Мой Бессмертный Господин

Глава 87

«Белый цвет — цвет начала, но он же — цвет забвения»

Часть 1

Утро в империи Байюй было морозным и тихим. Заснеженные сопки, словно древние стражи, кольцом окружали её столицу — Байинчэн, грозя белым нефритовым стенам города своей неприступностью. Казалось, даже ветер боится нарушить покой этих мест, замирая в расщелинах меж скал. Весна стояла на пороге, однако здесь, в предгорьях столицы, снег не знал сезонов. Он лежал круглый год, но это был не тот злой, кусачий мороз, что сдирает кожу, а скорее — вечно белое природное покрывало. Ступни тонули в нём мягко, и если бы кто-то решился разуться, то ощутил бы под пальцами не ледяную стужу, а тепло, похожее на объятия летней травы, прогретой солнцем.

Ли Вэймин остановился на вершине холма, глядя на ворота города. Он выпустил изо рта клуб пара, который тут же превратился в морозное облачко, и почувствовал, как холод обжигает горло изнутри, а ресницы становятся мокрыми и тяжёлыми от осевшего инея. Ледяные кристаллики таяли, стекая по щекам, будто слёзы, которых он не пролил. Снег пушистым налётом припорошил плечи его тёмной накидки, а длинные, смоляные волосы, казалось, впитали влагу воздуха, сделавшись ещё темнее и неподъёмнее. Они тяжело падали на спину, напоминая о бремени, которое он нёс втайне.

Мужчина прибыл сюда не как посол и не как высокий чин. Его визит был неофициальным. Он лишь путник, ещё один странник среди белых просторов. Вэймин не желал прилюдно раскрывать свой статус, зная, что титул часто заставляет «важных» людей замолчать. Ему нужна была лишь одна встреча: разговор с главой правящего клана и его личное разрешение вести расследование без помех. Он знал, что лишь работая у всех на виду, оставаясь незаметной тенью среди городской суеты, можно докопаться до истины. Ведь самая лучшая маскировка — это когда тебя видят, но не замечают. Когда ты становишься частью пейзажа, а не его главным действующим лицом.

Поправив воротник и стряхнув снег с плеча, господин Ли сделал первый шаг вниз, к белым нефритовым стенам, оставляя за спиной морозное утро и начиная свою игру в прятки с судьбой.

Вблизи городских ворот, снег под его ногами вдруг показался ему странным. Не тем, что он видел раньше. Обычный снег лежал слоями: старый внизу, новый сверху. Но здесь... здесь слои не различались. Словно он лежал здесь вечность, не тая и не накапливаясь. Просто был всегда. Мужчина прищурился и заметил, что снег вокруг его сапог начал таять, но не от тепла ног, а от чего-то другого. Что-то тёмное, едва заметное, поднималось из-под земли, просачивалось сквозь кристаллы, и белое полотно чернело у самых краёв его подошвы. Он отшатнулся. Чёрное исчезло. Снег снова был белым. Но холод, пробежавший по спине, не имел ничего общего с морозом...

— Чертовщина... — шикнул он, сжимая губы в тонкую нить.

Войдя в город, он накинул на голову капюшон накидки, погружая лицо в такую глубокую тень, что даже солнце, пробивавшееся сквозь утреннюю дымку, не могло разглядеть его черт. Улицы Байинчэна гудели, как потревоженный улей. Хозяева постоялых дворов, перекрикивая друг друга, зазывали путников обещаниями тёплого очага и хмельного рисового вина; торговцы с хриплыми голосами расхваливали товары: от шёлковых платков до засушенных морских звёзд, что, по их словам, приносили удачу. Стены и черепичные крыши домов были щедро украшены белоснежными лентами, трепетавшими на ветру точно крылья призрачных журавлей, а с высоких башен и пагод свисали тяжёлые гобелены, расшитые живыми цветами. Это было небывалое чудо для этого снежного края, где бутоны распускались лишь благодаря древнему искусству адептов правящего клана, питавших корни своей ци.

— Подготовка к празднику весны идёт полным ходом, — отметил про себя Ли Вэймин, плотнее прикрывая лицо краем накидки. — И никто из этих людей не знает, что в Ханьцзяне творятся вещи, от которых праздник может стать последним в их жизни... что же, в таком случае я успел вовремя...

В отличие от других государств, в империи Байюй стража и даже простые горожане могли с лёгкостью узнать в нём императора. В этой стране, портреты Бессмертных небожителей — правителей восьми стран, — висели в каждой канцелярии и на каждой площади. Поэтому, его черты лица: прямой, словно выточенный из нефрита нос, пронзительный разрез глаз с персиковыми искрами, особая стать, что не сгибалась даже под тяжестью короны, — были знакомы каждому ребёнку, от столицы до самых отдалённых деревень. И сейчас, когда он стоял в самой гуще толпы, каждый миг таил в себе нервозную опасность быть узнанным. И нельзя было допустить, чтобы императрица узнала о его прибытии от зевак. Это вызовет ненужные подозрения.

— Докатился, — усмехнулся он одними уголками губ, пряча горькую улыбку в складках ворота. — При своём статусе веду себя как портовая мышь...

Мысль не успела обрести законченную форму. Из-за его плеча раздался звучный, пробивающий сквозь многоголосый городской шум, голос, от которого у мужчины по спине пробежал холодок. — Эй, ты! В накидке! Стой, сказано!

Ли Вэймин внутренне напрягся, но шага не замедлил. Он краем глаза заметил троих стражников в бело-серебристых панцирях с нефритовыми нашивками на груди. Они уже отделились от городского поста, чеканя шаг, сжимая алебарды с блестящими наконечниками. Сердце ударило раз, другой, третий. Гулко, как колокол набата, но император подавил панику, превратив её в холодный, текучий расчёт. Господин Ли прищурил глаза, его зрачки сузились до булавочных точек, а сознание заработало с быстротой, доступной лишь тем, кто годами учился выживать среди дворцовых интриг.

— Тц, неудача... — прошептал он одними губами, слыша, как сапоги дозорных дробят каменную мостовую всё ближе, тяжелее, настойчивее.

Стражники прибавили шагу. Сапоги зацокали по камням громче, ближе. Переулок оказался тупиком. Впереди глухая стена, заросшая мхом, никаких дверей, никаких окон. Ли Вэймин выругался про себя, но останавливаться не стал. Ему было хорошо известно: если замешкаться или показать страх — всё кончено. Он продолжал идти прямо, словно у него здесь было дело, и остановился у стены, делая вид, что рассматривает трещины в кладке.

Преследователи, в сияющих под утренним солнцем панцирях, влетели в переулок и увидели его — одного, стоящего спиной к ним, без выхода, без возможности бежать.

— Попался, — усмехнулся старший, поигрывая копьём.

Господин Ли медленно повернулся к ним. Накидка всё ещё скрывала лицо, но он чувствовал на себе их взгляды. Стражники были уверены в своей победе: двое с копьями, третий с мечом на поясе, и все трое уже предвкушали, как приведут подозрительного типа на суд к императору.

— Ну что, — сказал старший, делая шаг вперёд, — снимай капюшон, посмотрим на твою рожу.

Ли Вэймин стоял неподвижно. В голове лихорадочно прокручивались варианты. Бежать некуда. Драться с тремя обученными стражниками — глупо, выдаст себя. Кричать — бесполезно, никто не услышит. И тогда он сделал то, чего они точно не ожидали. Он поднял руки вверх, словно сдаваясь, и начал медленно, очень медленно стягивать капюшон. Мужчины замерли в ожидании, крепче сжимая древко копья. Ещё миг, и они увидят лицо, а затем... а затем поймут, кто перед ними, и тогда начнутся такие проблемы, что мало не покажется.

Но господин Ли не стал снимать капюшон до конца. Когда край ткани уже почти открывал глаза, император резко, без предупреждения, выбросил вперёд левую руку, и горсть мелких монет, которую он приберёг на крайний случай, полетела прямо в лицо старшему стражнику. Тот взвыл, зажмурился, инстинктивно отшатнулся и наступил на ногу своему товарищу.

— Ах ты! — заорал тот, теряя равновесие.

На секунду они все трое смешались, ругаясь и пытаясь восстановить порядок. Вэймину хватило этой секунды. Он метнулся не к выходу из переулка, ибо там его перехватили бы, а к стене. Да, она была высокой, но по кладке, покрытой мхом и неровностями, он мог попытаться вскарабкаться.

— Лови его! — заорал старший, протирая глаза. — На стену полез!

Вэймин уже был на высоте в один чжан, цепляясь пальцами за выступы и молясь, чтобы кирпичи не посыпались. Подошва сапога соскользнула, он едва не сорвался, но вцепился в край карниза и подтянулся. Одно резкое движение, и он на крыше. Беглец перекатился на спину, тяжело дыша, и посмотрел вниз. Дозорные в бессилии топтались внизу, тыкая копьями в стену, до той высоты, до которой не могли достать.

— Слезай! Всё равно поймаем!

Ли Вэймин не стал тратить время на ответ. Он вскочил на ноги, пробежал по крыше, перепрыгнул на соседнюю, затем на следующую — с карниза на карниз, с балки на балку пока не затаился на краю крыши. Идти дальше таким образом было опасно, ибо чем ближе дворец — тем больше стражников. Оглядевшись, он увидел подкрепление. Еще трое устремились в том же направление, услышав недовольную ругань товарищей. Господин Ли лихорадочно крутанул головой и ухмыльнулся, заметив в углу переулка бочку с водой и несколько глиняных горшков.

Как только стражники приблизились, его глаза сверкнули. Мужчина провел пальцем в воздухе, высвобождая свою ци тонкой нитью, и бочка с грохотом опрокинулась, а волна ледяной воды хлынула прямо на преследователей. Они дружно взвыли: вода была студёной, снежной, с кусками льда. Младший поскользнулся и рухнул на спину, увлекая за собой старшего. Третий попытался отпрыгнуть, но наступил на глиняный черепок. Тот хрустнул, его нога уехала в сторону, и он шлёпнулся на мокрые камни.

Вэймин не стал дожидаться развязки. Он сдернул с верёвки, на которой сушилось чьё-то бельё, длинную женскую юбку — ярко-красную, с цветами. Накинул её на плечи поверх накидки, и спрыгнув с крыши, выскочил из переулка обратно на улицу.

Стражники, мокрые, скользкие и злые, поднялись на ноги. Старший, с которого ручьями текла вода, оглянулся и увидел фигуру в красном, исчезающую в толпе, и побежал в ту же сторону. Второй рванул за ним. Третий остался в переулке, пытаясь понять, что вообще произошло. А господин Ли, тем временем, нырнул в первую попавшуюся лавку с тканями.

Хозяин, пожилой толстяк, удивлённо уставился на странного посетителя в женской юбке на плечах. — Что вам угодно? — моргнул он.

— Тихо! — прошипел Ли Вэймин, прикладывая палец к губам. — За мной гонятся. Спрячьте меня!

Толстяк, будучи человеком неглупым и к тому же не любившим стражу, кивнул на заднюю комнату. Вэймин нырнул туда, скинул промокшую накидку, отшвырнул юбку и стремительно напялил на себя первую попавшуюся одежду: просторный серый халат, какой носили приказчики. Затем он вышел из лавки уже с другой стороны, через чёрный ход, и оказался на соседней улице.

Через минуту он увидел своих преследователей. Они стояли на углу, мокрые по пояс, и орали друг на друга. Мужчины были заняты собой настолько, что не заметили человека в сером халате и вуалью на лице, который спокойно прошёл мимо, держа в руках моток синей ткани — плата хозяину за помощь.

— Тц, — усмехнулся он, останавливаясь у лотка с уличными угощениями. — Коты мокрые, а мышь сухая.

Он купил горячую лепёшку, с наслаждением откусил кусок и, жуя на ходу, направился к резиденции главы клана, прихлёбывая чай из пиалы, прихваченной у ткача.

Преодолев последнюю улицу, что отделяла его от резиденции правящего клана, Ли Вэймин остановился перед главными воротами. По их краям вились резные драконы, в пастях которых застыли золотые шары, а сама поверхность была покрыта тончайшей вязью иероглифов, прославляющих могущество клана.

Господин Ли окинул их оценивающим взглядом, и на мгновение ему показалось, что снег у подножия ворот снова начал темнеть. Он моргнул — наваждение исчезло. Но осадок на душе остался. — Хватит, — сказал он себе. — Сначала дело....

За этими воротами его ждал не просто глава клана — ждал разговор, который мог либо помочь, либо разрушить всё. Он не знал, что услышит. И это незнание тянуло за душу сильнее, чем любой враг.

Качнув головой и отгоняя напряжение, мужчина взмахнул рукой. Ворота, повинуясь невидимому движению, с глухим гулким стоном распахнулись, открывая взору внутренний двор резиденции. И в тот же миг из-за них хлынула стража. Десятки воинов в бело-серебристых доспехах, с алебардами наготове, высыпали навстречу незваному гостю. Лезвия их оружия сверкали холодным блеском под утренним морозным солнцем. Привратники действовали слаженно, мгновенно заняв боевые позиции.

Один из них, старший, с густой чёрной бородой и нашивками на панцире, вышел вперёд, вскинул алебарду, готовясь пронзить грудь незнакомца. — Кто ты такой?! Как посмел приблизиться к главным воротам резиденции?! — заорал он, готовясь к нападению.

Но договорить ему не дали. Ли Вэймин, ещё мгновение назад стоявший перед строем воинов, вдруг исчез. Просто испарился, как дым, как утренний туман, как призрак, что растворился в воздухе. Стражники ошеломлённо замерли, моргая и пытаясь осознать, что только что произошло. Где он? Как он смог? Куда делся? А Вэймин уже был за их спинами. Он появился там словно из ниоткуда, с лёгкой насмешливой улыбкой на губах. Его одежды колыхнулись от движения, которое никто не успел заметить. Не спеша, с достоинством человека, который знает себе цену и никуда не торопится, он направился к главному входу в здание, даже не взглянув на растерявшихся дозорных.

Те опомнились только через мгновение. С криками: «Держи его!», «Стоять!», «Не уйдёт!», они ринулись за ним, готовые схватить наглеца, проникшего на территорию клана без разрешения. Но не успели они сделать и трёх шагов, как нефритовые ворота с оглушительным грохотом захлопнулись за их спинами. Шум был такой силы, что каменная мостовая задрожала, а ближайшие привратники невольно вздрогнули и на миг замерли. Император отрезал их от внешнего мира. Теперь они были заперты внутри вместе с ним.

Когда Ли Вэймин убедился, что ворота надёжно закрыты и никто из посторонних не видел его манёвра, он остановился. Медленно, с достоинством, он обернулся на крики, и, наконец, откинул вуаль с лица. Стражники, всё ещё сжимавшие алебарды, застыли как вкопанные. Их лица вытянулись, глаза округлились, а челюсти медленно отвисли. Тот, что ещё миг назад орал и угрожал, теперь стоял с раскрытым ртом, не в силах вымолвить ни слова. Они узнали его. Каждый из них, от старшего до последнего новобранца, знал это лицо, как и всех остальных бессмертных.

— Перестать повышать голос, — произнёс Вэймин, и слова его прозвучали негромко, но в полной тишине их услышал каждый. — Это неофициальный визит. Никто не должен знать из местных, что я здесь.

Мужчины, не сговариваясь, опустили копья остриями вниз. Металл звякнул о каменную мостовую. Затем они склонили головы, низко, почтительно, кто-то даже рухнул на колени, не в силах выдержать взгляда императора.

— Д-да, — выдавил старший побелевшими губами. — Приносим наши глубочайшие извинения, Ваше величество. Мы не знали... мы не могли предположить...

— Встаньте, — коротко бросил Ли Вэймин, и все присутствующие, затаив дыхание, выпрямились, хотя глаза всё ещё прятали страх и смятение. — Сообщите главе клана, что я прибыл для разговора. И передайте ему, что дело важное. Не терпит возражений, — он помолчал, задержав взгляд на побелевшем лице своего собеседника. — Я жду, — добавил господин Ли ледяным тоном.

Стражники засуетились, забегали, зашептались. Старший что-то быстро приказал одному из подчинённых, а тот сорвался с места и стремительно скрылся в глубине резиденции, видимо, передавать слова почётного гостя главе клана. Глава дворцовой стражи, тот самый, что ещё мгновение назад собирался кричать, теперь стоял навытяжку, бледный как полотно, не решаясь поднять взгляд на гостя. Его руки слегка дрожали, и он судорожно сглатывал, чувствуя, что совершил непоправимую ошибку — накричал на императора другой страны.

— В-ваше величество, — выдохнул он срывающимся голосом. — Мы не знали... простите нашу дерзость. Мы не узнали вас. Если бы нас предупредили...

— Я всё понимаю, — перебил его Вэймин с лёгкой усталостью в голосе. — Поэтому и говорю — неофициальный визит. Мне не нужна была помпезность. Я пришёл один, без свиты, без доклада. Вы не виноваты, что исполняли свой долг.

Он говорил спокойно, и от этого спокойствия стражникам становилось ещё страшнее. Гнев императора можно было пережить, но это ледяное безразличие наводило на мысль, что они уже мертвы — просто ещё не узнали об этом. Но господин Ли развернулся, поправил рукав, стряхнул снег с плеч и сделал шаг в сторону главного здания.

— Проводите меня, — велел он. — И без лишнего шума, если не хотите, чтобы весь город узнал о вашем промахе.

Старший выпрямился, взял себя в руки, всё-таки не зря он дослужился до этого чина, и, кивнув двум своим подчинённым, жестом пригласил императора следовать за ним. Остальные расступились, образуя живой коридор. Низкие поклоны, почтительные взгляды, никто не смел поднять голову, пока Ли Вэймин проходил мимо. Он ступил на широкую каменную лестницу, что вела к главному зданию дворца. Ступени были выложены белым камнем, гладким, отполированным до блеска. Видимо, их мыли каждый день. По бокам тянулись ряды колонн, увитых теми же белоснежными лентами, что и городские стены, а между ними висели тяжёлые шёлковые полотнища с вышитыми драконами.

Провожатый провёл его через анфиладу залов. Везде было тихо, слуги бесшумно скользили по коридорам, опуская глаза при виде императора и не смея даже вздохнуть лишний раз. Никто не задавал вопросов. Никто не пытался остановить. Похоже, весть о его прибытии уже разнеслась по резиденции со скоростью ветра, и каждый знал, кто пожаловал к ним в гости без предупреждения.

Наконец они остановились перед высокими двустворчатыми дверями из тёмного дерева, украшенными искусной резьбой в виде цветущих цветов вишни. Стражник распахнул их с почтительным поклоном, и Вэймин вошёл внутрь. Это была просторная приёмная комната, обставленная с комфортом и уважением к будущим гостям. В центре стоял массивный стол из полированного красного дерева, покрытый расшитой шёлковой скатертью с золотыми нитями. У стен — длинные лавки с мягкими подушками, обитыми парчой и вышитыми драконами. В углу — изящный столик из чёрного лака с курильницей в виде дракона, из которой поднималась тонкая струйка благовоний, сладковатых, с нотками сандала и сухих трав.

— Ваше величество, прошу вас подождать здесь, — сказал глава стражи, кланяясь так низко, что его лоб почти коснулся колен. — Глава клана будет через несколько минут. Я распоряжусь принести вам угощение.

Ли Вэймин кивнул коротко, снисходительно, и, когда стражник бесшумно удалился, опустился на лавку. Он с наслаждением вытянул ноги и откинулся на спинку, чувствуя, как усталость разливается по телу. Долгая утренняя прогулка по городу, мороз, погоня на рынке, мокрые сапоги, беготня по переулкам — дало о себе знать. Спина слегка ныла от напряжения, в горле пересохло, а под веками налилась тяжесть, ведь прошлая ночь ушла на размышления, но ответов так и не прибавилось.

Через минуту в комнату бесшумно вошли двое слуг в строгих серых халатах, подпоясанных чёрными шнурами. Один нёс поднос с изящным чайником из белого фарфора, расписанного синими драконами, и двумя пиалами на тонких ножках. Второй — тарелку с закусками: тонко нарезанная солёная рыба с кунжутом, рисовые лепёшки с зеленью, маринованные овощи, и мелкие пирожки с мясом, от которых шёл пар и умопомрачительный аромат. Всё дышало свежестью: пар от пирожков, маслянистый блеск рыбы, зелень, что хрустела даже на вид. Слуги бесшумно поставили угощение на стол, поклонились и так же бесшумно удалились, притворив за собой двери.

Господин Ли подождал, пока они уйдут, затем налил себе горячего чая. Он поднёс пиалу к лицу, вдохнул аромат, и отпил глоток. Напиток обжёг горло, но приятно разлился теплом по груди, прогоняя утренний холод. В этот момент дверь приоткрылась, и в проёме показался мужчина в синем чиновничьем халате с золотыми нашивками. Он поклонился с достоинством, но без подобострастия, и заговорил, чуть приглушая голос, словно боялся, что его услышат за дверью.

— Ваше величество, глава клана приносит свои глубочайшие извинения за задержку. Он будет через четверть часа — срочные дела, связанные с праздничной подготовкой, потребовали его личного присутствия. Прошу вас чувствовать себя как дома. Если вам что-то понадобится — горячая вода, другая еда, бумага для писем... достаточно позвать меня, и всё будет исполнено немедленно.

— Благодарю, — ответил император, ставя пиалу на стол и наконец откусывая пирожок. — Передайте главе, что я подожду столько, сколько потребуется. Но скажите ему, что моё дело действительно важное, иначе я бы не явился в такой час без предупреждения.

Время тянулось медленно. Капли воды в клепсидре падали с унылой размеренностью, отсчитывая минуты томительного ожидания. В приёмной было тихо, лишь благовония в курильнице тихо потрескивали, а из-за окон доносился приглушённый гул праздничного города. Ли Вэймин уже допил вторую пиалу чая и начал поглядывать на дверь с лёгким нетерпением. Он не любил ждать, — привык, что во дворце всё подчиняется его расписанию, а здесь, в резиденции клана Су, приходилось подстраиваться под чужие порядки. И вдруг, из коридора послышались быстрые, лёгкие шаги. Они приближались, и по их звонкости и торопливости Вэймин сразу понял, кто идёт. Он едва успел поставить чашку на стол, как дверь распахнулась с такой силой, что створки ударились о стены.

В комнату вбежала юная девушка. Она была похожа на ожившую статуэтку из белого нефрита: тонкая, изящная, с сияющими голубыми глазами, в которых искрилось столько озорства и жизни, что, казалось, они могли растопить любой лёд. Белоснежные кудри, мягкие как шёлк, подпрыгивали в такт её стремительным движениям, обрамляя лицо, которое светилось радостью. На ней было жемчужное одеяние из тончайшего шёлка, расшитое нежными розовыми цветами вишни. Длинные рукава шуршали по полу, оставляя за ней шлейф аромата сладковато-приторных саше.

— Вэй-гэ! — звонко воскликнула она, не скрывая восторга. — Как давно тебя не было! Ты пришёл ко мне в гости? Признайся! — девушка подлетела к нему и, не дожидаясь приглашения, плюхнулась на лавку рядом, а после наклонила голову, и в её голубых глазах мелькнула тень тревоги. — Или... ты по делу? Говорят, в Ханьцзяне творятся странные вещи. Мой брат последние дни сам не свой... — юная госпожа опустила взгляд, и голос её стал тише, почти шёпотом. — И иногда, когда я прохожу мимо его кабинета поздно ночью, то слышу, как он говорит с кем-то. Но в комнате никого нет.»

Вэймин вздрогнул от её вопроса. Мужчина решил промолчать и увильнуть от этой темы, сделав вид, что не услышал её. Он покачал головой, но глаза его потеплели. На губах появилась мягкая, искренняя улыбка. — Младшая госпожа Су всё так же энергична, — сказал он с лёгкой насмешкой в голосе. — Кажется, годы не властны над твоей неуёмностью.

— Годы? — фыркнула юная госпожа, надув губки. — Вэй-гэ, какие годы? Я в самом расцвете сил! А вот ты выглядишь уставшим, — она вдруг наклонилась к нему, прищурив голубые глаза, и оглядела его с подозрением. — Под глазами тени, одежда помята, на сапогах снег... Ты что, по городу пешком шёл? Без свиты? Без паланкина? И где твои клановые одежды?..

— Можно сказать и так, — уклончиво ответил Ли Вэймин, не желая вдаваться в подробности своих утренних приключений. Девушка, казалось, хотела расспросить его подробнее, но мужчина перебил её, с печалью разводя руками. — К сожалению, я в этот раз без подарка. Возвращаюсь после небольшого путешествия, и мне нужно поговорить с твоими старшими. Так что дары пришлось отложить на следующий раз.

Госпожа Су на мгновение огорчилась, но тут же её лицо озарилось новой идеей, и она подалась вперёд, коснувшись рукой его рукава. — В таком случае, Вэй-гэ, пообещай задержаться ненадолго и отужинать с нами! — воскликнула девушка. — Иначе обида моя будет долгой и горькой. Я буду дуться на тебя целую неделю. А может, и целых две! Я умею быть очень настойчивой, ты знаешь.

— Конечно, юная госпожа, — посмеялся господин Ли, качая головой. — Как я могу отказать тебе, Су Лан? Я и сам не прочь отдохнуть за хорошим ужином, — он помолчал, затем вспомнил что-то и добавил. — Мои младшие ученики были со мной в путешествии. Вэньянь и Цзяньминь просили передать тебе привет и пожелать доброго здравия.

При этих словах лицо девушки мгновенно преобразилось. Глаза её засияли ещё ярче, а на губах появилась лукавая улыбка. — Лис и цыпленок! — воскликнула она, хлопнув в ладоши. — Ох, как же я скучала по этим проказникам! Вэньянь с его серьёзными глазами и Цзяньминь, который вечно краснеет, когда я с ним заговариваю... Почему же ты не привёл их с собой? Я бы так хотела с ними увидеться! Особенно С Цзяньминем. Он такой забавный, когда смущается...

Она мечтательно закатила глаза, и Вэймин невольно улыбнулся, вспоминая, как его младший ученик действительно заливался краской при каждом взгляде юной госпожи Су.

— Ну... — протянул он, переводя взгляд в сторону и пряча усмешку. — Они должны понести наказание за непослушание.

Су Лан мгновенно насторожилась. Её радость уступила место удивлению. Брови взлетели вверх, а голубые глаза широко распахнулись и в них теперь читалась искренняя тревога и любопытство. — Наказание? — переспросила она, и голос её потерял игривость, став серьёзнее. — Что они натворили? Ты не можешь просто так оставить меня в неведении! — она схватила его за рукав и требовательно встряхнула. — Рассказывай! Что сделали эти двое глупцов?

Ли Вэймин с улыбкой посмотрел на неё, качая головой. Мужчина знал, что сейчас она начнёт допытываться с таким упорством, что ему всё равно придётся рассказать. Но он решил немного подразнить её, прежде чем раскрыть тайну.

— Юная госпожа Су, — сказал он с притворной строгостью. — Твоя настойчивость достойна лучшего применения. Но раз уж ты так просишь...— господин Ли сделал паузу, наслаждаясь её нетерпением, и тихо добавил. — Они нарушили мой прямой приказ и отправились в опасное место, куда я запретил им соваться. Мне пришлось вытаскивать их из неприятностей. И теперь они будут чистить стойла и полировать мою коллекцию мечей до тех пор, пока я не сочту их наказание достаточным.

— Стойла... — Су Лан на мгновение задумалась, а потом её голос стал тише, почти серьёзным. — Значит, они действительно сильно провинились. Ты бы не стал их наказывать просто так, Вэй-гэ...

Император кивнул, сдерживая смех. — Так что, увы, они не смогут составить нам компанию за ужином, — закончил Вэймин, разводя руками с притворным сожалением. — Надеюсь, ты не слишком расстроишься, что вместо них тебя буду развлекать я.

***

— Но господин Ли, почему мы не можем пойти с Вами? Мы же можем помочь! — ныл Цзяньминь, сжимая руки в кулаки так, что костяшки побелели. — Мы будем полезными, честное слово! Я могу нести вещи, разведывать дорогу, охранять Вас по ночам... я даже умею готовить! Ну, почти умею...

— Да, учитель, — поддержал друга Вэньянь, стараясь говорить убедительнее. — Поможем, чем сможем. Мы не будем обузой... мы уже не маленькие!

Ли Вэймин устало посмотрел на своих учеников и покачал головой, пряча улыбку. Эти двое были похожи на двух нашкодивших щенков, которые пытаются казаться серьёзными и взрослыми, но в их глазах всё ещё плескалось то самое мальчишеское озорство, которое вечно втягивало их в неприятности. Особенно Цзяньминь — хитрый лис, который всегда строил козни, и Вэньянь — серьёзный, и спокойный до тех пор, пока дело не касается его напрямую. Они были такими разными, но неразлучными, как тень и свет.

— Это опасно, — твёрдо сказал господин Ли, и его голос не допускал возражений. — Кроме того, встреча с Гуй Шуй вымотала все силы, которые нужно восстановить. Вы выглядите так, будто вас переехала повозка, а потом ещё раз. Так что сейчас мы немного подкрепимся и разойдёмся по разным сторонам. Вы отправитесь назад, в Шэйчи.

— Господин Ли...

Он сделал паузу и многозначительно посмотрел на учеников, приподняв бровь. — И постарайтесь ничего пока не говорить Джиану. Скажите, что я отправлюсь на личную аудиенцию с главой «Снежной Вишни», не более. Мне не нужно сейчас, чтобы он пошёл за мной, так что...

В эту секунду двери небольшого постоялого двора с громким скрипом распахнулись. Внутрь медленно, с достоинством, вошёл мужчина. Он двигался с ленивой грацией хищника, уверенный в своей силе. На его поясе позвякивала нефритовая флейта, переливаясь в свете масляных ламп, а с другой стороны висел меч в простых, но дорогих ножнах. Его каштановые одежды, расшитые золотыми нитями, мягко колыхались при каждом шаге, переливаясь на свету. Русые волосы были убраны в длинную тугую косу, перевязанную чёрной матовой лентой. А его взгляд... его взгляд сейчас говорил о многом.

И именно этому человеку Ли Вэймин только что запретил рассказывать о своих планах...

— И что я не должен знать? — раздался его голос, низкий, бархатистый, с лёгкой насмешкой, которая заставила весь постоялый двор затихнуть. Даже хозяин за стойкой замер с ложкой в руке, а торговцы за соседними столами переглянулись и уткнулись в свои миски.

— Не успели... — выдохнул господин Ли, прикрыв глаза и мысленно ругая себя за то, что не предвидел этого.

А Лю Джиан, тем временем, перевёл взгляд на учеников, и на его губах заиграла опасная улыбка, которая обычно ничего хорошего не предвещала. Цзяньминь и Вэньянь синхронно побелели.

— Ой, — пискнул Сюй Цзяньминь, и его глаза округлились до размеров чайных блюдец.

— Это он, — прошептал Гуан Вэньянь, и в его голосе послышался такой ужас, какого Ли Вэймин не слышал даже в битвах с демонами. — Он нас убьёт...

— Не убьёт, — попытался успокоить их господин Ли, но было поздно...

Джиан медленно, с расстановкой, перевёл взгляд с одного ученика на другого. Его глаза сузились, и на губах появилась улыбка, медленная, опасная, предвещающая долгий и мучительный разговор. — А это я смотрю, — протянул он, — мои дорогие беглецы. Те самые, кто три дня назад сбежал из клана без разрешения, не предупредив никого.

Цзяньминь, не сговариваясь с другом, рванул под стол. Он сделал это с такой скоростью, что Ли Вэймин даже не успел моргнуть: мгновение, и его рыжеволосого ученика не было видно. Только край рукава трепетал из-под скатерти, да слышалось приглушённое: «Меня нет, меня нет, меня нет...»

Гуан Вэньянь же попытался сохранить достоинство. Он выпрямился, расправил плечи, поднял подбородок, и в следующую секунду нырнул за спину императора, вцепившись обеими руками в шелковый халат наставника с такой силой, будто от этого зависела его жизнь. Он выглядывал из-за плеча учителя одним глазом.

— Мы... мы хотели помочь! — пискнул Вэньянь, прячась за плечом мужчины. — Честное слово!

— А оставить хотя бы записку? — усмехнулся страж, делая шаг вперёд. — Две строчки хотя бы. С указанием, куда вы направляетесь. Я три дня искал вас по всей Поднебесной. Три дня, Цзяньминь. Три дня, Вэньянь. А вы тут с императором путешествуете, и даже не подумали сообщить, что живы и здоровы.

— Мы хотели, но... — начал Вэньянь, но господин Лю его перебил.

— Но что? Забыли? Некогда было? Боялись, что я не отпущу? Я же знаю вас, проказники. Вы сбежали, потому что хотели избежать наказания за прошлую выходку, и поэтому решили, что лучше спрятаться за спиной главы клана, пока я не остыну. Верно?

Он снова шагнул вперёд, и тут произошло нечто удивительное. Рыжеволосый, который медленно вылез из под стола, вдруг собрал всю свою волю в кулак и, схватив друга за руку, рванул к выходу.

— Стоять! — заорал страж, но Цзяньминь уже шагнул вперед, увлекая за собой Вэньяня, который даже не успел понять, что происходит.

Они мчались к дверям постоялого двора с такой скоростью, что Ли Вэймин, наблюдавший за этим, невольно присвистнул. Его ученики никогда не бегали так быстро даже на тренировках...

— Держи их! — крикнул Лю Джиан, но было поздно.

Юные адепты выскочили наружу, но не учли одного — Джиан был не просто стражем императора, он был бывшим воином, и его реакция была молниеносной. Он оказался у дверей быстрее, чем они успели до них добежать.

— А ну-ка, — сказал он, перекрывая им путь, — стойте, беглецы.

Сюй Цзяньминь врезался в него, отскочил и, развернувшись, попытался обойти слева. Вэньянь — справа. Они действовали слаженно, как в бою, но мужчина с лёгкостью перекрыл оба направления, схватив одного за шиворот, второго за рукав.

— Пустите! — взвизгнул Цзяньминь, дрыгая ногами в воздухе.

— Мы ничего не делали! — добавил его товарищ, пытаясь вырваться.

— Ничего не делали? — Джиан приподнял бровь, удерживая их с лёгкостью, будто кот, поймавший двух мышей. — Вы сбежали из клана. Вы бросили свои обязанности. Вы заставили меня искать вас несколько дней. Вы думаете, это ничего?

Цзяньминь замер, поняв, что сопротивление бесполезно. Он обмяк в руках стража, как тряпичная кукла, и посмотрел на наставника с выражением полной безнадёжности.

— Учитель, — жалобно сказал он. — Помогите...

— Учитель, — подхватил Гуан Вэньянь, тоже перестав вырываться. — Скажите ему, что мы были с Вами! Что Вы нас пригласили! Что мы не сбегали, и...

Ли Вэймин вздохнул, встал из-за стола и неторопливо подошёл к ним. Он посмотрел на друга, затем на юношей, висящих в руках стража, как два нашкодивших котёнка. — Дорогой друг, — спокойно сказал мужчина. — Они действительно сбежали без разрешения. Я не могу этого отрицать. Но они пришли ко мне, потому что хотели помочь. Я отправил их обратно в Шэйчи, но они настаивали, чтобы пойти со мной. Я как раз объяснял им, что это опасно и что они должны вернуться.

— Вот видишь, — усмехнулся Лю Джиан, всё ещё удерживая учеников и обращаясь к рыжеволосому. — Даже твой учитель говорит, что вы неправы.

— Но мы же хотели помочь! — жалобно сказал Цзяньминь. — Мы думали, что сможем быть полезными...

— Полезными, — фыркнул страж. — Вы даже незаметно скрыться от меня не смогли. Какая от вас польза в опасном деле?

— Но господин Лю...

— Так что, — сказал Джиан, скрестив руки на груди. — Сдаётесь? Или мне продолжить гонку по всему городу?

Юные адепты переглянулись, поняв, что бежать бесполезно. Они опустили головы в знак поражения.

— Сдаёмся, — пробормотал Сюй Цзяньминь.

— Сдаёмся, — эхом отозвался Гуан Вэньянь.

— Вот и славно, — сказал господин Лю, и на его лице появилась довольная улыбка. — А теперь вы оба отправляетесь обратно в клан. Под моим личным присмотром. И можете забыть о приключениях, потому что ближайшие два полнолуния ваша жизнь будет состоять из тренировок, уборки и изучения правил поведения. И если я услышу хотя бы слово о побеге... — он не договорил, но угроза была ясна. Юноши синхронно сглотнули и понуро кивнули, не смея возразить.

— Джиан, — вмешался Ли Вэймин, скрестив руки на груди. — Ты, конечно, можешь их наказать. Но, может быть, не слишком сурово? Они действительно хотели помочь, и просто перестарались.

Страж взглянул на друга, и на его губах вновь появилась едва заметная улыбка. — Ладно, — сказал он. — Ради тебя. Они будут чистить оружейную всего одно полнолуние вместо двух. И на хлебе и воде — только неделю. Остальное... поговорим, когда вернёмся.

Ученики переглянулись с выражением искренней благодарности.

— Спасибо, господин Джиан, — прошептал Вэньянь.

— Спасибо, — повторил рыжеволосый, не поднимая глаз.

Ли Вэймин усмехнулся, глядя на эту сцену. Знал бы кто, что император Великой Шэйчи сейчас стоит в маленьком постоялом дворе, наблюдая, как его учеников отчитывают за побег из клана. — Ну что ж, — сказал он, поворачиваясь к столу. — Раз все разобрались, может, всё-таки поедим? Хозяин уже заждался нас с угощением...

— Вэймин, — строго сказал страж, и в его голосе послышалось что-то, чего господин Ли не слышал в нём уже много лет. Беспокойство. Настоящее, тягучее, как смола. — Нам нужно поговорить. Наедине.

— По твоему лицу я так и понял, — император кивнул и поднялся. Он бросил взгляд на окно, за которым продолжал падать снег, укрывая город своим безмолвным покрывалом. — «Белый цвет — цвет начала», — подумал мужчина. — «Но сейчас он кажется мне цветом конца...».

— Вэймин?..

— Да, давай выйдем...