|Глава 12||...|
[4 декабря] [Иван Бессмертных]
Ночь. Холодное свечение луны заполняло всю комнату, искажая силуэты вещей, находившихся тут.
Я долго не мог заснуть, боясь, что стоит мне закрыть глаза, как с Линой случиться что-нибудь плохое.
Тело, которое ломило от каждого движения, тоже мешало расслабиться и погрузиться в сон.
Я долгое время лежал, прижимая к себе хрупкое тело девушки и вдыхая запах ее густых волос. Даже тут, в нищете и грязи, ее волосы продолжали пахнуть сладкими фруктами и ягодами. Стараясь не нарушить хрупкий сон Лины, я, не в силах сдержаться, поддавался вперёд и время от времени целовал ее в макушку. Мы лежали вплотную, но мне все равно хотелось прижать ее ещё сильнее, чтобы обезопасить и подарить всю свою заботу и любовь. От такой близости, по коже бежали мурашки, а низ живота щекотало приятное чувство бабочек? Кажется так это называют?
В конце концов я уснул и проснулся лишь когда кто-то стал трясти меня, ухватившись за плечо.
- Ну-у-у что? - невнятно промычал я.
- Что-что. Есть пойдем. - девушка ещё раз потрясла меня и ушла на кухню.
Я сел на кровати, потёр глаза и на несколько минут залип в пустоту. За окном ещё было темно. Зима никак не хотела пускать солнце на свое пустое небо. Ранний подъем всегда давался мне с трудом. Я посмотрел на время: 7:40
- "Блять. Зачем так рано?" - подумал я.
Кое-как поднялся с кровати. Ребра болели сильнее чем вчера, как это бывает на первый день после повреждений. Я потер бока, стараясь привыкнуть к неприятным ощущениям, взял портфель и пошел на кухню. Девушка бегала из стороны в сторону, расставляя чашки и тарелки. Заметив меня, она замерла, чем вызвала смех.
Я сел за стол, попутно открывая портфель. Многое из содержимого было утеряно во время драки, но самое главное, надёжно спрятанное в дополнительные отделения, осталось со мной.
Первыми я достал две банки витамин, я слышал, что в рационе Черных совершенно нет фруктов и очень мало овощей, а значит нужны дополнительные витамины. Следом я достал то, что просил передать Жожо - две книги, банка шоколадной пасты, складной нож и записка. Если до прихода сюда, я сомневался в надобности первых двух вещей, то сейчас именно нож казался более бесполезным, ведь эта боевая девушка уже успела найти себе оружие.
Увидев мои скромные дары, девушка засияла, но сразу же одернула себя за бурные эмоции. Благодарно кивнув, она принялась открывать шоколадную пасту. Окунув палец в банку, она довольно облизала его и снова принялась благодарить меня.
- Ванечка! Спасибо тебе большое! - наконец она дала волю чувствам, радуясь так, словно маленькому ребенку подарили целый фургон конфет и мороженного.
- Ванечка? - я шутливо поднял целую, не разбитую, бровь, смотря на девушку. Она мило покраснела и сделала вид, что ничего подобного не говорила. Я лишь засмеялся в ответ на ее действия, вынуждая её краснеть ещё сильнее.
Дальше мы завтракали в комфортной тишине, изредка глядя друг на друга. Живя в достаточно обеспеченной семье, я привык к свежим и разнообразным продуктам, однако жаловаться Лине на то, в чем она не виновата, я не мог. Приходилось жевать сухой хлеб с нутеллой, запивая почти прозрачным чаем.
- Не хочешь прогуляться? - её пальцы медленно стучали по столу, набивая какой-то знакомый ритм, но я никак не мог понять, что он значит.
- Да, конечно... - идея гулять по улицам, кишащим агрессивными людьми, меня не радовала, но отказаться я не мог.
Собравшись, мы вышли из квартиры. Девушка заперла дверь, посмотрела на меня и пошла вверх по лестнице. Этот поступок вызвал во мне кучу вопросов, ведь мы собирались гулять. И почему тогда она идёт наверх?
Так как она проигнорировала мое удивлённое лицо, пришлось последовать за ней. Через несколько лестничных пролетов мы оказались на заснеженной крыше. Отсюда было видно, насколько далеко разросся Черный район.
Однотипные крыши пятиэтажек почти вплотную прилегали друг к другу, разделяемые узкими переулками шириной в 2-3 метра. Сверху район был похож на тротуарную плитку, плотно выложенную друг к другу. Пейзаж удручал своей однотипностью, как бы говоря, что отсюда нельзя сбежать, но я знал - выход есть. И я должен найти его для девушки, которая стоит рядом, устремив стеклянный взгляд в пустоту.
- Твое тайное место? - ухмыльнулся я, осматривая по сторонам.
- Вроде того. - двушка пожала плечами.
- И чем ты тут занимаешься? - вместо ответа на вопрос, девушка вытащила из кармана нож, быстро разложив его, метнула в мою сторону. С глухим звуком металл воткнулся в деревянную доску за моей спиной. Сердце упало куда-то в пятки. Я покосился на нож, торчащий из дерева, и вернул взгляд к девушке.
- Как-то так... - она подошла ко мне и замерла в двадцати сантиметрах, вытаскивая оружие.- Ты сегодня уходишь? - голос девушки был непонятной для меня консистенции. Он будто вибрировал от волнения, но в то же время был абсолютно спокойным и теплым.
- Да, мне нужно будет уйти, но я обязательно вернусь через время. - я не знал, когда мне удастся попасть сюда снова. Солдаты требовали очень неприличные суммы за помощь. И даже мой довольно пухлый кошелёк, не мог постоянно содержать столь крупные деньги.
Она не ответила на мои слова, лишь хмыкнула что-то себе под нос, покачала головой и села на край крыши, болтая ногами. Я опустился рядом и мы погрузились в тишину, которая лишь иногда нарушалась её короткими вопросами и моими тихими ответами на них.
Когда руки стали неметь от холода, мы наконец поднялись на ноги и вернулись в квартиру. Девушка собрала мою грязную одежду и аккуратно сложила ее в пакет. Быстро начиркав несколько строк мелким почерком, она протянула мне записку на имя Жожо. Руки сразу зачесались, желая развернуть свёрток пожелтевшей бумаги, но совесть не позволяла сделать этого.
Все также, в звенящей тишине, мы дошли до главных ворот. Нас встретила небольшая группа солдат, столпившихся у входа. Я видел, как некоторые со злобой косились в нашу сторону, но не предавал этому значения.
Мы остановились примерно в десяти метрах от выхода. Я наклонился, чтобы обнять на прощание девушку, но она остановила меня, делая шаг назад.
- Передай Серёже, что я очень благодарна ему за все и больше никогда не приходи сюда. - она развернулась на пятках, и быстро пошла в обратную сторону.
Первым порывом было кинуться за ней, вторым - кричать в след и просить вернуться, а третьем - развернуться и уйти. Пока я думал, что же мне делать ее хрупкая фигура скрылась за углом пятиэтажки, оставляя после себя лишь следы на снегу.
Как бы сильно я не хотел побежать за ней - этому не суждено было случиться. Я вынужден был покинуть район, думая лишь о том, как сильно Лина изменилась за то время, что успела провести тут. Суровые реалии новой жизни изменили ее, сделали холодной и сильной. Она старалась скрыть и спрятать все свои эмоции. Она пыталась взять себя в руки и идти дальше. Она так и не нашла знакомых среди Черных. Она не верит людям, не хочет помощи. Раньше я спасал ее, а сейчас все наоборот.
Она ни за что не примет мою помощь, потому что страх быть обманутой в сотни раз сильнее всех ее чувств.