Part 33
На учебу сегодня я пришла сама — почти на полчаса раньше, чем начинались занятия. Во-первых, не хотелось ехать с отчимом, во-вторых, не хотелось встречать Викторова. Внутренний голос разума разумно спрашивал: «Какая тебе разница, с кем он целуется? Главное, делать вид, что вы парочка, и никто больше не посмеет тебя тронуть». Однако голос сердца твердил иное: «Не хочу его видеть, и точка».
Так рано почти никого не было, и я, оставив вещи в шкафчике, села на подоконник на втором этаже — неподалеку от кабинета, в котором должна была начаться первая пара. Я отчаянно зевала — подозреваю, как бегемот. И, чтобы не заснуть, читала книгу в телефоне. Я так увлекалась происходящим, что не заметила, как около меня выросла чья-то тень.
Подняв глаза, я увидела симпатичную девушку с длинными волосами, заплетенными в косу. У нее были широкие скулы и выразительные пухлые губы, и она точно показалась бы мне красивой, если бы не злое выражение светлых глаз. Почему-то ее лицо казалось знакомым.
Вика! Бывшая Глеба. Та, которая бросила из-за него Артема.
— Так это ты новая девушка Дождя? — спросила она, изучающе разглядывая меня. Вика не кричала, однако в ее голосе слышалась агрессия.
— Допустим, — ответила я, стараясь быть уверенной. Господи, неужели это еще какая-то ненормальная, у которой ко мне будут какие-то претензии?
— Не допустим, а точно ты.
— Раз знаешь, для чего спрашиваешь?
Вика усмехнулась.
— Ты в курсе, что он — мой?
— Нет, не в курсе. Но мне это не особо интересно, — ответила я и снова уставилась в экран телефона, надеясь, что шатенка уйдет и оставит меня одну.
— Теперь мы снова вместе, — заявила Вика. — Дождь — мой. Мы снова будем вместе.
Ее заклинило, что ли?
— Здорово. А теперь можешь оставить меня одну? — любезно спросила я.
Она прищурилась.
— Тебе пофиг?
— Абсолютно, — заверила ее я.
Кажется, Вика даже как-то растерялась. Ее агрессия слегка потухла.
— Как так? — спросила она, часто моргая. — Это же Дождь!
В ее голосе появилось придыхание, а я едва не закатила глаза. Она в себе или вышла ненадолго?
— Вот так, — пожала плечами я. Меня охватило дикое раздражение. Зачем ему вообще эта хабалка? Потому что у нее ноги от ушей и фигура эффектная?
— И ты не будешь за него бороться? Вот так просто отпустишь? — продолжала Вика.
— Я вообще не привыкла ни за кого бороться. Пусть за меня борются, — пошутила я, а она приняла это за чистую монету.
— Да ты ему и не нужна! Ты вообще себя в зеркале видела? Дождю подходят эффектные и яркие девчонки. А ты... — Вика смерила меня насмешливым взглядом. — А ты просто чучело. Колхозница.
— Окей. Что ты хочешь?
— Хочу тебя предупредить. Он — мой.
— Ну, если ты повторишь это еще сорок раз, я точно запомню, — фыркнула я. Мне даже представлять было противно, как Глеб ее целует. Боже, что у него за вкус?
Вика развернулась на каблуках, но успела сделать лишь пару шагов до того, как я окликнула ее.
— Эй!
— Что? — повернулась она.
— Не Дождь, а Глеб, — сказала я.
— Не поняла...
— Если уж встречаешься с кем-то, называй его по имени. Глеб, — повторила я с напором, и только тогда поняла, что наш разговор слышали несколько моих одногруппниц, которые тоже подошли к кабинету. Вика одарила меня недовольным взглядом, еще раз назвала колхозницей и ушла, чеканя шаг. Одногруппницы тотчас начали шушукаться, и я услышала чей-то шепот:
— У них с Дождем все серьезно, раз она его по имени называет! Никто же больше не смеет называть!
Однако стоило мне повернуться в их сторону, как они замолчали и отвернулись. У меня появилось впечатление, будто они опасаются меня. Что ж, не буду их пугать, буду читать дальше книгу. Однако это сделать не получилось, потому что ко мне подошла Саша, которая так же стояла у двери все это время.
— Привет, — смущенно улыбнулась она мне.
— Привет, — настороженно ответила я.
— Как дела? — Она села рядом, и я отодвинулась, вдруг поняв, что чувствовала Милана, когда девочки снова пытались начать общаться с ней.
— Нормально.
— И у меня нормально. — Саша улыбнулась еще шире, и мне стало неудобно от того, что она рядом.
— А я не спрашивала, как у тебя, — сказала я. Наверное, прозвучало грубо, но мне не нравилось, что она снова пытается общаться со мной.
— Ты злишься, да? — вдохнула она. — Прости, так вышло... Я очень хотела общаться с тобой и дальше! Но Лебедева нам всем запретила... Понимаешь, у нас не было выбора!
— Он был у всех, Саша. И Милана свой выбор сделала. Но ладно я — мы только познакомились, и вы не обязаны были общаться со мной. Но Милана. Вы же были подругами. А ты просто бросила ее! — воскликнула я.
Саша побледнела.
— Мне обидно за Милану. Как ты можешь после всего этого делать вид, что ничего не произошло и снова пытаться общаться с ней, как ни в чем не бывало.
— Ну прости! — вдруг фыркнула она. — Не все такие смелые, как ты, Остапенко! Ах да, не у всех же есть парень, которого все боятся. Когда за спиной такой, как Викторов, очень удобно быть смелой, да? Ты скрывала, что вы начали встречаться! — прорвало ее. — Поэтому когда Лебедева объявила тебя мышью, ты и не испугалась! Знала, что Дождь тебя защитит! А кто бы защитил меня? Никто! Не смей мне читать нотации! И вообще, будь благодарна, что мы с тобой с первого дня стали общаться, а не сделали изгоем! Я тебя приняла в нашу компанию, а ты забрала у меня лучшую подругу! Еще и меня виноватой выставила!
Саша хотела сказать мне что-то еще, однако ее вдруг схватили за волосы, и она взвизгнула. За ее спиной стояла Милана, злая, как стая голодных волков. Ее темные глаза сияли от гнева.
— А на замолчи! — рявкнула подруга.
— Отпусти меня! — закричала Саша.
— Не смей так говорить про Даяну! — еще сильнее дернула ее за волосы девушка. — Ты сама во всем виновата! Сначала сделала вид, что мы не подруги, потом из чата меня удалила, игнорировала везде! Я тебе сколько писала и звонила в тот день, а? Умоляла поговорить со мной! А ты? Что ты? Ты не отвечала, потому что Лебедева велела и со мной не общаться! Ты меня предала, а виновата Даяна, да?!
— Отпусти меня, дура! Волосы выдерешь!
— Вот и выдеру!
— Что, стала общаться с другом Дождя, и тоже осмелела?
Саша развернулась и умудрилась схватить за волосы и Милану. Обе они громко кричали и выглядели так, что вот-вот сцепятся. Я попыталась разнять их, но не получилось, а все остальные просто стояли и смотрели. Кто-то снимал на телефон, кто-то ржал.
Я уже думала, что сейчас Милана и Саша реально начнут драться, однако к ним подскочил Макс и Арсений — им удалось разнять девчонок. Саша одарила нас злым взглядом и ушла. А Милана распустила волосы и стала переплетать их, взяв резинку в рот.
— Рехнулись? — спросил Макс.
— Она первая начала, — сказала подруга. — Кстати, Макс, я принесла тебе рефераты.
Я удивленно покосилась на Милану. Надо же! Она со своими-то заданиями едва справляется, еще и этому помогает. Прозвенел звонок и пришла Ольга Владимировна и запустила нас в класс.
— Надо будет у них узнать, что у Глеба с Викой, — прошептала мне на ухо Милана.
— Не хочу ничего знать, — нахмурилась я. — Плевать на него.
— Кстати, а где он? Придет сегодня?
— Не знаю. Он мне не докладывается...
Я заняла свое место за первой партой, Милана села позади вместе с Максом. ОВ поздоровалась с нами, отметила отсутствующих и начала раздавать проверочные, которые мы сдавали вчера. У меня было «пять», у Миланы и Макса — «двойки». Бедный Игнатенко. Он-то надеялся, что Милана будет делать за него контрольные на «четыре» и «пять», а она...
Когда Ольга Владимировна раздала все работы, в дверь постучали, и в кабинет вошел Викторов. Он почему-то злобно посмотрел на меня, как будто это я была виновата в том, что он опоздал.
— Здравствуйте, можно? — хмуро спросил кудрявый.
— Заходи Глеб, — кивнула женщина. — И постарайся больше не опаздывать.
Татуированный приземлился рядом со мной и задел своим плечом мое плечо. Я демонстративно отодвинулась. И он удивленно взглянул на меня, не понимая, что со мной.
— Ты почему так рано ушла? — прошептал Глеб мне на ухо, когда Ольга Владимировна стояла у доски, объясняя решение задачи.
— А должна была проконсультироваться с тобой, во сколько мне уходить? — спросила я тихо. Перед глазами стояла фотка, на которой он целовался с Викой. Как же противно! Почему я все время думаю об этом? И откуда ощущение, будто мне действительно изменили?
— Между прочим, я опоздал, потому что тебя ждал.
— Какой молодец.
— Я тебе звонил, если что, — продолжил Глеб.
— У меня телефон на беззвучном режиме, — ответила я, и эта была правдой.
— Завтра дождись меня. Пойдем вместе. Поняла?
— Не собираюсь никуда с тобой вместе ходить, — грубо ответила я. С Викой пусть своей ходит.
— Не дерзи, — нахмурился кудрявый.
— А то что? — весело спросила я.
— Ничего, — отвернулся он. Кажется, он разозлился. Алло, Викторов, это я должна злиться, а не ты! Это ты с кем попало целуешься!
На перемене ему кто-то позвонил, и татуированный слинял, зато в проходе рядом со мной разыгралась настоящая драма.
— Серьезно? Двойбан? — возмущался Макс, стоя напротив Миланы. А за ним стоял Арс и угорал.
— Прости...
— Как так-то? Я сам решаю лучше! Стабильно тройки! Краснова, ты математику вообще знаешь?
— Не очень, — смущенно ответила Милана, и мне стало смешно. Нет, ну а на что он надеялся?
— А зачем согласилась мне помогать?! — воскликнул парень.
— Чтобы ты меня защищал, — невинно похлопала она ресницами.
— Жесть, — ответил он. — Просто жесть! Краснова, ты нечто!
— Прости, Макс, — вздохнула сероглазая.
Услышав его имя, Арсений стал хохотать во весь голос, и даже я невольно заулыбалась, хоть настроение у меня было паршивое. Мягкое произношение имени не подходило тому, кто напоминал хулигана. Хотя, надо признать, друзья Дождя, как и он сам, не казались мне больше бандитами. Неплохие мальчишки, если так подумать. Хотя Дождик, конечно, меня все равно бесит.
— Да захлопнись ты уже, — ткнул друга в бок локтем Макс. — Слушай, Краснова, ты мне с математикой больше не помогай. Я хочу законный трояк за полугодие получить.
— Как скажешь — потупила взгляд подруга.
***
— Где Егоров, Лебедь? — спокойным голосом спросил он.
— Да не знаю я! — выкрикнула она нервно. Кажется, больше всего на свете ей хотелось сбежать, но Окси не могла этого сделать.
— Да ладно? — усмехнулся Глеб.
— Правда, не знаю!
— Ты передала ему, чтобы на учебу пришел? Я с ним еще больше поговорить хочу, чем раньше.
— Он не отвечает...
— Телефон, — велел Дождь, и глаза Лебедя забегали. — Дай свой телефон.
— Зачем?
— Позвоню твоему дружку-пирожку. Я же его одногруппник. Если он болеет, навещу его. Принесу апельсинчики, — усмехнулся парень. — А то мне очень не нравится, что он к моей девушке клеился. Поговорить бы нам с ним надо.
Моей девушке... Это прозвучало так уверенно, будто бы мы с ним, и правда, были парой. Жаль, что это не так.
Однако взять телефону Лебедевой Глеб не успел — появился преподаватель и загнала всех в класс, потому как прозвенел звонок. Весь урок кудрявый делал вид, что меня не существует, а на перемене, сев на нашу парту, небрежно кинул:
— После пар пойдешь со мной.
— Куда? — безразлично спросила я, складывая ручки в пенал.
— Куда скажу. И еще, детка. Не груби мне и улыбайся. Ты моя подружка, играй свою роль на отлично. — Глеб нагло похлопал меня по щеке, и я треснула его по руке. Пусть Вику свою хлопает! Хоть по щеке, хоть по заднице. Она у нее широкая, ему, наверное, нравится! А мы, колхозницы, скромно постоим в сторонке.
Видимо, в моих глазах было столько злости, что Дождь опешил.
— Ты чего? — спросил он.
— Не трогай меня.
— Подумаешь, до лица дотронулся. Вообще-то, я тоже играю роль твоего парня.
— А с другими девчонками ты какую роль играешь? — прищурилась я. –
— Ты чего несешь? — склонил голову на бок парень.
— У меня репетитор сегодня с двух до четырех, так что после пар я пойду к нему, а ты пойдешь нафиг, — вырвалось у меня.
— Я же сказал, не дерзи мне, — сквозь зубы проговорил кудрявый. Его взгляд потемнел, и мне стало не по себе.
Едва я подумала об этом, как память подсунула вчерашнее воспоминание — как крепко он обнимал меня на берегу реки. И как нежность опаляла меня, будто пламя. Что же такое? Откуда такие эмоциональные качели?
— Я просто ставлю тебя в известность, — ответила я.
— Тогда после репетитора пойдешь со мной. И не обсуждается.
— Но...
— Закрой свой очаровательный ротик, — с ледяной улыбочкой посоветовал Глеб. Но мне, конечно же, хотелось оставить последнее слово за собой.
— Вообще-то, я...
Он все равно не дал мне ответить — прижал к моим губам указательный палец, и провел по ним снизу вверх, глядя мне в глаза гипнотическим взглядом. Взглядом, который заставлял подчиняться. Я опешила.
После пар я действительно побежала к репетитору — благо, его дом находился в паре остановок от универа. Викторов сухо сказал, что будет ждать меня во дворе, и я лишь кивнула в ответ. Злость на него так и не проходила, хотя я понимала, что это иррационально.
Только я вышла за территорию университета и оказалась рядом с дорогой, как рядом со мной притормозила знакомая машина, за рулем которой сидел Артем.
— Привет, Даяна! — прокричал он мне в открытое окно. — Запрыгивай, довезу до репетитора!
— Откуда ты тут? — опешила я.
— Давай, залезай, тут долго стоять нельзя! — донесся до меня голос друга.
Не понимаю, как он оказался тут, я села рядом. И уже из окна увидела, как злобно смотрит на меня Викторов, стоящий рядом с университетскими воротами. У него было такое недовольное лицо, что я, не выдержав, захихикала.