В бывших снова не влюбляются.

Дождь лил за ок­ном, и нич­то не мог­ло по­мочь лю­дям из­ба­вить­ся от сон­ли­вос­ти. В а­уди­тории бы­ло прох­ладно и ти­хо. Кит­нисс, придержи­вая го­лову пра­вой ру­кой, де­лала за­писи в тет­ра­ди, по­пут­но ри­суя ка­ких-то ко­тов на по­лях. За ней рас­по­ложил­ся Пит. Оба бы­ли слег­ка взвол­но­ваны от то­го, что находят­ся так близ­ко друг к дру­гу. Та­кое чувс­тво уже бы­ло меж­ду ними, на пер­вом кур­се.

Па­рень ог­ля­нул­ся по сто­ронам: все ли­бо спа­ли, ли­бо что-то пи­сали; их про­фес­сор рас­ска­зывал о гражданской вой­не нас­толь­ко нудно, что да­же сам нем­но­го зе­вал и сон­ны­ми гла­зами не ви­дел, что его уже дав­но ник­то не слу­ша­ет. Наб­рав в грудь воз­дух, Пит приподнялся, прих­ва­тив свой листок и ка­ран­даш, и за­тем, пользу­ясь тем, что пре­пода­ватель от­вернул­ся к дос­ке, блон­дин поч­ти бес­шумно пе­ресел к Кит­нисс.

- Что ты тво­ришь? ― ше­потом возму­тилась она, ог­ля­дыва­ясь.

- Са­жусь к единс­твен­но­му человеку в этой ком­на­те, с которым я хо­тел бы про­вес­ти время.

- Ты хо­тел бы про­вес­ти со мной время?

- Ну, не с про­фес­со­ром же.

Она ух­мыль­ну­лась, а за­тем безразлич­но от­верну­лась в сторону, пы­та­ясь скрыть глу­пую улыб­ку в ко­рот­ких во­лосах. Пит опус­тил гла­за на ее тет­радь и заметил там ми­лых ко­тят на полях. Он улыб­нулся, наклонившись к ней слиш­ком близ­ко для «дру­га», и про­шеп­тал:

- Ми­лые ко­ты, сол­нышко.

Его ды­хание ос­та­вило при­ят­ный теп­лый след на ко­же, а так же старые му­раш­ки вдоль позвоночни­ка. Кит­нисс вздох­ну­ла, рас­смат­ри­вая свои ри­сун­ки, а затем пе­ревер­ну­ла лист, скры­вая их от вни­матель­нос­ти го­лубых глаз.

- Это ло­шади, во­об­ще-то.

Пит ти­хо хи­хик­нул, прик­рыв ладонью гу­бы, что­бы не прив­лечь вни­мание. Не­доволь­но нах­му­рив бро­ви, Кит­нисс вы­дер­ну­ла лист Пита из-под его лок­тя. Вре­мя, которое свя­зыва­ет их с пер­во­го курса, поз­во­лили ей за­метить за ним при­выч­ку - он всег­да ри­су­ет.

На лис­тке был изоб­ра­жен пор­трет де­вуш­ки, по­вер­ну­той бо­ком, прикры­ва­ющей свое те­ло ру­кой. В ее тем­ных во­лосах кра­сова­лись неж­ные цвет­ки. Свет­лые гла­за, казалось, смот­ре­ли пря­мо на те­бя, пог­ру­жая в пу­чину сво­ей слад­кой тос­ки. Пух­лые гу­бы слег­ка приоткры­лись, и от это­го ли­цо выгля­дело еще боль­ше пе­чаль­ным, слов­но де­вуш­ка эта го­това плакать. На ос­трых пле­чах, ще­ках и но­се рас­по­ложи­лись вес­нушки. И Кит­нисс не мог­ла, или не хо­тела, по­нять, что изоб­ра­жена она. Возможно, Пит и сам по­ка не понимал, что уже вто­рую не­делю ри­су­ет толь­ко быв­шую де­вуш­ку.

- Очень кра­сиво, ― про­шеп­та­ла она, бо­рясь с же­лани­ем про­вес­ти паль­цем по бу­маге. Ей ка­залось, слов­но и ри­сунок, как эта де­вуш­ка, очень ро­бок и не­жен. Она стыдилась то­го, что уви­дела это. То, что на­рисо­вал Пит, бы­ло слишком ин­тимным.

- Спа­сибо, ― го­лос Пи­та, с привычным ему ка­ким-то львиным ры­чани­ем, ка­зал­ся далеким. Она взгля­нула на не­го, про­веряя, си­дит ли он все еще рядом.

Се­рые гла­за и свет­ло-го­лубые встретились. В них вспых­ну­ло старое чувс­тво. При­кусив гу­бу, Китнисс вни­матель­но заг­ля­нула в зрач­ки. Ее сер­дце дрог­ну­ло, ког­да она за­мети­ла, что они слег­ка увеличе­ны, как и па­ру кур­сов назад.

Нет, это прос­то иг­ра све­та. Здесь тем­но­вато из-за дож­дя, вот они ста­ли боль­ше обыч­но­го.

Но в глу­бине ду­ши, са­ма не зная почему, она по­наде­ялась, что это не так. Ведь поч­ти все зна­ют, что у че­лове­ка рас­ши­ря­ют­ся зрач­ки, когда он смот­рит на то­го, кто ему нра­вит­ся.

- Хо­рошо, что ты не выб­ра­ла искусство, ― ска­зал Пит. ― Из те­бя вы­шел пло­хой ху­дож­ник, сол­нышко.

Она улыб­ну­лась и вер­ну­ла ему листок. На мгно­вение их ла­дони соп­ри­кос­ну­лись.

Пит за­мол­чал, с вы­жида­ни­ем разгля­дывая за­дум­чи­вое ли­цо Китнисс. За ней, в ок­не тво­рилось что-то ужас­ное - дождь все еще не за­кон­чился, и те­перь де­ревья шатало из сто­роны в сто­рону из-за силь­но­го вет­ра. Ка­залось, слов­но по­года кри­чала, во­пила о чем-то, о чем ник­то не мог по­нять. Пит же ощу­щал пол­ное спо­кой­ствие и удов­летво­рение. Она не за­меча­ла, что он прис­таль­но раз­гля­дывал ее, с улыб­кой за­мечая мел­кие де­тали в ли­це - вес­нушки, об­ветрен­ные губы, тем­ные рес­ни­цы, не­уме­ло нак­ра­шен­ные ле­вой ру­кой, пят­на от ту­ши на на­вис­ших ве­ках. Она не бы­ла кра­сивой, не той де­вуш­кой, ко­торая мог­ла бы ему пон­ра­вить­ся, но по­чему-то еще с пер­во­го кур­са вол­но­вала его. Он пом­нил, как позна­комил­ся с ней два го­да на­зад, - ху­дая, с олив­кой су­хой ко­жей, пры­щами и тем­ны­ми во­лоса­ми в неб­режной, нем­но­го дет­ской, косич­ке. Сов­сем не та де­вуш­ка, что си­дит сей­час с ним.

- В прин­ци­пе, ― про­шеп­та­ла темноволо­сая, про­веряя написанный юно­шей тест. Ее корот­кие во­лосы прик­ры­вали худое ли­цо, ― неп­ло­хо. Есть па­ру оши­бок, но мы это, ка­жет­ся, не повто­ряли.

- Как мно­го?

- Две, ― она улыб­ну­лась, под­няв на не­го се­рые гла­за. ― Две ошиб­ки из пя­тиде­сяти. Ты мо­лодец!

- Ты серь­ез­но? ― он удив­ленно припод­нял бро­ви, не же­лая поверить в ус­лы­шан­ное.

- Аб­со­лют­но.

Свет­лая улыб­ка ук­ра­сила его ли­цо, об­на­жая бе­лос­нежный ряд ров­ных зу­бов, сов­сем так же, как и на их пер­вом сви­дании. Внут­ри Кит­нисс что-то вздрог­ну­ла от то­го, как счастли­во све­тились его гла­за. Она не зна­ла, по­чему имен­но он оказыва­ет на нее та­кое стран­ное вли­яние, но не хо­тела под­да­вать­ся ему. Точ­нее, она не мог­ла. Но она уже не один год де­лала это.

Пит под­жал гу­бы, и де­вуш­ка за­дума­лась о том, что они все еще очень мяг­кие, преж­де чем он неожи­дан­но по­цело­вал ее. Она широко рас­пахну­ла гла­за и выпрямила паль­цы, шо­киро­вано смот­ря в его зак­ры­тые ве­ки. Секунда, и он уже сел об­ратно на мес­то, а сер­дце Кит­нисс зас­ту­чало так силь­но, что ка­залось, слов­но ее реб­ра вот-вот рас­кро­шат­ся на мелкие ку­соч­ки от силь­ных ударов.

- Пит, я.., ― она спря­тала гла­за, ощущая, как ее ще­ки на­чина­ют пре­датель­ски крас­неть под нежным взгля­дом блон­ди­на. ― У ме­ня есть па­рень.

За ее спи­ной, в ок­не, прог­ре­мел гром, и яр­ким све­том вспых­ну­ла мол­ния. Пи­ту по­каза­лось, слов­но она и в не­го по­пала, с болью заставив те­ло сод­ро­гать­ся от внутренней дро­жи. Ка­залось, словно все внут­ри как-то рух­ну­ло. Рев­ность зах­ва­тила его ра­зум, но он обуз­дал ее, ведь уже дав­но привык к мыс­ли, что они не бу­дут боль­ше вмес­те. При­вык­нуть то, при­вык, но все еще не ве­рил.

- Оу, па­рень, ― ти­хо ска­зал голубогла­зый, сжав паль­цы и пронзая мяг­кую ко­жу ла­доней ногтя­ми.

- Да, ― от­ве­тила де­вуш­ка.

- Яс­но.

Его от­вет об­дал ее хо­лодом, слов­но силь­ный ве­тер, бу­шу­ющий на улице, не­ожи­дан­но по­явил­ся в комна­те. Так же он от­ве­тил, ког­да она поп­ро­сила рас­стать­ся.

Пит встал, взяв ве­щи.

- Я пой­ду, ― про­гово­рил. ― Нуж­но по­мочь ре­бятам. Уви­дим­ся, солнышко.

Она си­дела за сто­лом и смот­ре­ла, как мед­ленно он ухо­дил. Сна­чала де­вуш­ка по­дума­ла, что это шут­ка, что он вер­нется че­рез па­ру ми­нут, по­шутит над со­бой, и они продолжат за­нятие, но прош­ло десять, двад­цать, трид­цать ми­нут, а Пи­та не бы­ло.

Как же глу­по бы­ло ска­зать ему такое