Спасая зверя

Тэхён не хотел, чтобы я ехала в больницу, но перед моими слезами устоять не смог. Собрал два экипажа, которые сопроводили меня сначала домой, а потом, ближе к обеду, отвезли в городскую клинику.a

Я знаю, что Лютые и Турок находятся в стадии перемирия, пока не достигнут конкретных соглашений, но в пустом коридоре платного отделения все равно дежурит охрана.
Мои шаги отлетают от стен гулким эхом. Сопровождающие меня люди передвигаются почти бесшумно.

- Можно заходить? - указываю рукой на дверь палаты.

В этот момент из кабинета напротив выходит доктор и, окинув меня официальным взглядом, сдержанно здоровается.

- Можно войти? - повторяю вопрос.

- Да, пожалуйста...

Один из мужчин открывает передо мной дверь, и я ступаю в просторное, залитое светом, помещение. Тихо, пахнет хлором и лекарствами.

- Только не долго, пожалуйста, ему для выздоровления покой нужен. - понижает голос лечащий врач.
Чонгук спит.

Закусив обе губы, что не расплакаться, я смотрю на его разбитое лицо. Заплывшие глаза, губы, нос, стесанные ссадины на скулах и лбу.

Что эти уроды делали с ним?!

- Как он? Серьезные повреждения?

Мужчина смотрит на меня без раздражения и нетерпения. Склонив голову, внимательно слушает.

- Гематомы, ушибы и ссадины. Из серьезного переломы трех ребер и четырех пальцев.

- Боже... - всхлипываю, поднося ладонь ко рту.

- Повреждений внутренних органов нет.

- Что они делали с ним? - спрашиваю, словно он может знать ответ.

- Не могу знать. - пожимает плечами, разводя руки в стороны. - Мое дело, как можно быстрее поставить Господина Чона на ноги.

Я подхожу ближе и касаюсь пальцами его перебинтованной кисти. В горле тут же ком размером с булыжник вырастает. Но стиснув зубы, я тяну воздух носом и медленно выдыхаю его.
Пореветь я и дома могу.

- Он спит? - спрашиваю хриплым шепотом.

- Да, после небольшой операции.

- Какой операции?

- Смещение ребра после перелома было. Пришлось поставить на место.

Не справляюсь. Из глаз по щекам горячие слезы бегут.

- Я побуду с ним?

- Да... - кивает, разворачиваясь к выходу. - Только, пожалуйста, не долго.

- Конечно.

Едва за ним закрывается дверь, я беру белый пластиковый стул и, приставив его к кровати, на него опускаюсь. Запах лекарств становится гуще, и за ним почти не слышно запаха самого Яна.
Подавшись вперед, я прижимаюсь губами к его, забитому татуировками, предплечью. Слезы текут нескончаемым потоком.
Зачем ты сделал это, Чон? Зачем пошел к ним?

Любишь? Так сильно любишь меня?
Покрываю прохладную кожу быстрыми жадными поцелуями, как умалишенная всего его целую. И руки, и грудь, накрытую простыней, и разбитые губы и закрытые глаза.

Он спит и ничего не чувствует, а я выливаю на него тонны своей любви, преданности и нежности. Потом замираю, прислушиваясь к мерному дыханию и сижу, положив голову на край кровати, пока в палату не заходит медсестра.

- Простите... - шепчет тихо. - Процедуры...

- Да. - не стесняясь ее присутствия, еще раз целую его в губы и выхожу из палаты.

Когда на следующий день меня снова привозят в больницу, я застаю Чонгука в сознании. Растерявшись на мгновение, встаю у порога. Меня всю осыпает мурашками, в груди и горле свербит от сдерживаемых эмоций.
Чон молча смотрит из-под заплывших век.

- Привет. - выдавливаю с трудом.
Подняв левую руку, жестом показывает, чтобы подошла. Я делаю шаг, второй и на третьем падаю на колени и утыкаюсь лицом в его плечо.

Меня трясет от рыданий. Та наша встреча, когда он обменял мою жизнь на свою, снова перед глазами. И все то, что чувствовала я в тот вечер, снова рвет душу на части.

- Лиса. - слышу над головой его твердый голос. - Прекрати.

- Не могу... Я не могу! Зачем ты сделал это?! Они могли тебя убить!

Поднимаю глаза и встречаюсь с его молчаливым твердым взглядом. Замерев, потоки энергии в себя впитываю. Они проникают в само сознание и рассеивают истерику.
Конечно... Конечно, он не мог иначе. И я на его месте поступила бы так же.

- Прости. - шепчу одними губами. - Как ты себя чувствуешь?

- Я в норме. - отвечает ожидаемо.

- У тебя болит что-нибудь?

- Тебя не тронули? - игнорируя мой вопрос, вдруг резко переводит тему.

- Нет-нет. - отрицательно мотаю головой. - Мне ничего не сделали.

Подняв перебинтованную руку, Чон касается бинтами заживающей ссадины на лбу. - Это я неудачно из машины вышла.

- Тогда не плачь больше.

- Гук... - подавляю всхлип большим вдохом. - Что они делали? Тебя били?

- Если будешь говорить об этом, я не разрешу тебе приезжать.

Опустив голову на его плечо, я согласно киваю. Надо концентрироваться на хорошем. Он жив и почти цел, и это главное.

- Чонгук... этот конфликт с Турчатовым... Он же закончился?

- Закончился.

- Я слышала, как ваш дядя сказал, что не позволит больше вам больше воевать с ним.

- Дядя Ук?

Подняв голову, я с улыбкой киваю. Чонгук смотрит на мои губы.

- Он велел его так называть. Они с Тэхёном по громкой связи говорили, я подслушивала.

- Что еще он сказал?

- Он вас любит, Чонгук. Мне кажется, он и без просьбы Тэхёна не допустил бы, чтобы тебя... - заикаюсь немного, - убили.

- Возможно.

- Я не знаю, почему ваш отец с ним поссорился, но... он действительно вас любит.

- Амбиции. Борьба за авторитет и положение.

- Зачем они? Неужели, нет в жизни вещей важнее?

- Есть. - говорит просто.

Моргнув, чувствую две новые горячие дорожки по лицу.

- Не плачь.

- Я очень тебя люблю. - проговариваю дрожащим голосом. - Очень - очень сильно тебя люблю!

Чонгук смотрит на меня, не моргая. Молчит, но я вижу его волнение и замолкаю. Нервничать ему нельзя.
Опираясь на обе руки, склоняюсь и аккуратно прижимаюсь к его груди. Он обнимает обеими руками, чувствую, как цепляет волосы щетиной и целует их.

Двумя днями, как обещал Тэхёна, госпитализация Чона не обходится. Его выписывают только на седьмые сутки. Я напросилась ехать с Тэхёном, хоть он и не был от этого в восторге.

По дороге я продолжаю действовать ему на нервы - пытаюсь выведать подробности заключенного с Турком перемирия.

Я была рядом с Гуком, когда Тэхён кричал ему в трубку про средневековые методы их дяди - заключение брака ради прекращения междоусобной войны.

Турчатов, как я поняла, тоже в шоке от новых родственников, но выбора никому не оставили. Позже, успокоившись, Тэхён согласился с дядей, решив, что единственный ребенок Турка в руках Лютых точно гарантирует безопасность им и их бизнесу.

- Она согласна? - лезу с расспросами.

- Отстань, Лиса.

- Ты видел ее? Вы знакомы?

- Не видел, и мне похер, как она выглядит. Это договорной брак.

- Династический. - поправляю я.

- Хуический. - отрезает Тэхён. - Эта Турчанка будет моей женой только на бумаге.

Бедная девочка. Представляю, в каком она сейчас ужасе.
Приезжаем в больницу и, пока ждем заключительной консультации реабилитолога, я сажусь на кровать рядом с Чонгуком.

Ему гораздо лучше, но новость о беременности я ему еще не сообщала. Хочу сделать это дома, чтобы снующий туда-сюда персонал не смог смазать его первую реакцию. От волнения, что увижу ее уже сегодня, потряхивает. Пока он беседует с братом, украдкой на него поглядываю.
Мне хочется ближе и ближе. Жмусь к нему всем телом, надеясь, что никто на меня внимания не обращает, трусь лицом о татуировку на плече. Пахнет лекарствами и моим мужчиной.
Все еще не верится, что все позади.

- И когда свадьба? - спрашивает Чон брата.

- Вчера уже была. - смеется весело. - Я женатый человек уже.

- Пиздец. Нормальная хоть? Понравилась?

- Кто? Жена? Я ее не видел еще...

Обняв рукой мои плечи, Чон мажет губами по лбу. Мне мало. Хочу еще и еще.

- И как тогда свадьба прошла?

- У нее - не знаю. - отвечает Тэхён беспечно. - Я в клубе с девочками отметил.

- Зря ты так с Турчатовской дочкой. Как ее, кстати, зовут?

- Понятия не имею. - вдруг серьезнеет он. - А как мне с ней надо? На руках в загс, а потом в свадебное путешествие?

- Девчонка не виновата.

- Да мне похуй, Чонгук. Для меня она не больше, чем гарант адекватности ее отца.

Я не знаю эту девушку, но мне заранее очень жаль ее. Еще одна пешка в чужой игре.

- Не бери в голову. - шепчет Чонгук тихо.

Глянув на него снизу вверх, киваю.

- Ты уже сказала ему? - вдруг встревает его брат.

Чувствую, как на лицо тут же наползает жар, я смотрю на квадратный подбородок Чонгука и не решаюсь поднять глаза выше.

- О чем он?

- Та-а-ак... - ловко спрыгнув с подоконника, Тэхён забирает свой телефон с тумбы и направляется на выход. - У меня же дела еще сегодня. Поеду, с женой познакомлюсь.

Слышу хлопок двери, а следом перебинтованные пальцы Чона обхватывают мой подбородок.

- Лиса?!

Его взгляд пронизывает насквозь. Я вижу работу его мозга и первые догадки. Они верны.

- Я беременна.

Он не выдерживает первым. Отводит глаза и роняет голову. Дыхание становится частым и прерывистым, под кожей выступают желваки.

Я цепенею. Не шевелясь, смотрю в его окаменевшее лицо.

- Чонгук... Ты не рад? Не вовремя, да?

- Рад. Пиздец, как рад. Я хотел этого.

- Точно?

Он закидывает голову вверх и прикрывает глаза ладонью.

- Обними меня, Лиса. Отвлеки от моих мыслей.

Я понимаю, о чем он. К его страху за мою жизнь добавляется новый страх - за жизнь нашего ребенка. Обвиваю руками его торс и прижимаюсь лицом к плечу.

- Я тебе доверяю, Гук. Себя и нашего ребенка.