Глава 25
Порой люди принимают неправильные решения. Ошибаются, идут чуждой им дорогой, наступают на грабли и понимают, что поступили не так, как должны были.
Жизнь умеет давать уроки. Такие, что откладываются в памяти на долгие годы, что удерживают от необдуманных решений и рискованных шагов.
Я за свою недолгую жизнь научилась многому. Часто ошибалась, рисковала, попадала в передряги и спасалась бегством. Если мой жизненный опыт представить в виде читального зала, то, думаю, по масштабам он не уступил бы Александрийской библиотеке.
Вот только из общего у них не только огромные размеры и уникальные знания. И библиотека, и мой бесценный опыт — все это исчезло, бессмысленно сгорело. Потому что никакой пользы они мне не принесли.
Я вернулась в комнату с четким осознанием: я остаюсь. И эта мысль противоречила всем моим принципам, законам и устоям. Она была противна всей моей натуре, но от этого лишь сильнее вгрызалась в голову.
Я никогда не была борцом за справедливость, великодушным меценатом, помогающим несчастным и обездоленным, а уж тем более детективом или сыщиком.
Но сейчас я просто не могла отделаться от мысли, что своим побегом я предам и родную мать, и Мими, и даже Стеллу, до которой мне нет никакого дела. И эти мысли просто невыносимы.
— Ты еще здесь, — надменный голос Инес отвлек меня от мучительных раздумий.
Девушка сидела у зеркала и расчесывала черные гладкие волосы, словно покрытые слизью. В комнате мы оказались вдвоем.
— Вот так сюрприз: я здесь работаю, — ответила, едва не брызжа ядом. Сейчас разговаривать с Ящерицей хотелось меньше всего на свете.
— Это меня и удивляет. Я думала, Кавелье строже относится к нарушительницам правил.
На секунду я зависла, нахмурившись. А потом пришло осознание...
— Ты что-то ей сказала?
— Мне надоело просыпаться от того, что ты слоняешься по ночам. Без тебя в комнате было бы намного тише.
«Вот стерва!» — едва не вскрикнула я.
Теперь понятно, почему Кавелье знает о моих ночных вылазках, но не догадывается, куда именно я ходила. Инес просто донесла на меня! Из-за этой самовлюбленной эгоистки я решила было, что стану следующей жертвой Фарнезе. А она просто подставила меня!
— Теперь спокойнее ты точно спать не будешь, — хищно проговорила я.
— Еще посмотрим, у кого сон будет слаще, — Инес тихо засмеялась и отвернулась, переключив все свое внимание на отражение.
Я шумно выдохнула и вышла из комнаты. Находиться в одном помещении с Инес невыносимо. Тем более сейчас, когда голова и так раскалывается от мыслей. Мне срочно нужно подумать. Решить, что делать дальше, как поступить с теми секретами, что я узнала. И единственное решение я видела в уборке. Только за ней у меня появится возможность спокойно поразмышлять.
***
Натирая бильярдные шары один за другим, я невидящим взглядом смотрела в зеленое покрытие стола. Рядом стояла железная тележка со средствами и тряпками, которую я набила на скорую руку. Кидала в нее все, что попадалось на глаза, даже не думая о тщательной уборке.
Месяц назад был наш первый рабочий день. И тогда с Мими провели ритуал. Об этом говорил порез на ладони девушки, что сейчас зиял на руке Стеллы. Значит, через месяц пропадет и она.
Я попыталась вспомнить, видела ли что-то подобное на руках своей матери. Но события трехлетней давности были настолько размыты, что я с трудом могла припомнить даже ее портрет.
Задумавшись, я не заметила, как один из шаров выпал из рук и прокатился по махровому покрытию ковра. Стоило мне наклониться за ним, как неожиданное воспоминание отпечаталось перед глазами.
Из мыслей меня вырвал глухой стук. Я вздрогнула и оторвалась от журнального столика в курительной, в котором почти протерла дыру.
Мими стояла чуть в отдалении, у бильярдного стола. Черный шар, который девушка так тщательно намывала, выпал из ее рук и лежал, зарывшись в ворсе ковра.
— Я бы была с ними поосторожней, — замечаю с сомнением.
Мими вдруг поднимает опущенную голову, и я вижу тонкую струйку крови на ее губах.
— Мими! — встаю и подхожу к побледневшей девушке. — Да у тебя кровь из носа.
— Ничего, — Мими отходит в сторону, зажимая двумя пальцами переносицу. — Схожу до ванной.
— Ты в порядке?
— Да-да.
Я осталась стоять на месте. Девочка спешно скрылась в арочном проходе, оставляя меня одну. Непривычная тишина тут же пологом легла на комнату.
Я подняла черный шар с пола и покатила его по столу со стойким ощущением дежавю.
«Где-то я уже это видела», — подумала с сомнением, но тут же отмела от себя эти глупые мысли.
Кровь из носа. Случайность или первый симптом? Тревожный звоночек о скорой гибели? Что, если есть признаки, по которым можно определить новую жертву Фарнезе? Не могут же ритуалы Фарнезе проходить бесследно для их жертв.
Все те странности, что происходили с Мими и остались мной не замечены, могут оказаться подсказками. Значит, теперь я не должна отходить от Стеллы ни на шаг.
Перед глазами возник образ матери из моего недавнего кошмара. Еще один кусочек пазла.
Женщина подняла на меня уставший взгляд. Из ее носа на сложенные руки капнула кровь.
Ночной кошмар — не бред воспаленного разума. Это подсказка от подсознания. Есть симптомы, признаки, по которым можно определить скорую кончину человека. И мне нужно их вычислить.
«Если я не ошибаюсь, первый признак — кровь из носа», — поняла я. — «Но что дальше? Что происходило с Мими потом?»
Закончив бесцельно натирать игральные шары, я повернулась к тележке, чтобы взять новую тряпку. Но чей-то разговор на повышенных тонах отвлек меня. По лестнице, сильно стуча каблуками, спускались две женщины. Жаклин и Кавелье.
Я сама не заметила, как подскочила к темно-коричневой стене и прижалась к ней спиной, стараясь даже не дышать. Слова долетали до меня с трудом.
— Это просто невероятно, — недовольно заговорила Жаклин. — Еще больше меня поражает то, что ты ничего сделать не можешь!
— Я поговорю с ними, — холодно ответила Кавелье. — Но советую ни на что не надеяться.
— Так какой от тебя смысл, если ты даже на свой сброд повлиять не можешь?!
— Это не тот случай, — голос Кавелье сквозил таким холодом, что даже я, стоя за стеной, поежилась. Удивительно, насколько уверенно себя чувствует Жаклин рядом с ней.
— А какой случай будет «тем»? Когда ты уже начнешь справляться со своими обязанностями?
Я закусила губу, жадно вслушиваясь в каждое слово. Еще ни разу мне не приходилось слышать, чтобы домоправительницу, мою начальницу, так строго отчитывали. И помимо неловкости за подслушанный разговор я ощущала и мелкие уколы злорадства.
— Если у Вас есть претензии к моей работе...
— О-о, у меня много претензий. И к тебе, и к твоим поломойкам! Но сейчас не время устраивать дополнительные собеседования. Разберись с пропажей. Я не хочу выглядеть идиоткой, потерявшей помолвочное кольцо перед свадьбой. Понятно?
— Я Вас услышала, — кротко ответила Кавелье.
«Так она обнаружила пропажу!» — я едва не засмеялась, мои губы растянулись в ехидной улыбке. Именно такой реакции я и ждала. Страх, замаскированный под агрессию. — «Ты уже стала идиоткой, Жаклин. Когда перешла мне дорогу».
Стук каблуков начал постепенно удаляться, и я сделала пару шагов в сторону, собираясь вновь вернуться к уборке. Но неожиданно появившаяся в арочном своде Жаклин сбила меня с толку.
— Кто это здесь, — прищурившись проговорила она.
— Добрый день, синьорина, — сохранить на лице маску хладнокровия оказалось намного сложнее.
— Ты-то мне и нужна. Не делай вид, что ничего не слышала. Я говорила достаточно громко.
— И не собиралась, — пожала плечами и двинулась в сторону тележки, но Жаклин перегородила мне путь.
Мы с Жаклин почти одного роста, но из-за каблуков розовых туфелек ее глаза оказались выше моих. Зелено-серые, с глубоко затаившейся хитринкой, с вызовом заглядывают в самую душу. Прямые блондинистые волосы каскадом спускаются на декольте нежного, словно воздушного, платья в тон обуви.
Хотя мы с Жаклин похожего телосложения, ее фигура намного грациознее моей. Талия тоньше и всегда утягивается дорогими корсетами, шея длиннее, с блестящими огромными камнями и бусами, бледная светящаяся кожа становится противоположностью моей смуглой, крестьянской. А прекрасные дорогие наряды завершают аристократичный утонченный образ. Словом, Жаклин одним своим существованием опускает меня на землю, напоминает о моем положении и в этом доме, и во всем мире.
— Сделай кое-что для меня, — девушка повела тонким пальчиком, наматывая прядь блондинистых волос. — Найди мое кольцо.
— Я?
Фортуна в этот момент точно захохотала в голос.
— Ты знаешь своих подружек-горничных куда лучше, чем я, и даже Кавелье. Поспрашивай, понаблюдай, сделай все, что необходимо.
— Почему Вы так уверены, что его украл кто-то из нас? Не думаю, что здесь есть безумцы, кусающие руку дающего.
— Крестьяне остаются крестьянами, даже если дать им дорогую форму и надеть чепчик на голову, — Жаклин скосилась на мой головной убор с отвращением, а я едва не сморщилась от ее слов. Как же я ее ненавижу!
— Я и так шпионю для Вас. Этого недостаточно?
— Не стану напоминать, что пользы ты принесла мало, — приторно-нежным голосом проговорила Жаклин. — Один донос на Кристиана не делает тебе чести.
Я отвела взгляд, не зная, что ответить. Кольцо невесты уже не найти — это точно. Только если иссушить озеро и прочесать его дно с собаками и лопатами. И я сомневаюсь, что это по силам даже самой Жаклин. Но и отказать я не могу... Черт, неужели я сама завела себя в ловушку?
— Милая... — Жаклин свела тонкие брови к переносице, вспоминая мое имя. — Розалинда. Ты не поняла. Это не просьба, — ее рука аккуратно провела по моему лицу. — Не сделаешь, как я хочу, — пожалеешь.
Я невольно вспомнила тот случай в ее комнате. Когда Жаклин рассекла себе руку почтовым ножиком, лишь бы я заговорила. Девушка знает, о чем говорит. И знает о своих огромных возможностях. Она запросто может не только подставить меня, выгнать из особняка или посадить за решетку, но и уничтожить, стереть в порошок в прямом смысле этого слова.
— Я постараюсь, — выдавила из себя.
— Вот и славно. Не заставляй меня жалеть, что я заступилась за тебя. Кавелье очень строго относится к своим горничным, и ты была первая в кандидатах на увольнение. Даже эту глупую блондинку переплюнула...
— Кого? — не удержалась от вопроса я.
— Я что, должна знать, как ее зовут? Такая низкая мелкая девчонка
— Стелла?
— Стелла, Флора, Ангелина, - Жаклин равнодушно повела плечом. — Это неважно. Я жду от тебя результатов.
Сказав это, Жаклин чинно удалилась. А я осталась на месте в полном недоумении.
«Кандидаты на увольнение»... Так она назвала список жертв?
— Санти, — я оторопело приложила руку к щеке, к которой прикоснулась Жаклин. Если я была первой, значит, благодаря невестке Фарнезе мое место заняла Стелла. И умереть должна была не она...
Жаклин спасла мне жизнь. Только почему-то от этой мысли я чувствую не облегчение, а одно отвращение. Меня оставили только потому, что я могу пригодиться. Просто полезная вещь, закинутая в чулан на всякий случай.
Женщина, которую я ненавижу больше всего на свете, добросердечно решила сохранить мне жизнь. Чтобы потом получить что-то взамен. Я в очередной раз убедилась, что не принадлежу сама себе.