32
Приехав в городскую квартиру Дазая, мафиози прошли внутрь, Чуя помог Осаму раздеться и уложил его в постель.
— Чуя, куда ты? — спросил Осаму, видя, что Накахара собирается покинуть комнату.
— Немного приберусь у тебя, это же какой-то свинарник, — ответил Чуя. — Хоть я и не люблю уборки, но жить в таком бардаке не могу.
— Чуя, ну останься со мной. Давай поваляемся вместе в постели.
— Нет, — Накахара замотал головой. — Я займусь делом, а ты отдыхай.
Сказав это, Чуя вышел из спальни, прикрыв за собой дверь.
— И где он там бардак увидел? — сам у себя спросил Осаму, когда за Чуей закрылась дверь.
Немного покопавшись в своём телефоне, поиграв в какую-то игру, Дазай отложил смартфон в сторону и, прикрыв глаза, вскоре уснул. Чуя провозился с уборкой несколько часов, после чего разогрел ужин, который купил по дороге, когда они с Дазаем ехали в квартиру последнего, и прошёл в спальню, чтобы проверить спит ли Осаму.
Присев на край кровати, Чуя провёл рукой по волосам Дазая, тот вроде бы спал, но почувствовав прикосновение к своей голове, тут же открыл глаза.
— Не спишь? — задал вопрос Чуя и провёл ладонью по лицу Осаму.
— Спал, но уже проснулся, — ответил Дазай.
— Ужинать будешь?
— Пожалуй, да.
— Я принесу, — произнёс Чуя, поднимаясь с кровати.
— Не нужно, я дойду до кухни. Не совсем же я беспомощный, — ответил Дазай и с трудом поднялся с постели, поморщившись от боли.
— Вот ещё, Скумбрия! — беззлобно сказал Накахара, подставляя Дазаю плечо. — Тебе лежать надо, а не ходить с твоими ранами.
— Со мной всё в порядке.
— Ладно, пойдём уже.
Когда пришли на кухню, Чуя усадил Дазая на стул и положил ему на тарелку разогретый Оякодон. Поставив её на стол и пододвинув к Осаму, Накахара положил рядом палочки и принялся накладывать еду себе.
Сев за стол и взяв в руки приборы, Чуя спросил:
— Какие у тебя планы на Чехова?
— Пусть поработает для начала шестёркой. Я знаю, что он не глуп и способность у него замечательная, с него может получиться отличный шпион. Но, прежде чем доверять ему такую ответственную работу, необходимо удостовериться в его преданности. И хотя я считаю, что он не предаст, всё же перестраховаться не помешает. Его поставили на прослушку и какое-то время за ним будут следить, ну, а потом пойдём по обычному сценарию.
— Хочешь организовать ему проверку на вшивость?
— Именно, но чуть позже. Если не сдаст нас, когда его жизнь будет в опасности, значит, он нам подходит.
— А если сдаст?
— Это будет печально для него. Ты знаешь, что бывает с теми, кто не прошёл проверку.
— Знаю, — Чуя кивнул. — Но всё же, если он не предаст мафию и тебя, когда ему будет грозить смерть, это не значит, что в будущем он не подставит нас ради дочери.
— Да, иметь семью для мафиози, конечно, не желательно, но у некоторых она всё же есть, несмотря ни на что. Мы поступим так же, как и в прочих случаях с теми, кто имеет близких людей. Если убедимся в его преданности, получит квартиру в высотке мафии, куда и переедет с дочкой. В порту до неё никто не доберётся, а выезжать куда-либо будет с охраной, но это в том случае, если Чехов получит повышение.
Чуя кивнул и принялся за еду, тарелка Осаму, к этому времени уже опустела наполовину.
— Я, наверное, завтра на работу поеду.
— Хорошо.
—Ты, главное, за лекарства не забудь, пока меня не будет и ходи поменьше, а то приставлю к тебе сиделку.
— Чуя, ну не издевайся, какая сиделка? Я почти здоров. Отлежусь несколько дней и буду уже бегать.
— Ну, ну, посмотрим. Чай будешь? — спросил Чуя, а Дазай кивнул. Накахара встал из-за стола и, положив в посудомоечную машину свою тарелку и тарелку Дазая, включил электрочайник. Через пару минут он, закипев, отключился, и Чуя налил чай себе и Осаму.
Выпив чаю, эсперы отправились спать. Дазай принял лекарства и устроился боком в объятьях Чуи, так как на спине он лежать не мог из-за раны. Накахара обнял Осаму и вскоре уснул, Дазай тоже отрубился, несмотря на то, что проснулся совсем недавно, всё-таки раны давали о себе знать.
Проснувшись утром, Чуя отправился на работу, Дазай спал, и Накахара не стал его будить. Пройдя в свой кабинет, эспер занялся бумажной работой, минут через тридцать ему позвонила Хигучи и сказала, что пришёл новенький.
— Проводи его ко мне, — распорядился Чуя, а минут через пятнадцать в дверь его кабинета постучали. Секретарша доложила ему по селектору о том, что к нему пришли Хигучи и Антон Чехов. — Войдите, — сказал Накахара и светловолосая девушка со светловолосым мужчиной прошли в его кабинет.
— Доброе утро, Накахара-сан, — поздоровалась девушка.
— Здравствуйте, — кивнул Чуе Чехов.
— Здравствуйте, — ответил на приветствие мафиози. — Хигучи, покажи нашему новому сотруднику здесь всё и познакомь с ребятами из отряда 1701. Будет пока с ними работать.
— Хорошо, — Хигучи кивнула и, обращаясь к Чехову, добавила: — Пойдём.
— Что за отряд 1701? — спросил девушку Чехов, когда они вышли из кабинета правой руки босса Портовой Мафии.
— Скоро узнаешь, — коротко ответила Ичие, хотя 1701 — это был даже не отряд, а кодовое название бойцов низшего ранга, как любил называть их Чуя — шестёрок, которых в мафии было немало, но, конечно, у них имелся командир. Ведь нужно было кому-то отправлять их на задания и передавать заказы на убийства и давать прочую грязную работу.
— И в чём будут заключаться мои обязанности?
— Первую неделю будешь ходить только на тренировки. С огнестрельным оружием дружишь?
— Конечно.
— Это хорошо. Будет легче работать. Покажешь на что способен. Если хорошо стреляешь и имеешь неплохую физическую подготовку, вскоре сможешь ходить на зачистки с остальными. Возможно, придётся выполнять некоторые задания одному.
— То есть, если нужно кого-то ликвидировать по-тихому?
— Именно.
Чехов ничего не ответил, лишь кивнул и прошёл за Хигучи в лифт.
***
Прошло несколько дней...
Дазай шёл на поправку, на нём действительно всё заживало, как на собаке, и Чуя, порой, удивлялся этой его живучести, регенеции и выносливости, хотя его способность не должна была давать ему каких-то привилегий в этом смысле, ведь в внутри него не жило некое Божество, как в Накахаре.
Проснувшись утром, Чуя разбудил Осаму, сказав:
— Сегодня тебе нужно на перевязку. Собирайся, поедем вместе.
Дазай потянулся и потёр глаза.
— Ладно, — сказал он и прошёл в ванную комнату, чтобы умыться. — Как там Чехов? — поинтересовался Осаму, выйдя из ванной и проходя на кухню, чтобы сварить кофе.
— Пока на задания не ходит, но я наблюдал за его тренировками издалека.
— И что скажешь?
— Неплохо. Физические данные у него есть и подготовка тоже, стреляет довольно метко, но...
— Что, «но»?
— Мне он показался немного с ленцой. Ему б такого наставника, как ты, быстро бы всю лень из него выбил, — Чуя усмехнулся. — Помню, как ты тренировал Акутагаву.
— Рано пока. Если он нам подойдёт, тогда и посмотрим, и то, когда мне заниматься чьими-то тренировками? Некогда, я и от Акутагавы вынужден был отказаться, как от ученика, сам знаешь.
— Ага, повезло Акутагаве, что ты стал боссом и тебе теперь не до него.
— Он так не думает. — Дазай сварил кофе себе и Чуе и, взяв свою кружку, сел за стол.
— Возможно, — сказал Накахара и взял в руки чашку. — Хотя я и считаю, что это глупо.
— У каждого должна быть какая-то цель в жизни, — ответил Осаму, делая глоток кофе. — Человек должен к чему-то стремиться, чтобы добиться чего-то в жизни, стать лучше в чём-то. Акутагава имел цель, когда я был его наставником, а теперь её нет. Разве что он по-прежнему ждёт моего одобрения и похвалы. Но не дождётся.
— Жестоко. — Чуя сделал несколько глотков кофе, а Дазай пожал плечами.
— Возможно. По крайней мере, не сейчас. Как я уже говорил, у каждого человека должно быть какое-то стремление. Пусть идёт к своей цели несмотря на то, что я больше не его наставник. Но ведь он не забросил тренировки?
— Насколько я знаю, нет. И достиг некоторых успехов в этом деле.
— Вот и хорошо. — Дазай допил свой кофе и поставил чашку на стол. — Поехали.
Когда прибыли в порт, Чуя отвёл Дазая в лазарет, где ему сделали перевязку, после чего Осаму вызвал водителя, который отвёз его домой. Чуя остался в штаб-квартире мафии, а вечером приехал домой с бутылкой дорого вина и суши. Мафиози поужинали, Чуя налил себе вина, на что Дазай сказал:
— Где мое виски, Чуя?
— Какое виски, Скумбрия? — Накахара изогнул левую бровь. — Ты пьёшь антибиотики.
— То есть ты хочешь сказать, что собираешься бухать в одиночестве? — Дазай усмехнулся.
— Точно. — Чуя сделал несколько глотков из бокала.
— Алкаш.
— Хах! Кто б говорил, трезвенник.
Осаму включил электрочайник и заварил себе пакетированный чай с бергамотом.
— Узнавал по нашим каналам что-нибудь об уничтоженной базе Достоевского? — спросил он, делая несколько глотков из чашки.
— Да. В здании были обнаружены останки 73 человек, пожарные приехали быстро, огонь удалось потушить до того, как он уничтожил всё окончательно, некоторые останки до сих пор идентифицировать не удалось. В той комнате, где мы находились, были обнаружены останки двоих человек. И одни и другие находились около той стены, которая была разрушена, мы через неё всё же выбрались, ну или нас вынесли, по крайней мере меня. Останки одного человека нашли в углу комнаты с правой стороны, а второго — левее, но не в углу. Их идентифицировали. Установлено, что они принадлежат Фёдору Достоевскому и Андрею Платонову.
— Двоих, говоришь? Значит, Шибусаву не нашли...
— Нет, не нашли. Но может от него просто ничего не осталось из-за взрывов? Известно ведь, да и если верить словам Чехова, на той базе было 98 человек, а останки нашли лишь 73. Никто не мог выжить. Я разговаривал с Коё, Акутагавой и Каджи. Ни одна крыса не выбралась с той базы.
— Не думаю. Там, где лежало тело Шибусавы, взрывов не было, а значит, что-то должно было остаться. Кто же ты такой, Тацухико Шибусава? — задумчиво произнёс Дазай, отпивая несколько глотков из чашки. — Мне нужно больше информации о нём. Вся история его жизни. Чуя, принеси мой мобильный, нужно позвонить старому другу. Телефон в спальне.
— Ладно. — Чуя поднялся со стула и вышел из кухни, вернулся он через минуту, держа в руках смартфон Осаму.
Передав ему мобильник, Чуя сел на своё место и допил вино из бокала, после чего снова его наполнил, а Дазай набрал номер. Когда на том конце ответили, он произнёс в трубку:
— Привет, Анго.
— Здравствуй, Дазай, — послышалось на той стороне. — Как ты? Слышал, что ты был ранен на днях.
— Вот как? Впрочем, я не удивлён. Значит, тебе известно при каких обстоятельствах это произошло, — последняя фраза Дазая прозвучала как утверждение, а не вопрос.
— Известно. Так как ты?
— Со мной всё в порядке. Анго, мне нужна информация о неком эспере, который состоял в организации Достоевского. Его зовут Тацухико Шибусава.
— Что именно тебя интересует?
— Всё. Всё, что удастся нарыть на него, от самого его рождения и до этого момента.
— Хорошо. Я скину тебе информацию на почту, но не могу сказать, когда.
— Буду ждать. Пока.
Чуя сделал несколько глотков из бокала, а Дазай допил свой чай и поставил кружку на стол.
— Чуя, пошли в спальню, — глядя, в голубые озёра, произнёс Дазай.
— Скумбрия, ты прикалываешься? У меня ещё почти целая бутылка вина, да и спать я не хочу, — проговорил Накахара и отхлебнул ещё вина.
— А кто сказал, что мы будем спать? — загадочно подмигнув любовнику, сказал Дазай, накрывая его руку своей ладонью и поглаживая её пальцами.
— Вот как? Но твои раны ещё не зажили.
— Достаточно уже зажили. Двигаться, конечно, пока тяжело, но я и не собирался напрягаться. Сегодня поработать придётся тебе.
— Ладно, пойдём, — произнёс Чуя, отставляя бокал в сторону и вставая со стула. — Не часто ты изъявляешь желание быть снизу.
Чуя прошёл в спальню, а Дазай последовал за ним. Став возле кровати, Осаму обнял Чую и, притянув к себе, впился в его губы жадным поцелуем, их языки сплелись в диком, безудержном танце, а сердца забились быстрее.
Освободив любовника от одежды, Чуя быстро скинул свою. Взяв с тумбочки лубрикант, он поставил Осаму в коленно-локтевую позу и, обильно смазав пальцы, протолкнул один из них в тело Дазая. Выждав несколько секунд и давая время партнёру привыкнуть, Чуя задвигал пальцем внутри Осаму, а вскоре ввёл в него второй и, нащупав простату, принялся, её массировать, сорвав с губ любовника непроизвольный стон. Работая пальцами и разводя их в стороны, Чуя положил вторую руку на член любовника. Сдвигая пальцами крайнюю плоть вниз, он двигал ладонью вдоль ствола. Когда пальцы другой руки входили в Осаму довольно легко, Накахара добавил к ним третий, а Дазай со стоном подался бёдрами навстречу руке Накахары, пытаясь вобрать пальцы глубже. Ускорившись, Чуя провернул их внутри Дазая и развёл в стороны, после чего снова задвигал рукой вперёд-назад, толкаясь в простату и временами надавливая на неё.
Достаточно растянув партнёра, Чуя вытащил из него пальцы и, пристроившись к нему сзади (смазав свой член лубрикантом), толкнулся в Осаму, проникая на треть, затем снова двинул бёдрами вперёд, входя наполовину, следующим толчком проникая глубже, а с четвёртого вошёл до конца. Выждав около минуты, Накахара стал медленно двигаться внутри Дазая, когда тот застонал и начал подмахивать, он ускорил темп и принялся толкаться резче, срывая громкие стоны с губ любовника, удерживая его одной рукой за здоровое бедро, второй за плечо. Осаму постанывал и вскрикивал при каждом глубоком проникновении, всё резче и быстрее двигаясь навстречу Чуе. Тела обоих парней раскраснелись и покрылись капельками пота, дыхание их участилось, а сердца бешено колотились, чуть не выскакивая из груди. Продолжая удерживать партнёра за одно бедро, Чуя оглаживал его ягодицы второй рукой, продолжая вбиваться внутрь, проникая в него со звуками хлюпов и быстрых шлепков, всё резче и глубже, при этом постанывая. Ощущая внизу живота нарастающий жар, Дазай вскрикивал, резко двигая бёдрами навстречу толчкам Накахары, а когда жар стал нестерпим, его тело прошило волной оргазма, и по нему прокатилась дрожь, прогнувшись в спине, Осаму с криками излился на простынь, а Чуя в него.
Дазай упал на живот, пытаясь привести в норму дыхание и сердцебиение, а Чуя свалился на кровать рядом с ним, приобняв его и целуя в плечо. Полежав так немного, Накахара встал с кровати и, взяв с тумбочки влажные салфетки, обтёр ими свой член и вытер следы их любовных утех с тела Осаму, после чего быстро оделся и, чмокнув его в щёку, прошептал ему на ухо:
— Люблю тебя, милый.
— Ты куда? — спросил Дазай, приподнимаясь на постели и глядя в голубые озёра.
— Вино пить, отдыхай.
— Надо же, какая забота, — с сарказмом заметил Осаму.
— Не будь букой, — проронил Чуя и вышел из спальни, прикрыв за собой дверь.
Наполнив бокал вином до краёв, Чуя присел на стул, спиной ко входу и, сделав несколько глотков, закурил. Минут через пять послышались шаркающие шаги и чьи-то руки легли на его плечи.
— Почему не спишь? — спросил Чуя, повернув голову к Дазаю и встретившись с ним взглядом.
— Мне скучно спать в одиночестве. Пошли со мной.
— Я не хочу спать, к тому же я никуда не пойду, пока не допью своё вино.
— Вино можно пить и в спальне. Чу-уя, ну пойдём со мной.
— Ладно, Накахара взял в руки свой бокал и бутылку. Затушив сигарету, он прошёл в спальню вслед за Осаму.
— Чуя, нужно простынь сменить.
— Так ты для этого меня сюда звал? — Накахара вопросительно приподнял левую бровь.
— Не только для этого. — Осаму обнял возлюбленного и поцеловал его в висок. — Я скучаю. В последнее время мы почти не видимся. Когда я просыпаюсь, тебя уже нет, а когда ты приходишь с работы, мы ужинаем и ложимся спать.
— Ладно, — Чуя поставил бокал и бутылку на прикроватную тумбочку и, стянув с кровати простынь, бросил её на пол. Порывшись в шкафу, Накахара нашёл там свежую и, застелив постель, произнёс: — Ложись.
Взяв грязную простынь, Чуя отнёс её в ванную и закинул в стиральную машинку, после чего вернулся к Дазаю, который уже лежал на боку в кровати. Сев рядом с ним, Накахара взял в руку бокал и сделал несколько глотков из него, положив вторую руку на голову Осаму и перебирая между пальцами непослушные волосы.
Допив вино, Чуя наполнил бокал заново, после чего прилёг на постель рядом с любовником, положив подушку повыше. Осаму же пристроил голову на его груди, а Чуя поглаживал его по волосам, пока дыхание Дазая не стало ровным и размеренным, и Чуя понял что Осаму, наконец, уснул. Допив этот бокал вина, Чуя поставил его на тумбочку и, обняв Дазая, вскоре тоже провалился в сон.