одежда. Жутко грязная и вонючая. Хотелось выть раненным волком. Хотелось к Валере в объятия. Хотелось ощутить его тепло рядом. Хотелось почувствовать его руку, гладящие меня по спине. Хотелось услышать его нежный голос, успокаивающий меня.
-Оо, вафлерша наша проснулась! - злобно прогоготал Амбал, оборачиваясь на меня. - Тебе повезло, коза, в тебя даже никто не кончил.
Сердце ухнуло в пятки. Меня всё же изнасиловали. Слёзы навернулись на глаза, но я не дала им выхода. Я не позволила себе зарыдать. Не здесь и не сейчас.
Тачка резко затормозила, а блондин грозно добавил:
-Пиздуй, пока тебя Амбал не трахнул во второй раз, но это уже будет, когда ты будешь в сознание.
И я действительно вылетела из салона, разу же спотыкаясь о бордюр и падая на живот, сдирая кожу с него. За моей спиной послышался свист и мерзкий хохот.
Я обернулась из последних сил и прорычала, еле поднимаясь на ноги:
-Считай часы до своей смерти, ты сдохнешь со своим хуём во рту, черт!
Но ни один из мужиков меня уже не слышал.
Я первые пять минут просто сидела на асфальте, уронив голову в руки, сложенные на коленях и пытаясь сообразить, где я сейчас вообще нахожусь. Осознание пришло небыстро. Я была на своём районе. За пару улиц до своего дома. Последний рывок, и я буду рядом с папой.
Я добралась до нужного подъезда, держась на ногах из оставшихся сил. Ноги были ватные и совсем меня не держали. Я набрала номер квартиры дрожащим пальцем, уже готовая окунуться с головой в истерику. Открыли мне быстро и даже не спросили, кто звонит.
Я так же медленно вскарабкалась на свой этаж, опираясь на перила и останавливаясь каждые пару ступеней, чтобы просто перевести дыхание. Отворив такую родную дверь я была ошарашена.
У входа стояла моя сумка, набитая под завязку, и лежали два билета, тот самый подарок от папы. Из кухни показались два самых близких мне мужчины, и я без промедлений рванула к ним на шеи, уже начиная захлёбываться в собственных слезах. Но меня тут же откинули ко входу.
Две пары злых глаз устремились на меня.
-Пошла отсюда вон! Забирай шмотки и билеты и съёбывай!- проорал отец, складывая руки на груди. - Девушка, добровольно сосавшая и ебавшаяся с мужиком, который вдвое старше её, да ещё и состоящая в отношениях, мне не дочь!
Я обомлела. Что? Что он только что сказал?
-Но я... - не успела открыть рта я, ощущая как слёзы жгут мои щёки, как была перебита кудрявым:
-Тебе сказали выметаться! Ты мне не девушка! Ты замочила Хайдера, чтобы три дня подряд ебаться с его шестёркой?! Мы видели видео! Его шавки всё донесли!
Сердце остановилось. Как? Они мне не верят? Это шутка? Они верят им?
Я чуть ли не обожествляла Валеру. А он....
Солёные дорожки не пересыхали ни на секунду на моём лице. Я не могла вымолвить и слова.
Мой папа, горячо любимый и единственный папа, взял и вышвырнул мою сумку с вещами на лестничную клетку и впихнул билеты в руки:
-Ключи от московской квартиры и паспорт в маленьком кармане, деньги сама найдёшь, если жить захочешь. Не появляйся здесь никогда, шалава.
Мне не осталось ничего, кроме того, как поехать на вокзал. Я разбита на осколки.
За что мне это всё? За убийство Хайдера.
Ответила я сама же на свой вопрос.
Мореха* - синоним слова «чушпан»