Экзамен на Двоих

В тот выходной день всё начиналось медленно, как будто время само решило дать им передышку от повседневной суеты. Виолетта и Кира проснулись днем. Первой открылись глаза Виолетты, и, почувствовав, как мягкий свет позднего дня льётся через занавески, она потихоньку стала будить подругу. Лежащая рядом Кира всё ещё была окутана остатками сна – её лицо было слегка неясным, а губы казались немного небрежно очерченными, словно только что пришедшие из мира грёз.

Виолетта повернулась к ней, аккуратно убирая пряди волос с лица, и тихо прошептала:
— Кира, просыпайся...

Под её нежными прикосновениями Кира медленно открыла глаза и, увидев заботливую улыбку подруги, сразу же ответила ей тёплой, едва видной улыбкой. Эта мимолётная улыбка, словно лучик света, пробивался сквозь её сонное состояние, предвещая, что день обещает быть необычным.

Когда обе окончательно проснулись, Виолетта, слегка потянувшись, встала и пошла в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок. Немного минут спустя Кира последовала за ней – их утренние ритуалы стали тихим подтверждением того, что даже после бессонной ночи печали, жизнь продолжается.

Позже, когда они сели завтракать за обеденным столом, Кира заметив, что Виолетта всё время смотрит в телефон, будто ожидает важного сообщения, не смогла сдержать любопытство. Неожиданно, когда в комнате зазвучало уведомление, Виолетта встала и тихо пошла в другую комнату, чтобы позвонить кому-то. Она даже закрыла за собой дверь, чего обычно не делала, и это заставило Киру насторожиться. Взгляды подруг пересеклись на мгновение, но Кира не стала ни спорить, ни вставать на путь ссоры – она предпочла сохранить спокойствие, несмотря на растущее любопытство.

Когда Виолетта вернулась в кухню, Кира, продолжая жевать еду, спросила небрежно:
— Кто звонил?
Но Виолетта лишь махнула рукой, не желая обсуждать детали, и вопрос повис в воздухе, как легкая загадка.

После того как они закончили завтрак, Виолетта принялась мыть посуду, а Кира тихо помогала ей, погружаясь в мысли о том, что, возможно, этот день принесёт какие-то перемены. И тут, внезапно, Виолетта резко повернулась к Кире, улыбаясь, и сказала:
— Собери необходимые вещи и оденься теплее. Прям очень тепло, ладно?

Кира подняла взгляд, удивленно морщась, не сразу понимая, что имелось в виду.
— В смысле?.. Зачем? — спросила она, немного озадаченно.
Виолетта лишь улыбнулась загадочно и ответила:
— Ничего особенного, увидишь позже.

Заканчивая мыть посуду, она пошла собирать свои необходимые вещи, а Кира, аккуратно складывая папку, тихо произнесла:
— Честно, ничего не понимаю, что случилось вообще...
В ответ Виолетта интригующе прошептала:
— Узнаешь позже.

Полностью собравшись, подруги вместе вышли из дома. Уже на улице их ждал таксист. Кира, удивленно посмотрев на Виолетту, ничего не сказала, просто села в автомобиль, а настроение Виолетты было явно приподнятым, хотя внутри Киры всё ещё бушевала неразрешённая тревога и вопросы.

Прошло примерно двадцать минут, и таксист подъехал к какому-то гаражу – месту, которое выглядело совершенно непонятно для Киры. Перед тем как выйти из машины, Виолетта протянула таксисту деньги, но Кира, не желая уступать, отодвинула её руку и заплатила свои деньги.
— Ну, Кира! Дай мне хоть раз что-нибудь оплатить, — обиженно сказала Виолетта.
Кира лишь улыбнулась, выйдя из машины, и за ней последовала Виолетта.

Подойдя к гаражу, они увидели там большой мотоцикл, окрашенный в насыщенные красно-чёрные тона, который сразу же привлёк внимание своей мощью и красотой. Рядом с мотоциклом стоял мужчина. Он тепло поздоровался с ними, и Виолетта, не теряя ни минуты, заплатила ему определённую сумму. Мужчина отдал ей ключи от мотоцикла и, коротко кивнув, ушёл, оставив за собой ощущение легкой тайны.

Взяв ключи в руки, Виолетта, с блеском в глазах, сказала:
— Я не забыла про сюрприз за экзамен, и то, о чем ты мечтала.
Кира, услышав это, рассмеялась и крепко обняла Виолетту:
— Ты сумасшедшая!

После всех этих объятий и коротких шуток, подруги наконец решили завести мотоцикл. Кира села за руль, а Виолетта уютно устроилась на заднем сиденье, крепко схватив Киру за талию. Так как был только один шлем, его надела Кира, чтобы защитить себя во время езды, ведь безопасность была превыше всего. При этом у Виолетты была папка с едой, а у Киры – другие важные вещи, необходимые для дальнейшего пути.

Мотоцикл медленно выехал на дорогу. Сначала Кира ехала осторожно, словно пытаясь привыкнуть к управлению, но постепенно прибавляла скорость. Виолетта, крепко держа подругу, чувствовала, как её рука чуть расслабляется, осознавая, что Кира водит аккуратно и уверенно. На Виолетте был шарф и шапка – она укутала лицо шарфом, чтобы холодный ветер не бил прямо в лицо, придавая её взгляду решительность и сосредоточенность.

Спустя около двадцати минут езды они оказались за городом. Впереди раскинулось пространство, то ли лес, то ли поле, укутанное снежным покрывалом, где тишина была почти осязаемой. На обочине стояла палатка. Кира, удивлённо подняв брови, посмотрела на Виолетту и спросила:
— Когда ты всё это успела?
Виолетта, улыбнувшись и подходя к палатке, ответила:
— Я попросила девочек.

Внутри палатки уже были разбросаны спальные мешки, выглядевшие очень уютно и тепло, а в воздухе витал приятный аромат обогревателя, который тихо грел пространство. Рядом с палаткой были аккуратно сложены ветки для костра – все говорило о том, что здесь уже готовилась маленькая зимняя забава, способная вернуть радость в сердца даже после самых тяжёлых дней.

Кира, глядя на это с неподдельным удивлением, не смогла сдержать восхищённого возгласа:
— Ты лучшая!
И крепко обняла Виолетту, словно пытаясь сказать, что каждая мелочь в этот момент значила для неё больше, чем слова.

Днём, когда яркое зимнее солнце мягко освещало заснеженный пейзаж, Кира и Виолетта провели время в уютной палатке, расположенной на опушке леса. В палатке царила удивительная атмосфера уюта и доверия – теплый свет фонарика смешивался с холодной свежестью наружного мира, создавая ощущение, что время замедлилось и весь мир принадлежит только им двум.

Сидя на мягких подушках и завернувшись в теплые пледы, подруги говорили обо всём на свете – о мечтах, страхах, воспоминаниях и надеждах на будущее. Разговоры текли плавно, как журчащий ручей, и каждая тема находила своё отражение в их глазах. Виолетта рассказывала о своих стремлениях, о том, как важно находить радость даже в самых простых моментах, а Кира, иногда с легкой грустью, делилась своими переживаниями, связанными с недавними утратами и переменами в жизни.

— Знаешь, иногда мне кажется, что даже в самой холодной зиме можно найти тепло, если рядом есть человек, которому можно довериться, – тихо сказала Виолетта, глядя в глаза Киры, в которых блеснула искренность и нежность.

Кира молчала несколько мгновений, словно впитывая каждое слово подруги, затем тихо произнесла:

— Да, я понимаю... С тобой я чувствую себя не такой одинокой, даже если всё вокруг кажется холодным и пустым.

Так они сидели в палатке, время от времени прерываясь на лёгкие улыбки и тихий смех. С каждым часом их разговоры становились всё глубже, они говорили о том, что для каждой из них значило настоящее, о том, как важно быть искренними и открытыми друг с другом. Атмосфера доверия и взаимопонимания проникала в каждое слово, в каждый взгляд.

Когда день начал постепенно уступать место сумеркам, и небо за окном окрасилось в розоватые и фиолетовые тона, подруги почувствовали, что пришло время для костра. Они решили, что теперь настало время выйти на улицу и провести вечер на свежем воздухе. Выглядело так, словно природа готовилась подарить им новый опыт, наполненный волшебством зимней ночи.

Виолетта предложила:

— Давай выйдем погуляем, устроим что-нибудь вроде зимнего пикника. Разожгём костер, пожарим зефиры... Мне кажется, это поможет нам немного развеяться и забыть о всех заботах.

Кира с легкой улыбкой согласилась, и они вместе вышли из палатки. На заснеженной поляне, освещённой мягким светом заходящего солнца, достали из рюкзаков всё необходимое – несколько пакетов с зефирами, кружки для горячего шоколада и немного других лакомств. Теплый воздух, исходивший от палатки, смешивался с холодным ветром, и каждая снежинка, медленно опускаясь на землю, казалась символом чего-то нового и неповторимого.

Сначала они просто гуляли по зимней поляне, наслаждаясь тишиной и красотой окружающей природы. Их шаги оставляли глубокие следы на мягком снегу, а смех и тихие разговоры звучали в унисон с шорохом ветра. Постепенно наступил вечер, и небо стало темнеть, уступая место мерцающим звездам. В этот момент они решили разжечь костёр. Кира, с улыбкой на лице, помогала Виолетте складывать ветки в аккуратную кучку.

Когда костёр начал разгораться, теплое пламя, играющее на лицах подруг, создавало волшебное настроение. Девушки уселись на старых бревнах, расположенных вокруг огня, и стали жарить зефиры. Дым тонко обвивал их лица, а сладкий аромат поджаренных зефирок смешивался с холодным воздухом ночи, создавая необыкновенную атмосферу зимнего уюта.

Окружённые теплом огня и мерцающими огоньками, они разговорились снова. Разговор перешёл на более личные темы, и вдруг Кира, слегка помолчав, сказала:

— Ви... я хочу сказать тебе что-то важное.

В этот момент тишина вокруг казалась ещё гуще, а огонь, играющий в её глазах, добавлял всему происходящему особой значимости. Взгляд Виолетты был устремлен на неё, и Кира, чувствуя, как её сердце начинает бешено биться, продолжила:

— Ты знаешь, я долго думала и поняла, что хочу быть с тобой не просто подругой... Я хочу, чтобы мы встречались, чтобы я могла каждый день видеть твою улыбку, слышать твой смех и делить с тобой радости и печали.

Слова, произнесённые тихим, почти трепетным голосом, прозвучали в тишине ночи, заставляя сердце Виолетты замереть на мгновение. Её глаза широко раскрылись от неожиданности, но в них вскоре вспыхнула радость и нежное понимание.

— Кира, — прошептала она, едва веря своим ушам, — ты серьёзно?
— Да, я... я долго думала об этом. Мне очень важно, чтобы ты была рядом. Хочу, чтобы мы были вместе, чтобы я могла любить тебя так, как ты заслуживаешь.

Виолетта, всё ещё ошеломлённая и радостная, слабо улыбнулась и сказав:
-Кир, я согласна-, и не выдержав этого волнующего момента, наклонилась к Кире. Их губы встретились в долгожданном, нежном поцелуе, который был словно подтверждением всей той любви и взаимопонимания, которые они хранили в своих сердцах. Поцелуй был полон нежности, тихой страсти и обещания, что теперь их жизнь изменится навсегда.

Когда поцелуй стих, они сидели, обнявшись, и в их взглядах можно было прочитать всё – страх, радость, надежду и бесконечную любовь. Огонь в костре танцевал, отражаясь в их глазах, и этот момент казался вечным, словно весь мир остановился, чтобы дать им шанс сказать друг другу всё, что осталось невысказанным.

После долгих минут молчаливого созерцания, Кира тихо сказала:

— Я так счастлива, что могу быть с тобой, Ви. Ты делаешь меня сильнее, и я никогда не хочу отпускать тебя из своих объятий.

Виолетта, крепко сжимая её ответила:

— И я люблю тебя, Кира. С тобой я чувствую, что нашла дом, в котором всегда буду в безопасности.

Так, сидя на бревнах у костра и наслаждаясь теплом огня, подруги провели остаток вечера, разговаривая по душам, делясь мечтами и обещаниями. Они жарили зефиры, смеялись, и каждый миг наполнялся особой магией – магией искренности, любви и нового начала. Звёзды над головой мерцали, словно благословляя их союз, а ветер за окном шептал о том, что даже самые холодные ночи могут уступить место теплу, если сердца открыты для любви.

После того как вечерние разговоры подошли к концу и мягкое пламя костра медленно угасло, подруги аккуратно потушили огонь. Они тихо собрали оставшиеся ветки и сухую щепку, словно не желая нарушать магию момента, когда последние язычки пламени уступали место ночной прохладе. В палатке, освещённой лишь слабым мерцанием фонарика, они аккуратно устроились в спальных мешках. Каждый звук – шорох снега за стенками палатки, тихое поскрипывание ткани – создавал атмосферу уюта, в которой их сердца, наполненные теплом, могли хоть на время забыть о горечи утраты и тревогах минувших дней.

Так они провели ночь, укрывшись от холодной реальности внешнего мира, а мягкое тепло спальных мешков и близость друг друга дали им ощущение, что даже в самые темные часы можно найти утешение в объятиях родного человека.

На следующее утро, когда первые лучи рассветного солнца начали медленно проникать сквозь тонкие стенки палатки, нежное пение птиц разбудило девочек. Звуки звонкого щебета, словно мягкие аккорды новой жизни, проникали в их сон, пробуждая каждую клеточку тела. Виолетта проснулась первой, её глаза медленно открылись, и она почувствовала, как мир вокруг постепенно наполняется звуками утра. Лёгкая улыбка мелькнула на её лице, когда она услышала, как нежно поют птицы, и она тихо разбудила спящую рядом Киру.

— Кир, просыпайся... – прошептала она, мягко касаясь плеча подруги.

Кира медленно открыла глаза, встречаясь с весёлым и спокойным взглядом Виолетты. Они несколько минут сидели молча, наслаждаясь звуками просыпающегося леса, обсуждая в тишине, как приятно начинать утро под пение птиц, словно природа сама дарила им новый шанс на радость.

После небольшой беседы, где каждая из них делилась мыслями о прошедшей ночи и том, как важно ценить каждое мгновение, подруги решили, что пора собирать вещи. Каждая мелочь была собрана с тщательностью, как будто собирая маленькие сокровища, способные вернуть им уверенность и спокойствие.

Выйдя из палатки, они на мгновение остановились на заснеженном дворе, где мир был окутан свежим, сверкающим инеем. Лёгкий мороз заставлял дыхание превращаться в маленькие облака, а утренний свет создавал почти волшебную атмосферу. Сев на мотоцикл, Кира взялась руль, а Виолетта опять таки села на заднее сиденье, крепко обнимая Киру за талию.

Дорога вела через заснеженные поля и леса, где каждое дерево, покрытое инеем, сверкало в лучах утреннего солнца, а холодный воздух, наполненный свежестью, напоминал о начале нового дня. Девочки обменивались тихими словами поддержки и воспоминаниями о прошедших испытаниях, каждый их взгляд говорил о том, что они вместе способны преодолеть любые трудности.

Поездка домой стала тихим возвращением к привычной жизни, где каждое мгновение было наполнено уверенностью, что, несмотря на испытания, они всегда будут вместе. В этот момент, глядя на пробуждающийся мир, понимали, что даже холодная зима может подарить тепло дружбы и любви, способные растопить даже самый крепкий лёд.

Когда Кира и Виолетта доехали к гаражу, там их уже ждал мужчина, который собирался уехать на своём мотоцикле. Кира протянула ему ключи, и он кивнул:

— Спасибо, девчонки. Как поездка?

— Просто офигенная, — Кира широко улыбнулась, а затем обернулась к Виолетте. — Правда же?

Виолетта только кивнула, машинально поправляя сумку на плече. В голове у неё всё ещё звучали слова Киры из вчерашнего вечера, её признание... Её сердце до сих пор бешено билось, когда она вспоминала тот момент.

— Ладно, мы пойдём, продукты купить надо, — сказала Кира и, взяв Виолетту за руку, повела её в ближайший магазин.

Прийдя в магазин они быстро набрали всё, что нужно: фрукты, молоко, какие-то снеки и кофе. Встав в очередь у кассы, Кира начала рассматривать полки с жвачками и шоколадками, а Виолетта в это время задумчиво смотрела в пол. Внезапно чей-то голос окликнул Киру:

— Ого, кого я вижу!

Кира резко обернулась, её лицо тут же озарилось удивлённой улыбкой.

— Рони?! — Она буквально подскочила к высокой девушке с пепельной стрижкой. — Как давно мы не виделись! Что, год? Два?

Виолетта почувствовала, как по её телу пробежал холодный разряд. Она медленно повернула голову в сторону незнакомки... Точнее, не такой уж и незнакомки. Что-то внутри сжалось. Это лицо было ей слишком знакомо.

«Рони...» — эхом пронеслось в её голове.

Дыхание перехватило, и она тут же отвернулась к кассе, будто вдруг её сильно заинтересовали ценники. Пальцы начали дрожать, и она сжала их в кулаки, стараясь взять себя в руки.

В этот момент Кира, сияя от радости, снова подошла к Виолетте.

— Виолетта, это моя старая подруга Рони, — сказала она, и Виолетта почувствовала на себе два пристальных взгляда.

Наконец, собравшись с духом, она подняла глаза на Рони. Та смотрела на неё с лёгким удивлением... или это было что-то ещё?

Рони улыбнулась и протянула руку:

— А кто она тебе, Кир?

— Это моя девушка, — без тени сомнения ответила Кира, сжимая ладонь Виолетты.

Рони вскинула брови, но быстро спрятала эмоции за лёгкой улыбкой.

— Ого, вот это новости.

В этот момент очередь дошла до Киры, и она, не обращая внимания на напряжённость в воздухе, подошла к кассе, оставляя Виолетту и Рони наедине.

Виолетта сглотнула, собираясь пойти следом за Кирой, но Рони аккуратно остановила её, положив руку на плечо.

— Виолетта, давай поговорим, — тихо сказала она.

— Нам не о чем говорить, — ответила Виолетта, но голос её предательски дрогнул.

Рони внимательно посмотрела на неё, затем чуть тише добавила:

— Прости за то, что я тогда сделала... Но пусть Кира об этом не узнает.

Виолетта замерла, чувствуя, как в груди разгорается какой-то странный комок эмоций — смесь злости, страха и непонимания. Она резко вдохнула и, стараясь не показать, как её трясёт, коротко ответила:

— Да.

Рони прищурилась, словно оценивая, насколько это «да» было искренним, но ничего не сказала.

— Всё, я расплатилась! — громко объявила Кира, возвращаясь с пакетом в руках. Она перевела взгляд с одной девушки на другую. — Вы познакомились?

Рони просто кивнула. Виолетта натянуто улыбнулась, надеясь, что Кира не заметит напряжения.

— Круто! — сказала Кира, не замечая странной атмосферы. — Ну, Рони, может, как-нибудь пересечёмся ещё?

— Может быть, — ответила та, не сводя глаз с Виолетты.

Виолетта быстро отвела взгляд, надеясь, что эта встреча была первой и последней.

Они шагали по тротуару, не торопясь. Пакеты с покупками чуть покачивались в их руках, а в воздухе витал запах свежего хлеба. Виолетта шла рядом с Кирой, но была словно в тумане. Её взгляд был устремлён в никуда, а пальцы бессознательно сжимали ручки пакетов.

В голове гудело.

Воспоминания:

В кабинете директора было душно, хотя окно было приоткрыто. Дождь стучал по подоконнику, оставляя мутные разводы на стекле. Виолетта сидела на стуле, скрюченная, с покрасневшими глазами, сжимая в руках уголок своей порванной школьной рубашки. На её лице ещё были свежие царапины, а на коленках — синяки.

Рони сидела напротив, чуть расставив ноги, закинув руки за голову. Её лицо было абсолютно спокойным, даже скучающим. Её пепельные волосы были чуть взлохмачены, а нижний уголок губы припух от того, что она, вероятно, прикусила его, когда дралась.

Рядом с ней стояли её родители: мать нервно кусала губы, а отец крепко сжимал её за плечо, словно не давая упасть. Их глаза не поднимались с пола.

Дядя Виолетты кипел. Его голос сотрясал стены кабинета.

— Вы понимаете, что это не нормально?! — рявкнул он, глядя на директора. Его пальцы были крепко сжаты в кулак.

— Пожалуйста, не кричите, — попытался урезонить его директор, поправляя очки. — Объясните всё с самого начала.

— Что тут ещё объяснять?! — дядя Виолетты всплеснул руками. — Виолетта пришла домой вся избитая! Ваша школа не может защитить учеников даже на своей территории?!

Директор перевёл взгляд на Рони, потом снова на дядю.

— Вы хотите сказать, что это сделала она?

— Да! — Дядя указал пальцем на Рони, которая в этот момент лениво вертела между пальцами ручку.

— Это не впервые, — его голос был твёрдым, тяжёлым. — В остальные разы Виолетта приходила с порванной рубашкой, в грязи, в слезах... Но я молчал. Я думал, это просто детские стычки. Но сегодня... Сегодня я не позволю это оставить без последствий!

Виолетта всхлипнула, её плечи задрожали. Она чувствовала, как в груди горит что-то тяжёлое, что-то, что давило на горло, не давая говорить.

Мать Рони тихо всхлипнула, прикрывая рот рукой. Её муж сжал её плечо, но ничего не сказал.

Рони вздохнула и лениво сказала:

— Не надо драматизировать.

Все взгляды резко устремились на неё.

— Что?! — рявкнул дядя Виолетты, делая шаг вперёд.

— Ну, вы говорите так, будто я её убила, — пожала плечами Рони, усмехнувшись уголком губ.

Дядя резко вдохнул, но директор поднял руку, призывая к тишине.

— Рони, почему ты это сделала? — спросил он, глядя на неё строго.

Она лениво качнула ногой в воздухе и посмотрела на Виолетту.

— Потому что могу, — ответила она с равнодушием в голосе.

Дядя схватил Виолетту за руку и поднялся.

— Всё понятно. Мы забираем документы.

— Подождите... — начала было директор, но дядя уже вышел из кабинета, таща за собой Виолетту.

На прощание она мельком взглянула на Рони.

Та смотрела на неё. Всё ещё с ухмылкой.
А уже на следующий день, Виолетту перевели в новую школу, в класс Киры...

Настоящее время.

— Вил? — голос Киры прорвался сквозь тяжёлую завесу воспоминаний.

Виолетта моргнула и резко вздохнула, будто всплывая со дна.

— А?

Кира прищурилась, наблюдая за ней.

— Ты чего такая задумчивая?

— Да так... — Виолетта сделала вид, что что-то поправляет в пакете. — Просто задумалась.

— О чём?

— О ерунде.

Кира не выглядела убеждённой.

— Ты странно себя ведёшь. Когда мы встретили Рони, ты аж побледнела. Ты её раньше где-то видела?

Виолетта сжала зубы, стараясь не выдать эмоций.

— Нет, показалось, наверное.

Кира смотрела на неё ещё несколько секунд, но потом только пожала плечами.

— Ну ладно...

Они продолжили путь, но Виолетта чувствовала, как внутри всё дрожит.

Рони.

Почему именно сейчас?
———————————————————————-