Но мысли тесерь заняты только им.
Ямихиме
Я снова сидела за партой. Поддельная улыбка легко держалась на лице — ровная, тёплая, человечная. Я играла роль без усилий. Мина уже рассказывала что-то про новое кафе с пузырьками в молоке, Каминари снова неудачно шутил, а Урарака рассыпалась в восторге от какой-то романтической драмы. Киришима кивал, по привычке одобряя всё подряд, и иногда поглядывал на меня — почти беспокойно. Наверное, заметил, что я смотрю сквозь них. Не на них.
Потому что он — был здесь.
Я почувствовала это не глазами. Спиной. Шеей. Взглядом, вонзившимся между лопаток. Сильным. Упрямым. Знакомым.
Он смотрел.
И я больше не могла сидеть.
Поднялась, резко, как будто внутри что-то щёлкнуло. Извинилась легким кивком, наигранно вежливо — «секундочку», «вернусь» — и пошла.
Он сидел у окна, как всегда. Один. Спокоен снаружи, но под кожей — пульсация. Я её чувствовала. И с каждым моим шагом — его напряжение росло. Не страх. Бдительность. Он чувствовал, что я приближаюсь. И не хотел, но не уходил.
— Как прошли выходные? —
Я встала рядом, вровень с его партой. Наклонилась чуть ближе, голос — мягкий, почти заботливый, как у той Ями, которую они все знали. Но глаза мои смотрели вглубь.
Он молчал.
— Я, например, немного отдыхала, — продолжила я, ни капли не лукавя. — Семейные дела. Возвращение домой. Бывает.
Он перевёл взгляд на меня. Прямо. Без игры. Его глаза были как кремень — острые, холодные, опасные.
— Ты не выглядишь как человек, который отдыхает. Ты выглядишь как кто-то, кто кого-то охотится.
Я прикусила губу. И улыбнулась. Уже по-настоящему.
— Разве мы все не охотимся, Бакуго? Только одни — за слабыми, другие — за сильными.
— А ты кто? — тихо спросил он.
Голос его не дрожал. Но внутри был вызов. Испытание. Он тестировал меня. Всегда.
— Пока не знаю, — призналась я. — Но мне нравится думать, что я охочусь за тем, кто может меня сожрать в ответ.
Он откинулся на спинку, и в его глазах блеснуло что-то... не смех. Но почти. Почти азарт.
— Ты всё ещё уверена, что я тот, кто тебе нужен?
— Ещё больше, чем раньше.
Мы смотрели друг на друга. На секунду всё вокруг исчезло. Шум класса, разговоры, дыхание мира. Оставались только мы.
Он — закованный в ярость, настороженный зверь.
Я — тень, что знает, как заманить в бездну.
И я знала: я ближе. Слишком близко.
И он — тоже это понял.
Я взглянула на пустое место рядом с Тодороки — оно было ближе к Бакуго, ближе, чем моя прежняя парта. Сделать этот шаг было просто. Я повернулась к Тодороки с мягкой улыбкой, почти дружелюбной: «Можно поменяться местами? Мне кажется, так будет удобнее.»
Он кивнул без лишних слов, и мы быстро поменялись. Я устроилась на новом месте, повернувшись лицом к Бакуго. Сердце забилось чуть быстрее, но я не позволила этому проявиться. Взгляд его встретился с моим.
«Теперь мы ближе», — сказала я тихо, с лёгкой игривостью. Мой голос был совсем другим — не таким, как прежде. Он уже знал, что я могу меняться, но сейчас я играла в новую игру.
Бакуго промолчал, но в его глазах мелькнул огонь — не ярость, а вызов. Он словно говорил: «Посмотрим, насколько ты готова к этой близости.»
Я знала, что рядом с ним нельзя расслабиться. Но и не хотелось отступать. Этот момент был игрой и началом чего-то гораздо более глубокого. Мы оба понимали: теперь границы стали тоньше. И каждый наш взгляд мог стать искрой.
Я позволила себе мягко улыбнуться и, не отводя взгляда, начала слушать учителя. Но мысли мои уже были заняты только им.