|Глава 9||Зима|
[27 ноября]
Стою в тесном подъезде среди облупившейся штукатурки и мусора. Длинные, похудевшие пальцы перебирают связку ключей, которые издают тихий перезвон. Старая дверь открывается с мерзким скрежетом и я оказываюсь в маленькой квартире, состоящей из одной комнаты, крошечной кухни и туалета. Помещение это с точностью повторяет мою квартиру и больше походит на коробку.
Я быстро раздеваюсь и захожу в гостиную. Там, на диване спит Карина. С того момента как мы попали в гетто она спит почти все время. В отличие от меня, за пределами Черного района она пыталась бороться за свою жизнь. Карина искала способы лечения, пыталась вернуться в университет, разговаривала с разными людьми и изучала информацию, в надежде найти выход. Теперь мы поменялись местами. Оказавшись в "клетке", она отчаялась, погрузилась в глубокую апатию и все время проводила в кровати, стараясь избежать реальности. Я не сердилась на нее, наоборот, понимала, как ей сложно, а потому приходила почти каждый день, готовила еду и старалась поговорить.
Я рассказывала Карине все, что происходило за день, а она молча слушала, изредка кивая и мыча.
Сегодня был особенный день. На работе я смогла стащить немного фруктов, привезенных для солдат. Это были обычные апельсины и яблоки, но среди уже привычного хлеба, каши и картошки, они казались настоящим деликатесом.
Я прошла на кухню, почистила и нарезала фрукты, вернулась и села рядом с подругой. Аккуратно потрясла ее за плечо и она проснулась. Несмотря на то, что брюнетка спала большую часть дня, синяки под ее глазами выглядели так, словно их нарисовали в качестве грима на Хеллоуин.
- Привет, соня. Смотри, что у меня есть. - я поднесла к ней полную тарелку.
- Спасибо. - почти шепотом проговорила она и вымученно улыбнулась. Это было первое ее слово за несколько недель и оно стоило дорого.
Раньше Карина могла болтать без умолку, перебивая и перекрикивая даже Сережу, однако сейчас, услышать ее высокий голосок было почти невозможно.
Я притянула ее к себе, так, чтобы спиной она упиралась в мою грудь и мы стали есть. Фрукты были кислые, но все равно вкусные. По крайней мере мне так казалось, а потому мы съели все за несколько минут. Когда тарелка опустела, брюнетка повернулась ко мне и благодарно кивнула.
- Знаешь, Карин, я вчера думала... А что если я всё-таки найду способ сбежать отсюда, ты пойдешь со мной? - девушка слабо кивнула и я продолжила. - Я хочу не просто из этого района уйти. Я хотела бы уехать куда-нибудь далеко. Неважно куда, главное, чтобы там было безопасно... Будем с тобой где-нибудь в лесу у озера жить... - Брюнетка задумалась и закачала головой в отрицательной манере. - Не нравится?
Она сглотнула и наконец выдавила из себя:
- А ребята?
- Они Белые, Карин. Им нельзя быть с нами. Да и вряд-ли они захотят бросать все ради нас.
- Даня и Жожо... - снова прошептала она.
- Не знаю, дорогая. Им ведь тоже нельзя. Я не хочу забирать у них мечту и цели.
- А Ваня? Любишь? - этот односложный вопрос вогнал меня в краску. Хорошо было лишь то, что никто в гетто не мог этого увидеть.
Я помедлила, прежде чем ответить. Отвела глаза в сторону, вспоминая парня и размышления о нем.
- Нет, Карин. Не люблю. И с нами ему точно делать нечего. - я встала с дивана, потрепала подругу по голове и пошла мыть посуду.
Когда все было сделано, я сообщила подруге день следующей встречи и ушла, закрывая дверь с наружней стороны.
[1 декабря]
До нового года остался один месяц. На улице было холодно и сыро. С неба летели одинокие снежинки, которые таяли, не успевая коснуться земли. Если бы все было хорошо, то я бы лежала дома, начиная свой любимый новогодний марафон фильмов. Наверное через неделю я бы потащила Пешкова в магазин, чтобы купить украшения, вкусности и часть подарков. Сейчас было не до этого.
Никто в Черном районе не радовался началу зимы. Наоборот, все ворчали и жаловались на холод, ведь дома ещё не начали отапливаться. Многие боялись, что отопление не включат вовсе.
Я сидела на крыше своего дома - пятиэтажки. Тут всегда было спокойно и тихо. В этом месте я находила уединение и ложное чувство свободы. Иногда мне хотелось разбежаться и прыгнуть вниз, разом избавившись от всех проблем, но сил не хватало. Было не только страшно лишаться жизни, но и обидно, что я так просто проиграю в игре, где смысл моего существования уже забрали. Пока я живу, хоть и по чужим правилам, я все равно имею хоть какой-то вес в этом мире.
Я убеждала себя в этом раз за разом, находясь на краю дома.
Убеждала себя и в том, что никому из прошлой жизни я больше не нужна, хотя сама знала, что Серёжа пытался договориться о встрече, но его не пропустили. Хоть и было приятно знать, что память обо мне ещё жива, я все равно убедила себя в том, что отказ Серёже - лучший исход событий. Мне не хотелось разрывать и без того открытые раны наших с ним душ. Будь у меня возможность встретиться с ним, все равно отказалась бы от этого, навсегда закрывая вопрос нашей дружбы.
Поднялся сильный ветер. Развивая мои длинные волосы, он врывался под кофту и заставлял дрожать. Я поставила перед собой дощечку, облокачивая ее к стене, а сама отошла на несколько метров.
Достала из кармана складной нож и начала кидать его в доску. Сначала он плашмя ударялся о древесину и падал в низ. Раз за разом я подходила, поднимала его и отходила назад. Через несколько попыток лезвие наконец воткнулось в дощечку на уровне моего плеча. Ликуя своей маленькой победе, я выдернула нож и продолжила тренировку.
Я провела на крыше ещё несколько часов, но результат никак не мог меня удовлетворить. Я посмотрела на нож, зажатый в бледной руке. Металл завораживающе переливался в холодном свете луны, мотивируя продолжать.