Глава 26
— А мне Вадик написал, – со скрипом раскачиваясь на поваленной сосне, сказала Третьякова.
— Серьезно? – удивилась я. – А что написал?
— Раскаиваюсь, скучаю, люблю, виноват. А то, что я столько времени проревела...
Ира вымученно улыбалась, и в ее глазах снова показались слезы. — А ты чего?
— Еще не ответила. Пускай теперь он в ожидании помучается.
— А что ответишь? – осторожно спросила я. Зная Ирку и ее прежнюю любовь к Вадику...
— Я себя не на помойке нашла, – наконец серьезно произнесла Ира. – Как думаешь, получится у нас что-нибудь с Борисом? Не хочу в этот раз торопиться.
— Думаю, все в твоих руках, – улыбнулась я. Наш вожатый производил хорошее впечатление, в отличие от самовлюбленного манипулятора Вадика.
— Он живет недалеко от улицы Мира. И почему мы раньше нигде не пересекались?
— Может, потому что он старше? – напомнила я.
— Данька меня прибьет!
— Да уж, теперь, после Вадика, он бдит в оба!
Мы наконец поднялись с сосны и направились в сторону корпуса. Скоро ужин.
— А вы где втроем пропадали?
— Смотрели, в каком месте можно перелезть через забор.
— Ира. – Нахмурилась я.
Ирка обняла меня за плечи.
— Побежишь с нами?
— Ты же знаешь, мне не нравится эта идея.
— Тогда я попрошу Хакера на олимпиаду по физике сходить и принести нам заветные жетончики.
— Если нас поймают, то никакие жетоны не помогут.
— И все-таки... – Ирка выразительно посмотрела на меня.
— Ладно, ладно! – сдалась я.
И не из-за каких-то дурацких жетонов. Просто если пропадать, то вместе. Потому что мне казалось, что одна, без друзей, я ничегошеньки не стою.
Над нами проплывали перистые, подсвеченные закатным солнцем, облака.
— И почему бы вам все-таки не помириться и не общаться, как раньше? – не унималась Ирка.
— Не хочу больше вспоминать ту ссору, – попросила я. – Ты же знаешь, это больная тема.
— Ты никогда не хочешь об этом говорить...
— Не трогай рану, тогда она заживет.
С очередной дискотеки я ушла намного раньше, оставив Ирку и Диану отплясывать под песни Элджея. Амелия, как обычно, проигнорировала мероприятие, сославшись на важные дела.
По пути к корпусу, недалеко от столовой, я заметила Оксану. Соболь сидела на скамейке, нервно отрывала лепестки с цветка и явно кого-то ждала.
После того, как я удостоверилась в том, что пост в «Подслушано» – ее рук дело, мне следовало выяснить с Оксаной отношения... Что ж, все эти козни были вполне в духе нашей школьной королевы. Вспомнила тот день, когда Соболь сообщила мне о пропаже рюкзака, в котором я позже обнаружила новую записку с угрозой. И все ее ненавистные взгляды в мою сторону, вздохи по Марку, история с Наташей Сухопаровой... Осталось узнать, кто посвятил Соболь в развод моих родителей. Ведь кроме Иры, Дани и Винни об этом никто не знал. О том, что друзья могут меня так подставить, думать не хотелось. А что, если сейчас Соболь поджидает своего сообщника, и именно он имеет отношение ко всему, что случилось? Я, не придумав ничего лучше, спряталась за сосну. Погода к вечеру испортилась. Ветер трепал мои волосы и ветви деревьев. Сверху на меня посыпались иголки... Внезапно под чьими-то ногами раздался треск шишек. Я вытянула шею и в сумерках разглядела Василевского. Он шел со стороны леса, не глядя по сторонам. Подошел к Оксане и что-то негромко ей сказал. Соболь будто начала оправдываться, но из-за музыки я не слышала, о чем именно они говорят. На красивом лице Оксаны появилась глупая заискивающая улыбка...
Марк ушел так же быстро, как и появился. Соболь рухнула на скамейку и, закрыв лицо ладонями, горько зарыдала. Я некоторое время еще постояла под сосной, а потом решительным шагом направилась в сторону нашего корпуса. Свежий ветер легонько подталкивал в спину...
В палате я обнаружила Амелию. Циглер сидела с книгой на подоконнике перед распахнутым окном. Ветер трепал ее длинные черные волосы.
Я с таким рывком распахнула дверь, что Амелия от неожиданности вздрогнула.
— Ой, Вера! – ахнула она, обернувшись. – Ты уже вернулась?
— Что это у тебя на лице? – удивилась я, медленно подходя к окну. – Дианкины патчи?
— Она сама оставила их на моей тумбочке. На всякий случай, – пожала плечами Амелия. – А что, я их неправильно нацепила?
— Ну, в общем-то, да, – рассмеялась я, искоса поглядывая на ту самую секретную книжку, которую читала Амелия.
— А ты почему не на дискотеке? – спросила одноклассница.
Я лишь растерянно пожала плечами. Уселась рядом с Амелией на подоконник. Постеснялась сказать, что Винни и Даня не пришли, а мне без Хакера и делать там нечего.
— Амелия, ответь честно, – начала я, вспомнив о рыдающей Оксане. – Это ты подкинула мне в кровать пауков?
— Нет, – замотала головой Циглер. – Честно, не я! Но было прикольно. Ты так верещала!
— Да уж, – вздохнула я.
— Сказать по правде, я думала, что это кто-то из наших мальчишек сделал, – сказала Амелия. – Например, Иркин брат. Кажется, такие розыгрыши вполне в духе парней...
— Да? – задумалась я. – Все может быть.
Почему-то в памяти тут же всплыла сегодняшняя встреча Оксаны и Марка. Меня тут же начали одолевать сомнения...
— А я решила, что ты против того, чтобы я ехала в лагерь, – призналась я. – Даже была мысль, что ты стремянку испортила. Тогда бы меня вычеркнули из списка.
— Что? – Циглер хрипло расхохоталась. – Фильмов насмотрелась? Глупости какие! С чего ты так решила?
— Твоя фраза: «Что ж, посмотрим, кто поедет» нас с Иркой очень напугала, – криво улыбнулась я.
— Стремянка мне сразу показалась хлипкой, – ответила Амелия. – Вообще понятия не имею, кому в голову пришло ее использовать в качестве реквизита. А по поводу своей фразы... У моей бабушки много друзей в РОНО, думала, через них выбить себе путевку. Я ж даже не предполагала, что кто-то может покалечиться.
— А-а-а... – протянула я. Честно, мне стало намного легче. Я сама не успела заметить, как прониклась симпатией к Амелии. А после случая в столовой, когда Циглер внезапно вступилась за Диану, я ее зауважала.
Летний ветер подул с новой силой, обдал нас запахом приближающейся грозы, перевернул несколько страниц в раскрытой книге Амелии... Циглер тут же захлопнула ее, продемонстрировав мне лишь плотную черную обложку.
— А почему я тебе не нравлюсь? – решила я задать новый вопрос. Мне показалось, что этот предгрозовой июньский вечер – отличная возможность поговорить наконец по душам и наладить отношения.
— Почему ты так думаешь?
Впервые видела, как щеки Амелии заалели. Для меня стало открытием, что эту не пробивную храбрую девчонку можно чем-то смутить.
— Будем честны, наше общение сразу не задалось, – рассмеялась я, вспомнив, как в первый учебный день в девятом классе пыталась согнать Амелию со своего места. – Ты обозвала меня Барби и посоветовала сменить мозги. Да и в лагере нас обзывала... Неужели мы действительно настолько пусты и неинтересны?
– Честно? – почему-то шепотом спросила Амелия. – Все совсем наоборот.
— Это как? – озадачилась я.
— До девятого класса я поменяла семь школ. Я, правда, живу без мамы, только ни в какой выгребной яме она меня не оставляла. Это я специально сочинила, чтобы Дианку и Иру напугать. Больно они болтали в тот вечер.
Я только головой покачала. Все-таки Циглер – сумасшедшая!
— До перехода в нашу гимназию я жила в полной семье. Отец у меня военный. Мы часто переезжали, почти каждое первое сентября я шла в новую школу и ни в одной не могла найти себе друзей. А в последней вообще началась настоящая травля. В конце концов, я попросила, чтобы меня оставили жить с бабушкой, потому что в какой-то момент поняла, что просто сойду с ума. Каждый учебный день превращался в сплошной стресс. А мне хотелось спокойно окончить школу без всей этой нервотрепки... Когда я пришла в ваш класс, вы с Третьяковой чем-то напомнили мне девчонок из прошлой школы. И когда ты в первый день подошла ко мне и начала качать права, я решила, что история снова повторяется. От этой дедовщины никуда не деться... Поэтому я так резко отреагировала. Но со временем начала приглядываться к вам и поняла, что, наверное, здорово было бы с вами подружиться...
— А твои подколы на уроках в мою сторону?
— Мне просто хотелось, чтобы вы обратили на меня внимание, – смущенно сказала Циглер. – Я не умею заводить друзей, даже не знаю, с чего начинать. У меня большие проблемы с общением. Сначала грублю, потому что вижу во всем подвох, а потом просто не знаю, как это исправить. Наверное, я просто социально неадаптированный человек...
— Перестань! – рассмеялась я. – Нормальная ты. Хотя, такими методами друзей, конечно, себе не найдешь...
— То, что я говорила тогда про тебя, перед сном... Когда звала с собой в лагерь. Это правда. Я действительно так считаю. Ты кажешься мне адекватной и смелой.
— Ирка смелее меня, – сказала я, вспомнив про нежилую квартиру и драку на школьном дворе...
— Но точно не адекватней, – с улыбкой возразила Амелия. В ее голосе не было прежнего раздражения. Переглянувшись, мы негромко рассмеялись.
Амелия свесила ноги и спрыгнула с подоконника.
— Сниму эти штуки с глаз, – вздохнула она. – Пока девчонки с дискотеки не вернулись.
Со стороны леса прогремел летний гром. С понтона доносилась медленная музыка. Скорее всего, на сегодня это последний медляк.
Я тоже уже хотела слезть с подоконника, но тут заметила забытую на подоконнике книгу...
— Что ты читаешь? – спросила я. – Еще в гимназии мне не давало это покоя.
Циглер обернулась и удивленно уставилась на меня. Смущенная уже во второй раз за этот вечер.
— Там сказки.
— Сказки? – ошарашенно произнесла я.
— А ты думала хиромантия, черная магия, куклы вуду?
— Ну да, что-то вроде этого, – призналась я.
— Можешь снять обложку.
Я осторожно оглядела один из томов «Сказок народов мира».
— Больше всего мне нравятся арабские народные сказки, – сказала Амелия. – А мой любимый герой – Синдбад-мореход...
Дверь резко открылась, и на пороге очутились счастливые Диана и Ирка. Они ввалились в палату едва ли не в обнимку. Я интуитивно спрятала книгу обратно в обложку и отодвинула от себя.
— Спасибо, – одними губами произнесла Амелия. Вероятно, ей не хотелось так просто распрощаться с образом грозной и устрашающей девчонки...
— Амелия, ты использовала патчи? – тут же впилась глазами в тумбочку Диана.
Циглер с отчаяньем посмотрела на меня. Она решила попробовать все эти девчачьи процедуры до того, как мы вернемся с дискотеки, но я явилась раньше и все испортила.
— Это я у Амелии их с тумбочки взяла! – сказала я. — Мм, – разочарованно протянула Руднева. Видимо, она серьезно решила приобщить Циглер к бьюти-индустрии...
Когда мы улеглись спать, Диана уже привычно завела старую пластинку:
— Я сегодня медляк с таким классным парнем танцевала! Он, кажется, не из нашего лагеря. Как я поняла, он друг Бориса... Да, Ир?
— Угу, – сонно промычала Третьякова.
За окном дождь дробным гулом барабанил по крыше.
— Он симпатичный. Правда, на мой вкус, полноват. Но у него такая очаровательная улыбка...
Вдалеке глухо громыхал гром. Под монотонную болтовню Дианки я начала проваливаться в сон, пока вдруг не услышала какой-то неясный шорох у двери. Резко открыла глаза вместе с новым раскатом грома. Девчонки уже спали, а в углу палаты я различила высокий светлый силуэт. Кто-то проник в нашу комнату.