Part 43
Они пришли к квартиру.
Даяна была у него третий раз, но Глеб, глядя на то, как она деловито раскладывает купленные продукты, вдруг подумал, что она жила с ним всегда. Странно ощущение. Тупое. Он сам тупой. Запал на нее, как идиот. Глаз отвести на может.
Волк тоже не мог. Таращился на его Даяну, как псих. Хотелось вломить ему там, прямо в торговом центре, но Дождь сдержался. Ему не были нужны проблемы с охраной, да и девушку пугать не хотелось.
Он сидел на кухне, которая наполнилась ароматом, и наблюдал за тем, как Даяна готовит. Она включила на телефоне музыку и пританцовывала — кажется, ей нравилось и слушать музыку, и готовить.
Она действительно была странной. Он таких никогда не встречал раньше.Добрая. Светлая. Такая нежная и при этом сильная. Другая.
Дождь не понимал, откуда в этой хрупкой фигурке столько силы. Не внешней, а внутренней. И чувствовал себя беспомощным, как в детстве. В отличие от него Даяна не ломалась, хотя сама пережила многое.
Она улыбалась. Помогала другим. И взгляд ее был наполнен светом. Этого света он сторонился сначала, боялся. А потом понял, что со светом легче. С такой, как она, легче.
Даяна остановилась, сняла с запястья тонкую резинку и затянула волосы в пучок — чтобы не мешались. Когда она подняла руки, то футболка оголила ее живот. Совсем немного, Глеб сглотнул, понимая, что не может оторвать от девушки взгляда.
«Только пол осталось слюной закапать», — недовольно подумал он, не понимая, почему так реагирует на эту девчонку. Просто футболка слегка задралась, ничего такого, но почему пульс стал частить?
Словно забыв о нем, Даяна стала активнее пританцовывать на месте, стоя у плиты. Движения ее были изящными, а сама она казалась гибкой. Может быть, танцами занималась?
Танец девушки закончился тем, что ей на ногу вдруг запрыгнул Арбуз — видимо, ему стало скучно. Девушка взвизгнула и от неожиданности чуть не опрокинула на себя кастрюлю со спагетти. Дождь тотчас подскочил к ней.
— Ты в порядке? — спросил он. — Не обожглась?
— Нет, все хорошо, — улыбнулась зеленоглазая и погрозила пальцем затаившемуся под столом котенку. — Не делай так больше! Такой же злобный, как хозяин.
— Я не злобный, — возразил парень.
— Ну да, ты ангел, спустившийся с небес дарить любовь людям, — хмыкнула девушка. — Кстати, я забыла сливки купить. Сходи в магазин.
— Я? — недоверчиво переспросил кареглазый.
— Ну не я же. Ну сходи, ты все равно без дела сидишь! А еду нужно заслужить!
— Вообще-то, это ты должна делать все, что я скажу, а не я!
— Двадцатипроцентные, пожалуйста, — мило улыбнулась Даяна и похлопала ресницами. Получилось так мило, что Дождь не выдержал и, вздохнув, пошел в прихожую одеваться. Почему в доме стало светлее? Будто в окна заглянуло солнце? Потому что она тут?
— Подойди ко мне! — крикнул он из прихожей.
— Что? — появилась рядом девушка, держа в одной руке дуршлаг.
— У меня что-то на куртке. Не понимаю, что это. — Кудрявый потянул себя за ворот, и девушка подошла ближе, пытаясь понять, что случилось. Однако ничего не увидела. Ничего не понимая, она подняла голову, а он вдруг быстро наклонился и поцеловал ее в губы. Звонко. Легко. Дразняще.
Он часто так делал с девчонками. Они от этого фокуса голову теряли. Зеленоглазая оторопела, а Дождь довольно заулыбался. Ему нравилась ее реакция. Ему нравилось играть роль плохого парня и видеть, как хорошая девочка тает от него. На этом он ушел, оставив ее недоумевать. И вернулся минут десять спустя. В квартире пахло просто умопомрачительно — впервые за все то время, пока он в ней жил.
Они сели ужинать. Даяна действительно умела готовить — Глеб оценил это. Раньше никто из его девчонок ничего ему не готовил, а она постаралась. Приятно, черт возьми.
— Ну как? — спросила девушка, наблюдая за тем, как он ест.
— Нормально, — неразборчиво ответил он.
— Нормально — хорошо, или нормально — плохо? — пристала она.
— Нормально — значит, нормально, — усмехнулся Викторов, хотя паста казалась ему божественной. — Сойдет. Будешь мне каждый день готовить.
— Офигел? — возмутилась девушка. — Я тебе не рабыня!
— Ладно, буду добрым. По субботам.
Даяна лишь закатила глаза.
Единственное, что умел делать Глеб — так это варить в турке кофе. И был так добр, что сделал кофе и для себя, и для своей гостьи. Они сидели на подоконнике в полутьме, касаясь друг друга предплечьями, пили кофе и смотрели на отблески заката на востоке. Дождь поймал себя на мысли, что не хочет отпускать Даяну. Рядом с ней тепло.
— Зачем ты меня поцеловал? — вдруг спросила она.
— Захотел. Не понравилось? — усмехнулся брюнет и едва не положила ей руку на плечо, как обычно привык делать, если с ним рядом находилась девушка. Вовремя опомнился. Хорошо, что девушка не заметила.
— Я ничего не успела почувствовать. Ты ведь не по-настоящему поцеловал меня.
— А ты хочешь по-настоящему? — Его глаза загорелись, а пальцы коснулись ее подбородка. Дыхание сразу стало тяжелым. Он вдруг вспомнил, как она поцеловала его в шею.
— А ты? Ты хочешь? — спросила Даяна.
— Хочу, — прошептал Глеб и невольно облизал губы.
— Я же для тебя слишком страшная, — сказала мстительно девушка и хлопнула его по руке — чтобы убрал от ее лица.
Теперь опешить настала очередь Глеба.
— Че-го? — по слогам произнес он.
— Ты же сам сказал.
— Когда я тебе такое сказал?!
— Недавно. Заявил, что не запал на меня. Наверное, я для тебя не очень красивая. — Даяна хитро прищурилась.
— Нихуя ты манипуляторша, — присвистнул парень. — Я просто сказал, что не запал. Причем тут твоя красота? Ты красивая, Даяна.
— Но ты на меня не запал, — повторила она упрямо.
— Да бля, Дая. Что ты хочешь от меня услышать? Что я по тебе сохну? Окей, сохну. Довольна? Иди ко мне.
Глеб обнял девушку за талию, и ее руки сами по себе обвили его шею. В душе стало тепло — будто солнце согрело его изнутри.
— Так ты хочешь по-настоящему? — прошептал он, не в силах справиться с притяжением.
— Хочу, — прошептала девушка и призналась: — Но я никогда не целовалась. Я не умею.
Я не умею.От этих слов внутри что-то оборвалось. Проклятая нежность нахлынула на него, заставляя сбиваться дыхание и учащаться сердце. Он будет первым. Первым, кого она поцелует. По-настоящему. Почему она такая чистая? Почему в ней столько света? Почему он все время думает о ней? Это невыносимо. Он так больше не может.
— Я научу, — тихо сказал Глеб.
Она кивнула.
Он отстранился от девушки, снял с ее волос резинку — они тотчас рассыпались по ее плечам. Очертил кончиками пальцев контур ее лица, заставив вздрогнуть. И, положив ладонь на щеку, потянулся к ее приоткрытому рту. От нее тонко пахло лесом и ягодами — как в прошлый раз, и это сводило его с ума.
Девушка не сопротивлялась. Она хотела этого. И едва его губы коснулись ее губ, как она первой неумело поцеловала его. Дождь подхватил этот поцелуй, завладел инициативой и, постепенно углубляя его, прижал девушку к себе. Будто боялся, что сейчас она растворится, как закат в небе. Исчезнет, оставив лишь воспоминания.
Она была ласковой и податливой. Гладила его по плечам и трогательно вздрагивала, когда он целовал ее в шею и в плечи — прямо сквозь ткань футболки. Он не мог оторваться от ее губ, пил ее дыхание, наслаждался прикосновениями. Сходил с ума от поцелуя с привкусом терпкого кофе. Они отстранились друг от друга. И Дождь заметил, как в полутьме блестят ее глаза.
— Ты плачешь? — спросил он потрясенно.
— Нет, — прошептала девушка, и парень коснулся ее щеки. Так и есть, слеза.Он испугался.
— Я обидел тебя? Что-то сделал не так?
— Прости. — Девушка на мгновение прикрыла лицо ладонями. — Просто я... Я впервые за долгое время... — Она замолчала, собираясь с мыслями. — Впервые за долгое время почувствовала себя нужной. Но я знаю, что не нужна тебе.
— Нужна, — вырвалось у него прежде, чем он успел подумать. — Я хочу, чтобы ты была со мной
— По-настоящему? — едва слышно прошептала она.
— По-настоящему.
Дождь усадил ее так, чтобы ее ноги оказались на его коленях — так было удобнее целоваться. Ее прохладные пальцы изучали его лицо и зарывались в кудрявые волосы, и в какой-то момент он поймал ее маленькую ладонь, чтобы проложить дорожку от запястья до сгиба локтя.
Даяне стало щекотно, она рассмеялась, вырвала руку, но тотчас обняла его так крепко, что на мгновение стало нечем дышать. И снова начала целовать в губы.
В ее объятиях Дождь сходил с ума. Такого с ним никогда раньше не было. Поцелуи казались чушью — всегда хотелось большего. Но сейчас все было иначе. И это чертово солнце в груди светило все ярче и ярче.
Даяна коснулась его щеки тонкими пальцами.
— Все-таки у тебя очень красивые глаза, — прошептала она.
В ответ Дождь тоже коснулся ее щеки. Провел пальцами по скуле. Заправил за ухо прядь ее темных волос.
Они долго целовались, сидя на подоконнике, и за их спинами вспыхивали окна дома напротив — один за другим, точно звезды в ночном небе.Но они не замечали этого. Они растворялись друг в друге. Будто стали друг для друга небом.
А потом перешли на диван. Она сидела, а он положил голову ей на колени, разрешая гладить по волосам. Ее губы припухли от поцелуев и казались Глебу самыми красивыми на свете.
— У меня губы устали, — сказала со смехом девушка. — Это нормально?
— Нормально, — хрипло ответил он, хотя никогда раньше не целовался так долго. Поцелуи были формальностью. Без них девчонкам было неинтересно.
— Тебе понравилось?
Эта ее привычка все время задавать вопросы больше не раздражала. Скорее, казалась милой.
— Было неплохо.
— Всего лишь неплохо? — разочарованно протянула зеленоглазая. Ее пальцы, которые гладили его волосы, замерли. Обиделась, что ли? Парень нахмурился. Ему не нравилось говорить правду о своих чувствах. Казалось, что над ним начнут смеяться. Как в детстве.
На самом деле целовалась потрясающе.
— Будешь тренироваться со мной каждый день, — небрежно сказал Глеб.
— А как же уборка и готовка? — насмешливо спросила девушка.
— Забей. Я просто хотел, чтобы ты была рядом.
Черт, ну зачем он ей в этом признался? Теперь она его засмеет.
— Правда? — удивленно спросила девушка и зачем-то потискала парня за щеку. — Ты такой милый, Дождик. Так значит, я тебе нравилась?
Он поморщился. Ну какой еще Дождик. И чего она его тискает, как ребенка? Его все боятся вообще-то. Он себе авторитет потом и кровью зарабатывал не для того, чтобы какая-то девчонка его потом щипала за щеку и называла Дождиком.
— Какая тебе разница? — недовольно спросил парень.
— Хочу знать! Ну скажи! Скажи! Ты в меня влюбился? — Ей было смешно. А вот ему нет. Такие, как он, не влюбляются.
— У меня аллергия на слово любовь, — хмыкнул он.
— А у меня на дураков, — сказала темноволосая. — Но я ведь тебя терплю.
Он хотел возмутиться, но ее тонкие пальцы легли на его губы.
— Тихо, Дождик, — весело сказала она, и он укусил ее. Не больно, конечно же. Так, в шутку.
— Обалдел? Нельзя хозяйку кусать! — развеселилась Даяна еще больше.
— В смысле — хозяйку? — обалдел Глеб. Резко поднялся и попытался повалить девушку на диван. Она не далась — между ними завязалась шуточная борьба. Конечно, Дождь был сильнее ее раз в десять, но поддавался.
Почему рядом с ней так хорошо?
Он не знал. И не собирался искать причин. Просто наслаждался моментом.