44 (экстра 3)
***
Чуя проснулся на широкой кровати, потянувшись рукой к выключателю, он зажёг свет. В комнате он был один, да и как понял позже, заглянув во все комнаты, в квартире тоже.
Взяв в руки телефон, Накахара набрал номер Дазая, обратив внимание на время: часы на мобильном показывали 23.30. Трубку долго никто не брал, но наконец она отозвалась знакомым голосом:
— Да, милый.
— Ты где? — задал вопрос Накахара, услышав на заднем фоне, тихую музыку.
— Я скоро буду, — послышался ответ.
— Ты не ответил на вопрос. Где ты, чёрт бы тебя побрал?!
— Так, может, он и побрал? — в трубке послышался смешок.
— Дазай, если ты сейчас же не скажешь где ты, тебе лучше в ближайшие дни на глаза мне не попадаться!
— Да что с тобой, Чуя? Что за допрос? Ревнуешь, что ли?
— Пошёл ты, придурок! — рявкнул Чуя и, сбросив вызов, прошёл на кухню, желая налить себе вина или хотя бы виски, но не нашёл в шкафу спиртного.
Решив сходить в магазин, Чуя принялся одеваться, а когда уже сунул ноги в туфли, в замке повернулся ключ, и дверь отворилась. На пороге стоял Дазай, в руках он держал два пакета, Чуя не сразу их заметил, вперив злой взгляд в лицо Осаму.
— Спокойно, — опережая вопрос любовника, поспешил сказать Осаму, проходя в квартиру. — Я в магазин ездил, только и всего. Держи. — Дазай сунул в руки Чуи два пакета и снял свой плащ, вешая его в шкаф.
— Я слышал музыку.
— И что? Музыка играла в машине, — Осаму снял обувь и, проходя мимо Чуи, шепнул ему на ухо: — Но ты так мило ревнуешь.
Дазай чмокнул возлюбленного в губы и прошёл на кухню.
— А ты-то куда собрался? — не оборачиваясь, спросил он. — Меня что ли искать?
— Размечтался, — буркнул Чуя, ставя пакеты на пол и снимая туфли. — В магазин.
Накахара прошёл на кухню и принялся выкладывать из пакетов продукты, Дазай достал из шкафчика два бокала и поставил их на стол.
— Почему сразу не сказать, что ты поехал в магазин? — недоумевал Чуя, затем перевёл взгляд на Осаму, глядя в карие омуты, в которых мерцали весёлые искорки.
Вместо ответа Дазай пожал плечами, но, заметив недовольный взгляд Накахары, всё же сказал:
— Ничего не могу с собой поделать, но мне так нравится, когда ты злишься.
— А пиздюлей получать тебе тоже нравится?
— Вовсе нет. Ты же знаешь, Чуя, как я ненавижу боль.
— Ладно, — вздохнул Накахара, убирая скоропортящиеся продукты в холодильник. На столе он оставил роллы и две бутылки вина.
Дазай разлил вино по бокалам и сел на стул, взяв в руки палочки и подцепив ими один из роллов, закинул его в рот. Чуя присел рядом и сделал несколько глотков вина, сейчас ему есть не хотелось.
— Чуя, — заговорил Осаму. — С чего это ты вдруг начал меня ревновать, разве я когда-нибудь давал тебе повод заподозрить меня в измене?
— Я не ревную, — ответил эспер, вновь прикладываясь к бокалу.
— Ревнуешь, — уверено заявил Дазай, тоже делая несколько глотков из своего бокала. — Вот только я не пойму почему. Я никогда тебе не изменял, и ты это знаешь, как и то, что мне никто кроме тебя не нужен.
— Но ты не всегда со мной откровенен. Ты часто что-то скрываешь, говоришь загадками. Я до сих пор не могу понять, что ты за человек, и какой ты настоящий.
— Я думал, что ты давно понял. Я рассказал о себе всё, открыл все свои секреты и тайны. Почему же ты не можешь просто мне доверять? Ведь я тебе доверяю, несмотря на всё, что было в прошлом.
— Рассказал всё, говоришь? — Чуя сделал несколько глотков из бокала, посмотрев в карие омуты с недоверием. — Во время своего рассказа, ты утаил от меня кое-что.
— И что же я утаил?
— То, что на самом деле произошло между тобой и Фёдором, когда ты накачал его наркотой.
Осаму удивлённо приподнял левую бровь, непонимая откуда Чуя мог об этом узнать.
— Кто тебе сказал?
— Неважно. Почему ты не рассказал об этом, если уж решил быть со мной откровенным?
— Потому что мне непросто было о таком тебе говорить. И ты хочешь сказать, что из-за того, что я скрыл правду о той ночи, ты мне не доверяешь? Но ведь мы даже вместе с тобой не были в то время.
— Не были. Но дело не в этом, а в том, что ты, утверждая, что откровенен, всё же что-то от меня скрываешь.
— Чуя, — Дазай взял возлюбленного за руку, поглаживая пальцами его ладонь. — Тебе не кажется, что это какие-то глупые придирки? Может, тебе просто скучно, и ты хочешь поскандалить?
— Нет, не хочу.
— Тогда я тебя совсем не понимаю. К чему весь этот разговор?
— Забудь, — проронил Чуя, высвобождая руку и допивая вино.
— Никто не знал об этом, — задумчиво проговорил Осаму, глядя в лазурные глаза. — Кроме меня и Достоевского, а так же того, кто его вытащил в ту ночь. Никогда не думал, что он расскажет тебе о таком, да и зачем? Не могу понять. Может, объяснишь, пока я не отдал приказ казнить этого предателя.
— Теряешь бдительность, Дазай, — сказал Чуя, усмехнувшись и разливая вино в опустевшие бокалы, делая глоток из своего. — Если бы ты вскоре после уничтожения Достоевского сам не завёл об этом разговор с Чеховым в тренировочном зале, я ни о чём бы и не узнал.
— Вот оно что! Так ты, стало быть, подслушивал?
— Вовсе нет. Я искал Чехова, хотел дать ему задание, чтобы потом устроить проверку на вшивость и услышал вас. Ты допытывался у него, кто вытащил Достоевского, не он ли это был, и из вашего разговора я понял, что произошло в ту ночь. Ведь он и был тем, кто освободил Фёдора и всё понял, стоило лишь увидеть его.
— Ладно, не будем об этом, — произнёс Осаму, желая побыстрее закрыть щекотливую тему. — Всё это осталось в далёком прошлом.
Дазай поднял бокал и отпил из него несколько глотков, неотрывно глядя в голубые глаза напротив. Чуя тоже отхлебнул несколько глотков из своего, положив на стол пачку сигарет, и закурил.
— Согласен, — сказал он, сбивая пепел в пепельницу. — Стоит закрыть эту тему. Зря я, вообще, завёл этот разговор.
— Действительно зря. У нас ведь всё хорошо. Я думал, что мы достигли взаимопонимания, но твоё недоверие совсем не вписывается в общую картину наших идеальных отношений. Тем более что для него нет никаких причин.
— Идеальных?
— Угу, — Осаму кивнул, глядя в глаза любовника.
— Ты прав, — согласился Чуя. — Сам не понимаю, что на меня нашло. Наверное, я просто боюсь тебя потерять.
— Меня потерять? Да с чего такие мысли, Чуя? — Осаму приблизил своё лицо к возлюбленному и поцеловал его в губы. — Ты меня не потеряешь, понял? — Осаму взял Чую за подбородок и очень серьёзно посмотрел в голубые озёра, Чуя кивнул и обнял Осаму, перебирая между пальцами тёмные волосы.
Ему хотелось верить в слова Дазая, да и Накахара понимал, что у него действительно нет никаких причин не доверять возлюбленному, но что-то его гложело в последнее время, какая-то смутная тревога или предчувствие, только Чуя и сам не понимал о чём он беспокоится.
Осаму чмокнул любовника в щёку, потрепав его по волосам и залпом опустошил свой бокал, Чуя последовал его примеру, а затем снова наполнил бокалы.
Мафиози допили бутылку вина, съели по несколько роллов, Чуя взял в руки вторую, собираясь её откупорить, но Дазай остановил его жестом, сказав:
— Давай завтра откроем, что-то я сегодня устал и хочу спать.
— Ладно, — согласился Чуя, убирая бутылку в шкаф и вставая со своего места. Помыв бокалы, он поставил их на стол, затем сказал: — Идём, что ли? Я хоть и проснулся недавно, но после применения порчи чувствую слабость.
Осаму кивнул и, поднявшись со стула, прошёл к выходу из кухни, Чуя последовал за ним.
Эсперы легли в постель и, обнявшись, почти сразу уснули.
Прошло несколько часов, Чуя спал беспокойным сном, а потом услышал, как Дазай разговаривает с кем-то по телефону. Открыв глаза, он посмотрел на возлюбленного, который сидел на краю постели, сбросив вызов, Осаму перевёл взгляд на Чую, который к тому времени тоже принял сидячее положение, чувствуя, что что-то не так.
— Что случилось? — спросил он.
— Нужно уходить, — ответил Дазай и встал с постели, оглядываясь по сторонам.
— Да что происходит? Ты можешь объяснить? — Чуя тоже поднялся с кровати, неожиданно Осаму резко обернулся назад, бросив взгляд в окно. Поднеся рацию к губам (как оказалось, он говорил с кем-то по рации, а не по телефону), Дазай произнёс лишь одно слово: — Когда?
— Сейчас, — отозвалась рация искажённым из-за помех голосом.
В следующий момент Осаму схватил Чую за руку и, потянув его на себя, резко вытолкнул в другую комнату, сам падая на пол, в ту же секунду прогремел взрыв. Чуя был отброшен и оглушён взрывной волной, он не сразу смог среагировать и активировать способность, чтобы что-то предпринять. Пытаясь остановить осколки, летевшие отовсюду, Накахара, с криком: «Дазай!» бросился в спальню, в которой и прогремел взрыв.