Эпилог
Jungkook
Шесть лет спустя
— Я что, по-твоему, похож на официанта? — Чимин с хмурым видом последовал за мной на задний двор с огромной миской чапчхэ. — Я гость, а не рабочая сила.
— Положи чапчхэ рядом с рисовыми лепешками, — я проигнорировал его ворчание и кивнул на длинный стол на заднем дворе нашего дома, который уже ломился под тяжестью различных блюд и напитков. — Когда закончишь, найди Джина и скажи ему, чтобы приготовил еще макколи.
Чимин пробормотал еще больше ругательств, но вскоре подчинился.
— Возможно, позже тебе стоит проверить свой стакан на случай, если он подсыпет яду, — Тэхён рассмеялся со своего места возле гриля, где следил за жаркой мяса. — Он не привык играть роль официанта.
— Переживет.
Я отказался от профессиональной кейтеринговой компании не просто так. В прошлом году я приложил все усилия, чтобы отпраздновать день рождения Дженни, отправившись в двухнедельную поездку в Юго-Восточную Азию. Еда, отели и развлечения были потрясающими, но после первой недели мы оба соскучились по дому, и я подозревал, что в этом году она захочет чего-нибудь более сдержанного и домашнего.
Вместо торжественного мероприятия в модном месте я пригласил наших близких людей на вечеринку-сюрприз. Всё выходило очень странно, но отступать было уже слишком поздно.
— Папочка! — розовый вихрь ворвался в мои объятия. — Папочка, посмотри, что я нарисовала!
Все мои переживания по поводу вечеринки растаяли, когда моя дочь Арин показала мне свою самодельную открытку. «С днем рождения, мамочка!» – гласила красная надпись, написанная детским почерком. На остальной части открытки были изображены три фигуры, держащиеся вместе за руки. Две более высокие фигуры стояли по бокам от фигуры поменьше. У одной были длинные коричневые волосы и красное платье; у другого черные волосы и мобильный телефон в свободной руке. На маленькой фигурке была диадема и пышное платье.
— Тебе нравится? — глаза Арин заблестели надеждой.
У нее была белоснежная кожа и самая прекрасная улыбка ее матери, но мои волосы и стремление к успеху. Даже в нежном шестилетнем возрасте она отказывалась соглашаться на меньшее, и стремилась быть лучшей.
— Очень нравится, — я поцеловал ее в щеку, улыбнувшись, когда она разразилась восхищенным хихиканьем. — Это прекрасно, принцесса.
Во время беременности Дженни я боялся — боялся, что роды пройдут не так, как надо; что я не стану хорошим отцом и что каким-то образом испорчу жизнь своего ребенка, потому что у меня не было опыта в воспитании. Мне не на кого было равняться, когда дело касалось того, чтобы стать хорошим родителем.
Шесть лет назад я был уверен, что в моем сердце есть место только для Дженни. Потом появился маленький большеглазый ангелочек, который доказал, что мое сердце больше, чем я думал.
В тот момент, когда я обнял Арин, все встало на свои места. Я понял, что готов подарить ей весь мир, так же как и ее матери.
— Когда приедет мамочка? — спросила Арин.
— Скоро. — Розэ, Лисе и Джису было поручено отвлечь Дженни спа днем, пока мы будем готовиться дома. — Почему бы тебе не положить свою открытку в надежное место, пока мы ждем? — зная мою дочь, она может измазать ее едой задолго до прихода Дженни.
Но вместо того, чтобы послушать меня, она протянула карточку мне в руку и направилась к качелям, где дочь Чимина и Розэ — Ханыль играла с сыном Тэхёна и Лисы — Гвануком.
— Арин...
— Ты — мое безопасное место, папочка, — сказала она перед уходом с такой искренностью, что вся моя строгость исчезла, не успев появиться.
Арин вернулась к играм со своими друзьями, а я остался с Тэхеном и его дерьмовой ухмылкой.
— Чон Чонгук на поводке у шестилетнего ребенка. Что за зрелище!
— Кто бы говорил, — Тэхен души не чаял в Гвануке.
Если бы я не понимал, откуда это берется, это бы выглядело раздражающе.
— Я просто наслаждаюсь, пока это возможно, — Тэхен перевернул стейки. — Однажды они перестанут думать, что развлекаться с нами круто.
Он думает, что я этого не знаю? Я боюсь этого дня в будущем, но стараюсь не думать об этом. Арин всего шесть, и, если я чему-то научился за эти годы, так это тому, что нужно ценить любые моменты в настоящем, вместо постоянных беспокойств о будущем.
Мы с Тэхеном присматривали за детьми и вносили последние штрихи в приготовлению угощений, пока семья Дженни и другие наши друзья занимались подготовкой всех зон.
Я вовремя спас мафины из цепких рук озорного Гванука, когда стеклянная дверь открылась, и Джин высунул свою голову.
— Она здесь! — прошипел он.
Хлопок дверцы машины вдалеке подтвердил его слова.
Дерьмо. Я не ожидал, что она вернется раньше.
Я отогнал детей от еды, в то время как все гости наполнили задний двор и пытались найти укромные места. Прятаться средь бела дня было, конечно, сложнее, чем ночью, но я не мог начать вечеринку позднее из-за детей.
— Бля.. блин, — быстро поправился Чимин, когда Ханыль уставилась на него широко раскрытыми глазами. — Нет смысла пытаться спрятаться. Здесь негде.
Его лицо смягчилось, когда Ханыль обняла его и уткнулась лицом в бок, как будто это каким-то образом помешало бы Дженни заметить ее.
Женские голоса доносились сквозь дверь.
Мое сердцебиение замедлилось, когда в поле зрения появилась Дженни. Она сияла после дня, проведенного в спа, но даже если бы она не была там, она все равно была бы самой красивой женщиной.
Она была слишком поглощена тем, что Лиса показывала ей на своем телефоне, чтобы заметить зрелище на заднем дворе, пока Джису полностью не открыла дверь и не прогремел хор голосов.
— Сюрприз!
Лицо Дженни поднялось вверх. Ее рот в шоке приоткрылся, но в конце концов сменился широкой улыбкой, когда все бросились к ней обниматься.
— Девочки! — она бросила притворный обвиняющий взгляд на своих подруг. — Вы были в этом замешаны?
— Мы? — Джису моргнула, будто она воплощение невинности. — Конечно.
— Я организатор мероприятий, — добавила Розэ. — Это моя специализация.
— А я просто хотела провести день в спа... — Лиса закатила глаза. — Шучу!
Кто-то включил музыку. Задний двор наполнился болтовней, за которой последовал звон тарелок, когда все принялись за еду.
Я держался в стороне, позволяя остальным провести время с Дженни, пока толпа не разошлась, и я не остался с ней наедине.
— Наконец-то, — я сократил расстояние между нами и нежно поцеловал ее в губы. — Думал, они никогда не оставят тебя.
Ее смех вибрировал у меня на губах.
— Чон Чонгук, организатор вечеринки сюрприз, — поддразнила она. — Кто бы мог подумать?
— Я сделал это только для тебя, — я снова коснулся ее губ своими. — С днем рождения, sweetheart.
— Спасибо, — Дженни улыбнулась, ее взгляд был таким мягким, и мог легко поставить меня на колени. — Я знаю, ты ненавидишь вечеринки и шум, поэтому ценю, что ты организовал это. И я рада, что ты выбрал черничный торт вместо клубничного.
Я потратил недели, обдумывая, какой торт купить. Как она...
Мое лицо вытянулось.
— Ты знала?
— Нет, — быстро сказала она, очевидно осознав свою ошибку. — Ладно, хорошо, да, но важен сам результат.
Я не мог в это поверить. Я был настолько осторожен, что даже купил второй телефон, чтобы спланировать вечеринку.
— Как ты узнала? Джин рассказал тебе? — Ее брат вообще не умел хранить секреты.
— Я слышала, как ты разговаривал об этом по телефону, когда однажды пришел домой пораньше.
Черт. Я знал, что мне следовало ответить на этот звонок в комнате со звукоизоляцией.
Дженни рассмеялась.
— Серьезно, это не имеет значения. Это все равно лучший день рождения, о котором я только могла мечтать.
— Но из этого не получился сюрприз, — моя ворчание прервалось сладким поцелуем Дженни и растворилось в ее поцелуе.
*****
Мое недовольство от испорченного сюрприза полностью ушло, когда я увидел, как Дженни была счастлива. Больше всего на свете она любила находиться рядом с теми, кто был ей дорог, и следующие несколько часов слились в потоке еды, напитков и смеха.
Арин не показывала Дженни свою открытку, пока та не открыла последний из своих подарков в конце вечера.
— С днем рождения, мамочка, — застенчиво сказала она, ее прежняя энергия была подавлена переутомлением. Она бегала по дому весь день, и ей уже давно пора было ложиться спать.
Дженни уставилась на карточку, ее глаза блестели от эмоций.
— Это самый дорогой подарок. — Она поцеловала Арин в макушку. — Спасибо тебе, милая. Это прекрасно.
— Папочка сказал... — огромный зевок распластал лицо нашей дочери. — Папочка сказал тоже самое...
— Твой папочка был прав. Я собираюсь прикрепить это прямо на холодильник, чтобы видеть твою открытку каждое утро. Но сейчас пора спать, — Дженни провела рукой по волосам Арин. — Завтра испечем твои любимые вафли.
Усталость нашей дочери была слишком очевидной: она даже не протестовала против того, чтобы лечь спать.
После того, как мы укрыли ее одеялом, в доме воцарилась тишина. Остальные гости ушли, оставив нас с Дженни в гостиной одних. Мы сидели на диване, наслаждаясь редким моментом тишины вдвоем.
Я обнял ее за плечи, в то время как она прижалась ко мне.
— Это был прекрасный день, — пробормотала она.
— Ммм. Даже после того, как Джин напился, и его вырвало в кустах?
— Даже после этого.
Я улыбнулся. Прошла еще одна долгая пауза, прежде чем я снова заговорил.
— Ты счастлива?
Она подняла голову, чтобы посмотреть на меня.
— Да. А ты? — тихо спросила она. — Ты счастлив?
— Да. — Коротко, просто, честно. Ведь правда не нуждается в длинных объяснениях.
Это был долгий день, но мы остались в гостиной еще на некоторое время. Мы не разговаривали – просто обнимали друг друга, наслаждаясь уютной тишиной, пока сон не одолел нас, и мы, совершенно счастливые и влюбленные, не заснули.
THE END