Baby's on fire
Дима открыл дверь своей Ламборгини и, не теряя ни секунды, усадил Леру на переднее пассажирское сиденье. Дима бросил короткий взгляд на улицу, будто проверяя, свободна ли дорога, потом быстро рывком завел мотор. Вибрация двигателя прошлась по всему салону, наполняя пространство живым, почти осязаемым гулом, который будто сам подгонял сердце.
Он протянул ей телефон, разблокировав его, и, слегка подталкивая,сказал.
- Ищи музыку. Веселую, естественно - Лера хихикнула, немного смущаясь, но тут же ловко взяла телефон.
Ее пальцы скользили по экрану, и она быстро открыла Spotify. Среди его сохраненных треков было море Металлики - гитары, мощные ударные, энергичные риффы - но ей не хотелось драматичного накала. Она проводила пальцами по экрану и ввела «The Weeknd». В списке треков мелькнул «Starboy», и Лера включила его.
Дима оглянул ее взглядом: слегка приподнятые брови, мягкая улыбка - ему явно понравился выбор. Машина вздрогнула, когда он резко выжал газ. Сначала Лера невольно прижалась к сиденью, ощущая, как ускорение прижимает ее к спинке. Но через несколько мгновений она растворилась в пьяном тумане эмоций - головокружения и тошноты не было, осталась только легкая, почти воздушная радость. Смех вырывался сам собой, подпевание песням смешивалось с гулом двигателя.
Окна были открыты, и ветер мгновенно растрепал ее прическу. Лера смеялась, когда короткие пряди шали по лицу, касаясь кожи, щекотая и добавляя ощущение полной свободы. Музыка захватила их, и она невольно повторяла движения, будто танцуя, слегка касаясь Димы, но аккуратно - не отвлекая от руля. Он не был закрытым; наоборот, на его лице играла улыбка, он иногда подпевал, а голова раскачивалась в такт музыке, словно тоже втягиваясь в эту бешеную, светящуюся атмосферу.
Когда они заехали в туннель, свет фонариков пробегал по салону полосами, создавая эффект мерцающего калейдоскопа. Звуки «Baby's on Fire» наполнили пространство, и Лера слегка привстала, ловя порыв ветра, осторожно высунув часть тела наружу. Ветер лихо играл с ее волосами, с каждой секундой создавая ощущение полета, легкости, абсолютной свободы. В этот момент город словно перестал существовать - осталась только она, музыка и скорость.
Лера закрыла глаза на мгновение, ощущая, как поток воздуха обжигает щеки и треплет одежду.Руки Димы крепко держали руль, но он не казался сосредоточенным на чем-то кроме ощущения дороги и музыки. Залез обратно,Лера проводила пальцами по его плечу, затем по предплечью, и Дима слегка улыбнулся, не отвлекаясь, но явно ощущая это прикосновение. Внутри салона царила атмосфера доверия и безмятежного веселья: никаких правил, никаких границ - только она, он и музыка, пронизывающая каждую клетку.
Когда машина выехала из туннеля и снова оказалась под открытым небом, неоновые огни города засияли еще ярче. Дима резко свернул на боковую улицу, где было меньше машин, и вывел «Ламборгини» на длинный проспект. Асфальт казался гладким зеркалом, отражающим свет витрин и реклам.
Лера, приподнявшись чуть ближе к нему, улыбнулась.
- Ну ты, конечно, лихач... Соседям точно не расскажешь, как я у тебя чуть в окно не вывалилась?
Дима хмыкнул, не отрывая глаз от дороги.
- Ага, представляю: «Дима гоняет, а Лера орет и песни коверкает». Звучит правдоподобно.
Она возмущенно, но с игривым блеском в глазах хлопнула его по плечу. Сфигали она каверкает песни?
- Я вообще-то идеально попадаю в ноты!
Дима чуть повернул руль, вписываясь в плавный поворот, и боковым зрением заметил, как Лера, всё ещё надув губы, демонстративно скрестила руки на груди. Улыбка так и просилась на его лицо, но он решил дразнить её дальше.
- Попадаешь, значит, идеально в ноты? - протянул он с ленивой насмешкой. - Ну-ну. Может, мне тогда твой личный сэмпл включить?
- Какой ещё сэмпл?
Дима качнул головой, будто сам себе удивляясь, что она притворяется.
- Тот самый. Секретный. С твоими стонами, которые я просил записать.
Она скорчила такое лицо, что любой другой на его месте, наверное, тут же бы замолчал. Но Дима, будто нарочно, прибавил газу, и мотор взревел громче, сливаясь с его голосом.
- Знаешь, я их иногда переслушиваю отдельно. И всегда вспоминаю, как ты тогда в окне вытворяла своё шоу.
- Какое ещё шоу?!
- Ну, - он ухмыльнулся, мельком бросив взгляд на неё, - когда ты в бельё переодевалась и решила показать мне фак. Такой, мол, «отвали».
Лера дернулась всем телом, захлопала ладонями воздух и закричала.
- Фууу, закрой рот, извращенец!
Её возмущение было настолько искренним, что казалось, будто салон наполнился новой энергией - искрами, которые перелетали от неё к нему. Она отвела взгляд, пряча улыбку, но уголки губ всё равно предательски дрожали.
Он слегка убавил скорость, позволяя машине скользить мягче по проспекту.
- Слушай, - сказал он, уже спокойнее, но с тем же блеском в голосе, - я серьёзно. Каждый раз, когда включаю этот файл, у меня в голове сразу всплывает твоя дурацкая улыбка. И я блять ну никак,не могу не ржать.
Лера фыркнула, но всё же посмотрела на него.
- А я думала, у тебя от него другие ассоциации.
Дима пожал плечами, притворно безразлично.
- Ну... иногда и другие.
Она ткнула его в бок кулаком, но без злости, скорее, чтобы вернуть равновесие.
Дима поймал себя на том, что всё ещё улыбается, даже спустя 5 минут после её возмущённого «фууу, закрой рот!». Обычно подобные фразы сбивали его настрой, а рядом с другими девушками он быстро чувствовал скуку. Они старались казаться слишком правильными, слишком удобными, будто играли роли для чужих глаз. Улыбки выученные, смех - как из рекламного ролика, прикосновения - ради того, чтобы произвести впечатление. Дёшево, фальшиво, одинаково.
А Лера - совсем другая.
Она могла наорать на него, скорчить рожицу, высмеять его или хлопнуть по плечу с неожиданной силой. И всё это выглядело настолько органично, что у него не возникало ни капли раздражения. Ну иногда возникало,но по другим причинам. Наоборот - её упрямство и искренность заводили сильнее любого притворного кокетства, пробуждая желание её выводить на эмоции, наблюдая за реакцией вулкана. Она не пыталась понравиться, она просто была. Живая. Настоящая.
Он смотрел на то, как её волосы растрепал ветер, как она снова высунулась к окну и, запрокинув голову, закрыла глаза. В этом жесте не было позы, не было показухи - лишь желание ощутить момент до конца, прожить его всем телом. И именно это его цепляло: в мире, где почти все пытались казаться кем-то, Лера не старалась быть никем, кроме самой себя.
Муза, - подумал он снова, неожиданно даже для самого себя.
Да, именно так. Не потому что вдохновляла «красотой» или «женственностью» - в таких он уже тонул раньше, и всё оказывалось пустышкой. Лера же вдохновляла своей свободой, своим характером, способностью быть лёгкой и в то же время сильной. Она могла и смеяться, и злиться, и дразнить, и обижаться - но всё это было её, настоящее, без фильтров.
И от этого рядом с ней он чувствовал себя живым.
Дорога петляла всё выше и выше, пока огни города не остались внизу, словно россыпь драгоценных камней, небрежно рассыпанных по черному бархату. Дима выключил музыку, позволив тишине заполнить салон. Только мотор «Ламборгини» глухо урчал на подъёме, и Лера с каждой секундой становилась всё более любопытной - куда он её везёт, зачем так резко сменил маршрут.
Когда машина остановилась на небольшой площадке, скрытой между сухими зарослями и старым бетонным ограждением, она сразу поняла. Прямо перед ними возвышались огромные белые буквы HOLLYWOOD - сияли подсветкой, отражались в её глазах, будто были частью кино. Но не сами буквы ошеломили Леру, а весь пейзаж вокруг: снизу мерцал Лос-Анджелес, сверкающий огнями, будто сотни тысяч фонариков решили устроить собственный праздник. А над головой тянулось ночное небо - чистое, глубокое, и в нём, к её удивлению, звёзды горели так ярко, словно кто-то протёр линзу вселенной.
- Ого... - только и смогла выдохнуть она.
Дима усмехнулся, заглушая двигатель. Ветер сразу хлынул в салон, принося с собой запах сухой травы и прохладной ночи. Лера не выдержала: выскочила из машины, обошла капот и запрыгнула на него. Металл был чуть тёплый после долгой езды, и она раскинулась, словно ребёнок на свежевыпавшем снегу, делая ангелочка.
- Ты псих, - сказала она, но в голосе звучало восхищение. - Серьёзно... это лучшее место.
Дима облокотился на дверь, наблюдая, как её волосы разлетаются по блестящему капоту. Но спустя пару секунд не выдержал - поднялся и сам улёгся рядом. Теперь они оба смотрели в небо, и в ту же минуту над их головами вспыхнула тонкая линия метеора. Потом ещё одна. И ещё. Казалось, сама Вселенная решила устроить им новогодний подарок.
- Афигеть! - Лера толкнула его в плечо, приподнявшись на локтях. - Звезда! Нет, даже несколько!
- Загадай желание, - сказал он.
- Да я уже успела даже три! - Она снова рухнула на капот, смеясь.
На мгновение они оба замолчали, слушая, как ветер перекатывается по холмам и доносит далёкий шум мегаполиса. Всё вокруг казалось остановившимся. Лера вдруг вскочила, потянулась к карману куртки и замерла.
- Блять,вот сука просто... - раздражение тут же скользнуло в её голосе. - Телефон остался у Юли в сумке. Представляешь? В такой момент!
Она закатила глаза, но тут же почувствовала, как к её ладони скользнул холодный предмет. Дима молча протянул ей свой смартфон.
- Лови момент, пока он не убежал, - сказал он, не вставая.
Лера оживилась, схватила телефон, и через секунду экран осветил её лицо. Она включила камеру, отъехала чуть подальше, чтобы захватить панораму - и город, и надпись, и небо с метеорами. Записала короткое видео, шепча на заднем фоне восторженные комментарии. Затем перевернула камеру на себя и Диму.
Он сделал вид, что устал от этого, но всё равно улыбнулся. В итоге получилась серия быстрых селфи - её волосы растрёпаны, у него бровь чуть приподнята, оба с красноватыми щеками от ветра и смеха.
***
Лера моргнула несколько раз, пытаясь вспомнить, как оказалась в своей кровати. Голова неприятно гудела, но всё равно легче, чем ожидала. На прикроватном столике стояла бутылка воды, и рядом лежала куртка, которую она вчера едва успела стянуть с себя.
Телефон... его нигде не было. Уже потянулась под подушку, щупая его там, но потом сообразила: у Юли. Вздохнула и поплелась в коридор. В прихожей валялась сумка подруги - пустая, вывернутая, как будто сама пережила вечеринку. Внутри, под пачкой жвачек и кучей чеков, она наконец нашла свой смартфон. Экран мигнул, ожил, и сразу посыпались уведомления.
Телеграмм открылся автоматически, будто сам знал, куда её тянет. Первое, что бросилось в глаза:
kai angel:
*2 фото*
у меня была лучшая новогодняя ночь
вам желал того же кстати 🔥
Сначала Лера только хмыкнула. Сердце даже не дрогнуло. Но потом взгляд зацепился за сами фотографии. И всё это выставлено на его аудиторию. Огромную, ненасытную, любопытную.
- Блядь... - выдохнула она, чувствуя, как холодное осознание подступает к горлу.
Зашла в комментарии. Уже сотни сообщений. Вопросы:
«Кто эта?» - «Она его новая?» - «Скиньте её инсту, я не нашёл!» - и дальше ссылки. Её собственная страница, профиль, который она когда-то вела легко и непринуждённо, теперь был раскидан по десяткам чужих аккаунтов.
Она вцепилась пальцами в волосы, потом резко заправила их за ухо, будто хотела убрать всё лишнее с лица. Встала, сжимая телефон так, что костяшки побелели. Ноги сами понесли её к холодильнику. Она распахнула его, достала холодный Starbucks, сорвала упаковку, воткнула трубочку и сделала первый длинный глоток. Холодный кофе обжёг изнутри, но это хотя бы возвращало к реальности.
Сердце стучало всё громче. Уголки губ дрожали - не от смеха, как вчера, а от какой-то неприятной смеси страха и злости. Она смутно помнила вчерашнюю ночь: скорость, музыку, туннель, его улыбку. Помнила, как её вытошнило у порога, а Юля такая же пьяная, с выпученными глазами чуть не сорвалась на крик. Мол "ты че меня кинула,дура?" Но сейчас это всё не имело значения.
Теперь всё это видят они. Те самые фанатики, безумные, готовые копаться в каждом кадре, искать намёки, строить теории, чего ей не особо хотелось.