Глава 66
Постепенно крики толпы утихали. Женские стоны, мужские возгласы – все осталось за мраморной стеной, в зале Пантеона. Мы же со Стефано спускались вниз по темной лестнице.
Над рукой ведьмака вспыхнул бледно-желтый огонек, переливающийся и искрящийся в темноте. Им ведьмак хоть немного осветил мрак, воцарившийся в давно забытых катакомбах. Он чем-то напоминал те огни, что Стефано показал мне в гостинице, только сейчас огонь был не развлечением, а спасительным факелом.
Сейчас, когда эмоции поутихли, а смерть оказалась на десяток шагов позади, я задумалась обо всем, что произошло. И мои щеки тотчас запылали.
Я его поцеловала. Конечно, это было не мое искреннее желание. Близость со Стефано была чужда каждой клеточке моего тела. Она противоречила всей моей природе. И даже сейчас губы пылали от того опасного поцелуя, однако никаких приятных эмоций я не испытывала.
Я не знала, как еще мне вернуть Стефано. Он словно очутился в трансе, не замечая ни меня, ни безумие толпы вокруг. Все внимание ведьмака забрал себе его отец. И как бы он не заколдовал сына, это определенно было опасно для нас всех.
Сейчас же я спускалась вниз, слыша лишь хруст камня под ногами да шелест платья, и смотрела в напряженную мужскую спину. Стефано упрямо молчал. И я могла лишь догадываться, понял ли он, что случилось.
Надеюсь, что об этом поцелуе ведьмак не вспомнит. Так будет легче нам всем.
Когда сводчатая арка завела нас в просторное помещение, свет с рук Стефано разлетелся в стороны. Маленькие огоньки прильнули к стенам, и тут же вокруг нас запылали факела.
Мы оказались в небольшом зале с высокими потолками. Стены и пол в нем были устланы таким же мрамором, как и во всем остальном Пантеоне. Зал оказался пуст, не считая семи статуй, окруживших нас.
Я ошеломленно глядела по сторонам. Давно забытые Древние Боги! Они все стояли здесь, в заброшенном зале. Рядом с каждым была темная арка, уводящая наверх, к очередной нише.
— Быть не может... — прошептала я, все еще не доверяя своим глазам.
— Ты оказалась права, — в голосе Стефано звучало такое же недоверие.
— Нам нужна статуя Венеры.
Я сделала несмелый шаг вперед. Огляделась по сторонам. Величественные, полные силы, что не может скрыть даже камень, Боги взирали на нежданных гостей. Они с интересом глядели на тех, кто пришел их обокрасть.
Единственную в зале Богиню я нашла почти сразу. Она стояла слева от нас. Прижимая к оголенной груди полупрозрачную ткань, женщина величественно вскинула голову. Ее забранные волосы выглядели почти как настоящие: казалось, любую прядь можно рассмотреть и потрогать.
Венера не стеснялась своей наготы. Ее оголенная шея, возбужденная грудь и чувственные ноги – все олицетворяло любовь. Первобытную, страстную, всепоглощающую любовь.
Я подошла еще ближе. Прикоснулась пальцами к белоснежному привлекательному лицу. Провела чуть ниже, очерчивая шею и ключицы.
Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь треском огня. А я кончиками пальцев ощущала под собой Богиню. Чувствовала ее силу, ее свободу, ее страсть. Все это было заключено в одном лишь камне.
Стефано стоял позади. Он молчал. Кажется, и ведьмак был поражен красотой Венеры. Но камень был лишь отголоском ее настоящей силы.
Вторая рука каменной женщины была согнута в локте. Она держала ее поднятой, сжатая ладонь оказалась почти на уровне лица. В руке покоился цветок.
Роза, искусно высеченная из камня, выглядела живой, будто бело-серый цвет – лишь особенность ее окраса.
Я бы поверила в то, что цветок настоящий, если бы в его сердцевине не блестел камень. Необработанный, розового цвета минерал с серыми вкраплениями и трещинами. Он был совсем небольшой, но от этого не менее прекрасный.
У меня перехватило дух. Я медленно коснулась камня взмокшими, дрожащими руками. Рубеллит легко поддался и выпал из розы мне на ладони.
Я сжала камень, ощущая его острые неровности и ребристые углы. Потом разжала руку и вновь всмотрелась в турмалин, не веря в свою удачу.
У меня получилось! Я нашла камень!
Я едва не расплакалась от счастья. Лишь сжимала и разжимала ладонь, не в силах оторвать взгляда от камня. Венера, кажется, едва заметно улыбалась. Возможно, Богиня и не была рада, что ее камень так бесцеремонно забирают, однако она примирилась с воровкой напротив себя.
— Спасибо, — едва слышно прошептала я, глядя на ее искусно высеченное лицо.
— Нам нужно уходить.
Голос Стефано отвлек меня от радостных мыслей. Он напомнил, что за нашими спинами все еще стоит невидимый враг.
Я обернулась к мужчине и почувствовала ставшую уже привычной тревогу. Вытянула рубеллит на ладони и показала его Стефано.
— Это он!
— Я вижу. Ты молодец.
Я слабо улыбнулась. Стефано двинулся к выходу.
— Подожди.
Боги вокруг нас прислушались. Ведьмак тоже замер на месте.
— Ты знаешь, что делать дальше?
— Знаю. Убираться отсюда, — ответил мужчина, не оборачиваясь.
— Но твой отец...
— Он не станет помехой.
— Уже стал, — я не хотела произносить этих слов, но не видела другого выхода. – Он полностью подчинил тебя там, наверху.
Я видела терзания Стефано. Знала, что он всецело предан отцу. Ведьмак следовал за своей семьей всю жизнь, а теперь вынужден идти наперекор судьбе, своим принципам, единственному близкому человеку.
Спина Стефано заметно напряглась. Мужчина сжал руки в кулаки и обернулся.
— Я знаю, что делаю.
— Я и не сомневаюсь. Но не хочу, чтобы... чтобы это повторилось вновь.
— «Это»? – криво усмехнулся Стефано. – Ты говоришь про мое оцепенение или про поцелуй?
Уши предательски запылали. Воздух вокруг стал тяжелым, густым.
— Про все! – крикнула рассерженно. – Я должна быть уверена, что мы сможем сбежать из Пантеона.
— А если не сможем? – с вызовом спросил мужчина. Взгляд его переменился. – Тогда что?
— Мы можем переждать бурю здесь. Маркиз потерял нас из виду.
— Думаешь, ты умнее меня? Или сильнее? Или знаешь моего отца лучше, чем я?
Я сжала губы в тонкую линию. Стефано был взбешен. Не только из-за моих сомнений. Ведьмак знал, что против Маркиза он беспомощен. И это выводило его из себя.
Круг огня вдруг вспыхнул вокруг нас, пробираясь по стенам к потолку. Тотчас каменные фигуры озарились всполохами стихии. Теперь Боги выглядели угрожающе.
Даже Венера, до этого смиренно улыбающаяся, сейчас будто оскалилась.
Ведьмак сделал шаг ко мне. Его темные глаза ожесточились. Желваки побелели.
Я ошарашенно огляделась вокруг. Жар тут же ударил по щекам, шея покрылась испариной. И без того небольшой зал, он стал совсем узким. Мы оказались заперты внутри бушующего костра.
— Стефано, — проговорила растерянно. – Прекрати.
— И ты продолжаешь указывать мне, что делать?! – прорычал он, и круг моментально сузился.
Стефано оказался еще ближе.
— Ты убьешь нас.
— Может это лучший вариант, — кривая ухмылка коснулась его губ.
В карих глазах блестели сполохи огня. Стефано явно чувствовал себя в своей стихии. Он не боялся разбушевавшегося пламени, сдерживая его силу в своих руках.
— Я не собираюсь здесь умирать, — невольно шагнула вперед, хотя в голосе было ни капли страха. Я умело маскировала его за напускной уверенностью.
— Думаешь, мне нужно твое одобрение?
— Кристиан тебе этого не простит.
— Мне будет плевать.
Несколько секунд мы стояли друг напротив друга. У нас шла немая борьба одними лишь глазами. Мы оба уперто соперничали. Стефано не понимал моих сомнений, а я – его самоуверенности.
— Молодец, сын.
Когда вокруг нас эхом раздался чужой голос, огонь тут же погас. В миг вокруг стало на десяток градусов холоднее.
Мы одновременно обернулись к одному из темных проходов. Из арки медленно вышел Маркиз Фарнезе. Он улыбался.