Глава 24
Для этого вечера костюм Коул выбирал особенно долго и с особым пристрастием. Не получай он столько удовольствия от копания в шелках, то наверняка бы начал сходить с ума проведя пару часов в гардеробе. По такому случаю Коул даже остался на ночь под одной крышей с Эдгаром, а этого он не делал уже добрые года два. Однако Сара утверждала, что его брат вновь все чувствует и все вернулась на круги своя и он ей верил. В Эдгаре и правда произошли изменения. Хоть Коул и не представлял как Саре удалось разорвать связь рун и его сознания, он был благодарен даже несмотря на то, что тонул в беспокойстве. Ему казалось, что как только к Эдгару вновь вернуться такие чувства как любовь, вина или страх, то это приведёт к краху сознания, но его опасения не оправдались. Даже наоборот, он никогда не видел брата спокойнее. Все что раньше отвращало или пугало, теперь исчезло. Теперь Эдгар был прежним Эдгаром. Разве что более уставшим. Когда об этом узнала остальная семья, то все облегченно выдохнули и за это тоже Коул был благодарен. Изабелла наконец перестала себя изводить и даже Льюис как-то подраслабился. Но было ли что-то хорошее в том, что все вздохнули свободно?
После того как Сара поглотила силу чёток от западного крыла дома остались лишь ошмётки, что не подлежали восстановлению. Пришлось нанять строителей чтобы исправить урон, но часть произведения архитектуры была потеряна навсегда. Единственный плюс, что теперь подружка Эдгара на первом месте по разрушениям, а не он.
Вечер обещал пройти спокойно, хоть и включал в себя собирание в одном месте людей креста, короны и министерства. По словам Сары ей было необходимо показать им, что для них она неопасна. Врятли с этим помогут тарталетки и шампанское, но Коул подозревал что девушка рассчитывала понаблюдать за ними в естественной среде. К тому же Морэнтэ они бы не отказали. Их семья до сих пор останавливала от разрушения целую экономическую цепочку страны. Так что пускай сегодня Сара и подавала руку мира всем хищникам за барьером, завтра она явится во дворец с армией чтобы свергнуть короля. Хотя после ее последнего визита, все удивились, что он вообще согласился, чтобы представители короны пришли. Но тут сыграла свою роль пресса и масштабы.
Сара выстраивал империю, как и полагалось завоевателю. И за это Коул испытывал определённый вид гордости. После всех тех лет, которые он провёл рядом с Магистром, он смотрел на результат всех страданий и жертв. Представить человека достойнее он не мог, также, как и не мог усомниться в ее пригодности. Если кто-то и мог сесть на трон, то это Сара Лэдэр, а если ему очень повезёт, то он посмотрит на это. Ведь врятли он видел на этом свете что-то прекраснее, чем та искорка в ее глазах, что появлялась, когда она достигала того, чего заслуживала.
Коул остановился на изумрудном костюме, рукава которого украшала серебряная вышивка. Узоры переплетались вокруг волчьих голов. Красиво, изыскано, а самое главное он так ни разу его и не надевал.
В дверь постучали и не дожидаясь ответа вошли. Коул уже знал, что это был Эдгар, так что даже не потрудился обернуться. Продолжил смотреть на свой костюм, лежащий на покрывале в окружении двоих служанок, что постоянно отвлекались на его торс.
- Ещё только обед, а ты уже подбираешь костюм? – услышал он вопрос брата.
Тот стоял у него за спиной. Коул мог поклясться, что слышит, как тот посмеивается.
- Я намерен сразить наповал всех вдов, - отозвался Коул.
- Пока ты сражаешь только служанок. Выйдите, - девушки моментально подчинились. – Нам нужно с тобой кое-что обсудить братец.
Коул вздохнул и обернулся. Он прекрасно знал, чего именно хочет брат. После того как он застал его в комнате с двумя предателями Эдгар стал пристальнее следить за ним. Эго Коула немного задевало, что тот считал будто он побежит сразу к Магистру, однако с соблазном сказать обо всем Саре он боролся.
И всё-таки это была угроза его жизни. Как только Магистр узнал бы, что его генерал причастен к смерти Александра и Платта, да ещё и поддельной смерти, исход был бы одним – смерть. Такое не прощали. Это предательство. Измена. И пускай Коул покивал головой на слова Эдгара о том, что он ничего не понимает и что все куда сложнее, он подозревал что все совсем не сложно. Пока он переживал давление общества рядом с Льюисом и Магистром, где любые оскорбления прерывались рунами, его младший брат проходил через это в одиночку, да ещё и учась, а Платт сталкивался с подобным. Что ж, Коул видел Эдгара тем утром, видел его взгляд и тревогу в нем, но не за себя, а за них. Поэтому сколько бы тот не утверждал, что все это часть плана или манипуляции, очевидно было одно – эти люди были важны. Наверняка Коул бы никогда не смог рассмотреть этого, не произойди эта встреча в первые дни после возвращением Эдгаром чувств. Он отвык пользоваться масками. Забыл, как много говорят глаза. Но все это не исключало бешенства Коула. Среди приближённых был предатель и это его брат.
- Нам не о чем говорить Эдгар, - сказал Коул садясь в кресло у окна и наблюдая как служанки специально тянут с закрытием двери. – Я же сказал, что не подвергну нашу семью позору.
- Сегодня будет много людей из креста, - словно и не замечая его презрительный тон сказал Эдгар, - Сара настояла даже на присутствии Михаила и Святослава.
- Странный выбор с учетом, что и тот, и тот подвергали ее пыткам. Кстати, спасибо, что поделились и со мной историей ее отсутствия.
- Поэтому нужно сгладить углы. Ты бы не мог избегать их весь вечер?
- Избегать? – удивился Коул. – Зачем? Не я же мечтаю их убить.
- Неужели? – Эдгар спрятал руки в карманы подходя к окну. – Соври что не хочешь убить их за то, что они сделали.
Так вот о чем он хотел поговорить. Пускай Эдгар смотрел в окно и Коул не видел его взгляда, он прекрасно ощутил, что эта тема не менее неприятна ему.
- Я служу ей Эдгар, - произнёс Коул и взглянув на костюм, что жалобно распластался на кровати добавил: – Такая роскошь как действовать без приказа не для меня. Ее слова моя воля. Без них я не стану убивать.
- Хорошо, - Эдгар отошёл от окна и взглянул на брата. – Для нее действительно важно чтобы вечер прошёл спокойно.
- Мог меня не приглашать, как и отца если так волнуешься, - фыркнул Коул.
- В отличии от Льюиса, тебя Сара хотела видеть. Ты ее друг и ей важно чтобы ты был рядом. Она этого хочет.
Хочет.
Коул сдержал улыбку, но она все равно разлилась теплом по его груди. В животе зашевелились бабочки. Он посмотрел в глаза брату и произнёс:
- Я не стану никого провоцировать. Обещаю.
- Хорошо, - Эдгар окинул его оценивающим взглядом и Коулу резко захотелось надеть рубашку. – Ты важен Коул. Постарайся помнить об этом.
На этом Эдгар ушёл, оставляя брата в догадках зачем тот это сказал. Он поспешил надеть костюм и занялся причёской стараясь игнорировать тот факт, что в обстановке своей новой кобальтовой спальне, он напоминал елку. В этом ему помогла бутылка вина, заботливо принесённая одной из служанок.
К семи вечера потоками стали прибывать гости. Коул не рассчитывал на такие толпы. Он знал, что позвали пару тройку важных мужчин и женщин, однако, когда главный зал начали заполонять люди, которые, по его мнению, не должны были встретиться он повеселел. Здесь были и владельцы борделей в южной части столицы, и те, кто состоял в муниципалитете города. Он заметил здесь много друзей отца, десяток людей креста в сопровождении их наёмников, красивого юношу, что был военным советником короля вместе с женой и даже принцесса сегодня пришла. Был здесь и Морис вместе с женой. Обменявшись с ними парой слов, он отвлёкся на Мэри что была здесь вместе с матерью. Обе в серых платьях. Коул не отказал себе в соблазне поздороваться и отвесить пару тройку комплиментов, за что был вознаграждён гневным взглядом. И он бы продолжил свои хождения от одной группы людей к другой и неконтролируемое питье шампанского, не ткни его в рёбра знакомая рука.
- Больно же, - простонал он.
- Конечно больно, - улыбнулась Алькора, беря его под руку и отводя в сторону. – Ты посмел не замечать такую красоту. Где комплименты стальное сердце? Я не слышу похвалы моему утончённому вкусу!
- Ты бесподобна, - ответил ей Коул и допив в один глоток шампанское взял другой бокал.
- Полегче, - Алькора стукнула его по плечу. – Ты что решил забыть половину вечера? Посмотри, здесь же все сливки.
Коул осмотрелся. В голове закружилось от пёстрых нарядов.
- А где твой брат? – спросил он.
- Стоит с Михаилом, - Алькора кивнула в сторону фонтана со спиртным. Ну вот как тут можно было не пить? – Думаю обсуждают его набожность. Всё-таки религия не приемлет плохие отношения с отцом.
- Да тут у каждого второго проблемы с родителями, - сказал Коул, смотря как Сириус весело беседует со священником. На фоне парадной рясы парень выглядел чёрным пятном в классическом смокинге. – Счастливые семьи не для Альканты.
- Какой ты депрессивный, - Алькора замерла, а потом дёрнула Коула за руку и мотнула головой в белую толпу. – Смотри, Деви Матис тоже здесь. Почему ты не сказал мне? Я бы выбрала платье пороскошней.
- Это просто принцесса, - Коул перевёл взгляд обратно на Алькору и поразился восхищению в ее глазах. – Вы же часто виделись пока ты работала с крестом.
- Это другое. Там такой оборот людей. Уверена она даже не помнит, как я выгляжу.
- Пошли познакомлю.
- Нет, нет, нет, - запротестовала девушка, вцепившись ему в руку и заставляя стоять на месте. – Не смей Морэнтэ. Я не готова встречаться с ней не официально.
Но Коула уже было не остановить. Силы ему хватило чтобы стащить Алькору с места, не обращая внимания на ее протестующее шипение, а выпитая бутылка вина и четыре бокала шампанского наделили уверенностью.
- Ваше высочество! – поприветствовал он. – Рад вас видеть в доме моего брата.
Двое наёмников отступили, и принцесса протянула руку Коулу. Тот, как и полагалось поклонился и поцеловал ее. Алькора рядом с ним перестала брыкаться и присела в реверансе.
- Вы как всегда обворожительны принцесса, - улыбнулся он.
- В другом виде невозможно посещать вас, Морэнтэ.
- Лично я рад всем и не важно в чем они. Иногда даже лучше, когда без одежды.
Принцесса засмеялась. Они неплохо поладили с ней с лёгкой руки Эдгара. Пару раз он просил Коула ходить вместе с ним к королю, чтобы лучше знать мотивы короны через принцессу и принца.
- Это моя подруга, - он указал на Алькору. – Может вы были раньше знакомы, Алькора, дочь нынешнего министра.
- Конечно я ее помню, - принцесса коснулась своей шеи блистая рубинами на запястье. - Какое-то время вы работали с Петром. Верно?
- Да, принцесса.
- Помниться вы были хороши до одного инцидента...
- Алькора была там ради вас, - вставил Коул и тут же ощутил, как Алькора взявшая его под руку пнула ему в рёбра, но продолжил: – Вам бы пообщаться. Никогда не встречал настолько схожих особ.
- Он преувеличивает, - поспешила сказать Алькора.
Принцесса улыбнулась.
- Врятли, - сказала она. – Но с вашим братом я знакома лучше и, если вы хоть немного похожи нравом, думаю Коул прав.
- Я всегда прав, принцесса.
- Даже в могиле, - прошипела Алькора.
- А ваш брат нас не посетит?
- Возможно позже.
Принцессе взгляд переместился им за спину и Колу обернулся. На них со всей серьёзностью взирал Михаил.
- Похоже вам пора принцесса, - заметил Коул.
- Долг зовёт.
И в этот момент он заметил ее. Беловолосая девушка в роскошном платье из чёрного шелка, расшитом серебряными еловыми ветвями, мило беседует с его братом. С такого расстояния не понятно, о чем они говорят, но ее улыбка заставляет что-то внутри Коула зашевелиться. И вот Сара касается предплечья Эдгара и что-то шепчет ему на ухо. Тогда Коул забирает бокал с подноса, проходящего мимо официанта и задев какого-то мужчину, направляется прямо к брату и его милой компаньонке.
- Что ты делаешь? – возмущённо зашипела Алькора где-то позади, но он уже не обращает внимания.
Идёт напролом и резко тормозя прямо у пары, расплывается в улыбке. И Алькора бы последовала за ним, но ее перехватил Мук и спасибо святым, что Коул не видел ее взволнованный взгляд. А то ненароком решил бы что она волнуется за него.
- Милый братец! –воскликнул он. – И госпожа!
Коул показушно кланяется, немного косясь в бок.
- Да ты вусмерть пьяненый, - сказал Эдгар, рассматривая его и от этого взгляда Коулу почему-то стало весело. – Ты когда успел так напиться? Вечер же только начался?
- Ну знаешь и не такое бывает, когда тебе разбивают сердце... выгоняют... обкрадывают... называют идиотом...лгут...
- О чем ты говоришь? – удивилась Сара, но Коул не взглянул на неё.
Он лишь взмахнул рукой призывая ее помолчать и обратился к Эдгару:
- Давно хотел тебя спросить братец... Вы же двое вроде как пара? И мне вот всегда было интересно, какого это спать с ней зная, что она никуда не сбежит?
Глаза его собеседников округлились, но он продолжал:
- Ну вот знаешь, когда ты хватаешь ее за талию и... когда целуешь... ты ведь не кланяешься? Что представляешь обычно?
- Коул ты что несёшь? – не выдержал Эдгар.
- Простите его генерал, - встряла избавившаяся от Мука Алькора. – Он пьян, и мы уходим. И вы госпожа простите.
Алькора поклонилась и взяв Коула под руку потащила его прочь, на что он долго возмущался и вырывался. Однако успокоился, как только она вытолкнула его на улицу.
- Ты что спятил?! – возмутилась она, когда парень чуть взбодрился от холодного воздуха.
- Хочется пить, - простонал Коул.
- Я сейчас плюну тебе в рот, и ты захлебнешься, - Коул что-то невнятно простонал. – Морэнтэ, у тебя что девиз по жизни «позорься до конца»? А?!
- Храни тебя бог Алькора, за твою заботу, - Коул оперся о колонну. – Только ради святых, прекрати вопить. В подобной ситуации оптимальным решением было подойти и поговорить и...
- В подобной ситуации оптимально пойти и повеситься! Ты что самоуважение все растерял?
- Ааа, от тебя трезвеешь так быстро, что аж уносит. Чего ты расшумелась?
- Ты ведёшь себя как ребёнок!
- Да какая разница. Эдгар и так считает, что я его позорю.
- Чушь! Ты хороший брат и он это знает.
- Ты что ослепла и не видела, как он на меня посмотрел?
- Он так на тебя смотрел, потому что ты подошёл к нему с расспросами какого это трахать его девушку!
- Я так не выражался. Ужас, - он одарил ее презрительным взглядом. – Откуда в тебе столько яда?
- Ты просто невыносим.
- Тебе не понять, - отмахнулся Коул. – Твое сердце, - он ткнул ей в грудь. – Непробиваемо. Тебе не знакомы любовные страдания!
- Потому что какой мне смысл страдать по тем, кому до меня нет дела? – Алькора отшвырнула его руку. – Пусть сначала попытаются достичь того же совершенства что и я. И тебе я советую так же к себе относиться, а не бегать за девчонкой, которая явно влюблена в другого.
Подобное всегда было больно слышать. В груди защемило. Голова и без того трещала. Парень отчаянно хотел, чтобы его поняли, но девушка что стояла напротив в возмущении взирала на него. Однако неожиданно он осознал, что видит не только возмущение, но и тревогу, а это никак нельзя было назвать безразличием. Возможно, Алькора понимала его куда больше, чем он предполагал. Возможно, и она однажды была влюблена безответно.
-Почему ты так уверенна в себе? - спросил Коул пытаясь прогнать странное чувство что зародилось в нем.
На что Алькора лишь изогнула бровь и ответила:
- А кто будет ещё уверен во мне если не я?
- Действительно, - фыркнул он.
Коул оперся о колонну и, запрокинув голову, прикрыл глаза.
- Чувствую себя так будто не было тех двух бутылок вина, - простонал он.
- Тебя так развезло с двух бутылок?
От явной насмешки в голосе девушки Коул открыл глаза. Да. Определённо. Алькора смеялась над ним.
- Это было крепкое вино, - заверил ее он.
- Не сомневаюсь.
Алькора засмеялась. В своём кремовом платье она выглядела великолепно. Почему он это заметил только сейчас?
Холодно.
Они стояли на улице, поздним вечером и даже сквозь тёплый пиджак холод острыми языками доставал до кожи. Алькора тоже замёрзла, но как только он хотел было предложить ей пиджак раздался хлопок двери. Алькора моментально стала серьезной. Колу обернулся.
У входа стояла Сара, завернувшаяся в меха. Сперва она смотрела прямо Коулу в глаза, от чего тому сразу же захотелось провалиться под землю. Стыд буквально убивал его изнутри. Спасло только то, что Сара перевела взгляд на Алькору и улыбнулась ей одной из тех улыбок, которые Коул находил особенно очаровательными.
- Пошлите в дом, - сказала она. – На улице холодно и ваши братья разволновались. Сириус видел, как ты потащила Коула прочь с праздника.
Алькора нахмурилась и пошла в дом.
- Он ничего не говорил? – спросила она у двери.
- Спросил, что случилось.
- И что ты ответила?
- Что вам стало душно. Куча народу и все такое.
Алькора кивнула и вышла.
- А ты так и будешь стоять тут? – спросила Сара, но уже без улыбки.
«Значит улыбка предназначалась только Алькоре», —понял Коул, но вслух ничего не сказал. Пожал плечами и тоже зашёл вовнутрь. В нос сразу ударил аромат воска, шампанского и чего-то цветочного. Он уже был готов пойти обратно в зал, но ощутил прикосновение к своей руке.
Коул обернулся.
Сара убрала руку.
Она выглядела серьезной.
- Мы можем поговорить? – спросила она.
- Это вам решать госпожа, - Коул спрятал руки в карманы надеясь скрыть волнение охватившее его как внезапное наваждение. – Вы же обычно отдаёте приказы.
- Я спрашиваю, как друг.
Однако ее глаза сверкали отнюдь не по-дружески. А по тому, как дрожал свет, Коул догадался, что Сара злилась.
- Конечно мы можем поговорить, - вздохнул он и улыбнувшись одному из слоняющихся здесь солдат отворил ближайшую дверь. – Прошу.
Сара зашла первая, а он следом. Комната оказалась небольшим читальным залом с картами материка и глобусом, стоящим между креслами. На секунду Коул задумался о том, как брат успел здесь все так окультурить. В последний раз, когда он захаживал в эти комнаты тут были нагромождены ящики с формой для новобранцев. Времени, конечно, уже прошло много, но Коулу всегда, казалось, что Эдгар был занят сведением счетов с Ройсом, а не домом. Оказывается, он ошибался.
Затворив дверь, Коул плюхнулся в одно из кресел. Сара сделала тоже самое только перед этим сняв с себя меха и положив их на комод, стоявший у окна.
Сумрак комнаты окутывал ее фигуру, скрывал черты лица. Коул вывел руну. Теперь он отчётливо видел Сару в голубом свете. Магический огонь в светильниках подрагивал. По комнате блуждал ветерок. Сара смотрела прямо перед собой. Пальцами поглаживала ткань платья. В глаза Коулу бросилось кольцо с изумрудом, которое вновь переливалось на ее пальце.
- Это было грубо, Коул, - наконец нарушила тишину Сара. Теперь она смотрела на него. В тусклых глазах читалось разочарование. – Ты обидел меня. Оскорбил. Я не понимаю, чем заслужила такое? Неужели я хоть раз за все время что мы с тобой дружим была жестока к тебе? Если я нанесла тебе обиду сама о том не зная, так скажи, - на ее лице отразилась боль, и обида, о которой она говорила. – Я всегда была честна с тобой. Всегда Коул. Так откуда в тебе столько ненависти ко мне? Почему ты так поступаешь? Зачем ставишь меня в положение, в котором я должна примерять на себя роль...
- Мне жаль, - оборвала ее Коул.
- Что?
Сара села в пол оборота. Он чувствовал, как та пыталась поймать его взгляд.
- Я пьян вот и несу всякую чушь. Мне жаль, что я наговорил там всякого. Не мое дело что ты делаешь с моим братом.
- Ты прав, - это прозвучало неожиданно резко, и Коул встретился с Сарой взглядом. – Это не твое дело, но, судя по всему, тебя волнуют наши отношения. Поэтому я прошу объяснить.
Объяснить? Коул тупо уставился на девушку, что с серьёзным видом жала от него объяснений. Неужели она не знает, что он влюблён в неё? Да как можно об этом не знать? Как можно не видеть того, что лежит на поверхности?
Святые.
Коул вздохнул и отвернулся.
Либо Сара издевалась над ним и так наказывала, либо она и правда никогда не думала, что он мог быть в неё влюблён, а это ещё хуже. Неужели подобная пара настолько для неё нереальна!? Но если он сейчас скажет, что любит ее то будет выглядеть дураком. Потому что просто сказать он не сможет и станет умолять о любви. Ну почему это не мог быть он? Разве не могла она смотреть так на него, а не на Эдгара? Всего один взгляд. Хоть раз. Но этого никогда не будет, как и его признания.
- Ты перетянула на себя все внимание моего младшего брата, - как можно жалобней сказал Коул.
Плюс подобной фразы был в том, что даже если в ней прозвучит отчаянье, в котором он находился, это будет ему только на руку. Но Сара чуяла обман как ищейка чует след. Поэтому Коул не смотрел на неё и молился. По взгляду она бы все поняла, а вот молитвы видимо сработали, потому что справа от него раздался смешок.
- Я люблю твоего брата Колу, - эти слова почти убили его. – Но никогда не претендую на каждую секунду его жизни. – Как она могла так легко поверить? – Если злишься что я украду его, то так и быть, - он почувствовал, как Сара коснулась его руки. Видимо она перегнулась через кресло. – Ты можешь тоже красть его у меня. – Сара сжала его руку, и он заставил себя повернуться к ней и изобразил улыбку. – К тому же я думала ты поглощён Алькорой. Знаешь, она милая и вы здорово смотритесь вместе. – Неужели все те разы, когда он в шутку признавался ей в любви ничего для неё, не значили? – Ты вон даже живешь с ней. Правда Алькора всегда так хорошо говорит о тебе, даже Сириус заметил, как вы поладили и рад этому. Только чур я об этом тебе не говорила.
- У нас с Алькорой все не так, - выдавил из себя Коул. - Она просто друг.
Святые. Он почти выдохнул с облегчением, когда Сара отпустила его руку.
- Зря ты так Коул. Алькора могла бы подарить тебе покой.
- Сомневаюсь. Та, кто мне нужна меня не замечает.
Сара оживилась. Коул пожалел, что открыл рот.
- Так значит ты влюблен? – спросила она. – И кто это? Ты должен мне сказать. А Эдгар в курсе? А Алькора?
- Притормози, - Коул усмехнулся. – Во-первых - нет, никто не знает, во-вторых, не узнает. Потому что это не имеет никакого значения. А в-третьих, как сказал мне один человек, нет смысла тратить время на тех, кому до меня нет дела. Как вообще можно меня не заметить?
- Верно, - улыбка которой она его одарила могла бы согреть даже в самый суровый мороз. – Ты заслуживаешь в своей жизни человека, который заметит тебя. Настоящего тебя Коул. Всего тебя.
«Конечно заслуживаю! Конечно! И это должна была быть ты, но вместо этого мы сидим и обсуждаем мою влюблённость в не пойми кого!», - хотелось закричать ему и без сомнения ещё пять минут этого диалога, и он бы закричал, но в комнату постучали. Вошла Дорина. Брауни, что помогла Саре. В ее взгляде всегда была долька призрениях ко всем существам этого мира, но она нравилась ему. Хотя бы за то, что при одном взгляде на Сару все призрение испарялось и оставалась лишь любовь. Однако сейчас брауни была серьезной.
- Госпожа, - Сара поднялась с кресла будто уже зная, что та скажет. – Новые браслеты доставили.
- Сейчас? – удивилась Сара.
- Да, госпожа.
- Ох, - Сара взяла меха. – Передай Эдгару что я вернусь ночью, - попросила она обернувшись.
- Конечно госпожа, - улыбнулся Коул.
В душе он ликовал что его спасли от этого нелепого диалогов который сворачивал все в более неловкое русло.
С Алькорой он повстречался сразу же как вошел в шумный, забитый пестрыми людьми зал. Девушка замерла напротив него сжимая в руках бокал шампанского. Глаза, как и щеки лихорадочно горели, словно она убегала от кого-то.
- Хвала святым тебя не убили, - вздохнула она. – Чего хотела Андромеда?
- Поговорить. А чего хотел Сириус?
- Отчитать меня за легкомысленность, - фыркнула Алькора. – И как прошёл ваш разговор?
Она взяла бокал проходящего мимо официанта и протянула его Коулу. Залпом осушив бокал, он ответил:
- Мне пришлось сказать, что я ревную ее к брату.
- То есть ты признался? – опешила девушка, словно пытаясь убедиться в реальности его слов она сжала его плечо.
- Нет. Сказал, что мне не хватает общения с ним.
- Дурак, - Алькора разочарованно вздохнула и убрала руку. – Профукать такой шанс. Может взаимностью она бы и не ответила, но на сердце тебе бы точно полегчало.
Коул усмехнулся. Они стояли друг напротив друга окружённые толпой, состоящей из мужчин и женщин ничего не знавших о них. Два человека. Парень и девушка смотрящие друг на друга с нежностью присущей только тем, с кем жизнь обошлась особенно сурово. Каждый из них находил в другом верного друга, поддержку, причину бесчисленных бед. Двое обреченных вечно скитаться в море любви и так и не отыскать заветный маяк, а ведь стоило лишь снять повязку с глаз. Тогда, возможно, Коул бы увидел, как обернулась Алькора прежде, чем затворить дверь и каким взглядом она его одарила. Заметил бы фальшивые улыбки и крупицы боли спрятанные в взмахе ресниц каждый раз, когда он говорил о любви к Саре. А то, что он принимал каждый раз за насмешки, неожиданно оказалось бы отражением его собственных эмоций.
Но Коул был слеп. И слеп добровольно. Поэтому весь вечер он продолжал шутить, смеяться и танцевать, наблюдая как Алькора флиртует с мужчинами и также как он заполняет пустоту комплиментами и прикосновениями. Однако эта девушка изредка срывала с себя чёрную ткань, за которой прятала кости всех умерших в ней особ. Так было и в этот вечер. Алькора перечисляла свои достоинства сидя в золотом кресле. Над ней нависал какой-то мужчина, а Коул сидел напротив.
- Я красивая, умная и веселая, вот почему люди...
- Так часто влюбляются в такое совершенство? – спросил он.
На миг ее лицо окутала тень, но испарилась прежде, чем кто-то успел бы это заметить. Только вот Коул заметил и пожалел, что спросил. Но слова было не вернуть, а Алькора уже отвечала:
- Пользуются мной, - сказала она с улыбкой, а потом задрав голову к мужчине, стоящему над ней, заставила наклониться к ней. - Расслабь плечи. Вытяни ноги. Прикрой глаза. Это тело, так нравится всем, - прошептала она.
Коул услышал все. Отвернулся. Он знал, что Алькора ненавидела идиотов, которые, бывало, хвостами тащатся за ней попятим, но также знал, что иногда она позволяла им пригреться на ее груди и это, пожалуй, была единственная черта, которую он не мог принять. Хотя скорее просто не понимал.
Коул видел ее прекрасной. Смеющейся по утрам, поедающую хот-дог на улице, танцующую под ужасную на его вкус музыку, пыхтящую над кипами бумаг по работе, тоннами поглощающую кофе и мирно спящую на чёрных простынях в своей готически мрачной спальне, что выбивалась из всей квартиры и пугала его. Он видел девушку, которая покоряла вершины каждый день. Она не была солдатом, стратегом или убийцей, святые она даже с кухонным ножом управлялась с трудом. В ней не было ничего что заставляло бы других трепетать от страха или вызывало желание быть рядом, только от исходящей от неё силы. Алькора даже не была волшебницей. Она была обычным человеком, с обычными проблемами. Это видел Коул. Но ещё он видел ту, кто помогала приютам и публичным домам. Ту, кто была готова убить за брата, так сильно она его любила. Ту, на кого можно было положиться и рассказать обо всем. Он знал, Алькора не осудит и не смолчит, выскажет все что думает и потом будет так паршиво на душе, но также и так легко. Алькора была той, кто понимал и поддерживал и ничего не требовала взамен. Она была хорошим и верным другом, хоть и проводила черту дозволенности. К ней невозможно было подойти слишком близко, и он это знал, поэтому и гордился, что Алькора впустила его в свою жизнь достаточно глубоко. Смотря на то, как она целовала этого нелепого мужчину, с без сомнения шикарными чёрными кудрями, Коул думал лишь о том, как боится, что все это закончится. Ведь если Магистр сочтёт ее и Сириуса угрозой, то задача устранить их ляжет на плечи тех, кто к ним ближе всего. Коул не хотел терять друга. Он не хотел лишиться Алькоры.
****
Вечер закончился для Эдгаром неприятным осознанием, что Сара все еще не вернулась. Он даже не злился, что она собрала здесь всех этих напыщенных индюков и бросила его одного, но расстроился, что сбежала. Но сегодня его могло ждать куда больше несчастий, если бы его брата не держали в узде. Потому он решил отблагодарить Алькору и позвал ее в свой кабинет.
- Спасибо что присмотрела сегодня за Коулом, - искренне поблагодарил ее Эдгар.
- Он был сам не свой.
- Мы оба знаем, что это как раз его истинное обличие.
Алькора лишь пожала плечами.
- Можешь передать ему что завтра нужно к вечеру явиться домой. У нас собрание.
- Конечно. Но сомневаюсь, что он будет доволен.
- Он точно не будет доволен, - улыбнулся Эдгар.
- Могу я спросить?
Девушка поправила волосы.
- Конечно.
Эдгар оперся о стол.
- То во что влез Сириус... Он переживет это?
- Я не знаю, - честно признался Эдгар и сложив руки на груди, заставил себя посмотреть в полные тревоги глаза собеседницы. – Не могу обещать, что он будет в порядке Алькора. - Девушка качнула головой. – Но одно я могу тебе сказать точно. Пока Сара... или Андромеда, как тебе угодно, ведёт свою битву, он под защитой. Понимаешь?
Девушка кивнула.
- Она все так же яростно защищает тех, кого подпустила к себе? – спросила Алькора.
- Что-то вечно.
Алькора усмехнулась своим мыслям.
- Что?
- Я просто вспомнила как на ее день рождение, Сириус случайно разбил стенд с коллекцией клинков ее отца. Тогда она взяла вину на себя. Меня там не было, но Сириус рассказал и тогда я помню подумала, что она хоть что-то сделала благородное. Ведь ее отец бы никогда не стал злиться на неё из-за такой мелочи. Не то что на Сириуса, - Алькора печально усмехнулась. – А потом я узнала, что на самом деле происходило если Андромеда провинилась. В тот же день Магистр узнал, что она солгала и взяла вину на себя. Сириус видел пощёчину. Ее отец ненавидел слабость, а то, что она сделала именно за это и посчитал. Тогда я впервые зауважала ее. Андромеда стала другом для Сириуса, несмотря на последствия и была им долгие годы. Не знаю сколько раз Магистр находил в их дружбе ее слабость и сколько ещё было подобных пощёчин, но боюсь, что и не хочу знать.
Эдгар понимал, что чувствовала Алькора и что хотела донести своими словами. В этом и был весь фокус с Сарой. Сперва ты видишь ее легкомысленной, горделивой, даже наивной, но потом понимаешь, как ошибался. Для него переломный момент был тогда в ванной, когда он расстегнул ее платье и вместо бархатной кожи увидел синяки. Те, что не исцелили, хотя могли. Сделали это специально.
Ее личным полем боя долгие годы был дом. Там, где благоухали белые розы в память о умершей матери и где раздавались шаги отца, который воспитывал в ней бойца, убийцу, будущего правителя без слабостей, но не давал любви как чувства. Просто не мог дать в таком виде, в каком все привыкли. Под всеми своим масками Сара была девочкой, что хотела любви и признание. Той, что оплакивала мать, которую не знала и была вынуждена беззаветно любить отца, обременённая пониманием его поступков.
Молчание затянулась и Алькора нарушила тишину:
- Я пойду генерал.
Эдгар улыбнулся ей.
- Будь с ним помягче, - неожиданно попросил он Алькору, когда та уже коснулась дверной ручки.
- С кем? – не поняла девушка.
- С Коулом. Он может и строит из себя вечно счастливого дурачка, которого невозможно задеть, но у него доброе сердце. Не думай, что он игрушка.
Алькора несколько раз растерянно моргнула, а потом улыбнулась.
- Твой брат для меня верный друг, - сказала она.
- На друзей так не смотрят.
Девушка вздохнула. Улыбка пропала с ее лица. Алькора гадала стоит ли ей сказать что-то ещё.
- И все же для меня в его сердце места нет, - сказала она подумав. – Уж мы то с тобой знаем, что там живет лишь одна девушка. Такая весьма обаятельная блондинка, желающая устроить переворот в стране.
Эдгар улыбнулся. Пусть Алькора и старалась держать лицо, но от него не укрылось что он был прав. Тот взгляд, который он видел сегодня на приеме... Она была влюблена.
Именно поэтому он решил сказать ей ещё кое-что:
- Не заблуждайся в улыбках моего брата. Он действительно любит Сару. Однако в ней он находит верного друга. Возможно, идеал, которому хочется поклоняться и возводить статуи. И всё-таки он видит ее такой же, как и большинство приближённых – дочерью Магистра, святой, той кому он служит. Его магнитом тянет на ее властность, горделивость и непробиваемость его лестью, как мотылька на огонь. Возможно, сам это ещё не понял, но знай он ее всю, то не справился бы с этим. Сара — это вечный ураган, с которым нужно бороться. А все что он в ней боготворит, это в большей степени маски чем можно подумать. Коул влюблён в образ, а такая любовь как известно разбивается проще хрусталя.
Алькора ничего не ответила. Она лишь еще раз взглянула на Эдгара, прежде чем окончательно уйти, а уйдя затворила за собой дверь.
****
Послышался звон стекла и Колу обернулся. Его взгляду предстал Сириус, прижимающий какого-то молодого мужчину к стене и Алькора испуганно смотрящая на все это. Коул даже растерялся. Он никогда не видел Алькору такой, да ещё и из-за мужчины, судя по всему. Ему тысячи раз удавалось понаблюдать как она отшивает парней в баре, как она обкрадывает их. От ее резких слов разбивались сердца, а она лишь смеялась. От ее взглядов шарахались, если она была недовольна. Однажды он стал свидетелем как Алькора врезала парню за то, что тот назвал ее шлюхой. Она могла быть какой угодно рядом с мужчинами, но точно не напуганной. Поэтому Коул и поспешил к ней.
- Ещё раз подойдёшь к моей сестре, и я скормлю твое сердце собакам, - прорычал Сириус.
- Ты в порядке? – тревожно поинтересовался Коул подойдя к девушке, но та лишь продолжала испуганно смотреть на мужчин у стены, а когда он попытался дотронуться до ее плеча отшатнулась как от огня.
- Твоя сестра шлюха с намешанной кровью, - сказал мужчина и Коул обернулся.
Он видел, как Сириус сильнее придавил того к серому камню стены.
- Повтори-ка ещё раз, - попросил Сириус и Коул видел, как наливаются яростью его глаза.
- Сердобольность твоего отца позорна. Нужно было ее оставить в том же притоне, где он и нашёл! – Коул вздрогнул от этих слов, а стоящая рядом девушка вся сжалась и попятилась назад. – Шлюхе место там, где торгуют мясом.
Хрустнули кости. От удара Сириуса череп мужчины треснул, встретившись с камнем. Это было убийством. Безжизненно тело сползло на пол. Кем бы он ни был, но явно не рассчитывал на то, что у сына министра хватит смелости поставить под вопрос карьеру и репутацию отца. Однако Сириус лишь пнул труп, а потом взглянув на сестру, что сидела на корточках, жалась к стене смотря вперед себя, поспешил к ней. Встал на колени.
- Алькора, Алькора, - позвал он ее, но девушка продолжала плакать. – Все закончилось. Слышишь? – Она перевела на него взгляд, и он притянул ее для объятий. – Все хорошо, - продолжал шептать он.
Алькора разрыдалась.
Коул наблюдавший за всем этим ничего не мог понять. Вот секунду назад они шли за Алькорой и он остановился захватить шампанского с кухни и вот они уже в коридоре с трупом какого-то заблудшего гостя. Алькора сотрясается в рыданиях пока Сириус пытается ее успокоить, а Коул стоит как дурак и не понимает, что вообще происходит и о чем говорил незнакомец. Но что бы он не имел в виду, Коула и самого подмывало врезать ему за таки слова. И всё-таки все это было странно.
- Довезешь ее домой? – спросил Сириус, когда Алькора немного успокоилась и смогла встать.
- Конечно, - просто ответил Коул.
Сириус провёл рукой по лицу и вздохнул.
- Слушай, - начал он явно смущаясь. – Я...
- Я попрошу кого-нибудь разобраться с трупом, - перебил его Коул. – Не переживай. Скажу, что был пьян, а он оспаривал всевластие госпожи. Никто не удивится. Можешь идти. Знаю у тебя ещё дела с Эдгаром.
- Спасибо.
Коул лишь улыбнулся. Когда Сириус ещё раз поблагодаривши его ушёл, он посмотрел на Алькору продолжая теряться в догадках. Девушка стояла, облокотившись о стену и смотрела себе под ноги. Выглядела как кошка, которая выбралась из ведра с водой, такая же потерянная и жалкая. Ее хотелось пожалеть, но Коул помнил, как она отшатнулась от него и решил повременить с объятиями.
- Пошли? – спросил он и Алькора кивнув направилась к выходу.
Ее причёска растрепалась и Коул только сейчас заметил, что лямка на платье оторвана и она придерживает лоскут ткани рукой.
- Там холодно, - сказал он, накидывая на неё свой пиджак.
Алькора ничего не ответила.
Добираться до ее дома было, конечно, ещё той задачей, без магии и с поместья Морэнтэ почти испытание. Тут либо верхом, либо в карете, что занимает добрых полтора часа. В такие моменты Коул всегда с тоской вспоминал столицу с ее сетью скоростных поездов внутри. Это удобно, когда живешь в городе. Хотя и лошади там тоже удобны.
Он вздохнул и отвернулся к окну.
За все время тряски в карете никто так и не сказал ни слова, а вот зато, когда зашли в квартиру Алькора натянула поверх платья кофту, отдала ему пиджак и спросила:
- Мы можем забыть все что произошло?
Нет! Так и кричало его подсознание, но он лишь возмущённо смотрел на неё.
- Коул, прошу, - вздохнула Алькора. – Я хочу забыть это глупое недоразумение.
Коул аж подскочил на месте от переполняющего его возмущения, но видя умоляющее лицо Алькоры заставил себя сказать как можно спокойней:
- Твой брат совершил, пожалуй, своё первое убийство сегодня. И до этого, скажу честно, мне нет никакого дела, но череп сломал он мужчине, который говорил о тебе весьма неоднозначные вещи. И на это я бы тоже закрыл глаза, но ты...
- Коул прекрати, - перебила она. – Хватит лезть в мою жизнь.
- Лезть в твою жизнь? Да ты издеваешься сейчас?!
- Не переходи черту, - неожиданно резко сказала Алькора и ее глаза блеснули. – То, что я подпустила тебя к себе, не даёт тебе права влезть в мою жизнь и становиться пиявкой.
Ее слова отозвались болью в сердце Коула.
- Ты сама то хоть себя слышишь? Я переживаю за тебя.
- Переживай лучше за блондинку, которая тебе никогда не достанется. Решай свои проблемы.
В этот раз укол был больнее. Однако Коул разгадал ее тактику уже давно. Алькора была из тех, кто грубостью отталкивает от себя всех, кто подбирается близко к ее сути, и парень все удивлялся как это ему позволили больше, чем другим. Зато теперь он увидел черту, которую она провела для него.
Алькора отошла к столу и принялась составлять тарелки от их утренних пончиков. Вся столешница была в сахарной пудре. Коул не знал, как ее разговорить, но был уверен, что откройся она ему, то ей станет легче.
- Слушай, - начал было он, но не успел продолжить.
Девушка с лязгали поставила тарелку на стол.
- Хватит Коул! Слышишь? Можно мне немного тишины? А? Не заставляй меня прогонять тебя.
- Да в чем вообще проблема? Объясни, - попросил Коул и Алькора обернувшись подняла на него взгляд.
К своему удивлению в ее глазах он увидел слёзы. Захотелось провалиться сквозь землю, отмотать время назад, сделать хоть что-нибудь. Он совершил ошибку.
- Прости, - сказал он и попытался подойти ближе, но Алькора выставила руку вперёд.
На ее пальцах поблёскивала сахарная пудра.
- Не подходи, - попросила она и в этих словах не было злости или предупреждения, лишь мольба, и Коул замер. – Я просто не хочу все разрушить, стальное сердце.
Зато в этих он услышал боль. Комната наполнилась запахом как в детстве. На похоронах двоюродной сестры. Все рушилось по его вине. Вновь.
- Хорошо, - с трудом произнёс он. - Если так будет лучше - молчи. Мне не стоило настаивать на откровении. Прости. Мне правда жаль.
Алькора улыбнулась и вытерев слёзы плюхнулась на диван.
- Ты просто не знаешь, о чем говоришь, Коул. Ты не мог знать, что меня расстроит твое проявление заботы. Хоть и эгоистичное, но все же.
- И все же мне жаль. Если бы я знал...
- Ты бы так не сделал. Я знаю. Правда, - она похлопала по дивану возле себя. – Садись. Я не стану прогонять тебя. Просто я правда устала и не хочу терпеть расспросы.
Ее резкая перемена пугала, но Коул все же сел рядом. Девушка положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Так они и просидели в тишине добрых несколько часов. У Коула затекла спина и задница, но он не шевелился, думая, что Алькора заснула.
Коул поёрзал на месте. Прислушался не разбудит ли девушку. Она все также не двигалась, а потом внезапно начала говорить и чем больше слов вылетало из ее рта, тем сильнее Коула бросало в холод. Будто он оказался на севере среди льдов и туманов. Святые, он мог поклясться, что сейчас в комнате гуляет северный ветер, а на столешнице не пудра, а иней. Но ещё сильнее была тревога и страх. С каждым словом Алькоры ему казалось, что он никогда не простит себя за то, как вёл себя с ней.
- Ты же знаешь, что меня удочерили Коул, - сказала Алькора глядя перед собой. – Но на самом деле меня спасли. Я не помню своей настоящей семьи и вообще ничего не помню, кроме жизни на улице. Это мое первое воспоминание, - Коул почувствовал, что она улыбнулась. – Объедки в пластиковой миске, которые я отобрала у дворовой кошки. Мне было тринадцать, когда притон напротив церкви, где ещё на входе статуя была такая огромная, вроде Артемиуса, вообще не важно. Думаю, ты там бывал. Так вот, тот притон называется тигровая Лилия. Там была женщина по имени Пиф, - Коул был знаком с ней, хозяйка тигровой Лилии славящаяся своим выходками над теми, с кем работала. – Она спасла мне жизнь. Благодаря ей я не попала в тюрьму, но и она же толкнула меня на тяжелые два года в бездну, - Коул мысленно пообещал себе, что больше там не появится. - Там я стала собой. Обзавелась своей броней. Грубые слова и ненависть ко всем, кто находит меня симпатичной. Мир показал мне какими идиотами бывают мужчины, а потом показал, что бывает иначе. Мне помог человек, которого я по сей день заву отцом. Забрал из этого кошмара и дал новую жизнь, брата о котором я не могла и мечтать и будущее.
Алькора умолкла тяжело вздохнув.
- Так про это говорил тот мужчина? – заставил себя спросить Коул.
Девушка отрицательно мотнула головой.
- Нет, - сказала она. – Он говорил про то, что случилось раньше. Это история для сильных желудков стальное сердце, - усмехнулась Алькора. – Уверен, что потянешь? – Но она не добилась ответа и словно боясь потерять мысль торопливо продолжила: – Тогда я впервые узнала, что такое поцелуй. Каспер, мальчишка, подрабатывающий в соседней забегаловке, таскал мне еду. Я ему нравилась. Каждый вечер мы проводили вместе. Смеялись. Распевали похабные песенки. Он не судил меня. И я влюбилась. Мне было одиннадцать. Наивная девочка, что ещё сказать. Мне казалось, что и Каспер меня любит и он, наверное, любил. Но однажды вечером, когда я ждала его на нашем обычном месте пришёл мужчина. Я часто видела его возле забегаловки, в которой работал Каспер. Он был таким статным. Высоким. С усами. Тогда мне он казался красивым. И я глупая девочка решила, что это приметы хорошего человека. Поэтому девочка потеряла бдительность. И... Он сказал, что поможет девочке, - ее голос дрогнул и Коул силой заставил себя не сжать ее руку. - Пустил ее в дом. Накормил. А потом заставил снять всю одежду. Вещь за вещью. И вот когда девочка стояла голая, она замерзала. Мне так холодно, сказала девочка и он предложил ей лечь к нему в кровать, и она согласилась. А потом он изнасиловал ее, а когда закончил, как ни в чем не бывало лёг спать. Девочка так и не уснула. Беззвучно проплакала всю ночь. Была напугана, что и слова не произнесла. Утром он сам надел на неё всю одежду и отправил в то место на складе, которое она звала домом. Сказал, что если я буду плохой, то он узнает и накажет меня. Сказал, что теперь я его. Сказал приходить следующим вечером. И девочка пришла, но в этот раз подготовленной. И пусть у неё не было магии как у него, но было кое-что посильнее – злость. Она пришла с ножом и когда он уснул распорола ему брюхо. И лучше бы всем эти закончилась история, но, когда я стояла с ножом в руках, вся в крови, моче и внутренностях, в комнату вбежал мальчик, в котором я узнала Каспера. Он был перепуган. Уже много позже я узнала, что тот мужчина, что даже не удосужился назвать мне своего имени был его отцом. Ещё позже узнала, что Каспер обо всем рассказал служителям закона. Ну как обо всем. Сказал, где меня искать и что я сделала, но не упомянул что сделали со мной. Тогда я подумала, что он не знал, но через два года мы встретились вновь в тигровой Лилии и оказалось, что он ещё как знал. Что именно он рассказал своему отцу про меня. Это разбито мне сердце, - Алькора умолкла на несколько секунд. – Мужчина которого сегодня убил мой брат, это Каспер.
Коул молчал. Его придавило камнем сочувствия, и он понимал, что оно просочится сквозь его слова, а этого Алькора ему не простит. Следовало быть сильным. Однако осознание того, что девушка сидящая рядом разбита, заставляло проявить отнюдь не силу.
Створка окна хлопнула.
- Нужно закрыть, - сказала Алькора поднимаясь.
- Не надо, - Коул взял ее за руку и потянул обратно. – Если ты встанешь все разрушится.
- Что разрушиться? – не поняла Алькора, но села.
- Все, - Коул заставлял себя смотреть ей в лицо. – Наша дружба. Эта жизнь. Если ты уйдёшь все закончится.
- Я просто хотела закрыть окно.
- Я не знаю, как тебя поддержать, но очень хочу, - не обращая внимания на ее слова продолжал Коул. – Не знаю, что люди говорят в такие моменты. Нужно было уйти раньше с праздника. Пошли бы есть булочки с вишней или пончики. Если бы мы ушли, тебя бы не остановил Каспер или как его там. И вообще, я должен был понять и остановить и...
- Коул, Коул, - Алькора обхватила ладонями его лицо заставляя умолкнуть. – Ты ничего не должен и не виноват. Слышишь? Ты просто все ещё пьян.
- Я протрезвел ещё когда ты вытолкала меня на улицу.
- Послушай меня Коул, то, что я тебе сейчас рассказала это не твоя ответственность. Я не твоя ответственность. Понимаешь? – она улыбнулась. – И в конце концов куда я пойду? Мы в моей квартире.