Зэ Писи
Писи. Глава 11
Что может быть халявнее шпаргалки на экзамене? Экзамены онлайн. Понятно, что в этом семестре у нас резко возрос процент отличников до 100. Потому что только я и моя подруга, наверно, все делали честно-положительно. Половина студентов забило на лекции ещё до их начала, остальные приходили туда как на чат-вечеринку.
В начале первой из них профессор попросил присутствующих написать свои имена.
«Слышишь, это я тебе говорю, "Властелин времени"», — обратился он к парню, который засветился под таким ником.
Тут же остальные ребята принялись насмехаться над ним, а парень возмущаться, и их перепалка заняла пятнадцать минут, пока профессор не пригрозил провалом на экзамене, после чего Властелин изменил имя и попросил профессора не сердиться и пожелать ему чего-то хорошего.
«Пусть Бог поженит тебя и заберёт от меня», — пожелал профессор, и лекция началась.
Я только проснулась и сидела перед монитором сонная, неумытая и в капюшоне. Ничего не подозревая, случайно ткнула какую-то кнопку. А когда увидела себя, поняла, что включила видео. Боже, я выглядела как мусорка с усами! В надежде, что никто не заметил, я отключила камеру, выдохнув, мол, пронесло. Но профессор, глядя мне прямо в глаза, вдруг сказал:
— Некоторые из вас пытаются включить видео, но этого не стоит делать, я и так вас вижу.
Пришлось натянуть капюшон по самый нос и опуститься под стол. Настолько мне стало стыдно. Хотя профессор более не отвлекался и спокойно продолжал.
В конце лекции один студент заявил:
— О, профессор! Я так соскучился по вам!
— Да? — удивился профессор, которого мы лицезрели целый час. — Ну хорошо. Я пошлю тебе мою фотку.
А потом он предложил нам разбиться на группы и дал лабораторную работу. Её предстояло закончить через две недели. Но так как я слишком долго выбирала, с кем быть, потому что никого не знала, он меня поставил сам. С самыми отстойными, вернее, оставшимися парнями группы: голубым, злюкой и невидимкой. Голубым, потому что тот выглядел как голубой: весь в обтяжку, голос нежный — он постоянно мне слал сердечки, когда я грубо отвечала на его вопросы: «я не знаю», «не спрашивай» и «отстань». Злюка все время возмущался, что у меня шрифт маленький и цвет букв не тот, сам при этом ничего не делая. Вообще, всю работу я сделала сама, разослав им по почте готовые экземпляры. Поэтому возмущаться по меньшей мере было некультурно. Но он все равно бурчал.
«Скажи ему, — отреагировала мама, когда я пожаловалась, какой он гад, — что мама попросила передать: иди в жопу».
Невидимка же вообще появился в самом конце, сказал спасибо за мою работу и исчез. На его фото красовалось: «Я произошел от идеального зачатия». И я мысленно поблагодарила его за то, что он не трепал мои нервы своим присутствием.
А практику мне предстояло проходить с коротышкой, у которого есть девушка, и уродом.
— То есть с двумя? — переспросил мама.
— Нет, с тремя, — возразила я.
— А третий кто?
— Коротышка. У кого есть девушка. И урод, — повторила я. — И у кого есть девушка, ты его знаешь.
— Блондин, что ли, — догадалась мама. — Который брюнет?
— Да.
— Покажи девушку, — приказала мама, как будто от этого зависела моя жизнь.
Я скинула фото его подруги.
— О, она тоже толстая, — рассмеялась мама. — Он что, любит толстых? Значит, у тебя не все потерянно.
Конечно, это была шутка, ибо отбивать я никого ни у кого не собиралась. И вообще, мне уже нравился другой. О котором я решила не думать, пока не похудею. Но процесс шёл медленно. С прогрессией наоборот.
От горя я собралась сделать новое видео на ютьюб. Тема звучала так: зачем сидеть и думать, кто ты такая есть, если ты уже есть, кто ты такая есть.
Но тема оказалась настолько запутанно-понятной, что говорить там, по сути, оказалась не о чем: она говорила сама за себя.
Поэтому от скуки я выучила язык глухих, сделав сурдоперевод на понравившуюся песню и записав клип.
«Какая ты противная, зачем так кривляешься?» — отреагировала мама, когда я послала ей видео.
«Вот, выучила что-то новое, а от вас похвалы не дождёшься», — разозлилась я.
«Лучше бы азбуку Морзе выучила, — отрезала мама, — и пропипикала ей. И вообще, когда сурдоперевод делают, не кривляются».
«Ещё как! Сама посмотри!» — я уже негодовала, представляя, как сижу и пипикаю на песню.
«В новостях не кривляются», — ответила мама, посмотрев.
Я закатила глаза. Нет смысла спорить с сорокалетней старухой. Так я ей и написала.
«Сама старуха, — ответила мама, с чем, в принципе, можно было согласиться. Иногда я чувствовала себя на много старше своих лет и очень уставшей от жизни. — Вот в «скибиди» не кривляются, — продолжила мама, решив показать свои познания в современной музыке. — Хотя их танец очень похож на того корейца. Писю, кажется?»
«Боже, мама, — выдохнула я. Мало того, что она прочитала имя по своему, так еще и просклоняла на русский лад. — Пси!»
«Как написано, так и читаю, — парировала мама, — надеюсь, Пся не обидится. Ибо нечего себя так называть».