Глава 22. Ревность с привкусом крови
После ухода Алины в воздухе повис запах дорогих духов и дешёвой наглости. Лиза не вышла из спальни. Егор не пошёл за ней.
Он сидел, тупо уставившись в чашку. Пальцы дрожали. Её молчание било сильнее любого крика.
Вечером к нему заглянули ребята. Пара актёров, с кем давно работал. Среди них — Кирилл.
Кирилл всегда был «тот самый». Улыбка, острые скулы, руки — вены под кожей, вечный аромат табака и обострённая тяга к женщинам. Особенно к тем, кто был рядом с Егором.
Лиза вышла позже. С собранными волосами, в майке и его же спортивных штанах. Глаза сухие.
Она не смотрела на него. Вообще. Как будто его не существовало.
А Кирилл — смотрел. И долго. И внимательно.
— О, привет, ты, наверное, Лиза? — с лёгкой ухмылкой. — Я Кирилл.
— Знаю, — спокойно, но голос — с намёком на сталь. — Мы виделись.
Они разговорились. Смех. Касания. Она положила руку ему на плечо. Потом — на грудь. Он не отстранился.
А потом — он сказал что-то ей на ухо, она засмеялась, и в следующее мгновение их губы встретились. Прямо на глазах у Егора.
Не просто поцелуй — это был вызов.
Её пальцы зарылись в волосы Кирилла, язык скользнул в его рот. Она сама потянулась. И не на секунду не посмотрела в сторону Егора. Именно этим — ещё больнее.
Тот встал.
Молча.
Один шаг. Второй.
Грохот стула.
— Выйди, Кирилл, — тихо, спокойно, но в голосе — лезвие.
— Егор, ты чё, с ума... —
— Я сказал: выйди. Пока не поздно.
Кирилл отпрыгнул, вытер рот, сквозь смех — чуть дрожащий, слишком неуверенный.
— Ладно-ладно, не кипятись. Твоя ведь не твоя, сам говорил.
— Дверь. Сейчас.
Он ушёл.
Тишина.
Лиза смотрела в стену.
— Ты думала, я просто проглочу? — его голос был глухим. — Это всё, что ты придумала? Я тебя оскорбил — так ты пошла сосаться с первым встречным?
Она резко повернулась к нему, голос сорвался:
— Да! Потому что ты смотришь на меня, как на вещь. Потому что я уже давно у тебя — не человек. И пусть теперь ты тоже почувствуешь, каково это — когда тебя вытирают об кого-то.
Ты меня добил, Егор. Добил.
Он подошёл ближе, сжал кулаки.
— Кирилл? Правда? Ты всерьёз?
— А какая, нахуй, разница?
Он остановился в шаге от неё. Жёстко, резко прижал к стене, но не больно — просто чтобы остановить. Лоб к её лбу. Дышит тяжело.
— Лиз, я тебе никогда не позволю быть “как все”. Никогда. Хочешь — бей меня. Хочешь — трахайся на зло. Только не с ним. Не при мне. Не вот так. Не делай из нас дешевую драму, если внутри всё уже давно — война.
Её глаза дрожали. Но слёз не было.
— Ты сделал из меня пустую оболочку.
Он выдохнул — больно.
— Нет. Это ты решила, что внутри у тебя пусто.
Пауза.
Она сжала губы, отвела взгляд.
— Я не прощу тебе Алину.
— А я — Кирилла.
Тишина.
Зато теперь — честно.