Глава 37. Взаимно
Он держал её, не отпуская. Как будто если отпустит — она исчезнет. Растворится в этом воздухе, весеннем и слишком прозрачном.
Лиза сидела на нём, почти не дыша. Губы всё ещё чувствовали его поцелуй — твёрдый, нетерпеливый. И в ней что-то сдвинулось — будто стена внутри дала трещину.
Она медленно наклонилась ближе. Щекой провела по его щеке. Осторожно. Почти мимоходом. Потом — ниже. Ключица, шея.
И поцеловала. Один раз. Легко. Потом второй — чуть дольше, влажнее. Он вздохнул. Глубоко, как будто только что начал дышать заново. Его пальцы сильнее сжали её талию.
— Взаимно, — выдохнула она.
Только это. Ни «я тоже», ни «теперь мы вместе». Просто: взаимно — будто код, который они оба давно знали, но никогда не произносили.
Потом они молча встали. Она держала его за руку — сама. Он не просил. Просто не отпускал.
Дорога домой прошла будто во сне. Они не говорили. Но это было не неловкое молчание — наоборот. Как будто каждый шаг всё приближал. К чему-то. К точке, откуда не возвращаются.
Квартира Егора. Закрытая дверь. Свет не включают.
Они раздеваются — почти синхронно. Она стягивает худи через голову. Он расстёгивает молнию на куртке. Всё — молча. Но в этом молчании больше напряжения, чем в любом крике.
Она остаётся в тонкой майке. Он — в футболке. Подходит ближе. Целует её снова — медленно, глубоко, с этой новой неловкой нежностью, которую сам боится чувствовать.
Пальцы касаются кожи. Плеч, шеи. Она гладит его под майкой — горячая спина, лопатки, дрожащие мышцы.
Он проводит пальцами по её талии, под ткань. Трогает медленно, будто запоминает.
Они падают на кровать, сбившись дыханием.
Но в какой-то момент — оба замирают.
Она — потому что в груди стучит не возбуждение, а тревога. Что-то поднимается внутри — слишком рано, слишком близко. Страх, что сейчас случится не то, что нужно, а то, что от них ожидают.
Он — потому что чувствует, как она вдруг напряглась. Как перестала отвечать.
Они лежат, прижавшись лбами. Голые плечи. Горячие ладони.
И всё.
Он отстраняется. Не резко. Осторожно. Как будто даёт ей выбор.
Она смотрит в него — широко открытыми глазами. И он кивает. Легко, почти незаметно.
— Давай просто так, — шепчет она. — Пока.
Он кивает снова. Притягивает одеяло. Укрывает их обоих.
Она утыкается в его грудь, ложится боком. Он обнимает. Тихо, плотно. Как будто этого сейчас даже важнее.
И они остаются так — одетые, полураздетые, с горящей кожей, с неприкрытым желанием. Но не переходят черту.
Потому что это — не секс. Это — что-то глубже. Что-то, от чего уже невозможно спрятаться.