Глава 90
Я пыталась. Изо всех сил пыталась пробудить заклятье, наложенное на меня Жаклин и очутиться в кабинете Маркиза. Мне нужно было услышать разговор ведьмаков собственными ушами, убедиться в том, что Стефано справляется с возложенной задачей и не подвергает себя опасности.
Однако заклятье не поддавалось. То ли дело было в том, что им управляла Жаклин, то ли я была слишком слаба для вызова такой магии, но покои Маркиза оставались сплошной мучительной загадкой.
Сейчас я сидела в спальне Кристиана и царапала кожу рук ногтями от нетерпения. Прошло уже около часа. Младший брат быстро справился с поставленной задачей. Уж не знаю, что он сказал горничным, однако его уговоры подействовали.
Оставшиеся четыре девушки теперь ждали, когда Кристиан придет за ними вновь. Мужчина должен был увести их из особняка и вывести за территорию, на чистую, не тронутую Маркизом землю. Для этого ему требовалась помощь Стефано и его магических сил.
Однако время шло, а ведьмак все не возвращался. Время близилось к ужину. К тому, на котором все должно было случиться. И чем ближе маленькая часовая стрелка подбиралась к заветной цифре семь, тем сильнее я царапала кожу на руках.
— Тебе не нужно так беспокоиться из-за него, — сказал Кристиан, глядя на мои мучения. – Стефано не мальчик, нуждающийся в защите.
— Сейчас слишком много поставлено на кон, — возразила я. – Если Маркиз поймает его на лжи, нам всем придется несладко.
— Этого не случится.
— Почему ты так уверен?
— Потому что я знаю Стефано. Он не идет на неоправданный риск.
— Ты когда-нибудь считал его своим братом? – вдруг спросила я.
— Мы и есть братья.
— Настоящим братом. Не по отцу, а по жизни.
— Нет, — чуть погодя ответил Кристиан. – Он никогда не был моим братом, но всегда оставался сильным и умным ведьмаком.
— До ужина осталось мало времени, — мой голос был пропитан напряжением. – Если не вывести горничных из дома сейчас, то мы не успеем сделать этого никогда.
— Без помощи Стефано это очень опасно. Нас могут заметить из любого окна.
— До ужина осталось пятнадцать минут. Персонал уже собирается в столовой. Вас никто не заметит сейчас. А вот если горничные и дальше не появятся, тогда Кавелье поднимет весь дом на дыбы.
Кристиан шумно выдохнул. Он поправил непослушные волосы и встал с кровати. Голубая льняная рубашка замялась, и мужчина заправил ее полы в черные штаны.
— Хорошо. Ты права. Я попробую вывести горничных.
— Я пойду с тобой.
— Нет. Останься и дожидайся Стефано, вдруг он объявится.
— Кристиан... — я поднялась следом за мужчиной и поравнялась с ним. Попыталась ободряюще улыбнуться. – Ты знаешь этот дом, все его тайные ходы, спрятанные между деревьями дорожки и дыры в воротах. Конечно, ты сможешь вывести горничных. Но будь осторожен.
— Я знаю, — мужчина мягко улыбнулся. – Но спасибо за заботу.
Я набрала в легкие воздуха. Он был тяжелым, пропитанным опасностью и тревогой.
— Ты готов? – задала я Кристиану вопрос, который он когда-то задавал мне. Я хотела вложить в эти слова всю нежность, которую только испытывала к мужчине. Это был мой белый флаг примирения.
— Если ты готова, — Кристиан его принял.
Когда мужчина открыл входную дверь, улыбка на его лице поблекла. На пороге стоял Стефано.
— Смотрю, вы решили действовать без меня? – заломив бровь, спросил ведьмак.
— Где ты был?
— Разговор отца с сыном затянулся, — Стефано поправил запонки на рукавах рубашки. – Но все в порядке.
— Он тебе поверил? – спросил Кристиан с опаской.
— Поверил, — ведьмак повел плечом. – Теперь ты можешь вызволять смертных из особняка. Я вам помогу.
Кристиан уверенно кивнул и вышел из своих покоев, не оборачиваясь. Я же не сдвинулась с места. Стефано взглянул на меня с усмешкой.
— А ты готова? – спросил он, прищурившись.
— Готова.
— Тогда взгляни на себя в зеркало и иди. Ужин скоро начнется.
Я поняла – вуаль оказалась на мне. Стефано наложил магию, скрывающую мою суть под чужой личиной. Потому что я должна была сыграть роль одной из горничных.
Мне стоило немалых усилий подойти к зеркалу и взглянуть на себя. И столкнулась я со взглядом зеленых больших глаз. На меня глядела низенькая пухлая Патриция, рыжеволосая наивная горничная.
— Почему она? – спросила я оторопело.
— Она была твоей соседкой. Ведь так?
— Да.
— Ты знаешь ее лучше остальных. И придумаешь, что нужно сказать, если потребуется.
— Надеюсь, что не придется.
— Проследи, чтобы весь персонал собрался в зале и чтобы ни у кого не было подозрений на счет горничных. Как только убедишься – сразу уходи.
Я согласно кивнула. Это была незначительная задача в сравнении с той, что ожидала нас впереди. Сейчас мне требовалось лишь запереть персонал особняка в обеденном зале, чтобы никто из них не смог помочь Маркизу.
Я вышла из покоев Кристиана, чувствуя себя другим человеком. Я знала Патрицию... Знала ее простоту и добросердечность, что все время ужасно меня напрягали. Теперь же мне нужно было отыскать внутри себя те же качества.
Я умела притворяться. Умела ловко надевать и менять маски. Однако сейчас чувствовала себя неопытной шпионкой на первом своем задании. От этой маски на моем лице, хоть и такой искусно вырезанной, зависело так много... Здесь я должна не просто сорвать жемчужный браслет с чужой руки.
Я спустилась по лестнице и быстро добралась до обеденного зала. Замерев перед высокими двустворчатыми дверьми из белого дерева, пригладила короткие рыжие волосы, сжала пухлые ручки в кулаки и резко выдохнула.
Я напомнила себе, что раскусить магические фокусы Стефано в силах лишь Маркиз. И сейчас никто и предположить не посмеет, что на месте Патриции сидит вовсе не она.
С этими мыслями я прошла внутрь обеденного зала. Потолочный свод наполнил звон посуды, переливы чужих голосов и умопомрачительный аромат еды. Повара уже привычно выставляли блюда на столы. То ли они делали это, потому что в особняке не обитали официанты, то ли они просто никому не доверяли, когда разговор заходил об их кулинарных шедеврах.
За левым столом сидели почти все: молчаливый равнодушный Михей, сторож-муж домоправительницы, мастер Рикардо, отвечающий за починку всего, что ломалось в особняке, и два брата-садовника с ужасающе морщинистыми лицами.
За правым столом сидели трое девушек в черно-белых платьях. Они тихо переговаривались друг с другом. Я сразу их узнала. Это были Анжелика, Флора и Люси. Последние оставшиеся в особняке горничные. И то не настоящие.
Увидев меня на пороге столовой, девушки отвлеклись от разговора и замахали руками.
«Санти, как же натурально...» — подумала я с ужасом.
Так никогда и не скажешь, что на месте троих горничных сейчас одна лишь пустота. Стефано с поразительной легкостью превратил ее в живых девушек.
В обеденном зале оказались почти все. Не хватало лишь Кавелье...И это напрягало меня больше всего на свете.
Я двинулась вперед. Натужно улыбаясь, посеменила к своему столу, как вдруг голос за спиной вынудил меня остановиться.
— Фиори, Санта Мария! – холодный голос домоправительницы прозвучал так громко, что по коже побежали мурашки.
— Добрый вечер, мадам! – я повернулась, улыбаясь во все зубы. Так бы улыбалась Патриция?
Высокая жилистая женщина в темно-зеленом прямом платье с высоким горлом стояла горделиво выпрямившись. Она скрестила на груди тонкие руки. Ее темно-русые волосы были забраны, зеленые глаза с подозрением блестели.
— Скажи мне, Фиори, все ли в порядке с оставшимися девочками?
Я оглянулась на сидящих за столом девушек. Они вновь тихо переговаривались между собой. Интересно, они действительно общались или просто беззвучно открывали рты?
— Конечно, — ответила я, пальцами перебирая складки рабочего платья.
— Общайся с ними. До сих пор у тебя это хорошо получалось. Не считая четырех сбежавших, — фыркнула домоправительница. – Где мне сейчас искать им замену?
— Я не знала о их намерениях...
— Конечно не знала. Иначе и я была бы в курсе. Ты ведь обо всем мне рассказываешь?
Моя кожа покрылась мурашками. Я проглотила ком, вставший в горле. Слова Кавелье с потрохами выдавали Патрицию. Она была стукачкой. Доносила на горничных своей начальнице. Равно как и на меня, когда отыскала кольцо.
— Си, мадам.
— Если они хоть пальцем пошевелят, чтобы повторить подвиг своих подруг... — процедила Кавелье, глядя на горничных за столом. – Я должна узнать об этом сразу же. Ясно?
— Си, мадам, — повторила, как заводная кукла.
Натянуть на лицо непринужденную улыбку оказалось так сложно, что мои губы задрожали от напряжения. Я не сводила глаз с Кавелье, пытаясь уловить на морщинистом строгом лице ее эмоции. Но домоправительница не заметила подвоха. Она скупо кивнула и двинулась к своему столу.
Стоило домоправительнице уйти, как я шумно выдохнула. Сердце оглушительно стучало в груди, не думая замедлять бешеный темп.
Я знала, что Патриция была на особых счетах у Кавелье. Рыжеволосая сначала донесла на меня, отыскав под матрасом кольцо, потом она намеревалась рассказать о моем возвращении. Я не держала зла на горничную. Для меня она была чрезмерно наивной маленькой девочкой, ошибочно полагающей, что поступает правильно.
Но теперь... Зная, что Патриция внимательно следила не только за мной, но и за остальными, мое мнение о бывшей подруге опустилось ниже некуда. Она не просто помогала Кавелье управлять персоналом, она собственными руками заталкивала и себя, и других девушек в гробы.
Инес повезло, что Патриция не заметила ее исчезновения. Но если Ящерица уговаривала на побег всех, то наверняка говорила о нем и со своей соседкой... Или она с самого начала знала, что ей нельзя доверять?
Уместившись за столом, я попыталась выкинуть из головы ненужные мысли. Сейчас, когда большая часть горничных уже сбежала, нет смысла ломать голову над этими вопросами. Главное, что у Кристиана не возникло проблем с Патрицией.
Некоторое время я просидела за столом, размазывая по тарелке еду. Аппетит пропал окончательно. Не помню, когда в последний раз я наедалась досыта и ощущала набитый живот. Вкупе с болезнью постоянная тревога лишила меня последних здоровых килограммов. Мои кости стали болезненно острыми. А выступившими скулами можно было резать бумагу.
Когда пришло время уходить, я внимательно оглядела обеденный зал. Повара выставляли на столы последние блюда. Все четверо были здесь. За столом Кавелье тоже сидели все. И за моим. Значит, пришло время убираться отсюда.
Я встала из-за стола, пытаясь сделать это как можно более непринужденно. Мне не нужны были лишние взгляды. Я просто захотела в туалет. До входной двери меня разделял десяток метров. Такое незначительное расстояние показалось самой бесконечностью.
Я шла медленно, стараясь не переставлять ноги слишком быстро или резко. Мои руки лежали вдоль тела. Короткие волосы подпрыгивали от каждого нового шага.
Я шла, чувствуя, как тяжелеют ноги, словно набитые свинцом, как сама тень тащит меня назад, как кружится голова. Однако я продолжала упрямо двигаться к двери. Там, за нею, меня ждал Стефано. Всего несколько незначительных шагов...
Когда я вышла за двери столовой и замерла в техническом коридоре, воздух показался мне спасением. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как ослабевает тело. Стефано оказался рядом. Он закрыл двери, пока я приходила в себя.
Ведьмак двумя пальцами провел по двери. Золотое свечение опалило белое дерево. То ли символ, то ли слово, яркий свет отпечатался на двери и тут же пропал. Без слов Стефано заколдовал столовую.
— Теперь отсюда никто не сможет выйти, — сказал ведьмак, оборачиваясь ко мне.
Вуаль спала. Я рассмотрела свои руки, коричневое длинное платье и серебряную подвеску на груди. Даже дышать стало легче, зная, что я снова стала собой.
— А Кристиан? – спросила я.
— Вернулся. Горничных здесь больше нет.
Я с облегчением выдохнула. Пока все шло почти гладко! Мы со Стефано легко отыскали пирит, Кристиан смог убедить горничных бежать и без проблем их вывести. Остальной персонал оказался заперт в обеденном зале.
Половина нашего плана была выполнена. Самая простая часть. Теперь нас ждал Маркиз.
— Можем приступать? – спросила я, с уверенностью глядя на Стефано.
Я собрала всю оставшуюся в теле храбрость. Отбросила страхи и сомнения в самый дальний угол моего сознания. Я смотрела на Стефано так серьезно, что можно было подумать, будто я знаю, что делаю, и уверена в своей победе. Однако мои взмокшие ладони, сведенные за спину, выдавали мои чувства с потрохами.
— Если бы у нас было время, я бы попытался вправить тебе мозги, — фыркнул Стефано. – И если бы знал, что это не бесполезно.
— Но у нас нет времени, и ты знаешь, что я не передумаю.
— Знаю.
Я нервно улыбнулась. Стефано вдруг оказался совсем близко. Он выудил из внутреннего кармана пиджака кинжал.
— Что это?
Я засмотрелась на железную резную рукоятку. Стальное лезвие сияло, словно покрытое блестками.
— Небольшая гарантия твоей безопасности, — Стефано протянул мне оружие, держа его за лезвие двумя пальцами.
— Оружие против Маркиза? Думаешь, оно сможет мне помочь?
— Видишь этот блеск? – Стефано провел указательным пальцем по серебряному острию. – Так блестит пирит.
— Лезвие сделано из пирита? – изумилась я.
— Оно им покрыто. Этот кинжал тебе нужно будет вонзить в Маркиза. Желательно в самое сердце. Ты не убьешь его, но порядком ослабишь. И тогда я стану сильнее.
Я почувствовала, как сердце ушло в пятки. Несмотря на мою незавидную судьбу шпионки из Цитадели, воровства и постоянных побегов от жандармерии, я никогда не пользовалась оружием... Я не умела и не хотела использовать острые ножи и кинжалы против людей. Мне было страшно даже подумать об этом.
Теперь же Стефано хотел, чтобы я вонзила кинжал в чужое сердце. Пускай, это Маркиз. Я и сама желаю ему смерти. Но как я могу сделать это, никогда раньше не пользуясь оружием?
— Думаешь, я справлюсь?
— Это не так сложно, как ты думаешь.
— А если я промахнусь?
— Тогда нам всем придется несладко, — криво усмехнулся Стефано.
Я аккуратно забрала кинжал из рук ведьмака. Его стальной холод обжег ладони. Мой взгляд примерз к опасному магическому оружию.
Стефано аккуратно поднял мое лицо за подбородок. Он заглянул в мои глаза, встречаясь с моим страхом один на один.
— То, на что ты подписалась, намного страшнее одного удара кинжалом. Тебя должно пугать не оружие в руках, а малум, что будет над тобой возвышаться.
— Я знаю.
— Тогда улыбнись, — прошептал ведьмак. – Ведь это последний акт нашей постановки.
Я искренне попыталась растянуть губы, хотя подбородок дрожал, а глаза блестели.
Стефано шумно выдохнул.
— Хорошо, улыбнешься после того, как мы всех спасем.
— И после того, как ты выплатишь свой долг перед Кристианом.
— Мой долг? – изумился Стефано. – Он имеет для тебя какое-то значение?
— Я знаю, что он имеет значение для тебя. Ведь все это было из-за него?
— Не думаю, что меня так сильно беспокоит обещание, данное смертному, — фыркнул ведьмак. – Я бы не стал так рисковать из-за одной далекой клятвы.
— Тогда почему?.. – я не смогла закончить свой вопрос.
— Потому что не одна ты застряла в клетке, — Стефано провел пальцами по моей щеке. От его прикосновения я едва не задрожала всем телом. Оно было обжигающе-приятным, болезненно-нежным. – К тому же, одна смертная сильно ко мне привязалась.