45 (экстра 4)
В комнате было сильное задымление, стояла пыль и полыхало пламя; стена, где находилось окно и часть потолка оказались разрушены, перекрытия плит сверху, падали вниз, но Чуя знал, где примерно упал Дазай перед взрывом, поэтому принялся разгребать завалы в том месте, пытаясь окопать Осаму из под обломков, одновременно с этим отбрасывая куски плит, которые падали вниз, способностью. И наконец ему удалось это сделать. Схватив Дазая за обе руки, Чуя вытащил его в другую комнату.
Лицо и руки Осаму были в крови, Чуя ощущал её пальцами, кажется, Дазай был без сознания, но жив, Чуя понял это, прощупав его пульс. Накахара клацнул по выключателю рукой, но свет так и не загорелся. Видимо, в результате взрыва произошло короткое замыкание. Чуя лихорадочно ощупывал тело Дазая, в поисках каких-либо ран. Комната была вся в дыму, от которого у эспера начался кашель и слезились глаза, увидеть что-то не представлялось возможным. Не найдя каких-то серьёзных повреждений на теле Дазая, Чуя, взяв его под руки, вытащил в коридор, открывая дверь, впуская в квартиру воздух и свет из подъезда.
— Дазай, — позвал Чуя, пытаясь привести Осаму в чувства, но ответа не последовало.
Накахара вытащил его на площадку в подъезд и теперь ему хорошо было видно все раны на его теле. Мелких порезов и царапин было немало, голова Дазая оказалась в крови, видимо, обломок стены или потолка ударил его по затылку, оставив глубокую рану. Перевернув Осаму на бок, чтобы осмотреть его спину, Чуя заметил довольно большой осколок стекла, торчавший справа в боку. Рана довольно сильно кровоточила, и Накахара решил не трогать стекло. Нужно было вызвать помощь, но его телефон остался в спальне, и даже если он уцелел, вряд ли найти его представлялось возможным.
Чуя принялся звонить в двери соседских квартир, но никто не открывал.
— Эй, откройте! Вы что там вымерли все? — кричал Накахара, то звоня, то тарабаня в двери соседей, но никто ему так и не открыл. Выломав одну из дверей гравитацией, Чуя обнаружил в квартире стационарный телефон, с которого он и позвонил в скорую, а так же Коё, сообщив ей о произошедшем. Поговорив с Озаки, Чуя снова бросился к Дазаю, проверяя пульс и всё же пытаясь привести его в чувства.
Осаму в себя так и не пришёл, Чуя сел на пол и положил его голову к себе на колени, осматривая повреждения на ней. Оторвав от своей футболки длинную полоску, Чуя перевязал ею голову Дазая, положив его так, чтобы осколок, торчавший в боку не касался пола. Гладя Осаму по голове, там, где не было ран, Чуя шептал:
— Только не вздумай подохнуть, Дазай, слышишь? Да приди же ты в себя! — уже выкрикнул он, но Осаму по-прежнему был без сознания, Чуя вновь прощупал его пульс, и ему показалось, что он стал слабее. — Только не умирай, помощь уже в пути. Ты же обещал, что будешь со мной, помнишь? Ты говорил, что я тебя не потеряю, я знаю, ты живучий сукин сын, ещё и не такое было, ты выживешь, обязательно выживешь.
Чуя покачивал Осаму на руках, будто ребёнка пытался успокоить.
— Где же скорая? Где наши? Почему здесь такая тишина? — недоумевал Накахара. — Где же все?
Неожиданно послышался какой-то шум, и Чуя понял, что это лифт заработал. Он осторожно переложил Дазая со своих колен на пол и встал на ноги, готовясь, если что, нанести удар, но когда лифт поднялся на этаж и остановился, он увидел медиков. Они вышли из кабины и, осмотрев пациента, быстро переложили его на носилки и унесли, Чуя поехал вместе со скорой в больницу, так и не дождавшись никого из мафии, что настораживало и наводило на некоторые мысли.
В больнице Дазаю сделали операцию, но врачи не давали прогнозов, лишь пожимали плечами и говорили, что ближайшие несколько часов станут решающими, так как у пациента оказались внутренние повреждения. Осаму находился в реанимации, и Чуе разрешили лишь ненадолго зайти в палату, пациент был всё ещё без сознания.
Накахара сидел у его постели, держа возлюбленного за руку и шепча:
— Ты не можешь умереть, ведь ты обещал, что не оставишь меня, что всегда будешь рядом.
На душе было паршиво, Чуя вспомнил о своей смутной тревоге в последние дни, и сейчас она снова вернулась, точнее, усилилась в несколько раз. Вся эта ситуация была довольно странной. Чуя вспомнил, что Дазай разговаривал с кем-то по рации и вспомнил слова, которые ему сказали, перед тем, как Осаму вытолкнул его из комнаты. Но зачем он это сделал? Ведь мог предупредить о взрыве, и Чуя не допустил бы того, что произошло. Более того, никто из мафии так и не появился, неужели их предали, но как такое возможно? Не могли же предателями оказаться все?
— Коё, — произнёс эспер. — Я ведь сообщил ей о случившемся.
Чуя замотал головой.
— Нет, она не могла, только не Коё, — прошептал эспер. — И где те люди, с которыми разговаривал Дазай? Они ведь тоже так и не появились. Держись, Осаму, слышишь? — Чуя провёл пальцами по руке Дазая, поглаживая. — Ты выкарабкаешься, я знаю.
Накахара сжал ладонь возлюбленного в своей и на его глаза навернулись невольные слёзы, затем дверь в палату отворилась, и вошёл врач.
— Мне нужно осмотреть пациента, — проговорил он. — И вообще, в реанимационной палате нельзя долго находиться. Выйдите, пожалуйста.
Чуя кивнул и вышел. Подойдя к медсестре, сидевшей в коридоре за столом, Накахара попросил у неё мобильный. Набрав номер Коё, Чуя дождался ответа, хотя прошла, казалось, целая вечность.
— Коё, что происходит? — спросил Чуя, когда наставница ответила. — Почему никто так и не приехал?
— Чуя, — произнесла Коё. — Что с Дазаем? Он жив?
— Да, но серьёзно ранен.
— Оставайся с ним. Никто не должен знать где он.
— Что происходит?
— В мафии переворот. Откуда-то выискалась дочка Мори, и многие поддержали её. Взрыв в вашей квартире был устроен её сторонниками.
— Что? Какого хрена? Назови мне имена предателей.
— Я не могу. Здесь сейчас такое творится. Скажу лишь одно: её сторону приняло большинство.
— Чёрт! — выругался Чуя. — Они все пожалеют, я убью каждого из них.
— Дазая могут попытаться устранить снова. Будь осторожен. На её стороне не только наши предатели, но, как оказалось, у неё есть свои верные люди — эсперы, их много, и они опасны.
— Я тебя понял, Коё, спасибо, — произнёс Чуя и сбросил вызов.
Набрав номер своего знакомого, который однажды вытащил Дазая с того света, Чуя попросил его приехать в больницу, как можно скорее. Потом вошёл в палату к Осаму и обратился к врачу, который был всё ещё там:
— Мне нужно перевезти пациента в другое место.
— Вы с ума сошли?! — воскликнул врач. — Его нельзя двигать.
— Мне необходимо увезти его отсюда, его могут убить.
— Вы убьёте его сами и гораздо раньше, если попытаетесь куда-то увезти, — произнёс медик, затем добавил: — Если он, вообще, выживет, через пару дней можно будет попробовать его транспортировать, но не сейчас.
— Хорошо, тогда я останусь в палате.
— Не положено, — заявил доктор.
Накахара с трудом сдержался, чтобы не стукнуть медика, лишь ограничившись фразой:
— Мне похер, что у вас положено, а что нет. Я останусь здесь и не советую пытаться мне помешать, — Чуя засветился красным, демонстрируя врачу то, что он эспер и тот, решив не спорить, покинул палату. Конечно, если бы у Чуи с собой были деньги или телефон, всё решилось бы гораздо проще и без угроз в сторону врача, но так сложились обстоятельства, что решить вопрос по другому сейчас Чуя не мог.
— Кто же из эсперов и исполкома нас предал? — вслух произнёс Чуя. — Нужно исходить из того, кто не мог этого сделать. Коё точно не предатель, и Акутагава не мог предать Дазая, Чехов? Я плохо его знаю, но Дазай был в нём уверен, к тому же он не был знаком с Огаем и ему плевать есть у него дочь или нет, хотя его могут шантажировать жизнью собственной дочери. Чехов остаётся под вопросом. Хигучи влюблена в Акутагаву, а следовательно, она на его стороне и на нашей, Гин, само собой, тоже. Хироцу? Этот вполне мог предать. Он хорошо знал Огая и был предан ему, Эйс? Этот тоже мог. Верлен должен быть на нашей стороне. Каджи? Под вопросом. Все остальные могли нас предать. Нужно связаться с Акутагавой и Верленом.
Чуя вышел из палаты и вновь попросил у медсестры телефон. Позвонив Акутагаве, он рассказал ему о том, что произошло с Дазаем, на что Рюноске ответил:
— Он жив?
— Да.
— Слава Богу! Тут все говорят о том, что Дазай погиб при взрыве, даже было найдено какое-то обгоревшее тело. Сказали, что это Дазай. К тому же объявилась какая-то дочка Огая. Я сам ничего не успел понять, как она заняла место главы организации. Всё произошло слишком быстро. Где Дазай, Чуя?
— В центральной больнице. Приезжай, мне понадобится твоя помощь. Я думаю, что Дазая попробуют устранить. Ты не знаешь, что за эсперы работают на Мацубару Изуми?
— Я видел нескольких, но что за способности у них не знаю. Говорю же, всё произошло слишком быстро. Наверное, они давно планировали переворот и заранее всё подготовили.
— Да уж, интересно, чей обгоревший труп был найден в нашей квартире? И что говорят обо мне?
— О тебе тишина, вроде бы тебя там не было.
— А что говорит Коё и на чьей она стороне? — спросил Чуя, подумав о том, что Коё всё же могла предать Дазая, ведь он ей никогда не нравился. К тому же она не сказала ни слова о том, что Дазая объявили мёртвым. Да и Озаки была первой, кто узнал о произошедшем. У неё было время подложить труп. Но вот только зачем?
— Чуя, думаю, что ты не будешь рад это слышать, но Коё одна из первых поддержала дочку Огая, и это именно она выпустила её из подвала Портовой Мафии.
— Что? Не может быть! Я совсем ничего не понимаю, она предупреждала меня о том, что Дазая снова могут попытаться убить и о перевороте сказала, если она предала нас, то зачем говорила об опасности, грозящей ему? К тому же она знает, где Дазай. За ним точно придут. Верлен на нашей стороне?
— Его нет в порту. Я не уверен насчёт него.
— Ладно, Акутагава, дуй сюда быстро и захвати бабла побольше. У меня нет с собой ни налички, ни карты, ни телефона.
— Хорошо, — сказал Рюноске, и Чуя прервал звонок.
Через тридцать минут Акутагава приехал в больницу, и Чуя тут же накинулся на него с распросами: многие ли их предали, кто именно из эсперов и исполкома принял сторону дочки Огая. Рюноске отвечал так:
— Несколько часов назад Коё созвала срочный Совет в конференц-зале, там присутствовали почти все исполнители, командиры отрядов и эсперы. Озаки пришла не одна, с ней была эта девчонка — Мацубара. Она села во главе стола и объявила себя наследницей прежнего босса, предоставив документ с подписью босса, в котором он признавал её своей дочерью и завещал ей всё своё движимое и недвижимое имущество. В другом документе Мори назначал её своей преемницей. Конечно, мафия — это не какая-нибудь фирма, которую можно передать по наследству своим потомкам, и пост главы организации тоже, но многие поддержали её, сказав, что вы с Дазаем спланировали убийство босса, чтобы Дазай стал у руля организации. Никого не волновал тот факт, что в то время Дазай был, — Акутагава замялся, затем добавил: — Болен в то время и просто не мог принимать участие, так сказать, в перевороте. Я упомянул об этом на Совете, но Коё сказала, что никому не известно, был ли болен Дазай на самом деле. Ведь о его болезни было известно лишь с твоих слов.
— Не может быть! — не мог поверить Чуя. — Коё, да как она могла? Уж от кого от кого, а от неё я ждал предательства в самую последнюю очередь. Так что было дальше?
— В общем, ни у кого не возникло сомнений о том, что вы с Дазаем убили босса, а значит, вас обоих следует казнить. Мнения разделились, не все были согласны с этим и не все готовы были подчиняться неизвестно откуда взявшейся дочке Огая, но кое-кто однозначно и сразу принял её сторону.
— И кто это был? — упавшим голосом спросил Чуя.
— Хироцу, Эйс, Тачихара Мичизо, Такэси Кайко, Дзюн Исикава, Сюмон Миура, Карма.
— Понятно. Ты привёз деньги?
— Да. У меня есть немного налички и карта.
— Давай сюда, — Чуя протянул руку, и Рюноске вложил в неё пачку банкнот и банковскую карту.
— Как он вообще? — спросил Акутагава.
— Ему сделали операцию, но врачи пока не дают прогнозов.
— Можно к нему зайти?
— Пойдём, — сказал Чуя и, открыв дверь палаты Осаму, первым прошёл внутрь, Рюноске последовал за ним.
Акутагава подошёл к кровати Осаму и окинул его обеспокоенным взглядом. Бывший наставник был весь в бинтах, но Рюноске сразу заметил насколько он бледен.
— Дазая могут попытаться убить, — продолжил Накахара. — Я хотел перевезти его в безопасное место, но врач сказал, что его нельзя транспортировать сейчас. Придётся организовать дежурство в палате по очереди. Конечно, лучше было бы мне находиться в палате, а тебе снаружи возле неё. Но нам тоже нужен будет отдых. Акутагава, ты должен съездить к Верлену и поговорить с ним. Необходимо выяснить на чьей он стороне.
— Хорошо, я поговорю с ним. Могу прислать Хигучи и Гин. Пусть дежурят в коридоре, и если заметят кого-нибудь подозрительного, сразу тебе сообщат.
— Отлично. Привези мне рацию и обеспечь ими тех, кто будет дежурить у палаты.
Акутагава кивнул, а Чуя спросил:
— Когда объявили Дазая мёртвым и кто именно сообщил о его «смерти»?
— На том же Совете. Минут через тридцать после того, как он начался, Коё покинула конференц-зал, попросив никого не расходиться. Ещё минут через двадцать она вернулась и сообщила о взрыве в вашей квартире и о том, что Дазай погиб. Поскольку мафия, якобы, осталась без законного главы, а его зам исчез в неизвестном направлении, так как Коё сказала, что не смогла тебе дозвониться, было внесено предложение, о том, чтобы организацию возглавила Мацубара Изуми, хотя бы временно, до того момента, пока не появишься ты. Состоялось голосование, большинство присутствующих, поддержали кандидатуру Мацубары. Было решено, что она будет исполнять обязанности главы Портовой Мафии до твоего возвращения, а так же ещё некоторых эсперов, которые отсутствовали, после чего должен будет состояться ещё один Совет и проведено новое голосование. Но я думаю, что сказано это было лишь для того, чтобы успокоить несогласных, на самом деле всё уже было решено, причём давно.
— Предательница, — произнёс Чуя, затем повернулся к Акутагаве и добавил: — Выясни, что за эсперы в подчинении у Мацубары Изуми, сколько их и какими способностями обладают.
— Я попытаюсь что-нибудь узнать. Но это будет непросто сделать. Мне не доверяют.
— А что Чехов? — поинтересовался Накахара. — На чьей он стороне?
— Я не видел Чехова. Его не было на Совете и в порту я его сегодня не встречал. Хотя с его способностью утверждать об этом сложно, ведь он мог прикинуться кем-то другим.
— Постарайся найти его и выяснить он с нами или с ними. Используя его способность, можно узнать информацию об эсперах, которые в подчинении у дочки бывшего босса и не только.
— Хорошо. Я пойду. Может, тебе купить телефон?
— Да. Чуть не забыл. Сам хотел попросить об этом.
Рюноске кивнул и покинул палату, а через час в больницу прибыли Гин и Хигучи, последняя передала Чуе рацию и мобильник, после чего покинула палату и осталась дежурить вместе с Гин у дверей в коридоре.
Для того, чтобы не вступать в конфликт с врачом, который всё возмущался о том, что Чуя находится в реанимационной палате, а возле неё стоят вооружённые люди, Накахара просто дал ему денег, а так же заплатил главврачу. Вскоре приехал знакомый Чуи. Он предложил просканировать Осаму, но Чуя сказал, что на этот раз не получится, так как способность Дазая помешает, а где та пластина, которая блокирует Силы эсперов Накахара не знал.
— Я позвал тебя не для этого, — проговорил Чуя. — Мне нужно, чтобы ты нашёл безопасное место и перевёз туда всё необходимое оборудование. На днях я хочу перевезти Осаму туда.
— Хорошо, — произнёс товарищ Чуи. — Но оборудование стоит денег.
— Держи, — Чуя протянул другу карту, которую ему дал Акутагава, вместе с клочком бумаги, на нём был записан пароль. — Трать сколько нужно, только сделай всё побыстрее.
— Хорошо, — кивнул товарищ Накахары и покинул больницу, а вскоре в палату вошёл Акутагава, сказав:
— Я был у Верлена и говорил с ним. Он не поддерживает переворот и полностью на нашей стороне. Хотя этого и следовало ожидать, он в любом случае поддержал бы нас, из-за тебя.
— Да, я тоже рассчитывал на его поддержку. А что Чехов?
— Я не смог его отыскать. Его дочь тоже исчезла в неизвестном направлении.
— Это плохо. Если Чехов на их стороне, он может прикинуться кем угодно. Кстати, а вдруг это не ты, а он? — Чуя с подозрением посмотрел на Рюноске. — Подойди к Дазаю и коснись его. Даже в таком состоянии его способность должна работать.
Акутагава молча подошёл к Осаму и коснулся его рукой. Белой вспышки не последовало, и Рюноске внешне никак не изменился, ведь, если бы это был не он, а Чехов, то способность обнуления должна была вернуть ему истинное лицо, после чего Чуя сказал:
— Теперь скажи сделать то же самое Хигучи и Гин.
Рюноске кивнул и вышел. В палату зашли Гин и Хигучи и каждая из них коснулась Дазая по очереди. Как и в случае с Акутагавой белой вспышки не последовало, и Чуя произнёс:
— Прекрасно, можете идти на свой пост.
Когда за девушками закрылась дверь, Накахара обратился к Акутагаве:
— Тебе удалось что-нибудь выяснить?
— Пока нет, — ответил Рюноске. — Но сейчас снова поеду в порт и попробую что-нибудь разузнать.
— Выясни хотя бы их имена и фамилии, я позвоню Анго, у него должна быть информация о способностях всех эсперов Японии.
— Хорошо, — Акутагава кивнул и ушёл, а Чуя позвонил Верлену и сказал ему куда нужно подъехать. Проверив эспера так же, как и Рюноске с Хигучи, и Гин, когда тот постучал в палату, Чуя сказал ему дежурить в коридоре вместе с девушками.
А вечером следующего дня на больницу было совершенно нападение. К тому времени Акутагава сообщил Чуе имена и фамилии нескольких эсперов, которые ему удалось узнать, и Накахара, передав их Анго, ожидал от него ответа, однако пока ему не было известно о способностях интересующих его людей.
Верлен дежурил в коридоре, а Гин и Хигучи — возле входа в больницу вместе с четырьмя десятками оставшихся верными боссу людей, в которых они не сомневались, и кому могли доверять на сто процентов.