Я - твой огонь.
Ямихиме
Пламя поглотило нас, и мир света рассыпался, как старая пыль. Мы падали — не вниз, не в глубину, а внутрь чего-то древнего. Время свернулось, звуки растворились, и лишь жар вокруг нас оставался постоянным, как дыхание.
А потом... мы ступили в Ад.
Нас встретили гулом. Гулом, который шёл из самих стен, от скал, от лавы, что текла вдоль колонн, от голосов, что сливались в хоровое:
«Ямихиме! Наследница! Принцесса!»
Толпы демонов склонялись в поклоне. Огромные, уродливые, прекрасные, рогатые, крылатые. Кто-то выл, кто-то бросал в воздух багровые лепестки ада, кто-то преклонял колени, касаясь лбом пола. Их глаза горели преданностью, затаённым страхом — и ликованием. Ведь не просто Король шествовал в Ад.
Это было моё шествие.
И я вела за собой... падшего ангела.
Мы шли по мосту, что был вырезан из застывшей молнии и скелетов великанов. Над нами — летающие звери, под нами — ревущие реки из чёрной крови. Дворец уже был виден вдали — башни из обсидиана, обвитые цепями, окна пульсировали огнём.
Слуги вышли на встречу. Одеты в тьму и шелк, у каждого — чёрные перья на воротнике. Они склонились в поклоне, и один, старший, прошептал, не поднимая глаз:
— Добро пожаловать домой, Ваще Величество Зейн, Ваше Высочество Ямихиме. И добро пожаловать в Царство Воли... Падший свет.
Я провела Бакуго по мраморным ступеням. Полы отражали пламя, люстры из когтей и рёбер сияли живыми огнями. В каждом углу — стражи, в каждом шаге — триумф.
Мы остановились у покоев на втором этаже. Я толкнула дверь — и пропустила его вперёд.
— Теперь это твоя комната. — Я говорила ровно, как будто всё это — давно решённое. — Моя рядом.
Он вошёл... и замер.
Внутри было — не мрачно. Огромное окно с видом на адский каньон. Кровать с покрывалами цвета вишни и золы. Ткань дышала жаром, стены были украшены символами свободы — крыльями, распятыми и расправленными. В углу — оружие, выточенное из ада. Всё здесь было... о нём. Словно Ад его уже знал.
Он повернулся ко мне. Его лицо не выражало страха — только осознание. Медленное, глубокое.
— Ты знала, что я останусь с тобой, — хрипло сказал он.
Я кивнула.
— Не как демон, — добавил он, — а как человек. Ты знала, что я не побегу, даже когда увидел... тебя настоящую.
— Знала, — прошептала я. — Потому что ты такой же, как я. Просто... не знал об этом.
Он подошёл ближе.
— Это всё... действительно твоё?
— Моё.
— И теперь — и моё?
Я усмехнулась, дотронулась до его щеки.
— Всё, что здесь горит... горит и для тебя, если хочешь.
— А ты? — Его голос стал почти шепотом. — Ты — тоже?
Моя рука скользнула к его груди.
— Я — твой огонь, Кацуки. Но не игрушка. Не пленница. И не награда.
Я развернулась к двери.
— Отдыхай. У тебя была... долгая дорога. И она только начинается.
Я вышла, оставив его в комнате, с жаром Ада и своей тенью на стене.
Он не знал, что этой ночью стены будут шептать ему легенды.
Что даже Ад будет наблюдать.
Потому что во дворец вернулась Ямихиме.
И она привела с собой того, кто изменит само пламя.