Часть 5. Как снег на голову
С того момента, как ты залечивала раны Вахита, прошло пару дней. Все это время ты была на больничном, поэтому в свободные часы не знала чем себя занять. От этого в голову закрадывались самые разные мысли и, в первую очередь, чувство раздражения. Тебя на части разрывало от того, как он нежен с тобой, как старательно подбирает слова и как крепко он обнимал тебя в тот день. Но он всё ещё группировщик. Может не такой, как большинство, потому что рос в других условиях и всегда имеет свою точку зрения. Но он находится в таких обстоятельствах, от которых просто так не уйти. Ты никогда не понимала этих законов улиц, тебе они казались дикими. Единственная надежда была на то, что можно уехать. Либо одной, оборвав все связи с Вахитом, либо же с ним вместе. Ты понимала, к чему идут ваши взаимоотношения. Сразу было видно, что это не просто дружба. Но думает ли он так же? Представляет ли совместное будущее? И готов ли пойти на встречу, ради того, чтобы это будущее было? Оставаться здесь ты точно не хотела. Постоянно слышала отовсюду, как стало опасно. Всё вокруг было давящим и пугающим.
А может перетерпеть и все же остаться? Здесь мама, брат, за которым тоже нужно следить, пусть он и старший. И Вахиту не нужно будет никуда уезжать. Но тогда жертвой станешь ты сама, будешь терпеть и жалеть, что не уехала. И не дай бог станешь вовлеченной в бандитскую жизнь, как многие женщины. Например жены группировщиков, которые видят, как стреляют в их мужей. Которым говорят сидеть в комнате тихо и не двигаться, пока в квартире происходят разборки.
Нет, самоуважение не позволяет выбрать тебе такую судьбу. И этот вопрос нужно было решать. За короткий промежуток времени вы с Вахитом стали так близки, вы еще многое можете узнавать друг о друге, знакомы может и поверхностно, но чувствуете рядом друг с другом нечто неописуемое, понятное только вам двоим. Ты ругала себя за то, что так быстро доверилась. Поэтому нужно узнать, ставить точку, или продолжать писать эту историю.
Сегодня утром Валера приготовил тебе поесть, за последнее время он понял, что ты очень выросла. Стал видеть в тебе не прикольную мелкую девчонку, которая бегает в колготках по дому, а человека со своим характером. И после драки с Вахитом за тебя, он, проявляя заботу, хотел извиниться за всё, пусть и неумело.
— Валер, а ты хотел бы уехать? – безэмоционально сказала ты, уставившись в одну точку и даже не притронувшись к еде.
— Не хотел, мне здесь нравится. Я крыса что ли, пацанов бросать, – это был ожидаемый ответ от него.
— А Вахит?
— А что Вахит? – этот вопрос уже насторожил брата, он бросил крутиться у раковины и присел к тебе.
— А он бы уехал? – на самом тебе не хотелось знать. Ты бы не смогла принять отрицательный ответ и сама это понимала.
— Он же тоже пацан, – Валера задумался. Никогда они с друзьями не обсуждали такие темы, в целом не говорили ни о чем глобальном и не знали друг-друга так хорошо.
— Он серьезно ко мне относится?
— Ты его видела в прошлый раз вообще? Он за тебя дрался. И получал, а остановиться не просил.
— То есть уехал бы?
— Сеструнь! – начал закипать брат, – Спроси у него. Я не знаю! Уехал бы, да. Но его бы отшили, получил бы. Повезет, если по старой памяти будет, но хрен знает. Все равно, кем его считать потом будут?
Ты встала из-за стола, так и не притронувшись к еде. Не хотелось есть и слушать про эти дурацкие правила желания тоже не было.
--------
Зима проводил почти все время дома, пока не заживет нога. Только он наотрез отказывался идти до врача, да и если бы не его заботливая бабушка – он бы уже встал и пошёл к тебе, ведь обещал прочитать книжку, которую принёс ещё в тот раз. Или раздобыл бы санки и кидал снежки в твоё окно, чтобы ты вышла. Вахит не помнил, как в отключке называл тебя хорошей и нежной, но от вашего прощания у него до сих пор сносит крышу. "Ну чего ты улыбаешься?" – упрекала его бабушка, – "Тебя побили всего, ой, Господи! А он лежит, да в потолок плюёт".
— Ба, да нормально всё со мной, – успокаивал Вахит, – Я завтра уже гулять пойду, надоело лежать.
Такое заявление бабушка, естественно, не оценила. Зима со скрипом на сердце перечил родственникам, но его сердце горело от желания увидеть тебя. Да и к пацанам надо заскочить будет, а то начнут предъявлять, мол, "А че, с каких пор пацанов на матрешек меняют?". Интерес к тому, что так зажигало в юности, начал пропадать. И это нормальная практика! Но не когда ты состоишь в группировке. Только вот кто бы стал думать о последствиях? Вахит вступал в группировку отчасти чтобы не быть с чушпанами, отчасти просто из интереса, "Там весело вроде, пацаны вместе заняты чем-то", но главное – он был подростком, который не понимал всей серьезности и явно не хотел думать, а как же это скажется на нём в будущем. "Сейчас весело, а дальше будь что будет".
А если парни и начинали встречаться с кем-то, это обычно были девчонки, которые стремятся быть ближе к группировкам. Где-то наглые и настойчивые, они гордились тем, что их парни "при делах"! И понимали, что если пацан где-то пропадает – значит так нужно, значит он герой и район защищает. С такими и в свет можно выйти спокойно, покрасоваться перед другими. А Вахиту было сложно, приходилось выбирать, а для этого сначала надо разобраться в чувствах. Не торопиться, чтобы не сделать больно тебе и чтобы не ошибиться.
--------
Валера, видя твоё подавленное состояние, сначала просто долго крутился рядом, следил, чтобы ты не плакала, а если начинала нервничать и дрожать – расспрашивал, что ему сделать? До этого он всегда говорил, что слёзы – это слабость, но сейчас видел тебя такой расклеившейся, что напугался. Где же та бойкая девчонка, которая только недавно отстаивала себя, которая всегда была непоколебимой и железной? Валера настоял, чтобы ты сходила к Вахиту и поговорила уже. Даже предлагал проводить тебя и, если будет нужно, вправить ему челюсть.
— Уже вправил, блин! – на нервах прикрикнула ты, – Валер, мне стыдно при тебе в таком состоянии находиться. Давай сама схожу, дай адрес только.
— Не просто так вправил же, – пытался защититься брат, но одернул себя. Эту тему лучше не продолжать, – Ты сестра моя, чего стыдного? Ну втрескалась... Хреновый выбор, но я ж тебя на цепь не посажу и не смогу оградить от всего?
— Не втрескалась! Люблю может, но любить много чего можно. Тебя я люблю, как брата. Торт "Сказка", как десерт. А его как друга. Но ты со мной не поедешь, торт – тоже, а одной уже не хочется.
Ты вышла собираться в прихожую, оставив Валеру в комнате. Он хотел настоять или хотя бы проследовать за тобой на всякий случай, но решил сбавить градусы агрессии привычным способом – пойти на улицу с пацанами и поставить какого-нибудь школьника на счетчик.
Крупные хлопья снега падали с неба, создавая атмосферу волшебства. Для тебя это было подтверждением того, что всё происходит так, как и должно быть. Во-первых, наконец ты идешь проведать бедного Вахита, который всё больше напоминал кота, который пришел с улицы домой и ластится, дабы его пригрели. А во-вторых, скоро ты поймешь, какие у него намерения. "Зима, хороший, ну что ты со мной делаешь... Надо держаться отстранённой... Я смогу!" – ты пыталась заключить договор с самой собой, но понимала, что выполнить его будет сложно.
Подойдя к двери ты сверила, по тому ли адресу пришла. Глубокий вдох. Стучишься, но никто не отвечает, дверь открыта, значит, дома кто-то есть. Зайти? Конечно, ты же ради этого пришла. "Есть кто-нибудь дома?" – приоткрыв дверь, спросила ты.
— Опа, это ты? Привет! – это был голос Вахита, он точно дома и назад дороги уже нет, – Гони в комнату, мне ходить тяжело.
Широко улыбаясь, он помахал тебе рукой, подзывая поближе. Легкий прищур глаз делал его вид немного ребяческим и добрым, если не учитывать следы побоев. Они, однако, не портили вид парня, он всё такой же привлекательный в твоих глазах.
— Привет, вот, тебе, – постаралась безэмоционально сказать ты, поставив пакет апельсинов на стол, – Как самочувствие?
— Сейчас хорошо, до этого подыхал лежал. Ты чего грустная? Злишься, что книжку не почитали тогда?
— Да так, – ты осматривала комнату, в которой, на удивление, было достаточно комфортно и убрано. На столе лежала книга, судя по закладке, которая была где-то в начале, Зима начал читать её совсем недавно. Рядом лежали листы бумаги с записями, ты не стала вглядываться, но неужели это... стихи? – Задумалась...
— Чего думаешь? Тебе чай налить? У меня перемячики есть, будешь? – только недавно он говорил, что ходить тяжело, а тут ринулся вставать.
— Вахит, спасибо, лежи пожалуйста! Скажи, где кухня у тебя? Я бы сама тебе лучше чай принесла.
— Ты че, обслуживать меня будешь? Я ж пацан здоровый, – он сделал ещё одну попытку встать и пройтись до кухни, но она не увенчалась успехом, – Ладно, кароче от прихожей дверь слева, спасибо!
И кухня была такой опрятной, вкусно пахло выпечкой. Тебе было непонятно, почему парень из, судя по всему, хорошей, приличной семьи, пришился к "универсамовским". Он ведь рассказывал, как уважает маму и бабушку, как они его воспитывали. В их доме много книг, что уже говорит о том, что семья не бедная. Снова глубокий вдох. Ты не просто делаешь чай, ты уже думаешь, что была бы только рада приготовить для него что-нибудь и не раз. Попытавшись сохранить нейтральное выражение лица, ты выходишь обратно и ставишь кружку к нему на прикроватную тумбу. На ней лежат те же листы, что на столе, только агрессивно скомканные.
— Снежная, только недавно тебя растопить удалось, – парень присел на край кровати, – А ты опять ледяная. Улыбнись!
Как же замирало твое сердце, когда он так называл тебя! Ещё немного, и ты готова потерять самообладание, забыть всё и смириться с тем, что не будешь дороже "Универсама". Поэтому решила сказать все, о чем думала, прямо. Сейчас или никогда. Ты присела рядом.
— Вахит, – начинать было страшно, но слова цепляли друг за друга сами по себе, ты говорила то, что чувствуешь, – Я боюсь к тебе привязаться. Ты отличный друг, мне так хорошо ни с кем не было, никогда, честно! Но... – голос постепенно начинал дрожать.
Вахит смотрел на тебя, словно щенок. Но взгляд его был стеклянным. Парень погрузился в себя, уже понял, о чем ты хочешь сказать и боится. Хочет прервать тебя, лишь бы финал твоей фразы не прекратил вашу дружбу. Он кладет свою холодную, слегка дрожащую руку на твое плечо, медленно поглаживает его и легко сжимает, как-бы говоря: "У нас же все хорошо, не продолжай!".
— Можно я договорю, пожалуйста, – еще немного, и ты заплачешь. Хочется убрать его руку, оттолкнуть, чтобы не поддаваться искушению. Ты занесла вторую руку, чтобы остановить его, но вместо этого просто кладешь свою ладонь поверх его, – Я боюсь за тебя. И когда видела, в каком состоянии ты был тогда – я понимала, что могло быть хуже. Что в любой момент с тобой что-то случится.
Дальше продолжать было невозможно, ты думаешь, что твои откровения смутят Вахита. Но при этом не можешь остановиться поглаживать его ладонь, пытаться согреть ледяную руку.
— Я не знаю, как по-другому жить, – признался парень, его голос утратил прежнюю веселость, а взгляд, хоть и направлен на тебя, смотрит куда-то сквозь – Хочу, но отошьют же, ладно бы была причина веская. Хрен знает, как относится ко мне будут. Я дебил, у меня будущего нет. Учился хреново, вот честно, столько времени с "универсамовскими" провел. А сейчас тебя подставлять не хочу. Свалилась ты, как снег на голову, – голос Вахита снова приобрел нежный оттенок, он явно не имел ввиду ничего оскорбительного, а хотел просто смягчить ситуацию.
А ты не знаешь, как продолжить. Сбилась с мысли. Ну какой же он дебил, если умеет так красиво и честно говорить?
Мгновение, и Зима крепко обнимает тебя, обезоруживая. Ты чувствовала такое бессилие, что расплылась в этих объятиях, склонив голову на плечо парня. "Я придумаю что-нибудь, льдышка" – говорит он и прижимает тебя еще сильнее. Вдыхает запах твоих волос – что-то свежее и цветочное. А от него пахнет домашней едой, и тебя это умиляет. Будто это не тот человек, который навязчиво пытался тебя проводить в первый же день знакомства.
— Сам ты льдышка, руки холодные! – возразила ты и начала щекотать его "в отместку" за такое прозвище.
Вы вели себя как дети, шуточно сражаясь, пока Вахит случайно не повалил тебя на кровать. "Не ударилась?" – напрягся он. И вопрос вернул тебя в реальность. "Не торопись сближаться, я тебя умоляю! Почти получилось быть холодной, а ты снова не сдержалась" – в мыслях ты напоминала самой себе. Всё ещё не сказано главное. То, ради чего пришла сюда с самого начала.
— Нет, – сказала ты, вставая с кровати и поправляя одежду, – Слушай, я уезжаю летом в Москву, поступать в университет. Можем вместе поехать, у меня там квартира будет. Я была бы очень рада. Реши, хочешь или нет. А я пойду наверное, не буду мешать думать, – на прощание улыбнулась ты и быстро ускользнула, не давая парню даже шанса остановить тебя.
Но он уже знал ответ и был готов дать его прямо сейчас. "И правда не льдинка. Сосулька скорее, на поражение бьет!" – думал Вахит и представлял, как лучше рассказать тебе о своем решении. Что бы завтра не произошло — он придет! "Только не отталкивай меня, снежная..."
--------
[ От автора: Друзья, всем огромное спасибо за поддержку! возможно, выход следующих частей немного задержится, т.к. у меня начинается сессия и нужно готовиться к экзаменам. Каждая часть занимает 2+ часа, не учитывая размышление над идеей и мне не всегда хватает свободного времени. Надеюсь на ваше понимание. Фф не будет заброшен! ]