Суперзлодеи из комикса...
На двадцать восьмом этаже было душно. Воздух стоял, как перед грозой, тяжелый, пропитанный потом, духами и тревогой. Где-то вдалеке за окнами гудела сирена мимо проезжающей полицейской машины или же вовсе скорой. Город жил своей жизнью — равнодушный, гулкий Нью-Йорк, которому нет дела до чужих бед. Но в квартире где находилась Лера кипела своя маленькая буря.
Полицейские в форме — двое из precinct'а Midtown North — стояли и что-то записывали в блокнот. Один, низкий, с черной кожаной кобурой, щелкал ручкой и то и дело поднимал глаза на Леру. Другой, повыше, с серыми глазами и усталым лицом, крутил в пальцах маленький диктофон.
— Say it again, Miss Morozova.(Повторите ещё раз, мисс Морозова), — спокойно, но с нажимом сказал он. — Since what time have you been in Central Park today?(С какого времени вы находились в Центральном парке сегодня?)
Лера стояла посреди коридора, будто актриса на сцене, в своих чёрных Saint Laurent — тонкий каблук больно впивался в ноги, но снять туфли она не могла. Не сейчас. Не при них.
Она держала в руках фотографию. На снимке — она и двоюродный брат, улыбаются на фоне осенних деревьев в Центральном парке, утренний свет, пакет с сефоры в руках. Снимок был сделан всего несколько часов назад, и теперь казался будто из другой жизни.
— Это... — она запнулась на русском, не сразу найдя слова на английском.—It was in the morning. We were just walking. (Это было утром. Мы просто гуляли.)
Голос дрогнул, и она прикусила губу, чтобы не сорваться. Слишком много сегодня ушло сил.
Снаружи, в коридоре, кто-то смеялся — соседи, любопытные, уже выглядывали из дверей. Полиция решила опросить всех на этаже. Шорох, звон дверных цепочек, шаги. Лера уловила знакомые голоса — Дима и Серёжа. Она напрочь забыла о них. И теперь — вот они.
—We just came to see what happened. (Мы просто пришли посмотреть, что случилось), — послышался голос Димы из-за двери. Спокойный, чуть ленивый, но с той самой интонацией, от которой у неё всегда внутри все закипало.
Лера повернулась, встретилась с ним взглядом. Светлые глаза, усталое лицо, будто он только что с работы. Прищурилась. Неужели сейчас он начнёт им рассказывать, что ни при чём? Конечно, он ни при чём вроде. Но почему же от этого не легче?
Полицейский между тем аккуратно крутил в руках пакет с отпечатками. На столе лежали перчатки, фотокамера, какие-то карточки. Всё по протоколу. И всё равно — казалось, что в этой квартире происходит что-то совершенно личное, интимное. Вторжение в жизнь.
— We'll take prints from the door handle later.(Мы возьмём отпечатки с дверной ручки позже) — произнёс сероглазый офицер, кивнув в сторону двери.
— Of course, take it(Конечно,берите), — выдохнула она.—Or maybe you should take a look at the cameras? (А может камеры глянете?)
— No. Ma'am, we're supposed to be detectives. We'll figure it out later.
(Нет. Мэм, мы же типа детективы. Все потом) — Ответил он так, будто игрался в детективов прям на работе. Лера нахмурилась.
И вдруг из спальни вышел другой полицейский. В руках у него был маленький прозрачный зип-пакет. Белое содержимое внутри тихо переливалось под светом лампы.
—Ma'am (Мэм), — он приподнял пакет, — What do you have?(что это у вас?)
Мир будто застыл. Лера моргнула, медленно подняла взгляд на пакет, потом на полицейского.
— What... is this a joke?(Что... это шутка?) — прохрипела она. — Do I look like the kind of person who might... dabble in drugs? (Я похожа на человека, который может... баловаться наркотиками?)
—We're just asking (Мы просто спрашиваем),— ровно сказал он. — This was found in your kitchen, in the bottom drawer of your dresser. (Это найдено у вас в кухне, в нижнем ящике комода.)
Дима смотрел во всё это с открытым ртом. Он ничего не приносил такого. Неужели Лера это скрывала?На секунду он даже не моргнул. Потом тихо выдохнул и покачал головой, будто пытался выбросить из головы только услышанное.
А в голове Леры пронеслось — как вспышка.Его шутка. Тогда, месяц назад, когда она забирала с автосалона машину.Он сказал ей, что «оставил колёса» в своей машине и пусть не удивляется если по пути остановят. Она тогда взбесилась, а он смеялся. Чёрт. Неужели?
Её словно ударило током. Сердце стучало громко, как в ушах. Она резко шагнула вперёд, указав на него пальцем.
— It's you!(Это ты!)— выкрикнула она, голос сорвался. —You did this, son of a bitch! (Это ты сделал, сукин сын!)
Дима отпрянул, выставив руки перед собой.
— Hey, hey, are you crazy? I don't do that kind of thing!(Эй-эй, ты что, с дуба рухнула? Я таким не промышляю!)
Она шагнула ближе, намереваясь вонзить каблук ему в ногу, но полицейский успел схватить её за плечо.
—Miss, calm down. (Мисс, спокойно!)— крикнул он.
В этот момент дверь открылась снова. На пороге стояла женщина: тёмнокожая, с большими кудрями, аккуратно собранными в высокий пучок, в строгой полицейской форме. Она наблюдала за всей картиной с лёгкой ухмылкой, скрестив руки на груди.
— What's going on here? (Что тут у нас?) — произнесла она ровно, будто наслаждаясь собственной прихотью наблюдать хаос.
Лера ещё не успела успокоиться и продолжала кричать на Диму. Он, в свою очередь, отвечал ей тихо, шёпотом на русском, чтобы полицейские ничего не поняли.
— Да ты ебнулась… — пробормотал он, почти на грани сарказма.
Мужчина с документами, стоя рядом, ткнул пальцем в строчку где было написано о месте рождения и шепотом откликнув коллегу, кивнул ей.
—They are migrants from Russia (Они мигранты из России.) — А коллега лишь хмыкнула.
—You forged my deportation documents, you bastard, and then you even decided to secretly plant drugs on me! What are you even doing here, you idiot? (Да ты мне документы о депортации подделал гад, ещё и наркотики решил втихаря подбросить! Что ты вообще тут забыл, идиот )— выдала Лера. Забыв,что об этом случае никому не нужно знать..
— Психичка лучше бы молчала… — тихо пробормотал Дима и отвернулся, стараясь не смотреть на сотрудников. Лера, напротив, резко повернулась к ним, оглядела холодным взглядом и тут же отвернулась, будто осознала всю абсурдность момента.
—Guys, should we go to the station? Maybe we can file for deportation for both of them? (Ребята, проедем в отделение? Может, оформим на депортацию двоим? )— проговорил один из полицейских, держа документы.
— Sorry, but shut up until I finish! And no deportation for me!(Сори, но заткнитесь, пока я не договорю! И никакой депортации мне!) — Лера резко взяла пафосную позу,заправила за ухо пряди волос и голос сорвался и стал театрально громким.
Сотрудница в форме усмехнулась в кулак, не скрывая удовольствия, и спокойно начала развязывать наручники: сначала для Леры, затем уже и для Димы. Чисто за компанию — пусть посидят. Преступники-злодеи.
Она наблюдала за ними ещё пару секунд, наклонив голову набок, будто проверяя, кто из них дольше продержится в этой хаотичной сцене, и сказала с лёгкой улыбкой.
— Looks like tonight is gonna be funny. (Похоже, сегодня вечер обещает быть весёлым.)
Сережа стоял в дверном проёме, плечом опираясь на косяк, наблюдая за происходящим. Его руки были сложены на груди, но взгляд блуждал по коридору — по Лере, по Диме, по полицейским. Он казался посторонним зрителем собственной сцены, хотя на самом деле всё происходящее было его жизнью. Он видел, как Лера и Дима на глазах у сотрудников, словно две искры, сталкивались друг с другом, и казалось, что с каждой минутой их ссора становилась всё более безумной, а полицейские только бессильно записывали, снимали, делали вид, что разбираются в ситуации.
— It’s like… they’re on their own planet(Как будто... они на своей собственной планете,) — пробормотал Серёжа про себя. И правда, это было нечто такое, что сложно объяснить словами. Лера, с накрученными на пальцы прядями, с каблуками, как оружием, и яростью в глазах, кричала на Диму. Дима же, с полуприщуренными глазами, тихо шептал ей на русском, почти не позволяя сотрудникам услышать ни слова, при этом едва сдерживая раздражение из-за того,что та говорила на эмоциях.Они не просто ссорились — они создавали хаос, и этот хаос распространялся на всех вокруг, словно вирус.
Серёжа уловил из-за отмычки тогда,что Дима проник в квартиру, оставив фотографии. Но зип-пакет с наркотиком — этот шаг он не осмелился бы совершить, боясь, что его снова втянут в неприятности. Он в приципе не прикасался ни к чему подобному уже долгое время.Но теперь в жизни друга оказался новый наркотик, который носил имя Лера, хотя сам до конца этого не признавал. И Лера… на вид, конечно, была не безразлична, но её бурная реакция напоминала настоящую сцену из мультфильма о Харли Квин и Джокере — буйство, смешанное с химерическим удовольствием, почти театральное, но страшное исходом одновременно.
Сережа едва не всхохотал про себя, потому что это было удивительно похоже: Лера, как Харли, с её импульсивностью, эмоциональной взрывной энергией, готовая вонзить каблук в кого угодно, но при этом очаровательная и непредсказуемая. Дима же — взрывной характером, методичный, иногда провоцирующий Леру и играющий на её эмоциях, с едва заметной ухмылкой — был Джокером. Он словно знал, как дёрнуть верёвочки, как мастерски контролировать хаос, который сам же и создавал.Но кстати говоря,не все он и справлялся.
Сережа пока летал в облаках,даже вспомнил одну сцену из мультсериала «Batman: The Animated Series», где Харли Квин и Джокер захватывают банк. Харли стоит на краю стола, трясёт помпоном, кричит, размахивает оружием, смеётся, крутится, как маленький смерч, а Джокер стоит чуть поодаль, спокойно наблюдая за её взрывной реакцией, поддакивая и слегка подначивая её словами, будто дирижёр оркестра, который управляет безумием. Джокер вытаскивает карту, поворачивает её в руках, делает тонкую шутку, и Харли ржёт, бросается на охранника, потом падает, всё в хаотическом танце, но при этом идеально скоординированном. Каждый её выпад, каждый крик — отражение его игры, его хитрой провокации. И вот, в квартире на двадцать восьмом этаже Нью-Йорка, Лера и Дима словно повторяли этот шаблон.
Также Сережа понимал, что если полицейские попытаются задержать Диму и Леру силой, это будет катастрофой. Особенно если кто то случайным образом применит физическую силу. Ведь они оба — как персонажи комикса, слишком опасны и непредсказуемы, чтобы их помещать в обычную камеру.Но все же полицейские решили их увезти в отделение.
Полицейские аккуратно надели на Леру и Диму наручники. Лера визжала, чуть не выворачивая каблуки на пол, но полицейский крепко держал её за плечо. Дима, напротив, шел спокойно, как будто это был всего лишь ещё один шаг в его странной жизни и забавная история для будущих детей.
—Miss, step carefully(Мисс, ступайте осторожно!) — предупредил сероглазый офицер, держа её за руку.
Выведя их из квартиры, они спустились по длинному коридору, где соседи ещё выглядывали из дверей, с интересом наблюдая за происходящим. На улице город встретил их привычным шумом — гул машин, сирены, где-то вдали скрип тормозов.
Леру и Диму посадили в другую полицейскую машину, параллельно с Серёжей, который сидел на заднем сиденье и наблюдал за ними иногда кидая какие-то шутки им, словно зритель, которому разрешили заглянуть за кулисы.
Сотрудница-полицейский заняла переднее сиденье рядом с водителем, серьёзная и собранная, а её коллега — мужчина — сел за руль. И тут он неожиданно расслабился, улыбнулся и заговорил, словно шутя сам с собой.
—Did they remind you of anyone at the moment? (Тебе никого они не напомнили моментом?)
Женщина вздохнула и закатила глаза, отрицательно помахав головой.
— Harley Quinn and the Joker. Just like us, Jane.(Харли Квин и Джокер. Прям как мы, Джейн?) — сказал он, усмехнувшись.
Он посмотрел на неё, улыбнулся, а она показала безымянный палец, где красовалось обручальное кольцо.
—I'm a married woman actually. (Я замужняя женщина вообще-то), — сухо сказала она, но в голосе слышалась лёгкая насмешка.
Он вздохнул, завёл машину и направился по пути, а Нью-Йорк плавно растворялся за окном.
***
Лера и Дима просидели в полицейском участке, кажется, час или два — время там тянулось бесконечно. Серёжа где-то снаружи пытался «договориться», чтобы их выпустили. В конце концов ему это удалось — как именно, лучше было не уточнять в рамках закона.
Когда они наконец вышли на улицу, Лера потянулась, глубоко вдохнула холодный воздух. Всё тело ныло, хотелось только лечь и уснуть. Пока они сидели внутри, она едва не задремала у Димы на плече, несмотря на то, как он её подставил. Этот разговор между ними ещё только предстоял, и напряжение висело в воздухе.
Она сделала пару шагов вперёд, но вдруг Дима резко схватил её за шкирку дублёнки, остановил и, глядя прямо в глаза, спросил:
— Откуда у тебя наркотики в квартире?
— Откуда я знаю? — голос звучал устало, почти равнодушно.Лера тяжело вздохнула, плечи опустились. — Эту квартиру мне начальница сняла. Может, кто-то жил там до меня.
Воздух между ними на секунду застыл. Дима, всё это время сжимавший кулаки в карманах, шумно выдохнул, словно отпустив что-то внутри. Губы дёрнулись, будто хотел сказать что-то ещё, но передумал. Конечно. Лера — последняя, кого можно представить с чем-то таким. Она выглядела так, будто кофе без сахара для неё уже слишком рискованная авантюра.
Серёжа стоял чуть поодаль, но позже подошел. Он достал сигарету, зажал её между зубами, щёлкнул зажигалкой. Пламя на миг осветило его лицо. Он затянулся, выдохнул густой дым и, не глядя, протянул пачку Диме.
— Это пиздец, — пробормотал он, — если бы вам реально депортацию влепили.
Лера фыркнула, усмехнулась коротко, без радости.
Покачала головой, провела языком по внутренней стороне зубов, будто пытаясь стереть вкус отделения полиции.
— Вопрос, — сказала она, прищурившись и глядя прямо на Диму. — Что это вообще за фотография?
Дима опустил взгляд, прикуривая сигарету от ещё горящей Серёжиной. Секунду помолчал, потом небрежно пожал плечами.
— Да я думал, ебырь твой.
Она отреагировала мгновенно — толкнула его в плечо, не сильно, но с раздражением, с тем движением, которое делает девушка, когда злится, но не хочет, чтобы это выглядело всерьёз. Цокнула языком, отступила на шаг.
— А ты что, — обернулась к Серёже, — остановить его не мог, а?
Серёжа ухмыльнулся, стряхнул пепел, глядя куда-то мимо них, в туманную улицу, где огни фонарей отражались в лужах.
— А зачем? — ответил лениво. — Когда такие риски — веселее живётся.
Лера тихо выдохнула, закатила глаза, поёжилась. Ветер пробежался по улице, взъерошил ей волосы, запахло мокрым асфальтом и табачным дымом.
— Ладно, — сказала она устало, поправляя ворот дублёнки. — Закажите уже такси. Мне холодно.
а такое мы как оцениваем ваще