Глава 35
Участковый Ромащук Дмитрий Филиппович не любил село Верхняя Ольха. Слишком мутным оно казалось. Да и немало гадостей слышал от своего предшественника про выходки диких ольховцев, поэтому всячески старался избегать посещения этой деревни. Он по натуре был домосед и лишний раз вырваться за пределы родного дома казалось ему пыткой. Но время пришло, заявление Никанорова мозолило глаза уже третий день. Ничего не поделаешь, ехать надо — служба.
Дмитрий Филиппович долго стучал в ворота деда Анатолия, тот открыл явно недовольный ранним визитом, участковый отвлек его от домашних дел, он как раз кабана кормил.
Участковый как положено представился, предъявил удостоверение, но желаемого эффекта это не произвело. Дед как смотрел с презрением так и остался смотреть.
— Ваш внук сейчас дома?
Подобный вопрос от милиции в прошлом старик слышал не раз.
— Ага, поди его найди с ветром в поле! Понятия не имею, где он.
Участковый зажевал губами, чувствовал в ответе деда фальш.
— Усё? — спросил тот и прикрыл ворота. — Мне некогда, у меня внучка болеет, — пояснил он и спровадил участкового ни с чем.
Дмитрий Филиппович не растерялся и расспросил соседей, многие указали на гараж, где Толя Фашист часто собирался с друзьями.
Он заявился туда внезапно, как снег на голову.
— Тихо, не кипешуем, — не разжимая губ проговорил Костя Барабан и вышел на встречу милиционеру.
— О, органы добра и порядка! Здравствуйте, чем могу? — кривлялся Костя и зашаркал перед новым участковым.
Остальные дико заржали. Дмитрий Филиппович слегка опешил от такого приема, похоже ольховцы, действительно, дикий народ, ничем не пуганный.
Участковый спросил о возможном месте нахождения Анатолия, заранее готовый к лживому ответу.
— О, — воскликнул Барабан, — да я его недели две уже не видел. Да, пацаны?
Те дружно загудели, закивали.
— В городе его видели, пьет там не просыхает, — продолжал вешать лапшу на уши Костя. — Он и не приезжает сюда, вы его в городе ищите.
Дмитрий Филиппович коротко кивнул и собрался уезжать. Барабан резко перехватил его и повернул лицом в другую сторону.
— А может выпьете с нами? — предложил он и настойчиво потянул в гараж.
Дмитрий Филиппович не раскусил маневр парня, он даже не заметил, как у гаража притормозил красный москвич и несколько ребят отчаянно махали Толе руками. Толик всё понял, и вовремя проехал мимо.
Участковый знал, что бестолку, но все же попросил:
— Вы передайте ему, чтобы ко мне в кабинет явился.
— Как только, так сразу. А что он натворил?
— Не могу сказать.
Дмитрий Филиппович сел в машину и поехал в родной спокойный поселок.
«Может и к лучшему, что не нашел, — подумал участковый, — возни меньше».
Толя ждал в обусловленном месте Костю, думал всякое, самое страшное — «мент пришел к нему из-за убийства». Потом здраво рассудил: «навряд ли». Бандиты к милиции за помощью никогда не обращались, своими силами разбираются и наказывают виновных. Толик просто терялся в догадках, а Костя пришел и ситуацию не прояснил.
Пришлось звонить бывшему участковому, который был не в самых плохих отношениях с ольховцами, и к тому же специально стращал ими нового участкового, чтобы не лез. Борисыч ушел на пенсию по выслуге лет и сам был родом из села, поэтому Толя всегда находил с ним общий язык.
Борисыч выслушал его просьбу и через час перезвонил.
— Короче, Толян, дело — дрянь. На тебя сам фермер Никаноров заяву накатал, якобы ты его сына избил.
— Что? — обалдело переспросил Толик и едва не уронил телефон.
— Мне коллеги так сказали, они врать не будут. В общем, побои тяжкие, сын пока не разговаривает, Никаноров утверждает, что ты к ним в дом вломился. А жена, вроде как, подтверждает, но не точно. Ромащук подробностей никогда не выдаст, он скрытный, и к нему не подступишься. Так что, не знаю чем тебе помочь, — Борисович тяжело вздохнул. — Все что мог, Толян, извини.
Толик молча оборвал разговор.
— Ну что там? — весь взвинченный, спросил нервно Костя.
Толя загадочно хмыкнул.
— Вот же гад, — сказал задумчиво и до боли сжал кулаки.