Part 62
Я слушала подругу и не понимала, что происходит. Как так? Макс был с другой? Неужели это правда? Он не похож на парня, который будет таким легкомысленным и жестоким. Как и Глеб, он казался мне неплохим человеком, со своими принципами. Не зря же он вступился тогда за Милану, когда ее травили.
Мне не верилось в его измену. Ну не такой он человек, не такой!
— Ты уверена, что Макс реально изменил тебе? — осторожно спросила я, а в ответ она перекинула скрин сторис этой Ксюши.
Боже, они целовались так, будто были готовы сожрать друг друга. Отстой. Неужели он перестал себя контролировать и наломал дров?
— Мне так плохо, Дая, — прошептала подруга. — Сижу в дальней комнате, подальше ото всех. Не хочу, чтобы видели, как я плачу.
— Вам нужно поговорить...
— Нет. Не хочу его видеть. Слышать не хочу. Ненавижу его, просто ненавижу! — всхлипнула подруга.
Я не стала убеждать ее в обратном — когда эмоции зашкаливают, не до разговоров. По себе знаю — вчера то же самое было у нас с Глебом. Но он хотя бы не был с другой. Задумалась на миг — что бы я чувствовала, узнай, что моя парень целует другую девушку? Например, ту Вику, с которой я видела его на балконе?
Мне даже представлять это было страшно. Наверное, я бы не пережила предательства. Не смогла бы. Боже, моя бедная Милана. Ей сейчас так тяжело. Как ей помочь? Что сделать? Может быть, мне самой поговорить с Максом? Или попросить Глеба, когда тот вернется?
— Родная, успокойся, — ласково сказала я подруге. — Да, то, что произошло, ужасно. Но тебе нужно успокоиться, встретиться с Максом и обсудить. Вдруг...
— Я не могу. Сломалось, — вдруг сказала подруга.
— Что сломалось? — переспросила я, мимолетом обуваясь в прихожей, чтоб сходить за какими-то продуктами и приготовить обед к приходу Дождя.
— Внутри что-то сломалось. Любовь сломалась. Осталась только обида и ненависть. Я не могу, меня разрывает просто. Так больно, — заплакала подруга, и я снова попыталась ее утешить, хоть и знала, что мои слова сейчас ничего не значат.
Когда больно, они не помогают. Но тем не менее, я продолжала разговаривать с подругой, стараясь сохранять спокойствие. Если истерить начнем мы обе, это ни к чему хорошему не приведет. Мне нужно привести ее в чувство.
Я быстро спустилась на первый этаж и вышла на улицу.
— Даяна! — вдруг услышала я знакомый женский голос и обернулась. В метрах двадцати от меня стояла Аня, которая только что вышла из такси.
Ее лицо было таким, что я сразу поняла — что-то случилось. В нем было отчаяние. Смутно знакомое. Но что?..
— Милана, я перезвоню тебе через минуту, — сказала я подруге, отключилась и направилась к Ане, ничего не понимая. Лишь ощущая нарастающую тревогу.
Она побежала ко мне. Ее волосы были растрепанными, расстегнутая куртка обнажало хрупкое плечо, а в глазах царила паника. Только сейчас я поняла — она приехала в домашних тапочках.
Да что же такое?..
Мы остановились друг напротив друга.
— Что случилось? — спросила я.
— Даяна... Глеб дома? — спросила она странным голосом. Безжизненным, выцветшим. Таким не сообщают о хороших вестях. Таким говорят о плохом.
По моим рукам побежали мурашки, и в то же время в лицо ударил порыв ветра.
— Нет.. Глеба нет. Кажется, он уехал к отцу, — честно ответила я. И впервые увидела, как глаза человека стекленеют. Аня смотрела на меня этими странными стеклянными глазами, безвольно опустив руки, и ее губы искривились, словно она хотела зарыдать.
— Значит... Это... правда, — прошептала она. Каждое слово давалось ей с трудом.
— Что? — только и спросила я, перестав дышать
— Он погиб, Даяна, — сказала Аня, глядя на меня в упор.
— К-кто? — переспросила я.
И тогда я услышала приговор.
— Глеб.
— Что?..
Телефон выпал из моих рук. В голове стало пусто — вместо мыслей сплошная бездна.
— Глеб погиб, — повторила девушка. Ее плечи дрожали, а по лицу текли слезы. — Я... Я услышала по новостям.. Но.. Но не поверила.. Решила.. Что он дома.. Приехала.. А тут ты.. И..
Она закрыла лицо ладонями и заплакала навзрыд. А я стояла и смотрела в землю. Звуки почти пропали, цвета стали смазанными, пальцы похолодели, будто были в снегу.
Отчаяние, боль — ничего не было. В этот момент все потеряло значение.
Осталась лишь пустота.
Я стала пустотой.
«Я буду с тобой до конца, Дая», — услышала я голос из прошлого. Нет. Глеб не выполнил свое обещание. Оставил..
Мои ноги подкосились, и я упала на стылую землю. Ко мне кто-то бросился и подхватил на руки. Кажется, Артем... Не помню.
Меня звали по имени, просили открыть глаза, но я не могла.
Во мне будто бы выключили солнце, и все озарилось тьмой.
Мое сердце было разбито.