strict rules

Месяц спустя

Я сидела на подоконнике и смотрела, как капли дождя одна за другой медленно стекают по стеклу. Я чувствовала себя одной из них. Такая же одинокая, качусь в неизвестном направлении, пытаюсь слиться с общей массой, но в итоге безжалостно отброшена ветром в сторону. Знаю, что сама себя наказала, и вот теперь расхлебываю.

Хотя жаловаться в данной ситуации мне грех. На следующий день после приезда сына я решилась позвонить Розэ и пригласила ее с Чимином в гости. Причем попросила передать приглашение и миссис Чон . Но подруга сказала мне тогда, что правильнее будет, если я сделаю это лично. Было страшно, но я понимала, что она права.

И вот через пару дней произошло знакомство наших семей. Именно в тот вечер я смогла переступить через все страхи и встретиться лицом к лицу со своей несостоявшейся свекровью и Розэ. Трудно было смотреть в глаза миссис Чон, еще труднее - начать с ней разговор, но прибежавший тогда с прогулки Чонсок, весь в грязи и с царапиной на лбу, моментально разрядил напряженную обстановку.

За этот месяц произошло немало событий. Я даже успела слетать во Францию, чтобы получить расчет в издательстве и забрать свои вещи. В Париже тяжелее всего было... встретиться с Гийомом. Но я все-таки решила поговорить с ним и извиниться за все. И прежде всего, за трусливое расставание по телефону. Сказать, что мы расстались с ним друзьями, не могу. Чувства Гийома оказались глубже, чем я предполагала. Но, по крайней мере, он простил меня и заверил, что не держит зла. На этом я навсегда перевернула для себя страницу под названием «Париж».

Через пару дней я вернулась домой. В аэропорту меня встречал Чонгук. Причина такого странного рвения оказалась весьма банальной: он поставил меня перед фактом, что устанавливает отцовство и собирается дать Чонсоку свою фамилию. Причем с сыном Гук это уже обсудил. Возражать я, разумеется, не стала. Только порадовалась в душе, что он так трепетно относится к сыну. Спустя неделю я уже держала в руках новое свидетельство о рождении, в котором была сделана запись: «Чон Чонсок ». Кроме того, Чонгук поменял сыну и загранпаспорт.

Вскоре Чонсок пошел в детский сад, а я начала активно искать работу. Висеть на шее родителей не хотелось.

Буквально на днях состоялось последнее судебное заседание по делу Мина. Чонгук добился полной опеки над детьми для Юнги, и тот предложил ему везде представлять его интересы. Чон согласился. В ситуации с Мином все оказалось не так просто. Как выяснилось, его бывшая жена давно увлекалась алкоголем, и дети сами выразили желание жить с отцом. Все это я узнала от Миён, с которой столкнулась вчера в торговом центре. Она с таким энтузиазмом рассказывала мне о успехах Чонгука, что я снова едва удержалась, чтобы не треснуть ее по лбу. От мысли, что она знает о Чоне больше чем я, хотелось завыть в голос.

Всю ночь я проревела, мечтая оказаться рядом с Гуком, почувствовать его запах, обнять его крепко-крепко. От всех этих мыслей, от тоски по нему я как будто медленно падала в пропасть. Видеть его каждый день и не иметь возможности прикоснуться... Пытка!

Моя жизнь превратилась в тягостные минуты ожидания. Просыпалась и жила мечтой о скорейшем наступлении вечера, когда смогу увидеть Чонгука и нашего сына вместе. Иллюзия идеальной семьи. Вот он заезжает к нам во двор, открывает заднюю дверь автомобиля, оттуда выпрыгивает наш сынишка и бежит в мои объятия, а Чонгук... Чонгук остается на месте и просто наблюдает за нами.

Так, Манобан! Хватит уже жалеть себя и обвинять весь мир в несправедливости. Пора что-то изменить в своей жизни! С этой здравой мыслью я взяла телефон и выключила песню «Here without you», которая уже больше получаса играла на повторе. Изменить «что-то» решила с мелодии. Раздумывая, что бы включить повеселее, уже собиралась спуститься с подоконника, когда услышала сигнал клаксона. Сердце замерло. Душа готова была пуститься в пляс. Сейчас я увижу его! Боже!

Спрыгнула и понеслась к зеркалу. По пути нажала кнопку на пульте, чтобы открылись ворота, пальцами расчесала волосы, перед дверью немного отдышалась и похлопала себя по щекам.

Когда я вышла на крыльцо, Чонгук как раз открывал заднюю дверь для Чонсока, который сразу же спрыгнул на землю и, увидев меня, радостно помахал рукой. Я выдавила из себя вымученную улыбку и махнула в ответ. Смотрела на Гука, а сердце колотилось где-то в горле, как бешеное. Сколько приятных воспоминаний, сколько счастливых минут подарил мне этот мужчина. И даже спустя месяц тяжело поверить, что ничего больше не повторится. Оставалось жить и тешить себя пустыми иллюзиями.

- Мам, а мы сегодня в палке были. - Чонсок подбежал и обнял меня за ноги.

- И что же вы в парке по такому дождю делали?

Я продолжала стоять на месте, пока Чонгук медленно шел к крыльцу. Обычно он привозил сына и сразу уезжал. Что же заставило его изменить своим правилам? И вот он стоит в нескольких шагах от меня, притягательный и сексуальный как никогда: низко посаженные темно-синие джинсы и серая толстовка смотрятся на нем просто идеально. На голове бейсболка. Хм... Непривычно. Последний раз я видела его в таком виде, наверное, когда еще в школе училась. Какой же он красивый...

- Мы на автодломе катались, а потом к папе в офис заезжали. Мам, мороженое есть?

- Есть, конечно. Только давай сначала наверх, переоденься, поешь, а потом мороженое. Хорошо?
- Как скажешь. - Чонсок тяжело вздохнул и повернулся к отцу. - Пап, ты уже уезжаешь?

- Нет, сынок, мне еще с твоей мамой надо поговорить. - Чонгук улыбнулся сыну и стал медленно подниматься по ступеням, не отрывая взгляда от моих голых ног в коротких джинсовых шортах.

Мне почему-то стало очень неловко. Я попыталась оттянуть шорты вниз и тут же отдернула руки, сообразив, как глупо это выглядит.

Чонгук поднял глаза, и я словно утонула в них. Ему тоже плохо! Я вдруг так остро почувствовала, что его тоже съедают тоска и одиночество. И от этого мне стало еще хуже.

- Нам надо поговорить, - спокойно произнес Гук, подойдя ко мне вплотную. Чонсок стоял между нами и переводил взгляд с меня на него.

- Пойдем в дом. - Я постаралась ответить ему как можно беспечнее, но в голосе все равно проскользнула дрожь. Развернулась и, не выпуская из рук ладонь сына, пошла к двери. Спиной почувствовала, как обжигающий взгляд Гука прошелся по моему телу, и в который раз пожалела, что никак не могу отучиться носить дома короткие шорты. Хотя бы когда сюда приезжает он.

- Беги, милый, переоденься.

- Я быстло!

Чонсок побежал по ступенькам наверх, а я направилась на кухню. Гук пошел за мной.

- Чай или кофе? - смущенно обернулась и застыла.

Как же я соскучилась! С каждым днем мне было все тяжелее смотреть в его глаза и принимать тот факт, что мы отныне чужие друг другу, а Чонсок - единственная связующая нас нить. Впервые за этот месяц мы оказались наедине, в замкнутом пространстве, и это так давит на нервы, электризует воздух, мешает дышать.

- Спасибо. Я к тебе по делу. - Чонгук шагнул ко мне и протянул какой-то файл, взглядом скользнув по моему оголенному плечу. Я нервно поправила футболку, хотя ее фасон не предусматривал, чтобы прикрытыми были оба плеча. Но под пристальным взглядом Чона мне стало некомфортно. Чонгук смотрел на меня, а у меня под кожей пробегал холодок, ладони кололо от непреодолимого желания броситься к нему в объятия и расцеловать все его лицо, поцеловать его страстно... глубоко... Боже! Эти губы... Я схожу с ума... Опомнившись, посмотрела Гуку в глаза и готова была провалиться сквозь землю. Он уже несколько секунд стоит с протянутой рукой, а я пялюсь на него, подыхая от переизбытка чувств. Но даже это меня не остановило. Его взгляд возбудил меня настолько, что я почувствовала влагу между ног.

Господи! Я помешанная! Невозможно смотреть на него и не хотеть. Как же мне жить дальше? Я даже на секунду не могу представить себя с кем-то другим. Только его руки хочу чувствовать на своем теле, только его губы - на своих губах...

Черт! Да что со мной происходит? Я никогда не была помешана на сексе, а сейчас стою и мечтаю изнасиловать этого мужчину. Никогда, Манобан? Ха-ха! Уже смешно. Черт!

- Лиса, - строго произнес Чонгук, видимо теряя самообладание под моим похотливым взглядом.

Ох... Как стыдно!

Я довольно резко шагнула к нему и взяла у него из рук бумагу.

- Мне нужна твоя подпись. Там в правом нижнем углу, - хрипло произнес Гук и откашлялся. Я по-прежнему не отрывала от него взгляд. Мне казалось, что мир вокруг стал уменьшаться, притягивая нас все ближе друг к другу. Хочу его! Хочу всегда быть только с ним! Почему же я пять лет назад этого не поняла?

- Эм... - До меня, наконец, дошло, что я довольно долго молча смотрю на него. - А что это?

Я перевернула листок бумаги, больше похожий на какое-то свидетельство, и стала вчитываться в длинный заголовок.

- Согласие на вывоз несовершеннолетнего ребенка за пределы Кор... - начала читать я вслух, и в глазах потемнело. К горлу подкатил тошнотворный ком. Меня сейчас вывернет. И это я не фигурально выражаюсь!

Прикрыв рот рукой, я пробежала взглядом по бумаге и оцепенела.

- Зачем тебе это? - сдавленно прошептала я.

- Мы с Чонсоком едем в отпуск. У тебя есть какие-то возражения? - Он вопросительно изогнул бровь, давая тем самым понять, что я не имею права возражать. А я имела на это право? Конечно, нет. Это естественное желание мужчины, любящего своего сына и мечтающего проводить с ним больше времени. Только вот сердце в груди учащенно заколотилось от мысли, что Гук увезет Чонсока и я не смогу его видеть каждый день. Стало невыносимо душно. Под этим тяжелым взглядом зеленых глаз не получалось дышать.

- А как же я без него? - выпалила в отчаянии.

- Ну, может, так же, как и я без него четыре года? Только ты знаешь, что у тебя есть сын и что скоро ты с ним увидишься, - холодно произнес Чонгук и наклонил голову набок. Не отводит взгляд. Считает себя хозяином положения. Считает, что я не имею права предъявлять какие-либо претензии. Черт! Он абсолютно прав. Не имею. И он как никто другой заслужил отпуск, который проведет вместе с сыном и... без меня. На глаза навернулись слезы.

- Я уже извинилась за это.

Отвернувшись от Гука, подошла к столу. Все-таки включила чайник. Хотя вряд ли я сейчас смогу даже глоток чая сделать. Воды бы холодной. Со льдом. Или лимонад. Кислый до ломоты в зубах.

- Извинилась? Ну тогда все окей. Тогда все за*бись у нас, да? - мрачно усмехнулся Чонгук, а у меня дрожь пробежала по телу от этого его «у нас». Сколько он будет еще меня мучить?

- Ты меня ненавидишь и никогда не простишь, да?

Он просто стоял и молчал.

- Куда поедете? Надолго? - попыталась я сменить больную для меня тему, отлично понимая, что не стоит Гука провоцировать. Тем более если он уже перешел на так редко вырывающийся из его уст мат. Видно, на пределе.

- На Кипр. На три недели.

- Чонсок только стал привыкать к ребятам в группе...

- Значит, все-таки претензии имеются.

- Нет! Чонгук, - я тяжело вздохнула и потупила взгляд, - мне будет очень тяжело без него.

- Я хочу провести время с сыном. Два месяца ты ведь как-то жила без него. Даже ни разу не упомянула о нем. Потерпишь и три недели.

- Не сравнивай!

- Почему же?

- Тогда у меня был ты! - выкрикнула я и прикусила язык. Черт! Я совсем не это хотела сказать. Вернее, это крутилось в голове, но озвучивать свои мысли я не собиралась! Господи! Ну что за дура!

- Был! - отрезал Чонгук и плотно сжал губы. Желваки нервно дрогнули на его скулах.

Он снял бейсболку, провел ладонью по волосам и бросил на меня взгляд исподлобья:

- Подпишешь нормально или в суд пойдем?

Я буквально задохнулась, когда до моего сознания долетел смысл вопроса.

- Ты хочешь меня потащить в суд?

- Не хочу. Потому и пришел с мирными намерениями. Но ради сына пойду и на это. Лалиса, не усложняй. Подпиши согласие и все. Если бы я хотел с тобой конфликтовать, давно бы подал иск.

Несколько долгих секунд я смотрела на Чонгука, не веря в происходящее. Еще месяц назад я таяла от его взгляда, упивалась минутами счастья, а сейчас мы абсолютно чужие люди, которым и сказать-то друг другу нечего. Вернее, есть что сказать. Только нынче это неактуально и неуместно. И Гуку, как я понимаю, абсолютно не нужно.

Он достал из кармана толстовки ручку и протянул мне. Я положила листок на стол и, еще раз пробежавшись взглядом по тексту, не спеша вывела подпись.

- А откуда у тебя мои паспортные данные?

Чонгук усмехнулся.

- Снял копию, когда твоя сумка нашлась.

Я отдала ему согласие и отступила назад, боясь просто не справиться с непреодолимым желанием броситься в его объятия.

- Когда улетаете?

- В следующую субботу вечером.

- Ты уже и билет купил, что ли? То есть сначала купил билет, а потом поставил меня перед фактом?

- Чонсок сказал, что хочет ехать со мной. Поэтому я ни минуты не думал.

«Ни минуты не думал»... Обо мне?

Господи, как же все сложно. Почему так хочется выть и биться головой об стену? Почему хочется, как в детстве, закрыться в своей комнате и утонуть в слезах?

- Ладно, мне пора. Ты завтра в ресторан едешь?

В ресторан? Я, честно говоря, уже и забыла, что у Паков завтра годовщина.

- Да, конечно.

- Тебя забрать? Я на машине буду.
- Нет, спасибо. У нас с Розэ кое-какие дела с утра.

Чонгук кивнул и развернулся к выходу. Я побрела за ним и с замиранием сердца следила за тем, как он покидает мой дом, мою жизнь...

Наши встречи стали походить на встречи в тюрьме: строго отведенное время, невозможность прикоснуться, смотришь на любимого, как будто через мутное стекло, и не понимаешь за что тебе такое наказание. Нет, понимание, конечно, есть, но от этого легче не становится.

Он уехал. Я постояла пару минут на крыльце и зашла в дом.

- Ты ластлоена, что я с папой уезжаю? - первое, что спросил Чонсок, когда мы сели ужинать.

Родители уже приехали с работы, но смотрели телевизор в гостиной. Мы с сыном ужинали вдвоем.

- Нет, милый. Ты ведь с папой едешь. Я, конечно, буду скучать, но зато ты сможешь и с ним побыть немного.

- А может, ты с нами поедешь? Скучать тогда по мне не будешь. - Чонсок продолжал жевать мясо, которое я ему мелко нарезала, а меня аж подбросило от его предложения. Я бы с удовольствием! Но...

- Эм... Нельзя мешать двум настоящим мужчинам отдыхать по-мужски.

Чонсок тяжело вздохнул и положил подбородок на ладонь.

- Папа так же сказал. А мне сегодня Миён шоколадного зайца купила.

- Мис Миён. Чонсок, к взрослым людям нужно обращаться с уважением.

- Она сама сказала, чтобы я так ее называл. На папу даже надулась, когда он сказал ее мис называть. Она класивая.

Я улыбнулась и протянула ему обещанное шоколадное мороженое.

- Да, мой хороший. Она очень красивая.

- Но ты у нас все равно самая класивая. - Чонсок произнес это с высоко поднятой головой и покивал для убедительности. В этот момент зашла моя мама, взъерошила волосы на его голове и села напротив.

- Спасибо. - Я щелкнула его по носу.

- Это папа так сказал. Я согласен с ним. Ты у нас самая самая класивая. И доблая.

Сердце бешено заколотилось. Я села на стул, не отрывая взгляда от сына, который решил вплотную заняться мороженым.

- Так и сказал? - сдавленно пролепетала я.

- Да. А знаешь, что мне Миён сказала? Что у нее тоже появится такой же маленький Чонсок.

Надо же! Чонгук скоро потеряет своего ценного сотрудника. Не представляю Миён беременной.

И тут в голове словно что-то щелкнуло.

Беременность! Тошнота! Необъяснимая тяга к продуктам, которые раньше терпеть не могла! Задержка!

- Я на работу съезжу на час, кому-нибудь что-то в городе надо? - услышала я крик отца и бросила взгляд на маму, которая как-то странно на меня посмотрела.

- Ма, посиди с Чонсоком. Мне в город надо.

- Конечно.

- Пап! - крикнула я отцу, вскочив со стула. - Я с тобой!

Даже не переодеваясь, я запрыгнула к отцу в машину, попросив, чтобы по пути заехал в аптеку.

Папа спокойно вел машину в сторону своего банка, а я тем временем места себе не находила, теребя в руках небольшой пакетик, в котором лежала упаковка с двумя тест-полосками, купленными в первой попавшейся аптеке.

Почему я раньше не подумала сделать тест? Ведь задержка и легкое головокружение не часто со мной случаются. Но я так была увлечена своими проблемами с Чонгуком, что больше ни о чем не могла думать.

И как быть, если результат теста окажется положительным? А вот об этом я подумаю позже.

Но «позже» думать было не о чем. Закрывшись в туалете банка, я сделала тест, и на нем четко проявилась только одна полоска. Симптомы, которые указывали на беременность, скорее всего были вызваны стрессом. Чувствуя странное разочарование, которого, по сути, в моем положении быть не должно, я не стала делать «контрольный», так и выбросила второй тест в урну не тронутым.

- Когда мириться с Гуком будете? - спросила Розэ, наклонившись ко мне, когда мы уже сидели в ресторане и праздновали первую годовщину ее с Чимином свадьбы. Прошло более часа, но Чонгук еще не появился. Настроение мое стремительно портилось. И, видимо, Розэ это заметила. А судя по взгляду миссис Чон , не только подруга в этот вечер проявляла чудеса наблюдательности.

- Роз, это не просто ссора. Ты ведь понимаешь. Сомневаюсь, что Гук простит. Я оскорбила его своим бездумным поступком, и отлично его понимаю. Раньше не поняла бы, но сейчас, когда узнала Чонгука лучше, когда посмотрела на него с другой стороны, понимаю, что он как никто другой достоин был узнать о сыне и принимать участие в его воспитании. Я никогда раньше и подумать не могла, что он может стать таким замечательным отцом. Чонсок в нем души не чает, каждый день рассказывает о нем, а когда засыпает, желает ему спокойной ночи, представляешь? Просто закрывает глаза и говорит: «Спокойной ночи, папа». Я когда впервые услышала это, думала, сердце разорвется. Но, видимо, у меня его нет, раз я смогла так поступить с двумя самыми любимыми людьми.

- Лис, дорогая... - Розэ положила ладонь на мою руку и сжала ее. - Все наладится. Чонгук любит тебя. Мы ведь с мамой приняли это, и он примет. Просто он более вспыльчивый, но отходчивый.

- Очень хочется в это верить. Но прошел месяц, а он так холоден со мной. Правда, иногда в его взгляде проскальзывает что-то такое, что мне кажется, вот сейчас он подойдет, обнимет крепко-крепко и больше не отпустит. Но через несколько мгновений, я понимаю, что это всего лишь плод моей больной фантазии.

- А вот и он - плод твоей больной фантазии. - Розэ улыбнулась и посмотрела куда-то поверх моей головы. Я проследила за ее взглядом, и мир снова поплыл перед глазами.

Чон был в строгом костюме, видимо, только с работы. Хотя сегодня воскресенье, какая может быть работа? Легкая небритость, зеленые глаза сияют - выглядит, как всегда, умопомрачительно.

Он подошел к нашему столу и поприветствовал каждого. Только вот когда посмотрел в мою сторону и произнес избитое «Привет», я думала, лишусь сознания. Как он может ТАК действовать на меня?

- Ну, вся молодежь в сборе, пора старикам по домам, - с улыбкой произнесла миссис Чон и поднялась со стула.

- Мам, посиди еще. - Розэ взяла её за руку и потянула обратно, заставляя сесть. - Скоро с Лисой костями потрясти сможете. А то я уже побаиваюсь.

Подруга провела рукой по едва заметному животу и с нежностью посмотрела на маму.

- Боюсь, мои кости не выдержат, - усмехнулась миссис Чон . - Поеду я, Роз.

Сославшись на то, что время уже позднее, она все-таки попрощалась и направилась к выходу. Чонгук пошел за ней, чтобы отвезти ее домой, но вскоре вернулся, так как миссис Чон уехала на такси.

Вечер проходил довольно спокойно. Чимин с Чонгуком что-то обсуждали, а мы с Розэ думали над именем ее будущего ребенка, пол которого они до сих пор не знали. На УЗИ малыш не спешил известить об этом своих родителей.

В зале заиграла медленная мелодия Jessie J «Flashlight». И я невольно бросила взгляд на Гука, на его идеально очерченный профиль, плотно сжатые губы, длинные ресницы... Как я тоскую по тебе, милый...

- Гук, не хочешь пригласить свою любимую сестренку на медленный танец? - обратилась к нему Розэ.

- У меня нет нелюбимой. И да, конечно, хочу.

Они вышли в центр зала и стали танцевать, о чем-то оживленно разговаривая.

Я посмотрела на Чимина, который положил на стол пачку сигарет и тяжело вздохнул.

- Курить хочешь? - Кивком головы указала на пачку.

- Бросить хочу. А сейчас выдержку тренирую.

- Бросить? Спустя столько лет? - искренне удивилась я. - Давно куришь?

Чимин поморщился, видимо, подсчитывая в уме.

- С четырнадцати лет.

- Ничего себе. Розэ сейчас, наверное, вешается от того, что от тебя куревом несет.

- Это я вешаюсь, а она просто возмущается, - усмехнулся Чимин, не отрывая взгляда от жены.

- Ну, я думаю, Розэ стоит того, чтобы ради нее бросить курить.

Чимин перевел на меня взгляд и наклонил голову, повертел в руках зажигалку.

- Более чем.

- Не ожидала.

- Чего? - Он изогнул бровь.

- Что ответишь на вопрос. - Я посмотрела на Розэ, которая во время танца положила Гуку голову на грудь и что-то говорила. А он, нахмурив брови, внимательно слушал. - Никогда бы не подумала, что она будет с тобой счастлива.
- Многие не думали.

Некоторое время мы просто молчали, но потом я вдруг повернулась к Чимину и спросила довольно резко:

- Ты меня тоже осуждаешь?

- Тебя интересует мое мнение?

- Ты его лучший друг...

Чимин нахмурился.

- Кто я такой, чтобы осуждать тебя? И, в конце концов, это не самый страшный грех: сохранить ребенка, но скрыть его от отца.

- Он не простит.

- Он не простил бы, если бы ты избавилась от ребенка.

Я посмотрела на Чимина и удивилась, как легко с ним, оказывается, иногда бывает общаться. Только вот судя по тому, как он начал ерзать на стуле, Паку было не вполне комфортно вести подобную беседу.

- О чем судачите? - громко спросила Розэ, положив руки мне на плечи, отчего я вздрогнула. Чонгук молча устроился рядом на стуле.

Розэ посмотрела на пачку сигарет, лежащую на столе, и скривилась.

- Опять мучаешь себя? Думаешь, насмотришься и курить перехочешь? - Она села рядом с Чимином, поцеловав его в щеку, а он по-хозяйски обнял ее одной рукой за талию, а другой прикоснулся к небольшому животику.

- Просто надеюсь, что ты осознаешь всю степень моих страданий и сжалишься.

- Да иди уже, покури. - Розэ наигранно оттолкнула его и попыталась скрыть улыбку.

- Вот это люди! - вдруг произнес Гук, вглядываясь в сторону входа в ресторан. Все, конечно же, повернулись за его взглядом, выискивая «тех самых людей». - Он вернулся, что ли?

Розэ сразу же развернулась ко мне, прикусив губу. И в этот момент я увидела знакомое лицо темноволосого мужчины, бывшего жениха Чеен. Тэхен уверено шел вперед, держа за руку какую-то совсем юную девушку. Нас он не замечал.

- Как видишь, - отозвался Чимин.

- А он уезжал? - спросила Розэ, не отрывая глаз от бокала с минеральной водой.

- Да, прошлым летом уехал, даже не сказал никому, - задумчиво произнес Чонгук, поднимаясь с места, видимо, чтобы обратить на себя внимание приближающейся парочки.

Неужели Розэ не знала, что после расставания с ней, Тэхен уехал из города? Наверное, Чимин не давал ей времени думать о ком-либо другом.

Пак снова обнял Розэ и притянул ее ближе к себе. Меня этот собственнический жест немного рассмешил.

- Тэ! - окрикнул мужчину Чонгук, когда пара поравнялась с нашим столом.

- О, Гук! - искренне удивился и, надо заметить, обрадовался Тэхен, когда увидел Чона. Но улыбка мгновенно померкла, стоило ему обвести взглядом всех сидящих за столом. Несмотря на это он обменялся рукопожатием с Гуком и затем протянул руку Чимину. Тот несколько неловких секунд просто смотрел на ладонь Тэхена, после чего все-таки пожал ее и кивнул.

- Привет, - со странной интонацией поприветствовал Тэхен Розэ.

- Привет, Тэхен, - неуверенно произнесла подруга и сделала глоток воды.

- Ты когда вернулся? Присоединяйтесь к нам. - Гук указал на свободные стулья рядом с собой.

- Позавчера. Нет, спасибо, у нас тут столик заказан.

И все после произнесенного «у нас» невольно перевели взгляд на девушку, которая стояла рядом со Тэхеном и улыбалась.

Боже! Она казалась такой юной, что я почувствовала себя рядом с ней зрелой теткой.

- Эм... Простите, познакомьтесь. Джой. - Тэхен указал на свою девушку, а затем посмотрел на Чонгука. - Это Чонгук, друг детства. Чимин... тоже друг... детства... был. - Тэхен посмотрел на меня и свел брови на переносице. - Сбежавшая невеста?

Я развела руки в стороны.

- Лалиса и... кхм, кхм... - Тэхен прокашлялся и посмотрел на Розэ. - Розэ.

Имя подруги он произнес довольно тихо, как будто не желая, чтобы Джой его услышала.

- Розэ? - почти пропела девушка, внимательно рассматривая Розэ, которая от ее пристального взгляда плотнее прижалась к Чимину. - Так вот ты какой, северный олень!

Бедная моя подруга широко распахнула глаза.

- Джой! - одернул Тэхен, хватая ту за локоть. - Извините, мы пойдем.

- Нам предложили присоединиться. Некультурно отказывать, Тэ. Тем более друзьям, пусть даже бывшим, - ехидно проворковала Джой, вырывая свою руку.

Собираясь сесть на свободный стул, рукой она задела бокал, стоящий рядом с Розэ, и тот, выплеснув все содержимое на платье подруги, упал со звоном на пол и разбился.

Розэ вскочила, за ней следом и Чимин с Чонгуком. Она схватила салфетку и стала стряхивать капли воды, которые еще не успели пропитать ткань.

Тэхен рванул девушку на себя.

- Мужики, извините, мы, пожалуй, поужинаем в другом месте.

- Ой... К счастью! - Джой смотрела на разбитый бокал и улыбалась. Потом перевела взгляд на Розэ, оглядела ее с ног до головы и улыбнулась еще шире. - Смотрю, счастье к вам уже залетело. Ой, простите, прилетело.

Тэхен прикрыл глаза и со свистом втянул воздух. После чего снова схватил под локоть свою спутницу.

- Простите нас еще раз. - Он направился к дверям, волоча за собой Джой. Когда «милая» парочка скрылась из виду, все сели на свои места.

- Хорошо хоть в бокале вода была, - вздохнула Розэ, разглядывая пятно на платье.

- А не какой-нибудь розовый коктейль, - напомнила я подруге «случайный» инцидент пятилетней давности, когда она еще только пыталась обратить на себя внимание Пака.

Розэ усмехнулась.

- Лучше молчи.

Я еще раз посмотрела в сторону выхода, где скрылись Тэхен и Джой.

- Я бы сказала, что она довольно... милая, но мне она такой не показалась.

- Странная девица, - произнес Чонгук.

- Странный вечер, - прошептала Розэ и посмотрела на Чимина. Он ответил ей тяжелым взглядом, но накрыл ее руку, лежащую на столе, своей ладонью. Розэ улыбнулась и положила голову на плечо мужа.

- Приехали, - выдохнул Чонгук.

По тону его голоса можно было подумать, что расстояние от ресторана до моего дома он преодолел бегом и теперь смог наконец-то перевести дух. Для меня поездка в его машине с ним наедине тоже оказалась еще тем испытанием. Ехать в полной тишине, слышать его неровное дыхание, втягивать в себя запах его парфюма, смотреть, как его пальцы плотно сжимают руль... Настоящая пытка. Каждое его движение казалось мне настолько сексуальным и возбуждающим, что я еле дышала.

А Чонгук молча вел машину. Он однозначно чувствовал на себе мой взгляд, но за все время в пути ни разу даже не взглянул на меня. Кроме дороги его ничего не интересовало. Даже мое короткое черное платье без бретелей, которое Розэ заставила меня сегодня надеть.

В ресторане я случайно услышала часть разговора Чонгука с Паком. Он говорил Чимину, что в пять утра куда-то уезжает, потому и приехал на машине. Теперь мне не терпелось выяснить подробности. Тем более почти весь вечер Чонгук не выпускал из рук телефон, с кем-то переписываясь, чем окончательно испортил мне настроение.

- Куда ты уезжаешь?

- По делам.

- Надолго?

- Нет.

- Один едешь?

Чонгук, наконец, соизволил повернуться ко мне. Он прошелся беглым взглядом по моим голым ногам и снова отвернулся в сторону бокового стекла. Желваки на его скулах дернулись. Одной рукой обхватил обод руля и сжал с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Локтем другой руки уперся в дверь и пальцами коснулся губ.

А я смотрела на него и подыхала от желания прикоснуться. Меня всю словно ломало изнутри. Не знаю, что испытывают наркоманы, когда тело требует новой дозы, но уверена, их ощущения - ничто, по сравнению с тем, как мое тело жаждало прикосновений этого мужчины.

- Ты меня никогда не простишь?

Он молчал.

- У тебя кто-то появился?

Чонгук резко повернулся ко мне и его взгляд сразу же упал на декольте платья. От волнения моя грудь тяжело вздымалась, а от его взгляда я и вовсе стала задыхаться. И невольно из моих губ вместо выдоха вырвался стон.

Чонгук прикрыл глаза и головой откинулся на спинку сиденья.

- Я отвечу тебе на эти вопросы через четыре года, - хрипло произнес он.

И именно эта хрипотца в его голосе стала для меня спусковым крючком. Я больше не могла сдерживаться. Именно таким голосом он признавался мне в любви в момент, когда мы оба достигали оргазма, таким голосом он говорил, как сильно хочет меня, когда с диким остервенением срывал с меня одежду, желая быстрее добраться до моего тела.
Не снимая туфли, я встала коленями на свое сиденье и потянулась к Чонгуку, веки которого были по-прежнему сомкнуты. Чем больше сокращалось расстояние между нами, тем острее чувствовала я его запах, который кружил голову, опьянял. Я зачарованно смотрела на его губы, которые с каждым моим нерешительным движением становились все ближе и ближе. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, по спине пробежали мурашки. Я его сейчас поцелую, а он даже не догадывается об этом.

Наконец, я коснулась губами его шеи и несмело провела по ней языком. Чонгук дернулся и изумленно уставился на меня. Но я, словно под действием сильнейшего наркотика, уже не могла остановиться. Обхватила его щеку и посмотрела прямо в потемневшие от страсти глаза. Отлично понимая, что Гук не остался равнодушным к моим действиям, я сделала еще одну попытку приблизиться к его губам. Но он обхватил ладонью мой затылок, а другую руку неосознанно положил на грудь, пытаясь оттолкнуть от себя.

- Что ты делаешь? - тяжело и хрипло прошептал Чонгук, не отрывая взгляда от моих губ. Его горячее дыхание опаляло мою кожу. Он провел языком по губам и приоткрыл их, пытаясь, очевидно, восстановить дыхание.

- Просто люблю тебя... И с ума схожу от этой любви, - простонала я, наслаждаясь ощущением его рук на своей коже. Я снова наклонилась, чтобы поцеловать его, но Чонгук надавил рукой мне на грудь. И тут же опустил взгляд вниз, только сейчас начиная понимать, на какую именно часть тела легла его ладонь. Он снова посмотрел мне в глаза, и Земля словно остановилась. Мы просто сидели и смотрели друг на друга. Чонгук крепко сжимал ладонью мой затылок, не отрывая при этом руки от груди, а я водила пальцами по его щеке, наслаждаясь долгожданными минутами его слабости.

- лалиса, - выдохнул он, запутываясь пальцами в моих волосах на затылке. Сжал их в кулак и потянул назад.

Я убрала руку от его лица и чуть было не застонала в голос от разочарования. Но Чонгук вдруг замер, после чего довольно резко притянул меня к себе и грубо накрыл мой рот своим. Я со стоном ответила на его требовательный поцелуй, жадно провела ладонями по щекам. Чонгук сжал мою грудь и, тихо зарычав, еще сильнее впился мне в губы.

Между бедер стало влажно, плоть полыхала в огне, требуя немедленного удовлетворения. Продолжая неистово отвечать на его поцелуи, я опустила руку вниз. Он был возбужден! Он жаждал того же, что и я, только неизвестно зачем сдерживал себя. Я провела рукой вдоль твердого члена, который ощущала через плотную ткань брюк, и сжала ноги вместе, пытаясь унять пульсирующую боль внизу живота, вызванную желанием почувствовать его глубоко в себе.

Чонгук дернул корсаж платья вниз, обнажая грудь, и жадно обхватил ноющую округлость горячей ладонью. Я подалась вперед, чтобы ему удобнее было ласкать меня, и пальцами зарылась в коротких волосах на его затылке.

Мы ни на секунду не прерывали нашего бешеного и страстного поцелуя. Как будто боялись, что, если оторвемся друг от друга, все это окажется сном. Но мне было мало его поцелуев, мало его рук, хотелось большего. Гораздо большего.

Я продолжала водить ладонью по его пульсирующему члену, а Чонгук вводил в мои полураскрытые губы язык и проводил им по небу, возбуждая и распаляя меня еще сильнее.

Задыхаясь от желания, я дернула пряжку ремня, а затем и молнию на его брюках вниз. Попыталась пробраться рукой в боксеры, но Чонгук перехватил мою руку и прервал поцелуй. Тяжело дыша, прислонился своим лбом к моему.

Он убрал руку от моей груди и нажал кнопку стеклоподъемника. Стекло почти бесшумно опустилось, впуская в салон поток прохладного воздуха. И только тогда до меня начало доходить, что мы стоим прямо под окнами дома моих родителей.

Боже! Я чуть не изнасиловала мужчину на глазах у родителей! Ну... почти на глазах!

Медленно приходя в себя, я натянула платье на грудь и отодвинулась от Чонгука, который со стоном откинулся на сиденье. Прикрыл глаза и просто застыл так на несколько минут. Затем застегнул ремень и ширинку.

- Лиса, иди домой, - почти шепотом произнес Гук. Но я не могла даже пошевелиться.

Секунды неумолимо бежали, а Чонгук так и сидел с закрытыми глазами. Не решался посмотреть на меня.

- Иди, Лис, - более решительно повторил он и отвернулся, изучая темноту за окном.

Мне стало невыносимо одиноко. Чонгук снова оттолкнул меня. Конечно, он не стал бы заниматься сексом в машине перед домом моих родителей и нашего сына, но мог бы отвезти меня к себе.

А что если у него, действительно, кто-то есть?

От беспорядочных и ужасных мыслей голова просто затрещала. Меня всю лихорадило от переполнявших чувств и... злости. Да, именно злости! Я злилась на саму себя, что упустила время, когда Чонгук добивался моей любви, требовал взаимности. Почему нельзя вернуть все назад, тогда бы я поступила совсем по-другому. Я бы ни за что не упустила шанс быть с ним.

- Лиса, - устало проговорил Чонгук и потер пальцами уголки глаз, по-прежнему не глядя в мою сторону.

Я опустила ноги на пол, поправила подол платья и дернула ручку двери. Выйдя на улицу, тихо прикрыла дверь машины. Медленно развернулась и поплелась к крыльцу. Поднялась на пару ступенек и решила в последний раз посмотреть на Гука. Повернула голову и встретилась взглядом с грустными зелеными глазами, которые он сразу же отвел в сторону. После чего завел машину и через несколько секунд выехал за ворота.

Всю ночь я не могла сомкнуть глаз. Было невыносимо больно думать о том, что мы с Чонгуком больше не будем вместе. Это как лишиться души... Без него моя жизнь напоминала практически выжженную пустыню, лишь любимый сынок наполнял ее каким-то смыслом.

С утра я отвезла Чонсока в садик и решила объехать несколько издательств, узнать насчет вакансий. В каждом оставила резюме в надежде, что в скором времени мне перезвонят. Я понимала, что, сидя дома, просто сойду с ума.

Около пяти вечера я припарковалась на подземной стоянке торгового комплекса. Решила, что нам с Чонгуком пора уже все выяснить. Месяца для раздумий более чем достаточно. Не могу без него. Он мой кислород. Устала жить в неизвестности. Если он скажет, что больше не любит меня, тогда... Ой, не хочу сейчас об этом думать. Каждый раз ложиться спать и надеяться, что завтра случится хоть какой-то сдвиг в наших отношениях, просто нет сил. Хочу сама сделать этот шаг.

Я поднялась на лифте на третий этаж, прошла по длинному холлу, дернула ручку двери его офиса и зашла в приемную. Там сидела Миён и с кем-то мило ворковала по телефону. Не останавливаясь, я направилась к дальней двери, услышав за спиной окрик секретарши Чона. Но сердце так гулко билось в груди, что я даже не поняла, что она мне там кричит.

Открыла дверь и...

Вся моя вселенная вмиг разлетелась вдребезги. Голова закружилась. Горло сдавило тисками.

Я моргнула пару раз, надеясь, что представшая моему взору картина исчезнет, но все оставалось на своих местах: Чонгук сидел в кресле, у него на коленях удобно устроилась Джису, намотав себе на руку его галстук, а его руки сжимали ее талию.

Я резко развернулась и хотела выбежать, но наткнулась на Миён, которая также удивленно взирала на Чонгука, как и я.

Значит, все-таки вернулся к Джису. Решил, что я не заслужила прощения. Даже четыре года, которые я подарила нашему сыну - ничто, мелочь, простить меня нельзя!

Не слыша позади себя голосов, не видя перед собой абсолютно ничего, так как слезы застилали глаза, я побежала к лифту. Но его двери закрылись прямо перед моим носом. Я бросилась к лестнице.

Спустилась на стоянку, села в машину и завела ее. Хотела перевести дух, но картина, увиденная в кабинете Чона, напрочь лишила меня способности мыслить рационально.

Машина дернулась с места, я резко выкрутила руль и рванула вдоль длинного проезда, ведущего к выезду из подземки.

Боже! Зачем я приехала к нему? Неужели думала, что он будет скучать по мне и не кинется, как раньше, в объятия других девиц?

Я выехала на трассу и влилась в плотный поток машин.
Чем больше прокручивала в голове увиденное, тем больше дорога пред глазами превращалась в размытое пятно.

А ведь так убедительно говорил, что любит больше жизни... Что ему никто не нужен, кроме меня.

История повторяется!

Я вытерла слезы со щек и перестроилась на соседнюю полосу, в попытке обогнать едущий передо мной автомобиль.

- И снова! Снова на те же грабли, Манобан! - прошептала я, глотая слезы.

Педаль газа в пол до упора. Сердце уходит в пятки от размытого пейзажа за окном. Почему люблю его так сильно? Почему даже сейчас думаю о нем, и душа разрывается от бешеной любви к этому мужчине? Я зависима от него, больна им.

Впереди снова машина. Выворачиваю руль, чтобы обогнать ее. Почти поравнялась с огромным внедорожником справа от меня.

А что если я снова поспешила с выводами? Что если...

Додумать не успела. С правой стороны почувствовала резкий толчок в бок. Машину на огромной скорости подбрасывает на месте.

Ничего не понимая, вжалась в сиденье, и в тот же миг с громким хлопком сработали подушки безопасности. Зажатая ими, я несколько секунд безуспешно пыталась вздохнуть. Но подушки быстро сдулись, и меня стало бросать по салону из стороны в сторону. Черт! Я же не пристегнулась!

Стекла в машине треснули. Я уже не видела ничего вокруг, понимая только, что мою машину от столкновения с внедорожником отбросило в сторону и, судя по всему, теперь переворачивает по трассе.

При очередном повороте я стукнулась плечом о дверь. От ужаса даже не смогла разобрать собственных ощущений.

- Чонгук... Чонсок... - Именно их лица я увидела, прежде чем почувствовала нестерпимую боль в области затылка.

Мир погрузился в темноту.