42 часть
- Как настрой? - спрашиваю я, подсаживаясь в столовке к Максу.
Он читает какой-то мужской журнал и ест.
Гляжу за спину Макса и вижу Дезмонда в самом углу помещения. Общается с молоденькой заместителем директора.
Вернее они мило пьют кофе.
Он смотрит в мою сторону, а сам рассказывает что-то ей.
Та улыбается ему во всю.
Я делаю вид, что мне все равно.
Но настроение медленно портится.
Вспоминаю, что спросила у Робертсона про настрой, а тот не отвечает.
Кидаю на него вопросительный взгляд.
Он смотрит на мои запястья мрачно.
Вот черт, Ден вчера привязывал мои руки к кровати.
И на запястьях остались еле заметные розоватые синяки.
Я тут же натягиваю рукава своего джемпера пониже, чтобы скрыть их, но уже поздно.
Макс поднимает на меня свои голубые глаза с какой-то молчаливой обидой и даже злостью.
Я замираю.
- Ты пообещала мне не общаться с ним - произносит он строго, сразу понимая все, - а сама позволяешь ему делать такое с собой?
От Робертсона это звучит так, будто Ден всю ночь издевался надо мной.
Нет, быть привязанной было довольно приятно.
Настолько, что я даже не заметила, как натерла кожу.
Теперь мне стыдно.
Чувствую себя провинившейся засранкой.
- Макс, ему нужна была помощь,- тихо произношу я, будто пытаясь оправдаться.
Парень закатывает глаза раздраженно.
- Почему ты так злишься? - не понимаю я.
- Потому что не могу видеть как ты пренебрегаешь собой! Помощь? А помог бы он тебе? Мы оба знаем, что нет, Микаэлла!
Я знаю: Робертсон не хочет меня обидеть, говоря это.
Но ощущение, будто меня только что ударили ниже пояса.
- Хватит кричать, - прошу я, замечая недоумеваюшие взгляды вокруг.
Парень сжимает губы, с грохотом откидывает свою вилку, встаёт из-за стола и уходит.
Я прикрываю лицо устало.
Что вообще происходит?
Откуда берется вся эта драма?
Сдерживаю резко накативший в горле комок.
Макс еще никогда не осуждал меня так и не злился.
Я не хочу слышать то, что итак знаю.
Особенно от человека, которого уважаю тут больше остальных и на которого хочу быть похожей.
Ден, я, его спальня, вся комната в кумаре.
Он курит косяк, сидя на полу.
Я сижу на нем и просто смотрю.
Слишком задумчива.
Молчу, поэтому молчит и он.
Каждый раз, когда курит травку, он предлагает мне затянуться и каждый раз я отказываюсь.
Вот и сейчас.
Он просто молчаливо подносит к моим губам неаккуратно скрученный косяк.
Смотрит в глаза с вызовом.
Он знает, как я сдерживаю себя.
Прекрасно знает, что мне нелегко и что для меня это серьезно: не притрагиваться к наркотикам.
И все равно предлагает...
Потому что для него это все остается игрой.
В то время как я заставляю его курить травку, чтобы не притрагивался к чему-то более серьезному, потому что волнуюсь за него.
В ушах слова Макса "а помог бы он тебе?".
Внутри меня даже какая-то насмешка.
Над собой.
Поэтому я так спокойно терплю эту дурацкую боль.
Я бессильная глупышка.
Просто поднимаю на него глаза, глядя в упор, словно ненавижу его, но и поделать с собой ничего не могу.
Обхватываю губами косяк, который он держет, затягиваюсь дымом с терпким хорошо знакомым мне вкусом.
Ден не ожидал, что я приму его предложение и теперь смотрит с удовлетворением.
Выдыхаю дым, выискивая хоть что-то глубокое в его взгляде.
Может хоть каплю совести.
Но в них лишь огонек азарта.
На момент чувствую умиротворение и смирение.
Из-за задернутых штор комната освещена приглушенным оранжеватым светом.
Между шторами есть щель, позволяющая лучам солнца все же проникать в комнату.
Они падают как раз на то место, где сидим мы.
Провожу кончиками пальцев по его губам.
Их контур кажется идеальным.
Ден не понимает, почему я так люблю это делать и просто наблюдает.
Перемещаю взгляд выше, на его серо-зеленые глаза.
Его волосы под солнцем отливают медово-рыжеватым цветом.
Я снова представляю его маленьким мальчиком.
В груди что-то сжимается, почему мне так хочется плакать из-за него?
Только сейчас понимаю.
Понимаю, что увязла.
А обещала себе, что не буду.
Теперь все по-другому.
Раньше не было так больно от накручивания мыслей и картин.
Фантазий, что все может быть хорошо с ним.
Не может.
И фантазий-то этих не было, было одно только физическое желание.
Теперь я чувствую что-то ненужное.
Тепло и нежность.
Причем отдачи никакой.
Снаружи в нем столько красоты, а внутри только темный омут.
Мне пора молить о помощи, чтобы заставили не чувствовать всего этого, но никто не поможет.
Даже Макс.
Окунаю ладонь в его итак растрепанные после секса волосы. Он улыбается расслабленно, берет мои руки в свои.
- Тебя что с одной затяжки убило? - хрипит он красиво, насмехаясь над моим странным поведением.
Я молчу.
Он и не догадывается, что сейчас творится у меня внутри.
Осознание того, насколько он мне нужен и того как это бессмысленно.
Опускает глаза на мои руки.
Моргает, думая о чем-то своем.
Подносит к губам сначала одно мое запястье со шрамом, целует осторожно, потом другое.
- Заживут, - произносит он тихо.
Просто удивительно, как в нем время от времени чередуются самый милый парень на свете и больной мудак.
Я ненавижу его за это.
Потому что безоглядно люблю обе эти личности.
Я почти чувствую себя разбитой и побежденной им.
Все. Влюбляюсь.
И он не узнает, потому что мне нужно закончить это как можно скорее.
Дело ясное, и я знала с самого начала: с ним рассчитывать не на что, если только на потраченные нервы и боль.
Закусываю губу, чувствуя, что она начинает дрожжать от накатывающих слез.
Ден не замечает, ему хорошо сейчас.
И я рада.
Гляжу на его опущенные глаза с длинными темными ресничками, слегка покрасневшие щеки, губы в легкой полуухмылке.
Все кажется мне таким родным.
В животе сразу нежный трепет.
Все мысли о том, что я намеренно прямо сейчас пошлю его и уйду, исчезают.
Это невозможно, нет.
Я не могу.
Попробую в другой раз.