31
***
Раздался выстрел, но он потонул в звуках других выстрелов и истошных криках за дверью. Чуя засветился красным, пуля, летевшая в него, зависла в воздухе, затем упала на пол, сам же Достоевский был прижат к полу гравитацией. Накахара разорвал путы, сковывавшие его, и встал со стула. Шибусава активировал способность, туман заклубился по полу, направляясь к Чуе, тот кто сейчас выглядел, как Дазай, резко метнулся к беловолосому мужчине и коснулся его рукой. Туман исчез, раздался ещё один выстрел. Шибусава упал на пол с простреленной головой.
Фёдор оставался невозмутимым, несмотря на ситуацию в которой оказался. Дазай подошёл к нему и произнёс, прикоснувшись к Достоевскому одной рукой и приставляя нож, который держал в другой руке, к его горлу:
— Чуя, отпусти его.
— Хорошо. — Накахара отпустил Достоевского и развернулся лицом к двери, ожидая, когда её вынесут люди Фёдора.
— Значит, Чехов предал меня, — проговорил Фёдор. — Хотя я не удивлён, он всегда питал к тебе слабость.
— Да, Фёдор. Ему пришлось это сделать и рассказать мне о задании, которое ты ему дал, хотя я и так догадывался о нём. Ты ведь хотел похитить Чую, а Чехов должен был прикинуться мной, чтобы выманить его из порта. Но обсудив план с Чуей, мы решили, что будет лучше, если я прикинусь Чеховым. Конечно, я не вкалывал Чуе ничего, кроме витаминов, но он хорошо сыграл свою роль, притворившись беспомощным. Правда, затем я передал его твоим людям и отправился вместе с ними на базу, как ты знаешь. Все и даже ты думали, что я — Антон. — Осаму с ненавистью посмотрел на Фёдора. — Ты действительно хотел убить Чую и убил бы, если бы я не раскусил твой план, а Чехов тебя не предал.
Послышался грохот и выстрелы, это люди Достоевского вынесли дверь и начали стрелять, их было немного, человек десять, так как Коё, Акутагава и Мотоджиро Каджи сделали часть работы и уничтожили большую половину «крыс». Чуя нанёс удар гравитацией по всем одновременно, послышались стоны, проклятья и крики боли, а через несколько минут все были мертвы.
— Я всегда держу своё слово, — произнёс Осаму, проводя лезвием по груди Достоевского, разрезая одежду и кожу эспера. — Я сейчас говорю про кожу.
Достоевский усмехнулся и сказал:
— Это ведь были не твои слова, а Чехова.
— Какая разница, он лишь говорил то, что сказал ему я. Но ты на удивление спокоен, тоже предвидел такой поворот, не так ли?
— Ты прав. Я предполагал нечто подобное и принял меры.
Чуя обеспокоенно огляделся по сторонам, а затем увидел тень отделившуюся от стены и метнувшуюся к Дазаю. Чуя нанёс удар гравитацией, отбрасывая эспера способностью в сторону.
— Назад! — крикнул Чуя, заметив в руках Достоевского гранату за секунду до того, как Фёдор выдернул чеку. Одновременно с этим Фёдор неожиданно сильно оттолкнул от себя Дазая и, бросив гранату ему под ноги, отпрыгнул в угол комнаты, переворачивая стол и нажимая на кнопку дистанционного пульта управления, который извлёк из кармана.
Дазай отскочил назад настолько далеко, насколько смог отпрыгнуть и упал на пол, прикрыв голову руками. Чуя отбросил гранату в сторону Достоевского, но она взорвалась в полёте. Раздался оглушительный грохот, Чуя использовал способность, для того, чтобы остановить осколки стекла и обломки здания, летящие в них. Пытаясь смягчить взрывную волну, он направил осколки в сторону Достоевского, однако вслед за первым взрывом, последовало ещё несколько в разных частях помещения и здания в целом.
Осколки летели одновременно со всех сторон, пытаясь защитить Дазая, Чуя совсем забыл о себе, кроме того он не лёг на пол, иначе не смог бы следить за обстановкой, тем более, что видимость и так была отвратительной. Комната заполнилась пылью и дымом, что-то горело. Казалось, что прошла целая вечность, хотя на самом деле — всего несколько секунд. Видимость стала ещё хуже, а потом Чуе показалось, что он ощущает какой-то странный запах, который даже не перебивали «ароматы» гари и дыма, он был похож на запах каких-то химикатов, и Накахара огляделся по сторонам, однако ничего не смог разглядеть. Неожиданно он почувствовал сильное головокружение и слабость, в глазах начало двоиться, а потом темнеть. Чуя пошатнулся и пропустил несколько осколков, они полетели прямо в него. Два из них вошли в грудь эспера, один в живот, способность деактивировалась, и Накахара упал на пол, истекая кровью. Оглушённый взрывами Дазай, чувствуя, что что-то не так и тоже ощущая головокружение и слабость, приподнял голову и посмотрел на Накахару.
— Чуя, — позвал он, с трудом поднимаясь на ноги и пошатываясь, направился к возлюбленному, не обращая внимания на боль в бедре и пояснице. Он также был ранен, несколько осколков угодили в него, когда способность Накахары перестала работать, кроме того в здании разгорелся пожар, и оно начало обрушаться. Одна из стен, ведущих наружу, оказалась почти полностью уничтожена.
Наконец, добравшись до Чуи, Дазай упал на колени рядом с ним, разрезав рубашку эспера ножом, он осмотрел раны, не нужно было быть врачом, чтобы понять что они смертельные, из уголка его рта тоненькой струйкой стекала кровь.
Не обращая внимания на то, что здание рушится, и они оба с минуты на минуту окажутся погребены под завалами, Дазай прильнул щекой к щеке Накахары и прошептал:
— Прости. Это я виноват, я должен был предусмотреть.
— Уходи, — прошептал Чуя и закашлялся. — Тебе нужно выбраться.
— Нет. Я не уйду. Вместе до конца.
Чуя приподнял руку и положил её на затылок Осаму, зарываясь пальцами в каштановую шевелюру, не в силах спорить с Осаму, ощущая на своей щеке что-то влажное и горячее.
Послышался грохот, рядом с эсперами упал огромный кусок плиты, Чуя увидел, как прямо на них падает ещё один, его сознание угасало, глаза закрылись, а в голове промелькнула мысль:
«Хорошо, что я этого уже не почувствую, но как же Дазай?»
— Чего разлеглись? — раздался рядом голос Акутагавы, отбросив плиту Расёмоном, не позволяя ей упасть на эсперов, Рюноске бросился к Дазаю, пытаясь поднять его на руки или хотя бы как-то тащить.
— Оставь меня! — выкрикнул, как ему показалось, Дазай, хотя на самом деле, его голос прозвучал довольно тихо. — Это приказ!
Рюноске дотронулся пальцем до шеи Чуи, после чего сказал:
— Он ещё жив. Йосано приехала.
— Помоги ему.
— Каджи! — позвал Акутагава. — Что ты там возишься? Скорее сюда!
Снова послышался грохот, перекрытия плит с верхних этажей падали вниз, и Акутагава создал что-то вроде щита сверху, защищая всех эсперов внизу от кусков обрушающегося здания. Каджи подошёл к Чуе и, аккуратно подняв его на руки, вынес из здания.
— Дазай, поднимайся, — произнёс Акутагава. — Я не могу тащить тебя и держать щит. Ты должен встать. Чуе помогут.
С трудом встав на карачки, Дазай всё-таки поднялся на ноги, дойдя до середины помещения, он чуть не упал, но кто-то подхватил его под руки, не давая свалиться на пол, Осаму посмотрел на человека, который оказал ему помощь. Это был высокий блондин — Чехов, который всё это время находился под присмотром Гин, а затем принял свой собственный облик, после того, как выполнил задачу. Они с Гин находились в машине, неподалёку от базы, а когда прозвучали взрывы, бросились к зданию.
— Антон? — удивлённо произнёс Дазай. — Почему ты мне помогаешь?
— Не хочу, чтоб ты сдох до того, как вернёшь мне дочь, — последовал ответ.
— Подожди, — сказал Осаму, доставая пистолет и направляя его в тот угол, где изначально залёг Достоевский, прикрывшись столом, от которого сейчас остались одни щепки. — Помоги.
Чехов помог Осаму подойти ближе, Достоевский был завален обломками стола и кусками здания, из-под них торчала окровавленная рука. Неожиданно пальцы на ней шевельнулись. Дазай скривился:
— Вот же живучая крыса.
Чехов отбросил ногой камни и куски плит, лежавшие на теле сверху, открывая его почти полностью.
— Надеюсь, мне не придётся пожалеть о своём поступке, — произнёс Чехов.
— Не придётся, — заверил Антона Дазай. — С ней всё хорошо.
Осаму направил пистолет на Фёдора и произвёл выстрел.
Чехов помог Дазаю выбраться из горящего разрушающегося здания, вслед за ними вышел Акутагава. Чуя лежал на земле, над ним склонилась Йосано Акико.
— Почему ты передумала? — спросил Дазай Йосано, которая изначально отказалась ехать по переданным ей Дазаем координатам и помогать мафиози, если такая помощь им потребуется.
— Я рассказала о твоей просьбе директору, — ответила Акико, положив руки на раны Чуи. — Фукудзава-сан отдал приказ оказать посильную помощь мафии, если она потребуется, и ещё он сказал передать тебе, что ты будешь ему должен. Поскольку моя помощь мафии всё же понадобилась, теперь ты — должник Агентства.
— Хорошо, всё что понадобится, любая помощь или услуга, которую я в силах буду оказать, — сказал Осаму, с трудом усаживаясь на землю, накрывая ладонь Чуи своею. Как только вышел на воздух, ему стало гораздо легче: головокружение и слабость, как рукой сняло.
Йосано посмотрела на Дазая и произнесла:
— Ещё он сказал, когда узнал, что мафия собирается уничтожить «крыс», что это необходимо сделать. Ты тоже ранен.
— Ерунда, — отмахнулся Дазай.
Через несколько минут раны Чуи полностью затянулись, и он открыл глаза, осколки, которые вывалились из ран в процессе лечения, Акико вложила в руку Накахары, со словами:
— Держи на память, — повернувшись к Дазаю, она сказала: — Нужно обработать твои раны.
— Дазай, — произнёс Чуя, вставая на ноги, но всё ещё пошатываясь, у него кружилась голова, — ты как?
— Нормально. Акико, давай в машине обработаешь, нужно убираться отсюда. Скоро тут будет полиция.
Йосано кивнула и прошла к машине, на которой приехала, за рулём сидел Куникида, и Акико сказала Дазаю сесть в неё, постелив на сиденье какую-то клеёнку, она сделала приглашающий жест Осаму.
Чуя подал ему руку, помогая встать, но видя, что эспер сам ещё не твёрдо стоит на ногах, Дазай сказал:
— Милый, тебе самому нужна помощь.
— Я в порядке, — возразил Чуя, к ним подошёл Акутагава и, встав с противоположной от Чуи стороны, закинул руку Дазая к себе на плечо и помог ему дойти до автомобиля. — Что там произошло? — спросил Накахара. — В какой-то момент я ощутил странное головокружение, слабость, а потом в глазах начало темнеть, а ещё я чувствовал странный запах.
— Я тоже всё это ощущал, — ответил Дазай. — Наверняка Достоевский взорвал какие-то отравляющие вещества, либо химикаты, надеясь всё же уйти.
Расположившись на заднем сиденье автомобиля Агенства, Дазай проронил:
— Все едем в порт.
Акико села рядом с ним, поставив на пол свой саквояж.
— Я с вами, — сказал Чуя, присаживаясь на сиденье рядом с водительским и взяв Дазая за руку.
Куникида завёл двигатель, и автомобиль тронулся в путь, вслед за ним ехали два внедорожника Портовой Мафии. Акико разрезала ткань на рубашке Осаму, открывая глубокую рану на пояснице.
— Будет больно, — сказала она, извлекая из саквояжа инструмент и приступая к удалению осколка. Вытащив его и обработав рану, Акико наложила швы и повязку, затем занялась бедром Дазая.
— Покажись врачу, тебе должны назначить антибиотик, — сказала она, а Осаму кивнул.
Высадив мафиози в порту, машина Агентства уехала. Из следовавших за ней автомобилей вышли остальные члены Портовой Мафии и Антон Чехов. Подойдя к Дазаю, он спросил:
— Где моя дочь?
— Я распоряжусь, её привезут к тебе домой через пару часов, так что жди там.
Видя, что эспер застыл в нерешительности, Дазай поспешил заверить его:
— Не волнуйся, с ней всё в порядке.
— Я хочу поговорить с ней.
— Мне нелегко стоять. Пойдём в отделение, оттуда позвоню.
— Хорошо, — Чехов кивнул, а Чуя, приобняв Осаму за талию, помог дойти ему до лифта.
Поднявшись на этаж, где находилась больница Портовой Мафии и пройдя в одну из свободных палат, Осаму уселся на койку, Чуя пошёл за врачём, а Чехов проследовал в палату вслед за Дазаем. Осаму извлёк из кармана мобильник и набрал номер. Когда на том конце ответили, Дазай сказал:
— Хироцу, дай трубку девчонке.
Затем Дазай передал телефон Антону.
***
Несколько часов спустя...
— Чуя, поехали в город, — сказал Осаму.
— Может, ты забыл Дазай, но мою квартиру взорвали какие-то крысы, да и, вообще, тебе рекомендовали полежать в нашей больнице, хоть несколько дней.
— Не хочу лежать в больнице, здесь скучно, — капризно заявил Осаму. — Поехали в мою квартиру.
— В твоей квартире наверняка срач ужасный.
— Почему срач? Я там не бывал практически, может, пыль и жрать нечего, но это поправимо.
— Дазай, — Чуя присел рядом с Осаму на койку и приобнял его. — Давай ты всё же останешься в больнице, мне будет так спокойнее.
— Это я тебя чуть не потерял сегодня, — возразил Дазай, обнимая Чую в ответ и целуя его в губы. — На мне всё быстро заживает, как на собаке. Не стоит переживать, со мной всё будет хорошо.
— Достоевский мёртв? — спросил Чуя.
— Да. Он оказался живучим гадом, пришлось пристрелить его.
— А Шибусава? Как он выжил после порчи, и что он говорил по-поводу того, что его нельзя убить?
— Не знаю, — Осаму пожал плечами. — Я обнулил его способность и выстрелил ему в голову, если он выжил после этого, значит, он не человек.
— А что Чехов? — продолжал сыпать вопросами Чуя.
— Попросился в Портовую Мафию. После уничтожения «крыс», ему больше некуда идти.
— И что ты?
— Сказал, что приму его с испытательным сроком, но если предаст, умрёт.
— Он не станет мстить за похищение дочери?
— Не думаю. С ней хорошо обращались, к тому же я дал ему понять, что ей не грозила смерть. Она неплохо провела время с Кью и Хироцу.
— А как же те, кого ты приказал убить при захвате девочки?
— Там были только охранники, её мать умерла полгода назад.
— Ладно, тебе виднее. Так что ты решил, останешься в больнице?
— Не-а, — Осаму замотал головой. — Хочу домой. У тебя мне, конечно, нравилось больше, но даже моя квартира лучше чем больничная палата.
— Какой же ты упёртый, Дазай, — произнёс Чуя, вставая с кровати и подавая Дазаю руку. — Тогда поехали. А зачем Достоевский заминировал здание? Он знал, что Чехов его предаст?
— Возможно, — Осаму пожал плечами. — Предполагал нечто подобное, минирование здания было крайней мерой, и если бы не Акутагава, возможно, он был бы единственным из нас троих, кто выжил. Ладно, пошли уже.
Осаму принял руку помощи Чуи и поднялся с койки, Накахара поддерживал Дазая под локоть, помогая ему идти, на выходе из палаты их встретил врач.
— Решили сбежать, Дазай-сан? — полюбопытствовал медик, строго глядя на Осаму. — Я же рекомендовал вам остаться в больнице.
— Простите, Исикава-сан, — произнёс Дазай. — Но я хорошо себя чувствую. Не вижу смысла оставаться здесь и дальше.
Дазай вместе с Чуей продолжили путь, но их окликнул врач:
— Дазай-сан!
Осаму с Чуей остановились, босс обернулся назад:
— Я вас слушаю, Исикава-сан.
— Вы хотя бы лекарства принимайте, которые я вам прописал и на перевязку не забывайте приходить.
— Не волнуйтесь, Исикава-сан, Чуя-кун не даст мне об этом забыть.
Мафиози дошли до лифта и, спустившись на первый этаж, вышли из здания.