Part 51
Утром я проснулась самой последней.
Когда я разлепила глаза, за окном было уже светло, и сквозь щель в шторах в комнату пыталось заглянуть солнце. Миланы рядом со мной уже не было. За окном по-летнему пели птицы, а с первого этажа доносились вкусные запахи. Кажется, кто-то пек блинчики.
Потянувшись, я встала, накинула кофту — за ночь в доме стало прохладнее. И направилась вниз. На кухне играла бодрая музыка и уже вовсю хозяйничала Юля. Как я правильно почувствовала, она пекла блинчики, а Арс сидел за столом и голодными глазами таращился на нее.
— Доброе утро! — поприветствовали они меня хором.
— Привет, — улыбнулась я и налила из бутылки стакан воды.
— А тебя вчера Дождь на руках донес до кровати, — сообщила Юля. — Это было так мило. Вы вообще очень милая пара!
Я смущенно улыбнулась.
— Спасибо. А где он сейчас?
— Ему кто-то позвонил, отошел перетереть, — бросил парень. — Ююль, скоро там блины?
— Скоро, — отозвалась девушка.
— Дай мне один, а? — заныл он.
— Офигел? Все вместе есть будем!
Оставив их разбираться, я вышла на крыльцо, зябко кутаясь в кофту. Было свежо, и в воздухе, которым я никак не могла надышаться, чувствовался запах хвои и смолы. Глеба нигде не было. Может быть, в огород ушел? Я пошла искать его, однако вместо него нашла Милану и Макса. Они стояли позади дома, рядом с потухшим костром, где мы все вместе сидели вчера. И, кажется, у них был серьезный разговор, а я стала его свидетелем.
— Я не понимаю. Твоя бывшая снова тебе написала, — услышала я взволнованный голос Миланы. — Почему она все время тебе пишет, Макс?
— А я откуда знаю? — раздался раздраженный голос парня. — Пишет и пишет.
— Скажи, чтобы не писала. Для чего она присылает тебе свои селфи? И фотки, где в одном лифчике?
— Мил, я же сказал. Не знаю, блин. Я у нее вообще никаких фото не прошу.
— Но ты отвечаешь ей на сообщения! — воскликнула подруга.
— Я всем отвечаю на сообщения! — вскипел тот. — Мне на бывшую вообще плевать! Я с тобой встречаюсь, не с ней. А вот зачем ты мой телефон взяла, не понимаю. Какого фига ты в нем роешься?
— Я просто взяла посмотреть погоду, — обиженно ответила подруга. — И на экране всплыло ее новое сообщение.
— Поэтому ты зашла в нашу переписку, да? — спросил Максим с еще большим раздражением. — Не делай так больше. Ненавижу подобное.
— Я же не специально! И вообще, почему ты виноватой делаешь меня? Хотя фотки бывшей получаешь ты?
Слушать дальше я не стала — нехорошо получилось. Если Милана захочет, сама расскажет, что у них с Максом случилось. Правда, почему-то на душе стало тревожно. Я привыкла видеть, как они или смеются, или дурачатся, или держатся за руки, а не ругаются.
Глеба я нашла не сразу. Оказывается, он вышел за ворота. А когда вернулся на участок, на ходу запихивая телефон в карман, то сразу меня обнял. Мне нравилось, что Глеб тянулся ко мне с той же силой, что и я тянулась к нему.
— Как спалось? — спросил он, поцеловав меня в макушку.
— Хорошо, — улыбнулась я. — А тебе?
— Отлично.
— Почему ты меня не разбудил? — спросила я, обнимая его — сразу же стало теплее. — Надо было разбудить, а не тащить на кровать.
— Ты была слишком милой во сне, — отозвался кудрявый.
— Я всегда милая, — хитро взглянула я на него.
— Не спорю.
— Мой дождик, — Я погладила его по волосам. В эти утренние часы Дождь казался особенно милым — в толстовке оверсайз, со взъерошенными волосами, и лучами солнца, что падали на его глаза, делая их еще более выразительными. Никогда не видела людей с такими красивыми и необычными глазами, как у него. Странно, что остальные не замечают цвет его глаз.
Моя рука легла на его чуть колючую щеку.
Ничего не замечая и забыв обо всем на свете, мы остановились на веранде. Татуированный усадил меня на стол и целовал, а я, как и всегда, обнимала его так, будто обнимаю в последний раз.
Нас прервало появление Миланы, которая казалась расстроенной. Макса рядом с ней не было.
— Ты чего? — отстранившись от недовольного Глеба, спросила я.
— Все хорошо, — улыбнулась подруга и ушла в дом. А я, напоследок поцеловав парня в губы, пошла за ней.
— Что случилось? С Максом поссорилась? — повторила я, оказавшись в нашей комнате. Подруга сидела на кровати с несчастным лицом.
— Немного, — призналась та. — Я увидела, что бывшая ему так и написывает. Еще и фото шлет, где в одном нижнем белье. Мерзость. А он говорит — зачем ты копаешься в моем телефоне? Будто бы я специально! А он на меня так обиделся, будто я только и жду повода залезть к нему в телефон. Только дело не в этом, Даяна. У меня было ощущение, что он на меня наезжает, потому что чувствует себя виноватым. Знаешь, как говорится, лучшая защита — это нападение.
Вздохнув, она потерла лицо ладонями.
— Он чувствует себя виноватым из-за переписки с бывшей? — спросила я, садясь рядом.
— Да.. Хотя.. У меня была мысль — вдруг между ними не только переписка была? — Милана посмотрела на меня большими глазами. — Он встречался с ней почти год. Потом они поругались из-за ерунды. Кто-то кого-то приревновал. Но вдруг.. вдруг он до сих пор ее любит?
Последние слова она прошептала со страхом.
— А ты? Ты его любишь?
— Кажется, люблю, — не сразу, но ответила подруга. — Но что он ко мне чувствует, я не знаю. Может быть, я просто нравлюсь ему, а любит он до сих пор бывшую? Когда я читала их переписку, мне стало так страшно. Да, знаю, мне не нужно было залазить в нее. Но я не смогла удержаться. Знаешь, как будто что-то почувствовала. И мне до сих пор страшно. Страшно, что я для Макса — мимолетное увлечение. А она — настоящая любовь. Я не переживу этого.
Я взяла ее за руку и крепко сжала.
— Перестань себя накручивать. Ладно? Если сомневаешься, спроси его, что он чувствует к тебе, а что — к бывшей? Он резкий и эмоциональный, но он хороший. Я уверена, что Макс неспособен на подлости и измены. Просто поговори с ним, ладно? Нужно разговаривать, чтобы не было недопониманий. И не бойся подойти к нему первой, даже если поссорились. Не иди на поводу у своей гордости.
— Ты ж мой психолог, — с благодарностью улыбнулась подруга.
Она пришла в себя, мы вместе сходили в туалет, по дачной традиции стоящий в самом конце участка, умылись, привели себя в порядок и вернулись на кухню тогда, когда горка блинчиков стала внушительной. Мы помогли Юле приготовить бутерброды, нарезали салат, накрыли стол в беседке и позвали парней, которые втроем смотрели какой-то стрим, где парень рубился в новую видеоигру. Макс выглядел обычным — громко говорил, шутил, смеялся, но с Миланой они почти не разговаривали. Обиделись друг на друга. Но я подумала, что эти двое решат все недомолвки. Слишком уж они классная пара.
Домой мы поехали в обед, хотя, честно сказать, уезжать с дачи не хотелось. Хотелось остаться в этом тихом солнечном месте, в окружении золотых берез, рябин с алыми ягодами и сосен, некоторые из которых росли прямо на участках. Здесь я нашла умиротворение и окончательно поняла, что Глеб не просто дорог мне. Это не просто симпатия или страсть, это нечто более глубокое и яркое. Наверное, это любовь.
Я думала об этом с замиранием сердце. А еще, сидя в электричке рядом с Глебом и прижимаясь к его плечу, я думала о том, как мы вместе уедем из этого города. Вдвоем. Он и я. И мне снова казалось, что я счастлива.
На станции мы попрощались и разошлись по парам. Уже уходя, я оглянулась на Милану и Макса — они снова о чем-то тихо спорили. Она сказала ему что-то резкое, и он, нахмурившись, пошел вперед. Ей пришлось его догонять. Неужели опять ссорятся?
— Макс тебе ничего не говорил? — спросила я Глеба, когда они скрылись из виду. Мы, в отличие от них, держались за руки.
— А что должен был сказать? — приподнял он бровь.
— Про бывшую.
— Мы не разговариваем про его бывшую.
— Он ничего к ней не чувствует? — осторожно поинтересовалась я.
Глеб удивленно на меня взглянул.
— А я откуда знаю?
— Ну он же твой друг! Вы же наверняка обсуждаете девчонок! — воскликнула я.
— Обсуждаем. Но поверь, тебе не захочется знать, что именно, — рассмеялся он.
— То, что вы оба пошляки, для меня не открытие, — невольно улыбнулась я. Мальчишки иногда бывают просто невозможными в своих обсуждениях женского пола. Все такие крутые и дерзкие, с опытом, как у Казановы. А на самом деле внутри ранимые и тающие от простых поцелуев.
— Почему ты вообще об этом спрашиваешь? — спросил татуированный.
— Кажется, Милана ревнует его к бывшей, — призналась я. — Ты разве ничего не заметил?
— Нет. А что должен был заметить?
— Ты серьезно? Ничего не понял?
— Я, по-твоему, экстрасенс?
Я едва не закатила глаза. Как и многие парни, Дождь порою бывал до невозможности невнимательным! Не замечал намеки, детали и незначительные, но важные изменения.
— Максу пишет бывшая и присылает фото. Милана случайно узнала, когда взяла его телефон. Теперь они тихо ссорятся.
— Макс ненавидит, когда ему приказывают и лезут в его переписки, — сказал Дождь задумчиво. — Типа это его личная жизнь. Никто не имеет права нарушать его границы. Так что твоя подружка неправильно поступила.
— А он правильно поступает, переписываясь с бывшей? — немного обиделась я. — Она ему полуобнаженные фотки присылает. По-твоему, это нормально?
— Это его дело. Милана должна доверять Максу. Вот и все. Ты ведь мне доверяешь? — вдруг спросил Глеб.
— Доверяю, — растерянно ответила я. — А что, ты тоже с бывшими переписываешься?
— Нет. Для чего? Я не открываю от них сообщения.
— А что, они тебе тоже пишут?! — воскликнула я. Для меня это было открытием.
— Бывает. Но мне плевать. Я же с тобой, Дая.
— Глеб, узнай у Макса, что у него с бывшей? Вдруг между ними что-то есть? — на всякий случай спросила я. Хотелось успокоить подругу.
— Ок. Но он не из тех, кто мутит с двумя девчонками сразу. Говорю же, пусть твоя подружка учиться доверять. И да, передай ей, чтобы больше не лазила в его телефоне. Его это бесит.
— Хорошо, — кивнула я. — Глееб, поедем вечером куда-нибудь?
— Я поздно вернусь. У меня подработка опять, — вздохнув, признался он. — Только не обижайся.
— Я все понимаю, ты что, — улыбнулась я. — Но лучше бы ты занимался уроками, чем работой. Вот правда.
Во дворе почти час мы стояли в обнимку и целовались. Отчима все еще не было в городе, и, честно сказать, это окрыляло. Может быть, мама все-таки поймет, с кем связалась, и бросит его? И мы снова будем жить вдвоем... Но нет, это всего лишь мечты. Мама не сможет. Не решится.
Мы с Глебом с трудом смогли попрощаться и разошлись по своим домам. Глупо, конечно, но уже заходя в лифт, я поняла вдруг, что уже скучаю.
Мамы не было дома — оказывается, она пошла не в магазин, а в фитнес-зал, и это меня порадовало. Она должна бывать на людях, а не замыкаться в Леше. Надеюсь, он вернется не скоро. А лучше, чтобы вообще не возвращался.
Я начала убираться и одновременно разговаривать с Миланой по громкой связи. Она жаловалась на Макса и, как сама говорила, собственную тупость. На станции они действительно успели поругаться. Она не понимала, зачем он переписывается с бывшей, а он злился из-за того, что она нарушила его личные границы. И они друг друга не понимали.
— Я так на него разозлилась, что сказала — не провожай меня, — поделилась подруга.
— А он что? — удивилась я, вытирая пыль с книжных полок.
— Все равно проводил. Шел следом злой, как собака. Но мы даже не попрощались. Это какой-то треш, Даяна. Не знаю, что на нас обоих нашло...
— Ты должна помириться с ним, — твердо сказала я. — И все обсудить.
Я осторожно передала ей слова Глеба о том, что Макс ненавидит, когда его личные границы нарушают. А еще сказала о том, что она должна доверять ему.
Милана воспряла духом, сказала, что напишет Максу и поблагодарила меня, после чего мы попрощались. Однако почти сразу же мне пришло новое сообщение. Это была Аня, та самая девушка, которую я спасла. Хотя, конечно, спасла — это громко сказано. Просто помогла не попасть под машину.
«Привет, Даяна! Если ты свободна, может быть, погуляем?» — спросила она. Я согласилась — не хотела сидеть дома и думать о Глебе. Мы договорились о времени и месте встречи. А следом мне пришло еще одно сообщение — уже с незнакомого номера.
«Привет, Даяна! Мы незнакомы, не удивляйся. Меня зовут Тимофей. Я старший брат девушки, которую ты спасла. Мне бы хотелось поблагодарить тебя».
«Привет! Все в порядке, не нужно меня благодарить, я просто не могла поступить иначе», — ответила я.
«Я реально благодарен тебе. Аня очень многое для меня значит. Я единственный, кто может ее защитить».
Читая сообщения этого Тимофея, я не могла не улыбнуться. Я всегда мечтала иметь старшего брата, который будет защищать. Это вообще мечта многих девчонок. А Ане повезло иметь его.
«Ты отличный брат», — набрала я и поставила улыбающийся смайлик.
«Что ты хочешь?» — вдруг написал он.
«В смысле?»
«Может быть, тебе что-то нужно? Телефон, ноутбук, шмотки. Что угодно. В знак благодарности я сделаю тебе подарок. У нас нет напряга с деньгами. Просто скажи, что хочешь, ладно?»
От удивления я захлопала глазами. Чего? Подарок?
«Спасибо, но у меня все есть».
«Серьезно?».
«Серьезно. Мне ничего не нужно».
Эта переписка начала меня раздражать. Этот Тимофей не в себе, что ли? Какие еще подарки? Он разве не понимает, как странно это выглядит?
Новый звук, который издал телефон, заставил меня вздрогнуть. Это не был звук нового сообщения. Это был звук поступления средств на счет. Я открыла приложение и увидела сумму, от которой мне стало плохо. Это были мои социальные выплаты по потере папы за год! Да какого черта?! Этот парень действительно решил, что может просто так перевести мне такие большие деньги?
Я разозлилась — так, что сердце закололо. И, недолго думая, просто перевела их назад, а Тимофей вдруг позвонил мне.