От лица хулигана. Ненужный
Иду куда-то зачем-то.
Даже не вижу и не думаю, просто иду.
Дворняга, которую вышвырнул единственный хозяин.
Смотрю прямо перед собой, в ушах прокручиваю ее слова, ее голос, который вот-вот сорвется на плач.
Доигрался.
Проебал единственное золотце, во всем этом гребанном мире.
Осознание все ближе подходит, когда я добираюсь до нашего зала бунтарей.
Здесь тихо, повсюду пустые бутылки от виски и окурки от косяков.
Зачем мне все это?
Падаю в кресло и просто сижу в темноте, глядя в одну точку.
Я знал, что рано или поздно она не выдержет меня.
Но не думал, что будет настолько хуево.
Быть брошенным ею...
Еще хуже то, что она собирается уехать.
И я не увижу ее, даже хотя бы издалека мельком, не увижу.
Так легко взяла и решила удрать от меня подальше.
Я знаю, я злодей.
Слишком люблю присваивать, слишком ревнивый, слишком избалованный и бессердечный.
Я всегда предоставлен только себе и давно не нуждаюсь в ком-либо.
Но Микаэлла не кто-либо.
Она мое исключение из всех правил и приципов.
И я не знаю почему, блять, так больно сейчас, хочется сдохнуть!
Лучше б она меня убила, чем вот так!
Во мне просыпается бешеный зверь, когда чувствую эту слабость!
Свою слабость.
Кажется я не знаю кто я, что я.
Да никто!
Я пустой и скверный тип и по сути у меня совсем никого нет!!
Почему никто кроме Микаэллы не видит этого!?
Почему все вокруг слепо восхищаются таким уебком, как я?
Если бы они этого не делали, мне не было бы так больно слышать от нее, что я заебал, я был бы хотя бы приучен к подобномым случаям!!
Сейчас во мне невыносимая ярость на себя, на этот гребанный зал бунтарей!!
Я ненавижу все это!
Яростно хватаюсь за деревянный кофейный столик, что стоит передо мной и валю его. С грохотом разбиваются три пустые бутылки от пива, которые стояли на нем.
Даже не замечаю, как разхерачил об пол картину, что висела на стене. То же самое происходит и со второй картиной, третьей.
Мне похуй сколько они стоят, похуй на все, что будет мне за это, потому что хуже, чем сейчас быть уже не может!
Ору, изнемогая от непонятной злости.
Бью кулаками по стенам, даже не чувствуя боли.
Глаза намокли, весь вспотел, задыхаюсь.
Кожа на лице горит от перенапряжения.
Горло дерет.
Хочется забиться в угол и кричать ее имя, пока она не заставит заткнуться!
Но она не услышит.
На смену этому приходит тишина.
И, наконец, полное осознание своих чувств.
Ненужный ей...
Куда я без нее?
Пошатнулся назад от усталости, нащупал спиной стену.
С глухим стоном сползаю ниже, на пол.
Все это не имеет смысла.
Без нее.
Даже весь мой клуб.
Были моменты, когда я отвлекался, окунался в гулянки.
Но сновная часть моих мыслей всегда принадлежала только ей, как бы я не пытался это остановить.
Я заболел с самого первого дня, как только увидел ее в баре.
Потом встречал ее в коридорах Оксфорда, думал как подкатить.
Сразу понял, кто эта девочка.
Она мое отражение, темное и сумасшедшее.
Только потом убедился, что она мудрее и сильнее.
Вечно защищающая кого-то, забывая обо всем вокруг, отчего каждый хочет быть ближе к ней.
Быть частью ее банды.
Потираю глаза, сжав зубы и опустив лицо.
Микаэлла ненавидит меня...Я видел это в ее покрасневших глазках.
Да и самого уже тошнит...
Я даже почти готов измениться ради нее.
Почти.
Нет, ей это уже не нужно.
Никогда и не было нужно.
Она не требовала от меня ничего, мне достаточно было лишь не быть ослом и иногда интересоваться как у нее дела.
Но и это для меня было слишком сложно.
Не понимаю, как она вообще терпела меня так долго.
Зачем она помогала мне с отходняками, следила, заботилась, если вот так просто все закончила.
Моя девочка.
Я и близко к тебе не подойду.
Не потому что не хочу, а потому что не хочешь ты.
Ей так лучше, так она будет счастливее.
Я и сам это знаю.
Может ей и вправду стоит задуматься посерьезней о Максе?
Может я ошибся, хоть раз, и он будет для нее подходящим?
А я просто продолжу быть Деном, которого все так обожают.
Буду творить свои грязные делишки, трахаться, накуриваться.
Потому что это я, и я такой.
Возможно сделаю Эрика лидером клуба, так будет лучше.
Да.
А на завтра еще есть несколько важных делишек...
С этими мыслями сам не понимаю, как засыпаю на полу разгромленного мной зала.