43 часть
Воскресный вечер.
Ношусь по комнатам в поиске ключей от машины Лизи.
Ее красный Пежо я одолжу себе, чтобы добраться до Адама.
Он уезжает уже через два дня.
"Он тут уже целых две недели, а я так и не побывала в квартире, которую он снимал" - это довод, который тот преподнес мне, чтобы встретиться.
Честно говоря, мне просто нужно куда-нибудь выбраться.
Ден почти пришел в себя после нелегких деньков и теперь снова весь в делах клуба, а я в очередной раз даже не знаю где он.
И хорошо.
Чем меньше его в моей жизни - тем быстрее это недоразумение под названием "Я влюбилась в Дезмонда Блейка" пройдет.
Я ищу эти долбанные ключи уже минут пять, а их нигде нет. Куда Лизи могла подевать их? Как на зло она сейчас недоступна: выключает мобильник, когда гуляет с Эриком.
Рыскаю на кухне.
Здесь у нас полный бардак!
Поднимаю шарф Лизи, который находится почему-то на столе, он цепляется за стопку бумаг рядом и та падает на пол.
Торопливо поднимаю все, когда мои глаза ненароком читают, что написано на одной из бумаг:
"Напоминание о погасе кредитной задолженности. Уважаемая Элизабет Сатер, напоминаем вам, что ваш долг составляет 300 фунтов стерлингов...",
смотрю судорожно на еще одну бумагу - та же история, только здесь 150 фунтов.
Какого черта, Лизи!?
У нее столько долгов, а она не рассказывает мне?
Они ведь растут с каждым месяцем, когда она вообше успела!?
Я едва ли смогу помочь оплатить. И то лишь меньше половины всей суммы задолженности.
Меня охватила злость, это ведь каснется нас обеих, если у нее будут проблемы.
Что, если вскоре она так увязнет в долгах, что не сможет даже оплачивать проживание в общежитии, тогда мне придется справляться одной?
Это слишком дорого, мы в Оксфорде!
Ее ждет серьезный разговор.
Зачем она скрывает от меня это, если мы подруги?
И почему она так бездумно тратит деньги, которых итак нет, ведь она не работает, а живет на то, что ей присылают родители.
Делаю глубокий вздох, чтобы успокоиться.
Заодно вижу ключи: торчат из-под микроволновки.
Хватаю их и ухожу прочь.
Надеюсь не разобью ее машину со злости.
Только у Адама удается отвлечься.
С ним я как будто возвращаюсь в прежнюю жизнь, только теперь и он, и я другие.
Снимает он двухкомнатную квартирку, довольно приличную и уютную.
Мы сели в гостиной на диване и пьем вино.
На кофейном столике перед нами стоит две тарелки с небольшими кусками торта.
- С ложками у меня напряг, так что только руками, - улыбается неуверено Адам, глядя на торт.
Его тон спокойный и размеренный.
И ладно, у меня все равно нет аппетита.
Когда я смотрю на парня в следующий раз - он уже мрачный и вдумчивый, хотя секунду назад был другим.
- Все впорядке? - спрашиваю я.
- Неохото уезжать, - хрипит Адам, - Хотя через месяц снова приеду, увидимся?
- Конечно увидимся, - обещаю я, а сама гляжу за его действиями с какой-то, взявшейся ниоткуда, настороженностью.
Чешет глаза и они уже покрасневшие.
- У тебя аллергия? - хмурюсь я, парень тут же занимает руки бокалом вина и нервозно делает несколько глотков.
- Нет, - кидает он, а потом будто жалеет, что ответил именно так и смотрит в сторону.
Успокойся, просто не обращай внимания.
Тоже делаю глоток вина, оглядываясь вокруг.
Помню, как мы мечтали с ним жить вместе в крутой квартире и накуриваться в ней каждый день.
И вот, у него квартира, он успешный адвокат, а я всего лишь студентка, абсолютно ничего не добившаяся в свои 19 лет.
И когда он все же успел, ведь всего на два года старше меня...
В этой жизни полно чудес.
Теперь Адам чешет нос.
Да у него явно аллергия, даже покраснения на коже видны!
- Эй, да что с тобой? Я же твой друг, а ты стесняешься признаться, что у тебя аллергия? - усмехаюсь я, слегка пиная парня локтем.
И так уж вышло, что я, этакая дурында, пнула Адама в ту руку, которой он держал бокал, от чего вино плеснуло на его коричневый джемпер.
Я неловко нахмурилась.
- Вот блин, прости пожалуйста!
Адам задорно засмеялся, поставив бокал на стол, и потянул с себя джемпер, оставшись лишь в майке.
- Раздеть меня решила? - улыбается парень со слегка опьяненным взглядом.
Я хочу уже сострить что-то в ответ, когда взгляд мой падает на его руку.
Место, где проходят вены: оно тоже покрасневшее с едва заметными точками, как от укусов комара.
Я молниеносно поднимаю взгляд снова на лицо Адама, жалея, что вообще увидела сейчас это.
Все внутри сковало от непонятного страха, но я изо всех сил сохраняю на лице спокойствие.
Я прекрасно знаю отчего могут быть такие расчесы.
Это объяснило бы и "аллергию", и странные перепады настроения.
Но он ведь сказал, что давно завязал.
Черт, да он ведь адвокат!
Он не может колоться!
Откуда он берет деньги?
Как совмещает с работой?
Нет, он мой друг, который поборол эту дрянь!
Ведь так?
Может это просто какое-то заболевание кожи?
Адам кажется достаточно пьян и забыл, что сидит с голыми руками.
Рассказывает про то, что будет делать, когда снова приедет.
Я уже не могу спокойно слушать или концентрироваться на чем-то.
В голове только одна мысль: кто он на самом деле?
От ответа зависит и то, смогу ли стать кем-то я.
Он вдохновлял меня, то, как он изменился и вырос, добился успеха.
С его появлением я полностью поверила, что и сама смогу рано или поздно забыть о темном прошлом, стать кем-то достойным в этом мире.
Теперь я в шаге от того, чтобы окончательно потерять надежду.
- Знаешь, Адам, если сейчас не замочить кофту, пятно же не смоется, - внезапно произношу я, перебив парня.
Гляжу в его глаза.
Они совершенно не изменились с тех пор...
Такие же озабоченные. И озабоченные не кем-то, а тягой к кайфу.
Как я сразу не заметила?
Видимо это неизлечимая болезнь.
Он задумчиво смотрит на джемпер.
- Ладно, сейчас вернусь, - кидает он и уходит в туалет к раковине.
Я же плетусь к кухне.
Мне нужно лишь убедиться.
Убедиться в том, как я безнадежна.
Открываю первый попавшийся ящик кухонной тумбы и попадаю в точку: столовые предметы.
Руки так заледенели от нервов, что я едва могу двигать пальцами.
Тянусь к ложке, которых здесь несколько.
Смотрю на ее заднюю часть: обожжена.
Откидываю ее судорожно, смотрю на вторую, третью: у всех слегка подпекшаяся задняя часть.
В голове проносятся слова Адама: "с ложками у меня напряг".
Конечно, дружок, ты же нагреваешь в них свой героин.
Думаю, этого достаточно.
Еле идущими ногами добираюсь до гостиной, беру сумку, накидываю куртку и иду к выходу.
По пути лишь слышу звук льющейся воды из крана и голос Адама из туалета: "Почти закончил!"
В машине то и дело пытаюсь концентрироваться на дороге.
Дура тупая.
Тупая наивная дура.
Думала, что кто-то вроде Адама может измениться.
Кто-то вроде тебя может стать кем-то другим.
Нет, отсюда нет выхода.
А Ден...Как же Ден?
Он ведь такой же как мы с Адамом.
Ему тоже не исправиться?
Сглатываю комок, мешающий спокойно дышать.
У нас эта гребанная тяга тонуть.
Когда ты отвергаешь привычный образ, которым живут все и ищешь для себя что-то особенное, знаешь, что это погубит тебя, но специально тонешь глубже.
Я чувствую, что хочу тонуть и сейчас, просто изо всех сил подавляю себя.
Нет, у меня нет какой-то ломки или вроде того.
Это просто постоянно чувство, когда между плохим и хорошим, ты выберешь плохое.
Оксфорд.
Я надеялась, что там вокруг меня будут люди, которые помогут обмануть саму себя. Поверить, что я такая же, как они и просто прокладывать свой счастливый путь в будущее.
Так и было, до знакомства с Ним.
С Деном мне сложнее сдерживать в себе примерную умницу.
Практически невозможно.
Я позволяю себе быть самой собой, когда он рядом.
И это самое страшное.
Я подумала, что в этой жизни полно чудес?
Нет чудес.
Есть одна жестокая реальность.
Теперь мне страшно.
Резко останавливаю машину у обочины.
Глубоко дышу, держась за руль.
Просто необходимо с кем-то поговорить.
Достаю телефон.
Лизи пока что даже слышать не хочу, да она и не ответит.
Звоню Дену с надеждой, что он сможет найти время побыть со мной.
Хотя бы минут десять, может он отвлек бы.
У меня больше никого и нет.
"Абонент временно недоступен, оставьте сообщение после сигнала".
Разумеется.
Я была к этому готова.
Прикрываю глаза, скатываясь чуть ниже на сидении.
Что за кошмарный вечер?
Вспоминаю вдруг еще кое-кого и удивляюсь, как вообще сразу не додумалась.
Набираю номер.
После нескольких гудков сразу слышу приятное и доброжелательное "Микаэлла?".
- Макс, ты где? - хриплю я с надеждой, что он у себя в общежитии, а не с бунтарями.