Глава 92
Когда я вновь открыла глаза, казалось, прошла целая вечность, однако промелькнула лишь пара жалких секунд. Где-то за спиной я слышала надрывный голос Кристиана, зовущий меня, но все мое внимание было приковано к незнакомке на постаменте.
— Кто ты такая?! – сипло спросил Маркиз, отшатнувшись.
Темнокожая девчонка приложила руку к голове. Она зажмурилась что есть силы и застонала. Я чувствовала себя также паршиво.
— Я спрашиваю: кто ты такая?! – взревел разгневанный ведьмак.
Он схватил девушку за тонкую руку и тряхнул ей так, что девчонка едва не упала с постамента. Бедняга вскрикнула в ужасе и попыталась отскочить в сторону, однако ведьмак не позволил ей этого сделать.
— Где Лидия?!
— Я... — голос девушки был до ужаса хриплый и слабый. – Я ничего не знаю, синьор... Мои родители...
— Здесь нет твоих родителей! Отвечай кто ты такая!
— Прекрати, отец! – Стефано наконец вышел из оцепенения. – Ты же видишь, что это не твоя жена!
— Что ты сделал?!
— Ничего! Видимо Лидия обдурила тебя с самого начала, — едко усмехнулся младший ведьмак.
Вокруг вновь поднялся неистовый ветер. Стало до жути холодно. Меня трясло. Я вжалась в холодный пол, не в силах больше терпеть разъедающую изнутри боль. Хотелось лишь одного – уснуть, перестать чувствовать, забыться.
— Тогда они обе умрут, — процедил Маркиз.
— Нет! – Кристиан забарабанил в невидимый полог. – Прекрати эти бессмысленные убийства!
Маркиз равнодушно махнул рукой. Его младший сын отлетел в сторону. Я услышала мужской натужный стон. Ударившись о каменную стену, Кристиан на мгновение потерял сознание.
— Здесь я буду решать, кому жить, а кому – нет! – объявил ведьмак. – Я малум! Единственный в своем роде!
— Теперь нет, — процедил Стефано, сжав кулаки.
От слов младшего ведьмака меня прошиб холодный пот. Я едва смогла перевести на него взгляд. Стефано последний раз взглянул на меня, слабо улыбнулся одним уголком губ, а потом закрыл глаза и сложил руки перед собой.
Сквозь пелену боли и сбивчивых мыслей в голове вспыхнуло воспоминание:
— Как вообще ведьмы становятся малумами?— спросила я.
Стефано устало выдохнул.
— Обладая силой, ведьмак имеет способность обращаться к тонким энергиям нашего мира. Те маги, что выбирали созидательный путь гармонии и Баланса, обращались к энергиям стихий. А те, что хотели больше власти и могущества, взывали к запрещенным силам.
Вокруг Стефано заклубилась тьма. Она пустила свои тонкие скользкие когти в его тело, пронзила его грудь и врезалась в горло. Ведьмак болезненно сморщился, но позволил тьме втечь в его тело.
— Что ты творишь?! – закричал Маркиз ошарашенно.
Я забыла, как дышать. Могла лишь тупо наблюдать за тем, как тьма становится частью ведьмака. Моего ведьмака. Как она вливается в него, впитывается и вонзается в его плоть.
— Значит, Маркиз воззвал к этой магии? – поинтересовалась я.
— Да. Он позволил своей магии черпать силу из закрытых источников. Это не так-то сложно, но остановиться уже не получится.
— И какие же последствия?
— Рано или поздно Баланс потребует вернуть все украденное. Уж не знаю как, но Маркизу придется долго и мучительно расплачиваться со Вселенной.
Стефано что-то шептал. Я видела лишь, как дрожат его губы, как до побелевших костяшек стискиваются кулаки. Ветер взъерошивал его волосы, полы костюма и штанов. Тьма растекалась по полу, по потолку. Она примерялась к миру вокруг, по-хозяйски осматривала свои владения, любовалась жертвой.
Слезы окропили каменный пол. Я застонала, пытаясь прошептать имя Стефано. Но все было тщетно.
— Ты глупец! Глупец, если думаешь, что сможешь за мгновение, обратившись к запретной магии, стать сильнее меня! – кричал Маркиз, стоя в самом центре своего полога и не давая смертной девчонке сойти с постамента.
— А ты когда-нибудь хотел стать малумом? – тихо спросила я.
Стефано посмотрел на меня предельно серьезно. Сейчас в его темных глазах не было ни капли самолюбия.
— Есть вещи, на которые я никогда не пойду. Стать малумом – это один из самых моих сокровенных страхов. Но я всегда сдерживаю себя.
Когда Стефано открыл глаза, они были полны непросветной опасной тьмы. Я ощутила, как смерть дыхнула мне в лицо, и вжалась в пол. Маркиз опешил.
Одно властное движение рукой – и невидимый полог рассыпался в прах. Маркиз попятился. Стефано, почерневшими глазами глядя на Маркиза исподлобья, шагнул внутрь запретной территории. Тьма тянулась за ним подобно огромной жадной до крови армии. Стефано взглянул на меня – и тут же я смогла сделать жадный вдох.
Девушка на постаменте схватилась за грудь. Она тихо застонала. Я же наконец смогла привстать с пола, хотя все кости нещадно тянуло и крутило.
— И что? – закричал Маркиз. – Ты убьешь собственного отца?!
— Если потребуется, — тихий ледяной тон Стефано пробивался сквозь вой ветра и магический металлический скрежет.
— Ты не смог избавиться от тела мертвой матери! Так как убьешь живого отца?!
Я жадно дышала через рот, борясь с головокружением. Обернулась назад и заметила лежащего на полу Кристиана. Мужчина едва шевелил рукой. В ужасе я встала на колени и попыталась было поползти к нему, как девушка на постаменте закричала.
Я вновь обернулась на нее. Точнее... Я смотрела, как кожа стекает с ее костей, пальцы оголяются, превращаясь в тонкие белесые палочки. Ее кожа растворялась вместе с одеждой и собиралась кроваво-мясной лужей на камне. Девушка неистово кричала от боли, она извивалась и дергалась в конвульсиях.
Мне стало дурно. Через мгновение меня вытошнило желчью. Я хотела зажать себе уши, нос, глаза и рот. Лишь бы оказаться подальше от этого мрака. Но ужасающие крики не прекращались. Я против воли вновь посмотрела на несчастную. Она вырывала свои темные волосы клочьями, хваталась за ошметки кожи, пытаясь удержать их на теле. Ее темные глаза едва не выпадали из орбит.
Женские крики прекратились только тогда, когда с лица сполз последний шмат кожи, а костяная челюсть замерла в немом отчаянии.
Тогда разделанный скелет с чавканьем свалился в лужу крови и ошметков плоти. В стороны разлетелись брызги. Я едва вновь не потеряла сознание.
Зал наполнился металлическим запахом крови, сырого мяса и гнили. Дышать было невозможно. Стефано медленно приближался к отцу. В его руках сияли две черные дыры. Словно сгустки всего самого страшного и мерзкого, что было в этом мире, собралось у него в кулаках и было готово растерзать Маркиза на части.
Я не узнавала Стефано. Он стал малумом. И, возможно, вообще перестал быть тем Стефано, которого я знала все это время. Сейчас он был готов растерзать отца на куски, заставить его страдать, мучиться и умолять о пощаде.
И, возможно, я бы стала свидетельницей еще одного жуткого кровавого убийства, если бы не женский голос, раздавшийся откуда-то из пустоты.
— Стефано... Мальчик мой, прекрати.
Вьюга вокруг моментально затихла. Металлический гул тоже. На секунду в зале воцарилась мертвая тишина. Я заозиралась по сторонам в поисках женщины, что вдруг заговорила...
Лидия вышла из темноты. Ее силуэт замер в полутьме. Она была прекрасна. Воздушный подол красного платья тянулся по холодному полу. Тканевый корсет утягивал точеную талию, а руки в пышных рукавах покоились на груди.
Прекрасное лицо Лидии, совершенно здоровое и румяное, сияло в проклятом мраке зала. Ее длинные рыжие волосы блестели и переливались. Женщина остановилась чуть поодаль и вынудила замереть всех в этом зале. На ее лице непроницаемое равнодушие смешалось со стыдом.
Тьма, что клубилась в руках Стефано, угасла. Он в растерянности опустил руки
— Мама? – я не узнала голос ведьмака. Я никогда не слышала в нем такой полной надежды и недоверия интонации.
— Пожалуйста, хватит убийств, — попросила Лидия, мягко улыбаясь.
Я не могла оторвать глаз от женщины, что подобно ангелу, спустилась с небес.
— Так ты жива, — процедил Стефано, с прищуром глядя на мать.
— Не знаю, можно ли мое существование назвать жизнью, — мягко улыбнулась женщина.
Я перевела взгляд на Маркиза. Побледневший, он во все глаза смотрел на жену, что еще несколько мгновений назад пытался воскресить. Он, кажется, не мог подобрать слов. Все его красивое аристократичное лицо исказилось в ошеломлении.
— Лидия... — наконец прошептал он.
Ведьмак ринулся вперед, ближе к Лидии, раскинул руки, но женщина остановила его одним легким взмахом руки.
— Я здесь не для воссоединения семьи, — проговорила она своим красивым мелодичным голосом.
— Тогда зачем же? – спросил Маркиз, явно еще обескураженный.
— Ты еще не понял? – фыркнул Стефано, стоя за спинами родителей и скрестив руки на груди. – Она нас бросила. А сейчас, видимо, совесть замучила. Так, матушка?
Лидия с болью в глазах посмотрела на сына. Потом перевела взгляд на Маркиза, что постепенно приходил в себя. Старший ведьмак выпрямился, тряхнул головой и заговорил уже ровно:
— Все это столетие я искал способ тебя оживить. Я убил сотни смертных девушек, написал не одно заклятье, прошерстил с десяток стран по всему миру в поисках одного – средства тебя вернуть. А сейчас оказывается, что ты просто сбежала?
— Я хотела сбежать, — Лидия потупила глаза. – Но у меня не вышло. Все эти годы твой призрак преследовал меня. Куда бы я не отправилась, ты был везде. В поисках способа меня воскресить, ты едва не находил меня саму.
— Чертова эгоистка, — выплюнул Стефано. – Ты заслужила все, что пережила.
Лидия посмотрела на сына полными слез глазами. Стефано в ответ лишь отвел равнодушный взгляд.
— Тогда зачем ты вернулась? – спросил Маркиз.
— Остановить это безумие, Марцио, — прошептала женщина, прикоснувшись рукой к мужской щеке. – Твое безумие.
— Это не безумие! – Маркиз отшатнулся в сторону. – Я делал все это из любви к тебе!
— Тогда что же это? – Лидия обвела тонкими руками зал вокруг. – Твой родной сын стал малумом, бедные смертные девушки умирают в муках, а твой младший сын превратился в ручного зверька на поводке! Пытаясь вернуть меня, ты зашел слишком далеко!
— Но ты нужна мне!
— Тебе нужна не я! А смысл жизни! Я была лишь твоей причиной, чтобы жить.
Маркиз сморщился. Он медленно закипал. Слова жены вонзались в его плоть подобно сотне пиритовых кинжалов. Он явно ждал не такого возвращения возлюбленной.
— Пойдем со мной, Марцио, — прошептала Лидия. – Наша история окончена. Здесь нам делать больше нечего.
Лидия протянула тонкую бледную руку. Маркиз отшатнулся. Он криво усмехнулся и закачал головой. Его голос стал резким и надрывным.
— Если ты думаешь, что я добровольно пойду на смерть с тобой! С предательницей! То ты глубоко заблуждаешься!
— У тебя нет другого выхода, — Лидия устало качнула головой. – Мы оба устали. Я думала, что, сбежав, обрету свободу. Но лишь заточила себя в другую клетку.
Когда Стефано шагнул вперед, я вздрогнула всем телом. Ведьмак холодно отчеканил:
— Если ты не отправишься с ней, я сам убью тебя, — тьма в руках младшего ведьмака вновь заклубилась и заизвивалась, подобно клубку ядовитых змей.
— Стефано... — Лидия измученно прикрыла глаза. – Пожалуйста, не нужно. Я справлюсь сама. Ты не убийца.
— Разве? – ведьмак едко хмыкнул. – Не ты ли бросила меня, потому что считала монстром? Таким же, как мой отец? Сейчас у тебя нет права даже смотреть на меня, не то, что просить о чем-то. Мне омерзительно даже стоять рядом с тобой.
Лидия качнулась, словно слова Стефано ударили ее физически. Она судорожно выдохнула и произнесла:
— Мартина расскажет тебе всю правду обо мне.
Я ошарашенно нахмурилась. Стефано также с подозрением посмотрел на меня.
— Я показала Мартине все. Ей осталось лишь вспомнить, и она обо всем расскажет тебе.
Я замотала головой. От меня требовали невозможного. Сейчас я едва могла дышать, что уж говорить о какой-то там правде! Откуда я могу ее знать?!
— Как ты сбежала? – спросил Стефано. Его вопрос прозвучал жестким приказом.
— Я притворилась больной чахоткой... — сморщившись заговорила Лидия. – Тогда при Дворе у меня еще остались друзья. Я попросила Марселя Орси навести Марцио на ложный след, чтобы он уехал. В одиночестве я смогла наложить вуаль на тело незнакомой мне погибшей девушки. А сама сбежала.
— Так значит, Маркиз убил Орси из-за тебя! – прорычал Стефано. – Ты оставила его ребенка сиротой, и из-за тебя потом Давида тоже убили.
Лидия болезненно сморщилась. Слезинка соскользнула с ее щеки.
— Мне жаль, мне очень жаль, что все так сложилось... Я и представить не могла...
— И как ты вернулась сейчас? – процедил Стефано.
— Мне помогла твоя невестка. Жаклин. Она рассказывала обо всем, что происходило в особняке. А когда услышала о воскрешении... Тут же доложила обо всем мне. И то письмо... Его я написала на коленках, лишь бы переубедить тебя, Стефано.
Я во все глаза глядела на Стефано. Как до побелевших желваков сжимается его челюсть, как блестят в гневе глаза, как выступают вены на лбу. Он был зол, невероятно зол. А с силой малума еще и неконтролируем. Я хотела быть рядом с ним. Подойти, взять за руку, успокоить. Но мне было безумно страшно.
— Значит, ты больше не моя жена, Лидия, — Маркиз шагнул вперед. Тьма пошла следом за ним.
— И никогда ей не была.
— Тогда ты отправишься туда, куда должна была еще сотню лет назад.
Маркиз страдал. Я знала – ему больно. Он умирает от боли, от глубокой гноящейся раны в сердце. Но малумская ненависть в Маркизе была сильнее. И ведьмак не мог позволить себе быть слабым. Он обнажил всю свою силу, лишь бы боль не просочилась наружу.
— Марцио...
Лидия не успела договорить. Поток необъятной черной мглы ударил в нее. Своды особняка застонали и задрожали. Лидия вскрикнула и выставила руки крестом. Тьма ударилась о невидимый щит и разлилась в стороны.
— Мартина! – сквозь магический бой я услышала надрывный крик Стефано.
Я резко перевела взгляд на ведьмака. Он рукой махнул на Кристиана.
— Иди к нему!
Я послушно отползла в сторону, упрямо игнорируя ноющую боль во всем своем теле. Мы с Кристианом прибились к холодной каменной стене, спрятались в тени зала. Мужчина едва понял, что я оказалась рядом. Он сложил тяжелую голову мне на плечо. Это была не наша битва.
Я сжала руку Кристиана в своих ладонях, пачкая ее в крови. Мне хотелось чувствовать его рядом с собой. Знать, что Кристиан жив и что он в безопасности. В той, которая сейчас возможна...
Лидия резко взмахнула рукой и белый яркий свет рассеял тьму Маркиза. Я зажмурилась от рези в глазах. Металлический скрежет ударил по ушам. Зал беззвучно затрясся от ударов. С потолка посыпалась известь.
Маркиз из раза в раз продолжал нападение. Его тьма беспощадно била по Лидии, загоняла ее в ловушку, оставляла прожженные пятна на коже и платье. Но женщина терпела, отвечая яркими ударами света.
— Твое время пришло, Марцио! – прокричала она сквозь магический гул. – Ты устал, я знаю!
— Я не позволю тебе, ментира, управлять моей жизнью! – еще один удар. Лидия с размаху ударилась спиной о камень и упала на пол. Маркиз медленно подходил ближе. Тьма, что тянулась за ним, стала осязаемой. Она окружала женщину, удушала ее, иссушала.
Когда сбоку на Маркиза полился поток неконтролируемой огненной тьмы, мужчина едва удержал равновесие. Он ошеломленно взглянул на сына. Огненная сила Стефано смешалась с чернотой малумов, превратившись в опасное нечто. И оно грозилось уничтожить все вокруг.
— Я сам убью тебя, — процедил Стефано, не прекращая сжигать отца.
Стефано поднял руки ввысь. Клубящаяся парящая тьма с жилами и венами огня осветила полог потолка и выжгла камень вокруг. Она медленно спускалась вниз, к Маркизу. Весь зал осветился огненным безобразным ужасом.
Маркиз упал на колени, когда его по рукам и ногам вдруг связали невидимые путы. Сила Стефано угасла. В миг стало темно. Младший ведьмак удивленно взглянул на свои руки. Тогда Лидия поднялась с пола и подошла к мужу.
— Это наше с тобой дело, любимый, — прошептала она и пригладила его щеку своей рукой. – Не будем делать монстра из нашего сына.
— Отойди, Лидия! – крикнул Стефано. – Или я уничтожу вас обоих!
— Ты думаешь, что стал малумом, Стефано, — сказала Лидия, оставаясь на месте, — Но это совсем не так. Ты не такой, сын. Мой мальчик, ты не монстр и никогда им не был. Я люблю тебя и всегда любила.
— Тогда почему бросила меня с ним? Почему позволила Маркизу вылепить из меня убийцу?
— Это моя самая большая ошибка, мой малыш, — Лидия сквозь слезы улыбнулась. – И я буду жалеть о ней всю оставшуюся вечность.
Тьма вновь заклубилась в руках Стефано. Но было уже поздно. Лидия опустилась на колени. Она обняла Маркиза, что едва сопротивлялся своей жене. Женщина поцеловала его. Ее губы накрыли чужие и не нашли сопротивления. Потом женщина позволила огню вспыхнуть.
Пламя окружило стоящую на коленях пару. Оно схватилось за красный пышный подол платья Лидии, за ее кожу, камзол Маркиза, его рубашку и руки. Огонь поднимался все выше и выше, а Лидия продолжала жадно целовать Маркиза. Они не кричали, хотя я отчетливо видела, как пузырится и лопается их кожа, как горят и палят волосы.
Когда огонь накрыл их макушки, особняк вздрогнул. Сверху посыпался камень. Стены застонали и задрожали. Дом заплакал. Он потерял своего хозяина. Особняк разрушался следом за Маркизом.
— Стефано! – закричала я. – Нужно уходить!
Ведьмак не сдвинулся с места. Он глядел на пламя, что уносило за собой его родителей. Даже когда на месте огня осталось лишь пепелище с обрывками красного платья, он не мог отойти. Стефано словно превратился в статую. Его лицо замерло в равнодушии.
— Стефано! – я попыталась перекричать хруст и вой стен.
Встать было невероятно трудно. Я оперлась рукой о холодную стену, покрытую паутиной глубоких трещин, и медленно поднялась на ноги. Потом, согнувшись вдвое, побежала к Стефано. Спотыкаясь и едва не падая, добралась до ведьмака, схватила его за руку, а потом сжала в объятьях.
Стефано очнулся. Он вздрогнул и придержал меня.
— Нам нужно уходить... — прошептала я. – Особняк разрушается.
Стефано огляделся по сторонам. С потолка сыпалась известь вперемешку с камнями. Ужасный грохот наполнил зал. Кристиан тоже поднялся и едва увернулся от очередного камня.
Тогда Стефано схватил меня за руку и потянул к Кристиану. Тесно сжав наши руки, ведьмак открыл золотой проход. Уже через мгновение мы выпали на зеленую мягкую траву.
Я упала на живот и закашлялась от боли. Даже зеленый мягкий настил не смягчил падение. Удар выбил из легких весь воздух. Кристиан, лежа рядом, со стоном перевернулся на спину. Я шумно вдохнула воздух, чувствуя, как отчаянно бьется в груди сердце, и попыталась встать.
Стефано уже стоял. Он безотрывно глядел на особняк. Я медленно выпрямилась и поравнялась с ведьмаком.
Это было ужасающее зрелище. Я видела, как обрушаются высокие шпили, как черепичная крыша раскалывается и огромными кусками опадает на землю. Как фронтон с еловыми ветками покрывается трещинами и распадается в крошку. Как лопаются с треском стекла, как выпадают из кладки стен камни.
Мне показалось, что я услышала крик. Возможно, это была лишь игра возбужденного воображения, а, возможно, это были души, запертые в особняке. Сейчас они погибали вместе с домом. Теперь, когда Маркиза больше нет, их договор с ним перестал иметь власть. И все те души ждало возвращение в преисподнюю.
Кристиан встал слева от меня. От неверяще смотрел на особняк. Не глядя я нащупала холодную руку Стефано и сжала ее в своей, ведьмак ответил тем же. Мы втроем глядели, как некогда могущественный опасно-прекрасный особняк превращался в заброшенные старые руины из грязи и камня.
Чей-то родной дом, чья-то клетка, чье-то пристанище. Чье-то благословение и чье-то проклятье. Все это теперь не имело смысла. Особняк Фарнезе в мгновение ока перестал существовать. А вместе с ним в лету канула и жестокость, и кровь, и вся бесконтрольная магия, что царила здесь долгие века. Страшная история этого места была безвозвратно стерта.
***
Я шумно вдыхала свежий воздух. Будто снова пыталась научиться дышать. Вдох-выдох. Вдох-выход. Вдох... Выдох.... И грудь наполняется целительным свежим воздухом. Свободным от магии, проклятий, чужой немой угрозы. То, что раньше я считала данностью, сейчас было самым желанным подарком.
Мы сидели на мягкой траве под одним из деревьев. Осеннее солнце нещадно палило землю, и мы поспешили спрятаться в тени. Ведь что делать дальше никто не знал.
Мы сидели молча. Стефано – справа от меня, крепко стискивая мою руку. Кристиан – слева, плотно закрыв глаза. Я пыталась свыкнуться с мыслью, что ни особняка Фарнезе, ни Маркиза, ни Лидии больше нет. Но до сих пор не могла в это поверить. Казалось, нам просто дали передышку перед большим сражением. Как будто мы смогли спрятаться от вражеского всевидящего ока и ухватить минуты отдыха.
На деле же все самое страшное уже произошло. Наши оковы спали, враги оказались повержены. И сейчас нам суждено было придумать, что делать дальше.
Когда в отдалении послышался хруст и скрежет магии, мы втроем встрепенулись. Золотой блеск перед нами открыл переход. Оттуда легко выскользнула Габриэлла. Женщина остановилась в отдалении и в неуверенности посмотрела сначала на груду камней и мусора особняка, а потом на нас.
Кристиан медленно поднялся с земли. Он опасливо взглянул на нас со Стефано. Я мягко улыбнулась. Тогда мужчина шагнул вперед. Еще шаг и еще... Он почти побежал к матери, что в ответ кинулась к нему.
Когда Кристиан сжал Габриэллу в объятиях, я улыбнулась так искренне и счастливо, что щеки свело. Женщина в белом пышном платье и с распущенными темными волосами что-то судорожно нашептывала сыну, гладила его по волосам, по лицу, сжимала его руки и то и дело обнимала. Кристиан и сам не мог отпустить ее.
Наконец, спустя двадцать лет Кристиан встретил свою мать. Настоящую мать, а не немую оболочку. Все эти годы он защищал ее и охранял от Маркиза. Подвергал себя опасности и жил в особняке, лишь бы Габриэллу никто не тронул.
Кристиан даже не знал, увидит ли он когда-нибудь настоящую Габриэллу. Но защищал ее ценой своей жизни, так преданно, что был готов пожертвовать всем, что имел. Теперь же... Теперь они могли быть вместе, и никто больше не смел им угрожать.
Я почувствовала, как намокли щеки. Украдкой вытерла их и взглянула на Стефано, что не отводил темных глаз с меня.
— О чем говорила Лидия? — спросил вдруг он. — Что она показала тебе?
— Я... Не знаю, — призналась честно. — Но у меня такое ощущение, что совсем скоро я все пойму.
Стефано скупо кивнул. Некоторое время мы молчали. Я украдкой следила за Габриэллой и Кристианом, что продолжали улыбаться и наперебой о чем-то говорить. Как вдруг ведьмак заговорил.
— Я отправляюсь в Англию, — вдруг признался он. – Там живет один мой хороший знакомый, Арчибальд.
— Англия? – сквозь всхлип поразилась я. – Сейчас?
— В Италии мне больше делать нечего. Здесь меня ничего не держит.
Я понятливо кивнула. Опустила глаза, обрывая травинку за травинкой. В груди было как-то пусто...
— И тебя, кстати, тоже, — вдруг добавил ведьмак.
Я резко вскинула голову. Рассмотрела лицо Стефано, покрытое сажей, волосы, совершенно растрепанные, порванную рубашку. Заглянула в его глаза цвета виски.
— Ты...
— Ты можешь поехать со мной, — предложил ведьмак тихо. – Если хочешь.
Я вновь посмотрела на Кристиана. Они с Габриэллой продолжали о чем-то говорить, но в этот момент, словно почувствовали что-то и посмотрели на нас.
— Подожди секунду, — попросила я и поднялась с земли.
Я подошла к Кристиану. Ноги едва волочились по земле, однако я чувствовала: я здорова. Больше нет проклятья, больше нет смертельной опасности, моя жизнь больше не ограничена одной единственной неделей.
— Мартина! – Габриэлла отрывисто обняла меня. – Я безмерно рада, что ты жива!
— Я тоже, — я хрипло посмеялась и посмотрела на Кристиана. – Как ты себя чувствуешь?
— Теперь хорошо, — Кристиан сжал руку матери. – Спасибо тебе, Мартина.
— За что?
— Если бы не ты, ничего бы не изменилось.
Я стыдливо потерла шею. Синяк, оставленный Маркизом, засаднил.
— Это не только моя заслуга.
— Что ты будешь делать теперь? – спросил Кристиан, с тревогой заглядывая в мое лицо. – Поехали со мной и мамой в Рим. Там будет безопасно.
Я медленно качнула головой. Слабо улыбнулась. И одного этого движения хватило, чтобы Кристиан все понял. Мужчина резко приблизился ко мне, обнял так сильно, что я едва не закряхтела. Потом отстранился и коснулся губами моего лба.
— Береги себя, Мартина, — прошептал он.
— И ты.
Я вернулась к Стефано. Мужчина продолжал сидеть под деревом. Его зеленый пиджак, порядком изношенный, валялся в стороне. Ведьмак грыз травинку и смотрел на меня с интересом. Солнечные блики подсветили его прекрасные глаза цвета виски. Такие, какие должны быть у моего принца.
Я протянула руку вперед.
— Всегда мечтала побывать в Англии.
Стефано усмехнулся, схватился за мою руку и встал. Он прижал меня к себе, рукой очертил силуэт спины. Потом коснулся губами моих губ. Это был мягкий, благодарный поцелуй. Он подарил нам обоим стойкое ощущение спокойствия и доказательство, что все самое страшное позади.
Да, это определенно точно не конец нашей долгой истории. Я знаю, что жизнь не ограничивается одним сражением. И впереди нас поджидает еще, возможно, тысяча. Однако сейчас, стоя на зеленом поле под ярким палящим солнцем рядом с руинами нашей личной клетки, я ощущала себя самой счастливой девушкой на земле. Меня обнимал и целовал малум. Опаснейший человек и ведьмак, каких я только видывала. Но я знала, что могу ему доверять. Потому что я уже отдала ему свое сердце.
Конец.