Глава 23
Таким уж был Марк. Если шел танцевать, то в самый центр площадки, чтобы быть на виду у всех. Я уже чувствовала на себе чужие взгляды, и даже была готова к новой подлянке от Оксаны. Честно, немного завидовала уверенности Марка. Завидовала его желанию всегда быть первым. И ведь он действительно во многих вещах был таковым. Мне же в ту минуту хотелось забраться на вековую сосну и спрятаться в ее ветвях... Стать невидимкой, лишь бы все прекратили пялиться.
— Мне кажется, или ты теперь меня все время избегаешь, Вера? – склонившись к уху, спросил Марк. Его дыхание щекотало шею.
— Возможно, – громко сказала я.
— Но почему?
Как объяснить, почему? Я терялась, потому что не знала, как себя вести, ведь впервые парень начал оказывать мне знаки внимания. Да еще и какой парень, – самый популярный в нашей гимназии. Терялась и оттого, что Марк продолжал заигрывать с другими девчонками. Но больше всего меня сбивали с толку мысли, которые каждый раз проникали в мою голову перед сном. Все они внезапно были о Винни.
Я лишь пожала плечами.
— Думал, что нравлюсь тебе, – заявил Марк.
— Да? – Растерянно подняла на него глаза.
— В конце учебного года ты смотрела на меня намного дольше положенного, – улыбнулся Марк.
Я вспыхнула. Мамочки! Неужели со стороны это было так заметно? Мне казалось, что я глазею на Василевского совсем неприметно для остальных... Танцуя, я снова выглянула из-за плеча Марка и посмотрела в сторону Винни. Хакер стоял в компании Дани и других парней. Те о чем-то весело разговаривали, а Винни не сводил с меня взгляда. Я разволновалась и ухватилась за плечи Василевского еще крепче.
— А теперь совсем не замечаешь, – продолжил говорить мне на ухо Марк.
— Тебя это расстраивает? – улыбнулась я.
— Мне казалось, у нас могло что-нибудь получиться, – кивнул Василевский. Поверить не могу, впервые в жизни мне напрямую признались в своих симпатиях!
— Но, видимо, я был недостаточно решителен, – громко продолжил Марк, а затем склонился ниже и отчетливо произнес: – Но у меня еще есть время все исправить. Ты, главное, скажи, нужно ли тебе это?
Я напряглась. И сама себе удивилась, что ответ пришел так быстро.
— Вообще-то... – начала я.
— Ш-ш, – покачал головой Василевский. – Не сегодня. Взвесь все «за» и «против». Встретимся завтра за футбольным полем, и ты мне скажешь о своем решении, хорошо?
Я только растерянно кивнула, хотя совершенно точно знала, что готова дать ответ сейчас. Когда медляк закончился, я тут же отошла обратно к деревянной высокой балке. Там меня уже поджидал рассерженный Третьяков.
— Как он тебе? – спросил у меня Даня. Я сразу поняла, о ком идет речь. Ирка уже в третий раз отплясывала с вожатым Борей.
— Обычный парень.
— Слишком взрослый для Ирки. На какой курс он переходит? На третий? Или уже на четвертый?
— Любви все возрасты покорны, – парировала я. Почему-то в тот момент некстати в голову пришли Катерина и отец. – Тебе больше нравился Вадик?
Даня еще некоторое время поворчал, а затем все-таки отправился на танцпол. Я уставилась на озеро. Еще немного, и солнце опустится в воду...
Ко мне подбежала раскрасневшаяся Ирка.
— Как Боря классно танцует!
— Ага.
— Данька сердится, да?
— Не то слово!
Ирка только счастливо рассмеялась.
— Похоже на него. Пускай дуется! Только мне, что ли, его девчонок терпеть? А о чем с Марком ворковали?
— Да так... – вяло отозвалась я.
Снова отыскала глазами знакомую клетчатую фланелевую рубашку. Наблюдала, как к Винни подошли новоиспеченные подруги Соболь. Сама Оксана в этот момент под довольно веселую композицию топталась на одном месте с Кузей, тоскливо поглядывая в сторону довольного Василевского.
С этими девчонками я была не знакома, поэтому даже не знала, что от них ожидать. Вот одна из них, в коротком красном сарафане, засмеявшись над репликой Винни, по-свойски положила ему руку на плечо. Я слегка напряглась. А что, если она ему понравится? Он станет с ней встречаться до конца смены, а потом и в городе мне придется видеть ее в своем дворе... Господи, да какая мне разница? До недавнего времени Хакер вообще был для меня пустым местом, а тут вдруг посидела у него на коленях и думаю о том, как сложится личная жизнь одноклассника. Мне. Без. Разницы. Девчонка снова захохотала (какой же у нее неприятный смех, ржет громче музыки), и снова протянула свою лапищу к Винни. Я сама не заметила, как непроизвольно скрестила руки на груди. К счастью, в этот момент между двумя голубками вклинился Третьяков. Где много симпатичных девчонок – там и наш Данечка. «Короткий сарафан» разочарованно оторвалась от беседы с Винни и переключилась на Даню. А Винни вдруг снова посмотрел на меня и нагло подмигнул. Я даже не успела первой отвести взгляд. Вспыхнула и отвернулась.
– Обожаю вас! – хихикнула Ирка. Я не заметила, как она наблюдала за всей этой картиной.
— О чем ты? – спросила я с безразличным лицом.
— Да так... – передразнила меня Ира.
Мне надоела дискотека. Скучища. Музыка громкая, девчонок вдвое больше, чем парней. Руднева, которая танцует со всеми подряд, чувствовала себя здесь в своей тарелке, а мне внезапно захотелось очутиться в нашей палате. Или спуститься к озеру, чтобы остаться наедине со своими мыслями.
— Ир, я, наверное, пойду, – склонившись к уху подруги, громко проговорила я.
— Как? Уже? – Лицо Третьяковой вытянулось от разочарования. – Ладно, я с тобой!
— Не стоит, – поморщилась я, когда в очередной раз началась медленная музыка. Видела же, как Ирка принялась жадно шарить взглядом по площадке в поисках вожатого. – Веселись!
К нам уже, пробиваясь сквозь толпу качающихся парочек, направлялся Борис.
— Тогда я всего один танец, и тоже в палату приду! – выпалила Ирка уже с отсутствующим влюбленным видом и шагнула навстречу вожатому.
Я направилась к выходу. Внезапно передо мной возник Винни и, молча взяв за руку, повел на танцпол. Так же, не проронив ни слова, положил мои руки к себе на плечи и притянул.
— Ненавижу танцевать, – признался мне на ухо Винни. А мне в голову снова полезли странные мысли, будто я уже успела истосковаться по его голосу...
— Зачем же танцуешь? – резонно поинтересовалась я.
— Потому что ты бесишь, Верона, – честно ответил Хакер. – Почему сразу не пошла танцевать со мной, когда я звал? Выбрала мальчика-зайчика. Это больно ударило по моей самооценке, – насмешливо добавил он.
Не ответишь же ему – да вот почему! Потому что сейчас от твоих объятий и прикосновений дышать страшно. А еще эта непрекращающаяся дрожь в коленях...
— А теперь это дело принципа – потанцевать с тобой.
— Ты такой принципиальный дурак, Хакер, – зачем-то сказала я, подняв голову. При этом старалась сохранять ровный голос. Вечерний луч запутался в русых волосах Винни . Я пыталась отвести от Хакер взгляд, но выходило плохо... Меня просто выбивало из колеи это незнакомое, но очень приятное чувство – всепоглощающей огромной симпатии.
— А ты такая принципиальная дура, Азарова, – ответил Винни, прижимая меня к себе сильнее.
Тогда я положила голову Хакеру на плечо, и весь оставшийся танец смотрела на притихшее озеро. Мне хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался... От Винни снова пахло летним свежим утром. И счастьем.
Домой мы с Ирой возвращались все-таки вдвоем, уже в сумерках, взявшись за руки.
— Соболь видела, как ты с Марком танцуешь, – почему-то шепотом сказала Ира. В траве скрипели сверчки.
— Ну и что, – с раздражением ответила я. Как мне надоели эти тупые интриги...
— Значит, жди новой подлянки.
— От Соболь? От Циглер? Ир, я от всего этого устала.
— Ну, изначально же угрозы из-за ревности Оксаны начались. Так что точно еще какая-нибудь ерунда приключится, – продолжала нагнетать Ирка.
— Все, Третьякова, отвянь!
В палату мы зашли первыми. Амелия снова где-то пропадала. Странная она. А Руднева, разумеется, решила остаться на дискотеке до последнего танца.
Ирка включила свет и вскрикнула. От неожиданности я подскочила на месте.
— Зачем так орать? – накинулась я на подругу.
Но рассерженная Ирка уже бросилась к столу и схватила со стола жуткую куклу без одного глаза. И ухмылка у игрушки была странная – неаккуратно вышитая красными нитками, будто шрам у Джокера.
— Она специально выставила эту страшилищу на самом видном месте, чтобы нас пугать! – выкрикнула Ирка, шарясь в своей сумке.
— Кто она? – не понимала я, брезгливо оглядывая страшную куклу. – Что ты ищешь?
— Как кто? Амелия! Я ищу свой нож. Сейчас распотрошу эту гадость и на кровать ей брошу!
— Господи, Ира, зачем?
— Будет знать, как нас пугать. А нож нужно вообще под подушкой держать, когда в этом лагере черт-те что происходит!
Ира наконец отыскала свой нож и уже занесла острие над куклой, как в палате раздался новый визг, еще пронзительнее, чем Иркин.
Руднева, перескакивая через кровать, ринулась к Третьяковой.
— Что ты делаешь? Убери нож! Сумасшедшая!
Вероятно, дуреха Руднева решила, что Ирка собиралась устроить какой-нибудь страшный ритуал. Третьякова откинула нож, но куклу не отпускала. Тогда Диана вцепилась в ноги этой страшиле и потянула игрушку на себя.
— Отдай!
— Вот ещё! Всякой гадости не место в нашей палате!
— Ого, что это здесь происходит? – показалась в дверях Амелия.
— Кстати, о гадостях! – проворчала Третьякова.
Из-за Циглер Ирка ослабила хватку, а Диана, отвоевав куклу, прижала страшилку к груди.
— Не трогай её никогда больше! – зло выпалила Руднева. На её глазах выступили крупные слёзы. – Это моя кукла.