30 глава
Любовь-сука никого не щадит.
Любовь, она, сука, такая... болезненная.
Смотришь на человека и не можешь понять, чего хочешь больше: сжать в объятиях до хруста костей или просто... свернуть шею.
Именно эта неопределенность в желаниях и причиняет жуткую боль...
Мои невеселые мысли нарушает звонок.
- Да, Розэ.
- Привет. Ты уже в городе?
- Мост проезжаю. Ты что-то хотела?
- Просто так позвонила. Как поездка? Удачно?
- Да, ознакомился с делом, займусь им после отпуска. Сказал, что мне нужен месяц на отдых. Клиент согласился.
- Здорово. А я только что с Лисой разговаривала... - многозначительно протянула Розэ и замолчала.
- И?
- Ездит по издательствам, работу ищет. Гук... ты же знаешь, я тебя люблю, но, может, хватит уже над ней издеваться?
- Это не издевательство, а, скажем так... небольшой жизненный урок, который Лиса должна усвоить.
- Гууук.
- Что, Гууук? Все, угомонись. Недолго осталось. На день рождения сделаю ей сюрприз.
- Если Лиса доживет до него. Она и так уже в живой труп превратилась.
- Розэ, мы с Чонсоком всего на неделю улетаем.
- Но она ведь этого не знает... Чонгук, она любит тебя.
- Знаю.
- Ладно. Но повторю еще раз: мне ее жалко. Ты ведь все равно скоро с ней сойдешься, так, может, прекрати эту пытку? Она уже столько слез пролила. И мало того, ты уж меня прости Гук, но в зачатии ребенка участвуют двое. И если ты так безропотно принял факт, что Чонсок твой сын, не прибегая к экспертизе, смею предположить, что вы не предохранялись. А значит, дорогой братик, это не только вина Лисы.
Можно подумать, что я этого не понимаю!
- Розэ, у тебя домашних дел нет, что ли?
- Я сейчас в женской консультации, врача жду.
- А, понятно. И на весь холл обсуждаешь мою личную жизнь. Как это по-женски.
- Ты ее любишь?
- Глупый вопрос.
- А сына?
- Еще глупее.
- Так вот, ты подаешь своему сыну дурной пример.
- Розэ, ты хоть понимаешь, что мне ее каждый раз при встрече придушить хочется?
Сестра замолчала. Я посмотрел на экран, предположив, что связь прервалась. Но тут услышал всхлип.
- Розэ, ты чего?
- Ты так сильно ее любишь, да?
О, женщины!
- Знаешь, ты до беременности не была такой сентиментальной.
- Я была еще хуже, - прохныкала Розэ. - Ладно, а что там с ремонтом? Они точно успеют?
- Обещали. Ну все, целую, созвонимся позже.
Через двадцать минут я уже был в офисе.
В приемной Миён сосредоточенно красила ногти, разговаривая с кем-то по мобильному.
- Миён, у тебя скоро ухо отвалится.
Моя помощница смущенно покраснела и быстро сбросила вызов.
- Привет, Гук. Как поездка? Кстати, у тебя гости.
Судя по ее недовольному тону, «гости» были незваными. Осталось только узнать насколько.
- Приятные или неприятные?
Я уже подошел к двери кабинета и хотел повернуть ручку, когда она шепотом произнесла:
- Если ты не вернулся к Джису, то неприятные.
Резко развернувшись, я недовольно уставился на Миён, которая виновато потупила взгляд.
- Гук, хотела сказать...
- Потом. Сначала выясню, зачем она пожаловала.
Я дернул дверь на себя и вошел внутрь.
Мда... утро обещает быть томным.
Вольготно развалившись в моем кресле, Джису ритмично отстукивала карандашом по деревянной поверхности стола.
- Что ты здесь делаешь? - поинтересовался я, даже не поздоровавшись. Последняя наша встреча сделала все эти церемонии излишними.
- И тебе привет, дорогой. Что за манеры? - Она наигранно надула губы.
Я подошел к столу, бросил на него папку с документами, которую привез со встречи, и на всякий случай засунул руки в карманы брюк. Ладони просто чесались от желания вытащить Джису из моего кресла и вышвырнуть из кабинета.
- Какого черта ты здесь забыла?
Джи с ухмылкой поднялась и медленно направилась ко мне, обходя стол.
- Ты какой-то... злой. Всегда считала, что длительное воздержание пагубно сказывается на таких темпераментных мужчинах. Но ты еще сексуальнее, когда злишься.
Так... Понятно. Уже знает о моем мнимом разрыве с Лисой.
- Повторить вопрос?
- Чонгук, не будь так серьезен. Ты ведь сам предлагал остаться друзьями в память обо всем хорошем, что у нас было.
- Только спать с тобой в знак нашей дружбы в мои планы не входило.
- Один раз не считался бы изменой.
Джису многозначительно улыбнулась и подошла совсем близко. Положила руки мне на грудь и плавно провела ладонями вниз, но прежде чем задела ими пояс брюк, я перехватил ее запястья.
- Мы уже это обсудили. - Я отпустил ее руки и сделал шаг назад. Вся эта комедия начинала меня порядком раздражать. - Так зачем пожаловала?
- Я беременна. От тебя.
В этот момент мне показалось, что я слышу, как стук сердца, отдает набатом в голову. Сглотнув ком, вставший поперек горла, я в шоке уставился на Джису, которая теперь смотрела на меня с серьезным выражением лица. Осмотрел ее с ног до головы, пытаясь заметить изменения в фигуре. Все-таки прошло два месяца с момента нашего... ээм... расставания. В кабинете отчего-то стало душно, перед глазами все поплыло.
Резким движением ослабил узел на галстуке и провел ладонью по лбу. Снова посмотрел в её лицо, на котором появилась еле заметная улыбка.
- Да расслабься, милый. Я пошутила.
Я даже не могу сказать, что расслабился. После ее слов мне показалось, что я заново родился.
- Хреновые шутки, - процедил я сквозь зубы и сел в свое кресло. Нервно сцепил пальцы в замок, не понимая: то ли присутствие Джису так на меня действовало, то ли ее шутка смогла довести меня до крайней точки.
- Видел бы ты себя со стороны, - закатив глаза, рассмеялась Джису. - Кстати, я слышала, ты у нас опять одинокий волк. Неужели волчица снова в лес сиганула?
- Тебе-то какое дело?
- Думаю, вдруг смогу этим воспользоваться.
- Меньше думай. Джи, - я потер лицо ладонями, понимая, что начинаю еще сильнее нервничать. Скорее бы она убралась. - Говори, что хотела, мне работать надо. Я только приехал, еще кучу бумаг надо просмотреть.
- Знаешь, Гук... - Джису стала надвигаться на меня. - Мне очень плохо без тебя, я скучаю. Когда узнала, что ты женишься, думала, умру. После той ночи, когда ты меня оттолкнул...
- Господи, Джису! Я всего лишь привез твои вещи. Я люблю Лису и сказал тебе это еще в прошлый раз. Не знаю, с чего ты вдруг решила, что меня заинтересует «секс по дружбе».
- Но сейчас ты ведь свободен. Твоя Лиса снова сбежала о тебя.
- Кто тебе сказал такую чушь? - Я сощурился, вглядываясь в ее глаза и пытаясь понять, откуда она все узнала.
- Мне всегда нравилась эта твоя складочка между бровей, когда ты что-то рьяно пытаешься понять или вспомнить. - Джису улыбнулась и, подойдя ко мне вплотную, положила ладони на подлокотники моего кресла, нависая надо мной. - Думаешь, откуда я все знаю? Миён. Твоя любимая и ненаглядная Миён. Как-то мы столкнулись с ней в кинотеатре, и она на радостях сообщила мне, что ты женишься. И от нее же я пару дней назад узнала, что ты уезжаешь в отпуск, а свадьба сорвалась.
Мысленно я уже душил Миён, приговаривая ей, что она уволена.
- Поверь, ты поспешила с выводами. - В подробности наших с Лисой отношений я никого посвящать не собирался.
Джису, продолжая призывно улыбаться, плюхнулась мне на колени и обняла меня за шею. Я сразу же схватил ее за локти и попытался отцепить от себя.
- А ну слезай! Живо!
Она убрала от меня руки, но с колен не слезла. Я обхватил ее за талию и попытался оттолкнуть.
- Гуки, - жарко зашептала Джису. - Я все прощу и забуду. Обещаю, даже не обмолвлюсь о прошлом, давай начнем все заново.
- Поднимайся. Не заставляй делать тебе больно.
В этот момент за дверью раздалось цоканье каблуков, и голос Миён несколько раз произнес имя «Лиса».
Твою мать! Не может быть!
- Быстро слезла с меня! - Я резко оттолкнул Джису, но она проворно ухватилась за мой галстук и ловким движением намотала его на руку.
Дверь распахнулась.
На пороге, как и ожидалось, появилась Лиса, которая растерянно посмотрела на меня, на Джису, а затем на мои руки, по-прежнему сжимающие чужую талию. В ее глазах блеснули слезы, лицо исказилось болью.
Черт! Нет! Детка, ну нет же!
Я не успел даже рта раскрыть, как она развернулась и выбежала из кабинета, столкнувшись в дверях с Миён, которая изумленно взирала на меня.
- Лиса! - крикнул я и попытался встать, но Джису прижалась ко мне еще плотнее. - Да отцепись ты от меня!
Психанув, я довольно грубо столкнул ее с колен, отчего она рухнула на пол.
- Сукин сын! - взорвалась Джису.
- Чтобы больше я тебя не видел, - угрожающе бросил я и рванул к выходу.
- Гук? - окликнула меня Миён.
- Ты уволена! - И даже не обернулся посмотреть на ее реакцию.
Спустившись по лестнице на цокольный этаж, я увидел, как машина Лисы с буксами трогается с места.
Глупая! Опять поспешила с выводами! Опять натворит сейчас дел...
Я бросился к Лексусу.
Уже двигаясь по трассе, с ужасом наблюдал, как Лиса, не сбавляя скорость, начала обгонять одну машину за другой, причем даже не удосуживаясь включать поворотник.
- Любимая, остановись, - прошептал я, мечтая, чтобы она услышала меня. Чтобы расстояние между нашими машинами резко сократилось, чтобы даже сквозь шум дороги она услышала мои мысли и поняла: я бы никогда ее не предал. Пусть я был холоден, зол из-за сына, но я ее любил. Всегда любил.
Тем временем Лиса пошла на обгон джипа, который в этот же момент включил поворотник и...
- Дура, тормози! - вырывается из меня, когда понимаю, что столкновения не избежать, если Лиса сейчас же не сбросит скорость.
Левым крылом джип таранит ее автомобиль, и тот от резкого столкновения на высокой скорости подпрыгивает на месте, после чего начинает переворачиваться по трассе.
Кажется, мое сердце остановилось. Хватаю ртом воздух, в горле пересохло. Кажется, все уже неважно. Зачем я здесь? Как в замедленной съемке машина моей любимой с каждым ударом о землю превращается в груду металлолома.
Резко дал по тормозам. Бросил машину на обочине. Не замечая вокруг ничего и никого бегу к искореженному автомобилю, молясь, чтобы все это оказалось ночным кошмаром. Липкий животный страх пробирается под кожу.
Машина опрокинута. Стекла разбиты. Замедляя шаг, подхожу к водительской двери. Там, где должна быть дверь, - сплошное месиво.
Это сон! Это сон! Твою мать! Нет!
- Лиса!
Стук сердца вызывает невыносимую боль. Если с ней что-то случится...
Я схватился за дверь, пытаясь открыть ее, но та словно сплавилась с корпусом машины.
Что делать?! Детка, только дыши. Вытащил из кармана брюк телефон и дрожащими пальцами стал набирать номер скорой. Но вместо нужных цифр на экране появляются какие-то непонятные комбинации. Прикрываю глаза, чтобы перевести дух. Чем больше я теряю контроль, тем меньше смогу чем-то помочь Лисе.
К машине подбегают люди, спрашивают, нужна ли помощь.
Мать вашу! Конечно, нужна!
Окидываю их взглядом, но не могу различить лиц.
- Вызовите скорую и службу спасения! - Не узнаю свой голос. Сам набираю номер сестры.
- Да, Гук?
- Забери Чонсока из сада.
- Хорошо... А что случилось?
- Лиса попала в аварию.
- Как?.. Боже мой, когда? Как она? Ты где?!
- Не знаю... - Я тупо посмотрел на груду пластика и металла, которая словно коконом окружила Лису и не дает подобраться к ней. - Я рядом с ней. Потом... объясню. Позвоню, когда буду в больнице.
- Да, конечно. Не волнуйся, Чонсока я сейчас заберу.
После разговора с сестрой, я сбросил пиджак и присел на корточки у водительской двери, только теперь заметив окровавленную руку.
- Господи...
Сердце сжалось. От вида крови замутило. Никогда не страдал такой фобией, но понимание, что Лиса лежит там вся в крови вывернуло душу наизнанку.
- Девочка моя. - Я потянулся к ней, надеясь как-нибудь понять, дышит она или нет. Рукой коснулся ее ладони и слегка сжал. - Лиса...
Сначала машинально хотел потянуть ее на себя, чтобы помочь выбраться, но вовремя опомнился - это самое глупое, что я мог бы сделать. Надо дождаться скорую, но сидеть и гадать, жива ли Лиса, было выше моих сил.
- Милая, ты меня слышишь? - нашептывал я, как заклинание.
В какой-то момент пальцы Лисы, которые я сжимал в ладони, слегка дернулись.
- Черт! Лиса, ты слышишь меня? Потерпи, моя хорошая. Я здесь. Тебя скоро вытащат. Совсем скоро... Потерпи, родная.
От собственного бессилия хотелось выть.
До приезда скорой я не отпускал ее руки.
Через полчаса на место прибыли спасатели. Я стоял и неотрывно смотрел, как они разрезали гидравлическими ножницами водительскую дверь.
- Осторожнее! - крикнул я, когда двое мужчин доставали Лису из искореженной машины. Ничего другого, кроме как стоять и наблюдать за всем со стороны, мне не оставалось.
Родная, только дыши.
- Здравствуйте, меня зовут Хван Дахи, я дежурный врач. Даже не знаю, радовать вас или огорчать, - сказала светловолосая женщина средних лет, входя в комнату ожидания, где сидели родители Лисы, Розэ, Чимин и я. Чонсок остался с моей матерью.
- Как она? - Розэ вскочила со стула.
- На удивление, переломов нет. После такой аварии... Вывих плечевого сустава, множественные гематомы по телу, закрытая черепно-мозговая травма.
- Закрытая? - вмешался отец Лисы. - Иначе говоря, просто сотрясение? Все будет нормально? Она пришла в сознание?
- Сейчас затрудняюсь что-либо сказать определенно. Каждый организм индивидуально реагирует на подобного рода травмы. Лалиса молодая, крепкая, но из-за ушиба головы у нее крайняя степень потери сознания.
В комнате повисла тишина. Я отчетливо слышал стук своего сердца. И готов поклясться, его слышали за милю отсюда.
- Вы хотите сказать, она в коме? - с трудом произнес я.
- Да. Но данные МРТ показали, что кома - это просто реакция мозга, на полученный стресс. Никаких осложнений, по сути, быть не должно. В скором времени она придет в себя и...
- Насколько «в скором»? - впадая в панику, перебил я.
- Возможно, через несколько часов или дней. Показатели мозговой активности в норме, поэтому будем надеяться на скорейшее выздоровление Лалисы. Но... - мис Хван как-то странно замялась, отчего все присутствующие в комнате сделали тяжелый вздох.
- Но что? - не выдержал я ее напряженного молчания.
- Мы не можем вводить все необходимые в данном случае препараты, так как они могут негативно сказаться на беременности.
Все удивленно уставились на врача, ожидая от нее пояснений, но их не последовало.
Я не мог понять, о чем она говорит. Кто-нибудь понял? Розэ подошла ко мне и уткнулась носом в мою грудь.
- На беременности? Какой беременности? - переспросил я, обнимая сестру.
- Лалиса беременна. Не знаю, каким чудом она не потеряла ребенка после такой тяжелой аварии. К сожалению, у нее преждевременная отслойка плаценты. Мы делаем все необходимое для сохранения беременности, но нужно не забывать и о жизни матери. Сейчас предстоит определить дальнейший путь лечения, при котором мы сможем вывести Лалису из комы, при этом сохранив жизнь ребенку.
- Боже, - прошептала Розэ, еще крепче прижимаясь ко мне. То же самое повторила и мать Лисы.
У меня же в голове творился полный хаос. Меня раздирали тысячи вопросов.
Лиса беременна?
Беременна?!
Господи!
Я выпустил сестру из объятий и отошел в другой конец комнаты, сел на диван, едва слыша, как родители Лисы забрасывают вопросами врача. Мне казалось, что моя голова сейчас просто взорвется. Я локтями уперся в колени и спрятал лицо в ладонях, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. На душе скребли кошки. Было тяжело дышать, мысли путались. Лиса в коме и она беременна. Все это какой-то кошмар...
- Она снова ничего не сказала... - прошептал я, когда спустя несколько часов мы с Розэ остались одни. Чимин повез родителей Лисы домой. Сложно было, конечно, уговорить их уехать, но я обещал, если появятся новости, сразу же позвонить. Хотелось остаться одному.
- Гуки, может, она просто не успела? Может, она решила все рассказать, когда приехала к тебе в офис?
- Не знаю, Розэ. Не знаю... - Я потер ладонями лицо и тяжело вздохнул. - Устал строить догадки...
Делая очередной круг по комнате, Розэ вдруг резко остановилась.
- Гук! Она вчера вино пела в ресторане. Возможно, Лиса и сама не знала о беременности.
Я бросил взгляд на сестру, понимая, что она, скорее всего, права. И почувствовал невероятное облегчение. Мне не хотелось узнать, что и эту беременность Лиса решила от меня скрыть.
- Очень хочу в это верить.
- Она бы и полбокала не выпила, если бы знала об этом. - Розэ присела на корточки передо мной и взяла меня за руки. - И она бы не стала это скрывать, Гук. Она очень любит тебя.
- Ладно, когда придет в сознание, выясним. Главное, чтобы с ней и ребенком все было хорошо.
- А представь, если это девочка? - В глазах сестры блеснул радостный огонек.
Я посмотрел на Розэ и впервые за прошедшие часы улыбнулся.
Вскоре вернулся Чимин. Я отправил Розэ домой, хоть она и не хотела оставлять меня одного. Но веский аргумент, что ей сейчас тоже нужен отдых, все-таки возымел действие.
Когда семейство Пак уехали, я добился, чтобы меня пропустили в палату к Лисе.
И вот уже несколько часов я сидел и смотрел на нее, прокручивая в голове все события с момента ее возвращения. Сколько их было...
На протяжении последних пяти лет я жил с точным осознанием того, что никогда и никого больше к себе не подпущу. Не позволю пробраться в сердце. И был уверен, что даже встреча с Лисой (хотя, мне казалось, что мы больше никогда не увидимся) не сможет повлиять на мое решение.
Отчетливо помню тот день, который снова перевернул мою жизнь с ног на голову. Когда в лифте я увидел Лису и понял, насколько слаб перед ней. Не смог уйти, не смог остаться в стороне и равнодушно наблюдать, как неприятности преследуют ее одна за другой. Другой бы радовался, злорадствовал... А я... предложил ей пожить у меня. Чертова гордость и старая обида каждый вечер требовали разорвать Лису в клочья, когда возвращался домой и часами сидел в гостиной, ожидая ее появления. А она как чувствовала, не выходила из своей комнаты, ставшей для нее убежищем. От меня...
Как-то в обед я вернулся домой за документами... Ха! Серьезно, что ли? За документами? Кому ты врешь? Вернулся, потому что тянуло туда магической силой. Хотелось увидеть ее, просто удостовериться, что она дома... Ну да, окей, все так и было. Я ведь тогда чуть с ума не сошел, обнаружив, что комната Лисы пуста. Несколько минут сжимал в руках телефон и пытался сдержать себя, чтобы не набрать ее номер и не задать глупый вопрос: «Где ты?».
А потом зашел в свою спальню и обомлел. Лиса лежала на моей кровати, сжимала в руках мою футболку и спала. Именно тогда я понял, что уже не отпущу ее, хотя в душе царил полный хаос.
Минут десять, как последний кретин, стоял в дверях и смотрел, как она спит, а потом ночью лежал в обнимку с подушкой, на которой она спала, вдыхая ее запах.
Тяга к Лисе просто убивала меня. Каждый вечер приходил домой и просто умирал от желания ворваться в ее комнату и выбить из нее всю правду о том побеге. Почему сбежала? Почему не оставила даже записки? Почему перечеркнула все то, что было между нами?
Еще этот чертов Минхо, с которым Лиса умудрилась спустя несколько дней зажиматься у подъезда. Бл*дь! Думал, свихнусь, пока они стояли там внизу. В голове мелькали яркие образы, как она стонет под ним, кричит, как этот недоумок целует ее тело. Сдохнуть можно.
Когда она зашла в квартиру, понял, что все - предел. Злость и ревность затмили разум, и я взял ее прям на кухне. Думал, что трахну и смогу успокоиться. Но злости только прибавилось... Каждый день пытался понять, почему свет сошелся клином именно на ней. Проклинал себя за эту слабость, за отсутствие силы воли. Но наша ссора после ужина с Мином и последующее примирение все расставили по местам. Наконец-то за столько лет мы смогли обо всем откровенно поговорить друг с другом. Однако эйфория длилась недолго. Оказалось, что не обо всем...
Сын...
Еще пару месяцев назад я и представить себе не мог, что все свободное время буду проводить в парке аттракционов. Не думал, что идеальным вечером стану считать поход с Чонсоком в кафе-мороженое или совместный просмотр футбольного матча.
У меня в квартире мы не могли с ним видеться из-за ремонта, поэтому каждый раз встречались либо у моей матери, либо просто гуляли.
Я был счастлив. Ну, почти. Ведь с нами не было ее: избалованной, взбалмошной, категоричной, но самой лучшей для меня.
Каждый день я проживал, думая только о том, что вечером увижу ее... как обычно в этих коротких шортах, полностью открывающих моему голодному взгляду шикарные длинные ноги. Даже не спрашивайте, чего мне стоило не закинуть эту блондинку на плечо и не унести, как первобытному человеку, в свою пещеру. Проблема как раз и заключалась в том, что мне некуда было ее нести.
Решив переоборудовать третью спальню под детскую, я отлично понимал, что моя злость пройдет, и мы все равно будем вместе. И лучше начать нашу совместную жизнь с чистого листа. Чтобы никакая мелочь не напоминала о прошлом. Потому и нанял людей, которые за два месяца должны были сделать ремонт, и обставить квартиру новой мебелью.
С Чонсоком согласовали эскизы его детской и квартиры в целом. Он дал клятвенное обещание, что не скажет Лисе ни слова. К моменту, когда мы вернулись бы с Кипра домой, ремонт уже должен был завершиться. Мало того я планировал, что мы вернемся гораздо раньше, в день рождения Лисы... Но, как говорится, хочешь рассмешить Господа Бога, расскажи ему о своих планах... И сейчас я молю только об одном, чтобы моя девочка открыла глаза.
На следующий день после обеда в больницу приехал мистер Манобан и сказал, чтобы я съездил домой и отдохнул, а он пока побудет с Лисой. Но никакая сила не смогла бы меня сейчас вытащить из ее палаты. Видя мой настрой, мистер Манобан посидел со мной полчаса, а потом попросил тут же позвонить, если будут новости, и вернулся на работу.
Стоит отметить, наш первый разговор с отцом Лисы вышел вполне адекватным. Мы очень быстро поняли друг друга. Тогда в машине, по дороге из аэропорта, я, наконец-то, выяснил, что же такого Лиса наплела родителям об отце своего ребенка. Порадовал тот факт, что она все же не выставила меня бездушной сволочью, бросившей ее в положении. Мистер Манобан стал тогда объяснять, что Лиса искала меня, узнав о беременности. Но, по ее словам, после ее побега, я уехал из города, и найти меня не представлялось возможным. О том, что я брат ее лучшей подруги, она, конечно же, умолчала. И когда я первым делом сообщил об этом мистеру Манобану, тот страшно рассердился. Пришлось уже срочно выгораживать Лису. Я стал уверять, что она мне звонила и пыталась о чем-то поговорить. Но в тот момент я не захотел ее выслушать, а еще раз звонить она, видимо, побоялась.
Ближе к вечеру, позвонила Розэ и сказала, что Чонсок отказывается есть, потому что хочет увидеть маму. Я сказал подождать до завтра и любыми средствами заставить его поесть и как-нибудь отвлечь. Мне казалось, что уже очень скоро Лиса придет в себя, и тогда можно будет привезти Чонсока к ней. Сам я не отходил от нее ни на шаг. Лишь в крайних случаях покидал палату, когда медсестры приходили делать процедуры.
Вечером я уже был близок к тому, чтобы впасть в истерику, потому что Лиса так и не пришла в сознание. И это пугало до дрожи. Если ранее я убеждал себя, что с Лисой и нашим ребенком все будет в порядке, то сейчас стал задумываться о том, что могу все потерять. Хотя врачи уверяли меня, что все под контролем.
Не в силах уже просто сидеть, я поднялся с небольшого дивана, который стоял недалеко от больничной койки, и подошел к Лисе.
- Детка, ты меня слышишь? - провел пальцем по ее щеке и тяжело вздохнул. - Я люблю тебя... И всегда любил. Нас Чонсок дома ждет. Он скучает...
Еще несколько минут я просто стоял и смотрел на Лису, пытаясь понять, что же мне делать дальше. И когда уже собирался отойти назад к дивану, ее ресницы вдруг дрогнули... и еще раз, и еще... еле заметно. Я замер, как вкопанный.
Через несколько секунд ее веки лениво разомкнулись. Я затаил дыхание, пока Лиса обводила комнату рассеянным взглядом и, в конце концов, остановила его на мне. Пару раз моргнула. Довольно долго она просто смотрела, как будто изучая. В какой-то момент даже показалось, что она меня не узнает.
Лиса хотела поднять руку, но, застонав, опустила. Лицо ее исказилось от боли.
- Милая, осторожней. Твое плечо...
Снова моргнула.
- Ты... - хрипло произнесла она и скривилась. Видно, в горле пересохло. И произносить даже простые слова ей было тяжело. Только теперь я вспомнил, что необходимо, вызвать медсестру. Нажав кнопку над кроватью, я налил в стакан воды и протянул Лисе. Порадовало то, что она смогла сама взять стакан здоровой рукой.
- Спасибо. - Лиса не отрывала от меня глаз. - Ты небритый...
Я усмехнулся. Нашла о чем думать.
- Извини, если бы знал, что ты сегодня очнешься, непременно побрился бы и надел смокинг.
Лиса ответила мне слабой улыбкой.
- Ты как?
- А где я? - Она снова начала оглядываться. - Что произошло? Ах, да...
В это время в палату вошли врачи и попросили меня на время покинуть палату. Но на этот раз я уходил уже без страха, зная, что Лиса в порядке и все у нас теперь будет хорошо.
Вскоре мне разрешили зайти к ней, но врач предупредила, что через полчаса мне снова придется уйти, так как необходимо взять анализы.
Лиса уже находилась в полусидячем положении с подложенной под спину подушкой. И увидев меня, даже улыбнулась.
- Почему ты не сказала, что беременна? - Ну да, я не смог долго тянуть с этим мучающим меня вопросом.
- Я не... с чего ты взял? Я делала тест. Он был отрицательный. - Лиса пару раз кивнула в подтверждение своих слов.
- Соврал тебе твой тест. У нас будет еще один малыш. - Я не смог сдержаться и поцеловал Лису в губы, вернее, просто на какое-то мгновение прикоснулся губами к ее губам. А когда отстранился, заметил, что в глазах Лисы блестят слезы. - В чем дело?
- Ты... С Джису...
- Милая, какая, к черту, Джису? Я люблю тебя. Ты все не...
- Большего мне знать не надо, - перебила Лиса и приложила ладонь к моим губам. И тут же ее глаза широко распахнулись. - А Чонсок? Где Чонсок?
- Он с моей матерью. Не переживай. Ты должна сейчас думать о себе и ребенке, которого носишь. Набирайся сил, отдыхай.
- Ребенок. - Она приложила ладонь к животу. - Я действительно беременна? Ты уверен?
- Уверен, - сказал я и, многозначительно поиграв бровями, подмигнул ей.
- Ох, Чон, ты в своем репертуаре. - Лиса засмеялась, и ее смех прозвучал для меня как музыка.
Месяц спустя
Я стоял во дворе дома родителей Лисы и ждал. Три дня назад Лису выписали из больницы. После выписки я привез ее сюда, так как в моей квартире все еще заканчивали ремонт. Только вчера вечером все работы наконец-то были завершены.
Я видел, как потух взгляд Лисы, когда она поняла, что я везу ее к родителям. Но промолчал, так как очень хотел сделать ей сюрприз.
Конечно же, наша с Чонсоком поездка на Кипр отложилась. Хотя Лиса и настаивала, чтобы мы уезжали, я не смог бросить ее. Да и вообще теперь не собирался уезжать куда-нибудь без нее.
Сегодня у нас с ней первое свидание. Трудно поверить, что спустя семь лет мы, наконец-то, созрели для такого шага, как свидание. Хм...
И сейчас глядя на Лису, которая с легкой улыбкой спускалась ко мне по ступенькам, я понимал, как много времени мы потеряли.
- Прекрасно выглядишь, - произнес я, окинув Лису хозяйским взглядом, как только она приблизилась ко мне. Из расстегнутого светлого плаща виднелось короткое черное платье. На ногах какие-то умопомрачительные шпильки.
- Ты тоже, - неуверенно произнесла Лиса и опустила голову. Сколько безумных ночей провели вместе, а эта женщина продолжает удивлять меня своей стеснительностью.
- Чем Чонсок занимается? - Я открыл дверь Лексуса и подхватил Лису под локоть, чтобы она успешно забралась в салон на своих высоких каблуках и в обтягивающем платье. Заставлял себя не пялиться на ее упругую попку, и вроде даже неплохо справился с этой задачей.
- В шахматы играет с дедом.
- Любитель шахмат, - усмехнулся я.
- Любитель выигрывать. Не знаю даже, может, дед специально ему поддается?
Выехав со двора, мы направились в «Санта-Мадлену», ресторан, где однажды уже ужинали с Мином и Миён. Вечер начался неплохо. Если не считать того, что Лиса вела себя довольно скованно: отводила взгляд, когда я задавал ей вопросы, постоянно теребила в руках салфетку, один раз даже чуть не пролила на себя воду...А я смотрел на нее и подыхал от желания выгнать всех из этого ресторана и прикоснуться к ней, поцеловать ее и...
Да, два месяца воздержания давали о себе знать. Спустя пару часов я уже твердо был уверен, что ужин в ресторане - это полная лажа. Кому нахрен нужно это свидание? Уверен, что и Лису весь этот официоз раздражает. Почему я не отвез ее сразу домой и не избавил нас от ненужной одежды? Чертов недоумок!
Жадно уставился на нее, как умирающий от жажды на стакан воды. Почувствовав на себе мой взгляд, она посмотрела на меня и сразу же опустила глаза. Стала вилкой водить по тарелке. Прикусила губу. Черт! Интересно, секс в уборной - это нормальное окончание подобного вечера? А Лисе вообще можно заниматься сексом?
Я стал нервно постукивать ногой под столом, пытаясь не казаться... нервным. Я и не нервничал. Я просто хотел эту женщину.
Лалиса с грохотом уронила вилку на тарелку и положила руки на колени.
- Гук. - Она посмотрела на меня и снова прикусила губу. - Я хочу домой... К тебе.
Говорил же, идиотская идея - устроить свидание в ресторане!
Я поднял руку, подзывая официанта, и попросил счет. К счастью, его принесли довольно быстро, и не желая ждать, когда меня рассчитают по карте, я расплатился наличными.
Мы вышли из ресторана. Сырой осенний ветер дул в лицо, но вовсе не охлаждал мою разгоряченную голову. Лиса обхватила свои плечи руками.
- Замерзла? - произнес я, подойдя к ней вплотную со спины. Она повернула голову и просто кивнула.
- Ветер холодный. Погорячилась я с тонким плащиком.
Я обернул руки вокруг ее талии и прижал к себе. Почувствовал, как она вздрогнула, только не мог разобрать: от холода это или от нашей близости. Меня-то лихорадило только от одного ее вида.
Наклонился к ее уху и не смог отказать себе в удовольствии - поцеловал в мочку и прикусил. Лиса застонала.
- Гук... - хрипло проговорила она, растягивая гласные.
- Хочу тебя, - прошептал ей в ухо, после чего губами коснулся виска. Держать себя в руках становилось все тяжелее. Они сами по себе уже тянулись к Лисе, мечтали сорвать с нее платье и коснуться ее гладкой кожи. А боль в паху мешала не то что трезво мыслить, даже дышать.
- Чонгук, поехали. - Лиса схватила меня за руку и буквально потащила к стоянке, где мы оставили машину. Я, разумеется, не возражал.
В дороге я время от времени поглядывал на Лису. Она внимательно изучала свою сумочку и нервно теребила ее ремешок. Не нравится мне, что она так скованна. Не нравится, когда в голове у нее творится не пойми что. Боюсь этого состояния...
Не говоря ни слова, я положил руку на ее колено, обтянутое тонким капроном. Лиса вздрогнула. А меня как будто током шибануло, уже не мог остановиться. Рука сама поползла вверх, проникая под платье. Когда пальцы коснулись кружевной резинки чулок, я чуть не присвистнул. Лиса в чулках! Мать вашу! Да это просто взрыв моей извращенной фантазии!
В этот момент она свела ноги вместе. Отлично понимая, чем это вызвано, я усмехнулся. И это же понимание отдало болью в паху.
Не отрывая взгляда от дороги, скользнул рукой еще выше. Черт! Я целых два месяца не прикасался к ней. Настоящая пытка, которую сам себе и устроил. Не знаю только, кого наказывал, кретин.
Мои пальцы коснулись влажных трусиков, и из меня вырвался стон, больше похожий на сдавленное рычание. Господи, эта женщина меня доконает!
Лиса прикрыла глаза и откинула голову назад. Я пробрался к ней в трусики, ввел палец в ее влажную горячую плоть и замер.
- Мать твою, Лиса! - зарычал я и пару раз стукнулся затылком о подголовник, чтобы хоть как-то прояснить мысли. Другой рукой еще крепче вцепился в руль. Не дождавшись от меня никаких действий, Лиса сама стала двигать бедрами, насаживаясь на мой палец и издавая при этом непристойные звуки, которые подводили меня к самому краю. Мне казалось еще минута... и я трахну эту женщину прямо в машине.
- О Боже!.. - выдохнула Лиса и застонала в голос. - Чонгук, я сейчас кончу...
- Детка...
Я убрал палец, но только для того, чтобы удобнее устроиться в кресле и поправить брюки, которые адски давили на член. Лиса тем временем встала коленями на свое сиденье и стала спускаться своими нежными и влажными губами по моей шее...
- Черт! - Я дернулся как от удара, когда она рукой обхватила мой член через брюки и провела ладонью вверх-вниз. - Детка... Лучше не трогай его до дома...
Лиса издала слабый смешок и прикусила кожу на моей шее. Волна бешеного возбуждения прокатилась по телу. Следить за дорогой я уже был не в состоянии!
Резко вырулив вправо, я вжал в пол педаль тормоза и со свистом припарковался у обочины.
Звякнула пряжка ремня, вжикнула молния.
Я перехватил руку Лисы, которая уже тянулась к моему паху. Меньше всего мне сейчас хотелось чувствовать ее на своем члене. Я был на грани. И это простейшее касание мигом бы меня взорвало.
Лиса убрала мою ладонь от своего запястья, после чего освободила мой член, провела рукой по всей длине и резко наклонилась вниз, обхватывая изнывающую головку губами.
- Лиса... Твою ма-ать!
Я обеими руками вцепился в руль. Все-таки остановиться было одной из лучших моих идей за сегодняшний день. До боли сжал зубы, когда она постаралась вобрать в себя член как можно глубже, рукой сжимая его у основания.
Боже! Потрясающая женщина! Моя женщина!
Я провел рукой по ее спине. Задрал платье и проник в трусики, которые промокли насквозь. Мне казалось, что я чувствую запах ее смазки. Я резко вошел в нее двумя пальцами и стал неистово двигать ими внутри. Лиса подхватила эти движения бедрами.
Я собрал ее волосы в кулак, придерживая их. Они мешали мне наблюдать, как ее губы смыкаются вокруг моего члена. Как же я мечтал сейчас оказаться дома и продолжить приятную пытку, чтобы заставить Лису кричать от удовольствия. Да! Я обожаю ее стоны, ее крики... Они сводят меня с ума. Меня ломает от ее стонов.
Лиса провела языком по всей длине члена и губами коснулась головки. Облизала ее, всосала, сомкнула губы и стала играть языком.
- Черт! - Пальцы, которые несколько секунд назад были в Лисе, сейчас впивались в ее ягодицу. Хотелось еще сильнее сжать, оставить синяк, пометить... Хочу чтобы каждый участок ее кожи был помечен мной, чтобы всегда помнила, что принадлежит только мне.
Я снова резко ввел в нее пальцы. Она была непросто влажной. Она текла как примитивная самка. Моя самка! И понимание этого свело меня с ума. Лиса повела бедрами и ртом захватила член во всю длину. Зарычав, я шлепнул ее по ягодице. Она ускорила темп. Я сейчас кончу!
Пальцем надавливаю на клитор, отчего мой девочка сводит ноги вместе, а зубы сжимает на моей плоти.
- Я сей... - Не успеваю произнести, потому что уже кончаю. Тяну Лису за волосы в попытке отодвинуть, но она еще глубже вбирает мой член. - Твою мать!
Сквозь тело простреливает острое наслаждение, волна блаженства прокатывается под кожей. Я сжимаю волосы Лисы на затылке и прижимаю ее голову к своему паху. Она стонет и глотает. Бешеные ощущения. Хочется заорать в голос.
Ослабляю хватку на ее волосах, но Лиса еще несколько раз целует мой член и только после этого поднимает голову.
Я же не могу оторвать свою голову от подголовника. Глаза прикрыты. Кажется, открой я их сейчас, и просто ослепну от вспышек фейерверка. В груди все горит огнем, словно пробежал марафон.
- Эй... - слышу смешок Лисы. - Ты живой?
- Не могу сказать однозначно.
Открываю глаза, и взгляд невольно опускается вниз, к ее декольте. Во время минета платье Лисы сползло вниз, почти полностью обнажив ее упругую грудь.
- Так, детка... Нам нужно срочно домой!
- Я только «за», - смеется.
Стараюсь как можно быстрее поправить боксеры с брюками, но руки отчего-то не слушаются. Не могу даже ухватиться за «собачку» на молнии. В итоге застегиваю ремень, не удосужившись даже заправить рубашку.
Лиса с умилением улыбается:
- Ты такой смешной.
Смотрю на ее грудь, по-прежнему не прикрытую платьем.
- Милая, если мы сейчас не рванем домой, тебе будет не до смеха. - Выглядываю в окно и понимаю, что мы притормозили на обочине дороги со сплошной желтой разметкой. Блеск! - Нас оштрафуют. Я, конечно, понимаю, что за удовольствие приходится платить, но давай все же уедем отсюда.
Наклоняюсь к Лисе, зубами слегка прикусываю ее сосок. И резким движением натягиваю ей лиф платья чуть ли не до самой шеи.
- Домой!
Всю дорогу до дома сжимаю колено Лисы. Не могу иначе. Мне необходимо ее чувствовать. Припарковавшись во дворе, сразу хватаю Лису за руку и тяну в подъезд. Нажимаю кнопку лифта и, не выдерживая тягучего ожидания, сгребаю ее в охапку и впиваюсь в губы в яростном поцелуе. Прижимаю ее к стене, которая почему-то вдруг разъезжается в стороны.
- Чонгук! - смеется Лиса и отталкивает меня, спиной входя в лифт. Я как зомби шагаю следом, не глядя, нажимаю кнопку пятого этажа и встаю к ней вплотную. Лиса смотрит то на мои губы, то в глаза. От частого дыхания ее грудь вздымается. Я не выдерживаю и припадаю губами к ее полуприкрытой груди. Лиса выгибается мне навстречу, руками зарывается в волосы на затылке.
- Сладкая моя. - Подхватываю ее под ягодицы и приподнимаю, вынуждая ногами обхватить мою талию. Она с готовностью подчиняется.
Прижав ее тело к стене лифта, начинаю тереться пахом о ее промежность. Лиса просовывает руку между нашими телами и расстегивает ремень. И так как в машине я не удосужился даже застегнуть ширинку, брюки начинают с меня сползать. А тут еще ладонь Лисы сильно обхватывает мой член.
Гребаный сигнал извещает о прибытии на нужный этаж и разрывает момент эйфории.
- Держись за меня. - Одной рукой я придерживаю брюки, а другой нащупываю в кармане ключи от квартиры. К счастью, они нашлись сразу, и я даже с первого раза умудрился попасть ключом в замочную скважину. Переступив порог, мы чуть не рухнули на пол.
Лиса вырвалась из моих объятий и, не включая свет, отошла от меня. В прихожей стоял полумрак, и часть ее освещалась лишь от фонарного света через кухонное окно.
Она завела руки за спину и расстегнула молнию. Платье упало к ее ногам, и Лалиса осталась в черных кружевных трусиках и поясе, от которого спускались подвязки, прикрепленные к резинкам чулок.
Мои глаза прилипли к ее груди.
У нее совесть есть?!
Еще пару минут лицезрения этого охренительного великолепия, и я снова кончу!
В ладонях закололо, в горле запершило.
Жажда! Именно таким словом можно охарактеризовать мое состояние.
Не отрывая от Лисы взгляда, разулся и стянул брюки вниз, пиджак полетел в сторону. Нервно дернул галстук, который мешал нормально дышать. И двинулся к Лисе, по пути расстегивая пуговицы на рубашке. Подошел вплотную и пальцем начал вести от ключицы вниз, по груди, ребрам, кружевному поясу...
В комнате стояла оглушительная тишина, которую нарушало лишь неровное дыхание Лисы. Когда я коснулся нежной кожи между ее ног, она издала тихий стон. Не имея больше сил себя сдерживать, я рукой обхватил ее затылок, притянул к себе и стал осыпать поцелуями ее губы, щеки, шею, грудь.
- Лиса... Девочка моя... Только моя... - шептал я, как безумный, между поцелуями. - Люблю тебя... Дико хочу... быть в тебе... Кончить в тебя...
Она задрожала в моих руках и застонала в голос. Черт его знает как, мы оказались в гостиной. Моя рубашка осталась лежать на полу в прихожей, и сейчас Лиса уже стягивала с меня боксеры. Ее рука коснулась головки члена, и я просто обезумел от этого касания. Терпение лопнуло. Развернув Лису спиной, толкнул ее на диван.
Она схватилась за спинку дивана, а я вжался пахом в ее попку. Рванул трусики вниз и, не мешкая ни секунды, вошел в нее до упора.
Мы оба застонали, и тут меня перемкнуло.
- Черт! Лиса, а это не вредно для ребенка? - Сам с трудом узнал свой голос.
- Длительное воздержание, вот что вредно. - Лиса повела бедрами из стороны в сторону и подалась назад. - А заниматься любовью - нормально. И хватит болтать, Чон! Давай!
Ха! Сейчас я меньше всего хочу заниматься любовью. Любить ее я буду потом. А пока мне хочется просто грубо оттрахать свою плохую девочку.
С этой мыслью я резко дернулся вперед, а Лиса, вскрикнув, сильнее сцепила пальцы на спинке дивана. Выйдя из нее, обхватил член у самого основания и поводил головкой по ложбинке между ягодицами. Лиса прогнулась еще сильнее. И я снова вошел, резко, глубоко, наслаждаясь ее громким стоном.
- Боже! Кричи, детка, кричи.
Схватился за кружевной пояс обеими руками и стал неистово насаживать Лису на свой член. При каждом моем резком выпаде Лиса водила бедрами, из нее вырывался хриплый выкрик. Удерживая Лису за пояс одной рукой, другой стал водить по спине, плечам, опустился вниз и обхватил грудь, лаская ее и перекатывая твердый сосок между пальцами.
- Так хорошо... - захныкала Лиса, встречая мои движения.
Она подалась немного вперед и качнула бедрами. Черт! Потрясающий вид ее обнаженной задницы сводил с ума. С каждым толчком я чувствовал, как ее влагалище растягивается и сжимается для меня. Кажется, прошла целая вечность с того момента, когда я был в ней последний раз.
Наклоняюсь и начинаю целовать спину, опускаю руку вниз и пальцами провожу по клитору. Лиса вскрикнула и дернулась назад, полностью насадившись на мой член. Черт! Не могу передать словами, насколько в ней тесно, горячо и влажно.
От этих мыслей чувствую приближение оргазма. Начинаю дико вдалбливаться в нее, руками сжимая ягодицы, хватаю Лису за волосы и тяну на себя. Уже абсолютно не контролирую свои движения.
Но Лиса вдруг отстраняется и валит меня на диван. Откидываюсь на его спинку, а моя девочка, не раздумывая, залезает сверху, пальцами обхватывает член и садится на него.
Оба стонем в голос. Лиса поднимается, а затем снова опускается. Ладонями упирается в мои ребра, а я зачарованно наблюдаю, как ее грудь подпрыгивает в такт ее движениям.
- Да, Гуки... Да...
Я обхватываю руками ее талию, и сам уже грубо трахаю ее, целуя и кусая ее грудь. Поднимаюсь поцелуями вверх и впиваюсь в губы, с которых срываются дикие стоны.
Ловлю ее дыхание, понимаю, что просто обезумел от страсти. Пальцами впиваюсь в кожу на бедрах. Лиса ускоряет темп, стенки ее влагалища плотно сжимают мой член.
Твою мать! Это просто... Космос!
Лиса выкрикивает мое имя и ногтями впивается в плечи. Она кончает, я чувствую членом, что она кончает. Но я хочу это услышать!
- Детка, скажи мне... - приказываю ей хриплым голосом.
Она прислоняется лбом к моему плечу и, не прекращая двигаться, сдавленно стонет:
- Я... я... кончаю...
Неистово целую ее и со стоном кончаю сам. Каждый толчок, как вспышка. Я чувствую, как заполняю ее изнутри. Непередаваемо... Что может быть лучше секса с любимой? Кончить в нее!
Некоторое время мы просто крепко сжимаем друг друга в объятиях. Я вожу пальцами вверх-вниз по ее спине. Она дрожит. Моя девочка дрожит, и это так прекрасно.
Слышу бешеный стук сердца. Но не пойму... мое это или ее. Дыхание постепенно восстанавливается.
Делаю глубокий вдох.
Провожу пальцами по ее ребрам. В ответ мышцы ее влагалища сокращаются вокруг моего члена.
Улыбаюсь.
Да... Это будет долгая ночь...
- Как думаешь, Чонсоку понравится детская? - спросила Лиса, когда мы выезжали из двора, чтобы забрать сына от ее родителей, а заодно и их вещи.
Неудивительно, что о ремонте Лиса узнала только утром. Всю ночь мы занимались любовью, и нам явно было не до обсуждения детской.
- Ему нравится.
- То есть он уже видел? - удивилась Лиса.
- Ну конечно. - Я протянул руку и, захватив ее ладонь, сцепил наши пальцы. Это уже как зависимость. Не хочу отпускать ее от себя ни на миг. С удовольствием бы брал с собой на работу, и пусть всегда сидит рядом со мной.
- Получается, он знал о ремонте в твоей квартире и молчал?
- В нашей квартире. Он пообещал молчать. Он же мужчина, мы с ним хотели сделать тебе сюрприз. - Я притянул к губам руку Лисы, и поцеловал тыльную сторону ее ладони. Ее рука так вкусно пахла. Да, знаю, я влюбленный дурак. - Паспорт у тебя с собой?
- С собой. А зачем тебе?
- Да так. Хочу кое-куда заехать.
- В ЗАГС, что ли? - улыбаясь, как какой-то веселой шутке, спросила Лиса.
Ха! Ты попала в точку, милая.
- Гук, куда мы е...
Лиса замолкла, как только мы въехали на стоянку Дворца бракосочетания.
- Пойдем. Пора уже сделать то, что должны были еще пять лет назад.
- Ты прямо сейчас хочешь жениться? - прошептала она, от удивления широко раскрыв глаза.
- Нет, глупая. Для начала я хочу подать заявление. И хочу это сделать вместе с тобой. Вчера было свидание, сегодня предложения руки и сердца, твое согласие и как результат - подача заявления.
- Чонгук, ты кое-что упустил. Предложения не было, и я не говорила «да». - Лиса продолжала смотреть на меня с легким недоверием.
- Но ответа «нет» ведь не будет.
- Но и «да» не будет без предложения.
Я театрально уронил голову на руль.
- Ты сейчас издеваешься, да? - вздохнул поглубже, собираясь с мыслями, чтобы произнести длинную какую-нибудь романтичную тираду.
Лиса с улыбкой покачала головой и потрепала меня рукой по щеке.
- Шучу. Пойдем скорее. Мне уже не терпится приписать твою фамилию к своему имени.
Через полчаса мы уже ехали мимо набережной в сторону дома родителей Лисы. От самого ЗАГСа держались за руки, боясь разъединить их даже тогда, когда я переключал скорость. Я в очередной раз дернул рычаг, и Лиса отдернула руку. Бросил на нее взгляд, и с удивлением обнаружил, что она плачет и пытается незаметно смахнуть слезу со щеки.
- Милая, в чем дело?
Лиса просто отмахнулась и продолжила смотреть в окно.
- Будем наступать на те же грабли? Снова будешь молчать? А я что хочешь, то и думай?
Она всхлипнула и прикрыла рот рукой.
- Мне просто... не верится... что это все... происходит, - глухо произнесла она сквозь рыдания. - Боюсь... проснуться. Кажется... еще минута и я... снова проснусь... в своей кровати... в доме родителей. Одна.
Оглядевшись, я резко вырулил машину влево и припарковался на стоянке у набережной.
- Пойдем-ка, прогуляемся, дорогая. - Открыл дверь машины, не отрывая взгляда от Лисы.
Она шмыгнула носом, кивнула и тоже дернула за ручку. Мы оба вышли из машины, я подошел к ней и переплел наши пальцы.
Когда мы приблизились к парапету, Лиса облокотилась на него и устремила взгляд на воду.
- Что тебя беспокоит? - Я подошел к ней вплотную со спины, одной рукой обнял за талию, а другой стал заправлять волосы за ухо.
- Знаешь... - начала она после минутного молчания. - Я целых семь лет жила с одной только мыслью: мы никогда не будем вместе. Сначала думала так, потому что не знала всю правду о нашей первой ночи, затем считала, что не смогу быть с человеком, который будет мне изменять.
Господи, ну что за глупости?
- Лиса...
- Не перебивай, Чонгук. Теперь я понимаю, что все сложности создала сама. Если бы после первой ночи я не накрутила себя так, ничего бы этого не было. Я сама оправляла тебя в постель к другим женщинам, пыталась убедить себя, что мне никто кроме Хосока не нужен. Чонгук... я так жила с шестнадцати лет: страх, ревность, боль. Меня никто не научил жить по-другому. И на протяжении всех тех лет я продолжала считать, что в моей жизни уже не будет просвета. Мой сын стал для меня спасательным кругом, но мне очень... очень не хватало тебя... И теперь, спустя семь лет... Мне тяжело во все это поверить. Слишком долго мечтала... Понимаешь?
Ни черта не понимаю... Гормоны шалят, наверное.
- Я боюсь потерять все это... нас...
Лиса положила руку на живот, а я накрыл ее ладонь своей.
- С шестнадцати лет я пыталась соблюдать одно правило: не доверять тебе. И когда я вернулась из Парижа, решила, наконец, его нарушить, решила рискнуть... Очень тяжело осознавать свои ошибки! Особенно, когда они разрушили жизнь нескольких людей.
- Смотрю, твою голову не на шутку задело, - усмехнулся я, за что тут же получил локтем по ребрам. - Ай!
Я поцеловал Лису в висок и прижал еще сильнее к себе.
- В отношениях не бывает одной виноватой стороны. Я тоже мог засунуть свою гордыню куда подальше и добиться разговора с тобой. Но, видимо, жизнь решила, что тогда мы еще не должны были быть вместе. Возможно, начудили бы еще больше. А исправить все не было бы ни сил, ни желания. Мы были юны, импульсивны...
- Возможно. - Лиса откинула голову мне на грудь и тяжело вздохнула.
Я положил руки на парапет по обе стороны от неё и посмотрел на воду. В памяти всплыло наше первое и последнее посещение этого места.
- А помнишь, Гук... Тем летом, мы с тобой также...
- Все помню, милая. - Я поцеловал ее в плечо и пальцами нежно провел по ее руке.
- Ты ведь тогда то же самое сказал. - Она глубоко вздохнула и повернулась ко мне лицом. - Поехали за сыном?
Я кивнул и поцеловал ее в губы. Хотел вложить в этот поцелуй всю нежность, что я чувствовал в этот момент, но... Лиса приоткрыла губы, и мой язык сам по себе ворвался в ее рот, пробуя на вкус. Мне всегда будет ее мало, и все мои желания теперь связаны только с ней.
Семь лет мы потеряли на выяснение отношений, обиды и непонимание. Но вполне возможно, что каждый из нас не научился бы ценить все то, что мы сейчас имеем и боимся потерять, если бы мы сошлись еще той весной.
Жизнь - сложная штука. Но я уяснил одно: не нужно усложнять ее еще больше...