10.
Я тебе дарю, эти бесконечные ночи.
______________________________
Наверно, эта ночь прекрасна по своему. Мы с Кирой идем вдоль дороги и просто наслаждаемся тишиной. Между нами не было неловкости, смущения или чего-то неприятного. Тишина была приятна. Где-то в траве, стрекотали сверчки. Луна освещала нам дорогу, воздух был свежий и приятный. Свет в домах, начинает потихоньку гаснуть, оставляя лишь мрак. На улице почти нет людей. Не считая подростков, которые выходят в ночное время и не хотят заходить домой. Нам плевать. Я иду и дышу полной грудью. В руках букет ароматных ромашек, которые были собраны где-то в поле. А главное, они были собраны с мыслями об одном лишь человеке. По крайней мере, я хочу думать именно так.
—Ты виделась с Вероникой? – прервав тишину, спросила я то, что меня интересовало.
—Да, с ней все нормально, жить будет. – усмехается Кира. – Нос не сломан, а гематомы скоро пройдут.
—Варя не должна была, так поступать. – недовольно говорю я. – Слишком уж, она импульсивная.
—Знаешь, если бы при мне, оскорбляли по-настоящему близкого для меня человека, то, я бы поступила точно так же. – спокойно говорит Кира, посмотрев на меня. – Поэтому, я на Варю даже не злюсь. Верон не умеет следить за словами.
—Как я знаю, она влюбилась в тебя. – отвечаю я, с привкусом горечи на языке. – Тешит себя тем, что ты все же обратишь на неё внимания.
—Нет, – твердо говорит Кира, переплетая наши пальцы. – Она может пытаться сколько угодно. Может топтать себя, ради того, что никогда не случиться. Мне плевать на неё и её чувства. Это не моя зона ответственности. Поэтому, насрать.
—А я? – вырывается у меня. – Ну, то есть, я твоя зона ответственности? Или же, тоже нет?
—К чему этот разговор? – интересуется Кира, с уже привычной ухмылкой на губах.
—Ну, а вдруг я для тебя очередная Вероника. – пожав плечами, пытаюсь состроить непринужденный вид.
—Вероникам я цветы не дарю, – смеется она, целуя тыльную сторону моей ладони. – Ну, а все остальное, я тебе уже говорила. Ты мне нравишься и, я даже этого не скрываю. Прямо говорю и показываю все.
—Допустим, я тебе верю. – щурюсь я, присаживаясь на лавочку под деревьями. – И, если я сейчас заведу разговор о том, что будет, когда каникулы закончатся и каждая, вернется в свою жизнь. Что там, дальше?
—Ты действительно хочешь, говорить о том, что будет аж через два месяца? – удивляется она, присаживаясь на корточки передо мной. – Не думаешь, что есть разговоры поинтересней?
—Например? – наклоняясь к ней, щурюсь я.
Она молчит, о чем-то задумывается. Я изучаю её выражение лица и пытаюсь догадаться, о чем она думает. Было интересно знать все то, что творится у неё в голове. И в момент, я вижу в её глазах желание. Мимолетное. Резкое. Как свет молнии. Я все еще не понимаю, что это значит. Но, Кира опережает мои раздумья. Она просто берет меня за лицо и накрывает мои губы своими. Я тяжело выдыхаю и отвечаю на поцелуй. Я не теряюсь. Не сопротивляюсь. Не ломаюсь. Я тоже этого хотела. Мне тоже это нравилось. Она целует нежно и медленно. Прикусывает нижнюю губу, вырывая из моей груди, тихий стон. Моя рука опускается ей на плечо, свои же руки, она опускает мне на спину, скользя ниже. Я поддаюсь еще ближе к ней. Приоткрываю рот, впуская её язык. Она касается моего и внизу живота, что-то предательски трескается, скомкивается и тянет. Я тяжело дышу и тихо постанываю ей в губы от того, как мне нравиться. От того, как мне хорошо. Я чувствую её пирсинг на губе, прикусываю и оттягиваю, вырывая из её груди хрип.
Я понятие не имею, сколько мы так целовались, но когда воздуха совсем не осталось, мы отстранились друг от друга. Тяжело дыша, я подняла голову и посмотрела в её глаза, которые потемнели и сейчас, больше походили на черные. Ее грудь тяжело вздымалась. Мои руки трясло, как и все тело, словно меня прошибло током. Я не знаю, что со мной сейчас творится, но теперь я сама, тяну её к себе и вновь, припадаю к её губам. Она успевает усмехнуться и тут же, перехватывает инициативу на себя. У нас происходит маленькая борьба, где я проигрываю. Плевать. Я буду просто наслаждаться. Ведь мне так не хочется, чтобы эта ночь заканчивалась. Но, видимо, у закона подлости, были совсем другие планы...
—Кира? – слышится дрожащий голос сбоку и девушка отстраняется от меня.
—Верон, – цедит Кира, не отрывая своего взгляда от моих глаз и припухших от поцелуя губ. – Какого черта, ты здесь делаешь? Ты живешь в другом конце улицы!
—Знаешь, у меня тот же вопрос к тебе. – топая ногой, как маленький ребенок, психует она. – Почему ты здесь? Почему ты с ней? И, почему вы целуетесь?
—Сука, – огрызается Кира, поднимаясь на ноги и приближаясь к Веронике. – Сколько еще раз, нужно тебе повторить, чтобы ты поняла? Блять, хватит вести себя, как грёбанная тряпка!
—Я хочу знать ответы, на свои вопросы! – психует Вероника, пытаясь изобразить ревнивую девушку.
—Цирк, – усмехаюсь я, поднимаясь на ноги и подходя к ним. – Вероника, а ты главный клоун, в этом чертовом цирке. Тебя волновать не должно, почему она со мной. Смирись с тем, что выбрали не тебя! Ты лишняя! Все!
—Да вы знакомы, меньше недели! – кричит Вероника, за что получает от меня пощечину.
—Хватит орать, психичка! – огрызаюсь я. – Всех на уши поставишь.
—Кароче, Верон, либо мы общаемся как друзья, либо же, не общаемся вовсе. – цедит Кира, сквозь сжатые зубы. – Тебе придется смириться с тем, что теперь каждый божий день, ты будешь видеть нас вместе. Ты будешь слышать рев моего байка и знать, что она со мной. Будешь приходить вечерами на беседку и знать, что мы сидим в обнимку и целуемся. Все, тебе я прописала стоп. Мне нравиться другая. Не ты!
Отвернувшись от Вероники, Кира берет меня за руку и уводит в сторону. Она не обращает внимания на то, что Вероника была на грани слез. Ей плевать, что она продолжает стоять по среди улицы, с разбитым лицом и в слезах. И, если честно, мне тоже, абсолютно все равно. Это тоже, не моя зона ответственности.
Сейчас же, мы подошли к моему дому. Настроение было испорчено. Но мы обе знали, что встретимся завтра вечером на беседке или же, на речке. Возможно, она придет сюда, а, возможно, приедет на байке. Впрочем, неважно. Главное мы точно увидимся.
Остановившись возле калитки, я оглянулась на дом, чтобы убедиться в том, что все спят. Хотя, Варя могла и проснуться. Неважно.
—Завтра я гулять не выйду, – говорит Кира, прижимая меня к себе. – Но, я заеду за тобой, поедем кататься. Куда-нибудь подальше, от этих глаз.
—С удовольствием, – улыбаясь киваю я. – Только заезжай вечером. Днем, я хочу бабуле помочь. Все же, я приехала сюда не только развлекаться.
—Конечно, – улыбается она, убирая мои волосы с плеч.
Мы молчим. Смотрим друг другу в глаза. Долго сдерживать я себя не могу, поэтому поддаюсь вперед и она подхватывает мои губы. Поцелуй уже был не острожный. Он был смелее, грубее. Но мне это нравилось, так же, как нравилось ей. Снова тихий стон, вырывается из груди и она отпускает меня. Хитро ухмыляется и опускает голову, прикусывая кожу на шее. Мои ноги подкашиваются и я, отталкиваю её, тут же забегая на территорию дома. Теперь нас разделяет калитка.
—До завтра, – ухмыляюсь я. – Буду ждать.
Она подмигивает и отправляет мне воздушный поцелуй. Я улыбаюсь и убегаю в дом. Стоило мне зайти, как меня встретила усмехающаяся рожа Вари. Я ей вручила букет, а сама ушла в ванную, чтобы умыться.
Стоило мне зайти в комнату, как эта вредная задница, начала у меня все выпытывать. Ну, мне и пришлось ей все рассказать, пока я переодевалась в пижамные шорты и майку. Варя светилась еще ярче меня. Мы всегда радовались друг за друга. Счастье друг друга - общее счастье. Точно так же, как и слезы с болью.
В конечном итоге, мы легли спать, с широкими улыбками и, еще полночи умудрялись переговариваться, пока не отключились.