57
Pov Егор
Я так долго ждал этого дня, и сейчас от нереальности происходящего у меня просто захватывает дух.
От эмоций. От того охренительного чувства важности, что накрывает, когда стоим с Бельчонком на вершине красивейшего живописного плато, и обмениваемся клятвами в вечной и нерушимой любви.
Про себя я знаю все давно, о чем не устаю повторять, а вот Валины признания готов, мне кажется, слушать вечно. Хоть каждый День такие церемонии ради этого, буквально с утра и до ночи. В любой обстановке, согласен даже при свидетелях.
Хотя, конечно, лучше бы наедине.
Потому что накрывает так, что тянет сразу же наброситься и зацеловать ее всю до одури.
Сдерживаюсь, как получается, а получается, прямо скажем, не очень.
Собрав все силы занижаю градус вожделения, и ограничиваюсь тем, что обнимаю, то и дело зарываюсь в волосы или шепчу на ушко, какая она сегодня невероятная, любимая красавица, и как я сильно, просто непередаваемо ее люблю.
Как безмерно счастлив от того, что она, наконец, моя законная жена, что все "прилично" по ее меркам. Как же я рад, что она не станет больше заморачиваться или расстраиваться на эту тему.
Одеваю колечко на ее тонкий пальчик, жду, пока отзеркалит, а потом целую уже в губы. Еле отрываюсь, в конце концов, едва вспомнив о гостях. Но все равно не в состоянии до конца выпустить из рук.
— Егор, я так люблю тебя, так люблю, — признается моя Бельчонок, а потом чуть тише... — Может быть, уже, Егор...
И ее щеки сейчас же покрываются румянцем.
— Я точно не знаю, еще рано говорить, но, когда вернемся нам необходимо будет купить тест. Я...говорю, как ты и просил.
Она частит, а у меня сердце останавливается, когда догоняю, о чем она...
Я не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Ни произнести хоть слово, ни шевельнуться, или двинуться с места.
Я и правда просил, зная ее импульсивность и склонность слушать других, хоть она почти от нее избавилась. И все же, в этом вопросе я не могу рисковать.
Вытянул из нее обещание, что, если возникнет только подозрение на беременность, сразу говорить мне и не скрывать. Чтобы никаких мыслей об аборте или чем-то подобном. Чтобы сразу убедить, что надо рожать, а я поддержу во всем, ни за что их не оставлю.
— Здорово, если подозрение подтвердится, правда? Или... нет?
Ты шутишь?
— Не просто здорово, Валь, это будет охуительно как здорово. Круто, долгожданно, — выпаливаю я, кое-как отмерев, сразу на одном дыхании, чтобы даже не сомневалась. —Что за мысли?
А потом подхватываю Валю под попу, и начинаю кружить, уткнувшись носом в лиф ее платья.
Обнимать, сжимать и разрываться, не знаю от чего...от счастья, от восторга. От осознания, что надолго, что не просто так.
Я покорен своим племяшкой, и только сегодня утром думал над тем, что хочу такого же. Маленького дерзкого, и жуть, какого любопытного непоседу. Ну, или девочку. Красавицу, похожую на моего нежного Бельчонка, это даже лучше. Неважно, в общем, главное, что от нее. Что это будет наш с ней малыш.
— Я охренеть как хочу его, Валь. Или ее. Нашего с тобой малыша, — произношу вмиг охрипшим голосом.
Я задыхаюсь.
Я мог бы вечно носить ее на руках.
Такая новость.
Но Валя очень сильно просит поставить, и я возвращаю ее на землю. Тесно прижимаюсь, и упираюсь лбом в ее, разгоряченный.
— Я очень рад, если тест окажется положительным, Валь. Не представляешь, как, — убеждаю своего Бельчонка. — Потому что это будет означать, что мы с тобой станем еще ближе. Навсегда. Дети ведь соединяют навсегда, правда? Что бы ни случилось, ты и я, мы оба будем рядом с ним или с ней. А значит и рядом друг с другом.
В глазах Бельчонка блестят слезы, скатываются по щекам, и я стираю их быстрыми порывистыми поцелуями.
— Ну, что ты, что, родная? Поверь, я никогда не оставлю вас, я буду рядом, и мы справимся со всем.
— Это от радости, Егор, от радости... Я знала, но отчего-то все равно волновалась. Дурочка какая... Я так люблю тебя, Егор, так люблю...
— Любимая.
Я обнимаю крепче, успокаиваю, каждым движением передавая ей всю свою нежность и любовь.
— Эй, вы здесь, вообще-то, не одни, — раздается позади меня как всегда чуть насмешливый бесячий голос брата.
Мне сейчас же хочется развернуться и его прибить, хотя умом я понимаю, он вообще- то прав. Наши объятия с Бельчонком... положа руку на сердце, сложно назвать в полной мере приличествующими случаю. А потому я отступаю слегка, и снова улыбаюсь Вале.
— Сегодня празднуем, а завтра едем за тестом, как тебе? — с улыбкой предлагаю я.
— Давай.
— Но алкоголь я тебе пить не разрешу.
— Я и не планировала, — смеется Валька, немного приходя в себя, — но хорошо, если ты дополнительно проконтролируешь. Вдруг я забудусь.
Проконтролирую. Не сомневайся, все проконтролирую.
Слезы на ее особенно красивом сегодня, потому что без косметики, личике высыхаю также быстро, как и появились. На губах сияет озорная задорная улыбка.
— Наконец, — выдыхает Демьян, когда мы все же отлепляемся друг от друга. — Я уже готов подарить Ви новую тачку, или что там она захочет, за то, что избавила нас с ней от всей этой кутерьмы.
— Ты просто завидуешь, — парирую я, наблюдая за тем, как Валька фотографируется с сестрой, племянником и подружками.
— Это жесть.
— Это романтично, — не соглашаюсь я.
— Ни хрена. О чем можно было так долго говорить? Такое ощущение, что вы клялись любить друг друга не только здесь, но и, блин, в загробном мире, если он, конечно, существует.
— Что-то вроде того. Валька сказала, что, возможно, у нас с ней будет ребенок, — Делюсь с братом самым важным.
Демьян на минуту замирает. Хмурится.
— Что, правда? — недоверчиво выдает он после паузы.
— Не знаем пока, но может быть.
— Что ж, тогда...
Брат выдерживает эффектную паузу.
— Поздравляю, — хмыкает, наконец.
Морщинки на его лбу разглаживаются, а губы расплываются в улыбке.
— Пока это не точно, но...
— Не сейчас, так через месяц, если уж решились, — отмахивается он. — И поверь мне на слово, твоя жизнь больше никогда не будет...ммм....скучной.
— Да уж верю, кому знать, как не тебе, — со смешком произношу я, и хлопаю брата по плечу.
Валя и Ви с Игорьком подходят к нам.
Демьян нагибается, и подхватывает сына на руки.
Валя улыбается мне, я отражаю улыбку ей.
— Похоже, вам сейчас не до гостей, — смеется Ви, и я абсолютно с ней согласен.
Она всегда видит чуть больше, чем лежит на поверхности, а потому и сейчас попадает в точку.
Я способен думать лишь о том, что Бельчонок теперь официально Кораблина, и что внутри нее, возможно, развивается малыш.
— Если я окажусь беременной, то буду разборчивой в питании, так и знай, — поддевает меня Бельчонок, когда мы сидим во главе стола, едим и улыбаемся гостям.
— Будь, — с улыбкой киваю я.
— Что, если тебе это быстро надоест?
— Попробуй, и узнаешь.
— А что, если я растолстею сильно.
— Мне плевать. Поправляйся хоть до ста килограммов, — отвечаю я, и демонстративно подкладываю на ее тарелку еды.
— Нет, до ста это слишком, конечно, плохо скажется на ребенке. Но килограммов на десять-двенадцать...
— Поправляйся на сколько надо и не парься. Думаю, что как-нибудь это переживу. Если тебе захочется съесть что-то особенное, разрешаю будить меня хоть среди ночи.
— Правда?
— Ты еще не поняла? Ради вашего с малышом комфорта я готов на все.
Среди приглашенных, как мы и договаривались, только самые близкие, то есть Ви с Демьяном и Игорьком, плюс несколько Валиных приятельниц, пара- другая коллег, несколько моих знакомых, и, конечно, Марта Сергеевна.
Пьет шампанское и наблюдает за всеми с умным всезнающим видом.
Иногда мне кажется, что она видит людей насквозь, словно сканером просвечивает. Нас-то уж точно раскусила самая первая. Раньше, чем мы сами...
Неожиданно дверь распахивается, и на пороге вырастает несколько фигур в костюмах.
Отец? И его доверенные лица, по простому его охрана.
— Неожиданно, — тихо произносит Демьян.
— Это точно, — киваю я, и отставляю бокал в сторону.
— Если еще мать прилетит, тогда можно будет смело думать о конце света, — замечает брат.
— Не прилетит. Уже поздравила нас по видеосвязи.
— А вот я подумал, и решил лично, — громко произносит отец, и я в волнении кошусь на Бельчонка. Она замерла также, как и все остальные. — Ну, здравствуй, Валя, — произносит отец, прямым ходом шагая к Бельчонку.
Я сейчас же встаю рядом и чуть впереди. Демьян в момент оказывается с другой стороны от нее.
Он уже остыл и больше не стремится убить Валю, но вот насчет намерений отца...
— Здравствуйте, — кивает Бельчонок, прямо встречая сканирующий, направленный на нее взгляд.
Я в очередной раз ею горжусь, потому что не любой мужчина выдержит, не говоря о скромной девочке.
— Вы, наверное, Владимир Александрович? — продолжает Бельчонок. — Рада познакомиться.
— Хм...я пока не знаю, рад или не рад, — тянет отец в своей любимой неторопливо сканирующей манере.
Я напрягаюсь чуть сильнее. Хочется... увести отсюда Валю, защитить от отца.
— Что переполошились? — недовольно морщит он высокий лоб, словно улавливая наше с братом настроение. — Знаю я все, знаю уже давно. Но...
И отец поворачивается ко мне.
— Ты уже взрослый, Егор, также, как и твой брат, сами решаете. А что уж из всего этого выльется... Увидим. Я вообще здесь проездом, проголодался, и не против, если вы пригласите меня к столу.
Градус напряжения в момент спадает, мы с Демьяном расслабляемся.
— Проходите, пожалуйста, — говорит Валя, указывая на стол.
— Спасибо, девочка, — хмыкает отец, и правда идет к столу. — Красивая, что тут еще сказать, — бормочет, проходя мимо меня. — И, похоже, не из-за денег или твоей смазливой внешности...
Такие моменты отец, с его богатым опытом съема эскортниц, чует за версту.
— Вот здесь я можно сяду? — спрашивает он у Марты, пока та недовольно рассматривает его из-под очков.
Отец ждет. Только что говорил, что проголодался, а тут вдруг замер и не двигается с места.
Пауза длится довольно долго. Наконец, Марта кивает, и только после этого он опускается на стул.
-— Спасибо, что остался жив, думал, вы меня сейчас убьете взглядом, — шутит он, но Марта лишь поджимает губы и отворачивается.
— Кстати, — восклицает отец, и щелкает пальцами, — про свадебный подарок чуть не забыл. Вить...
Один из охранников отлепляется от двери и подходит к отцу. Тот достает из внутреннего кармана пиджака конверт, передает, и охранник подносит его к нам. Кладет на стол перед Валей.
— Вот. Акции разных предприятий. Молодой жене. Чтобы вместе с сыном по любви была, а не по каким-то другим причинам. Ну а ты, сынок, итак знаешь, всегда можешь рассчитывать на мою помощь.
— Спасибо, отец, —, киваю я.
— Кажется, вы лучше, чем я подумала поначалу, — тихо произносит Марфина, но до меня долетает.
— Что, простите? — поворачивается к ней отец.
— Ничего, вам послышалось, — отвечает та и отворачивается.
— Егор, — тихонько зовет меня Валя, и я отвлекаюсь.
— Да?
— Я...мне неудобно, я не хочу брать...
— От свадебных подарков не отказываются девочка! — резко выбрасывает отец, и бедная Валька чуть не подскакивает на месте.
— Извините, — бормочет она, но отец лишь махает рукой.
— Ладно, проехали. Еще раз доказывает, что я не ошибся.
— А со слухом-то у вас, оказывается, все в порядке, — со смешком произносит Марта, и отец недовольно на нее косится.
Ничего не отвечает, но, кажется, задет, что случается не так часто.
Валя все еще нервничает, хоть и отлично держится, и чтобы немного отвлечь своего любимого Бельчонка, я приглашаю ее на танец.
— Дочка, — шепчу я ей на ушко, и смеюсь, когда Валька непонимающе смотрит на меня.
— Что?
Сбивается с шага, но я подхватываю ее под локоть и не даю оступиться или упасть.
— Я за то, чтобы это была дочка, — поясняю я, и наблюдаю за тем, как Бельчонок в очередной раз краснеет. — Принцесса. Такая же красивая недотрога, как и ее мама.
— Егор, еще не точно, — осаживает Валя притворно строгим тоном.
Но я вижу, как ей приятно мое внимание и разговоры на эту тему. Мне и самому... просто кайф ловлю.
А еще где-то в глубине души, хоть тяжело признаться в этом самому себе, крутится мысль, что тогда ей не придется работать, уезжать от меня, мы не будем расставаться надолго. Она сможет посвящать все свое время мне и малышу.
Хм...наверное, точнее будет сказать, малышу и мне. Он на первом месте, но ради него я готов сместиться немного.
Задвигаю, конечно, эти мысли поглубже, я никогда не стал бы ущемлять ее в правах, но...
Но, но, но...
На секунду оставляю Бельчонка с сестрой и племяшкой.
Останавливаю одного из официантов и спрашиваю, может ли кто-то сгонять в аптеку прямо сейчас, а получив утвердительный ответ, даю задание, деньги и ожидаю.
Нервы на пределе, руки чуть не трясутся от волнения. Когда Валя замечает, признаюсь, что не в состоянии ждать до завтра. Не люблю неопределенность, хочу все и сразу.
— Ладно, — пожимает плечами она. — Признаться, мне и самой интересно. А...после знакомства с твоим отцом вообще ничего уже не страшно.
— Не волнуйся, в обиду бы не дали, — говорю я, обнимая ее за талию. — И я, и Дем, мы всегда на твоей стороне.
— Спасибо, это очень ценно.
— Мне жаль, что твои родители... так и не приняли приглашение.
— Что ж теперь... не будем о них, я уже смирилась. Лучше скажи, о чем ты разговаривал с официантом?
— Скоро узнаешь, принцесса.
Наверное, все гости потом сойдутся во мнении, что жених был не в себе. Но с момента, как должны привезти тесты, я и правда ничего и никого вокруг не замечаю. А когда их, наконец, доставляют и я говорю Вале, оказывается, что лучше дождаться утра.
— Так советуют, чтобы точнее, — объясняет она.
Но я не выдержу столько ждать. А потому увожу ее с нашей собственной свадьбы.
— Их много, —парирую я, — давай один сейчас, а остальные с утра?
— Я сделаю, только результат оценим вместе, боюсь одна смотреть, — соглашается Валя и я киваю ей в ответ.
— Хорошо, — говорю я, а сам думаю, лишь бы сделала.
— Хорошо, да?
— Хорошо, — повторяю я, чувствуя, как холодеют пальцы, а по позвоночнику пробегает озноб.
— Да, хорошо, — зацикливается на слове Бельчонок, и несмело улыбается. — Что-то я волнуюсь немного, Егор.
Да я и сам. Жесть, как сам волнуюсь.
— Не волнуйся, Валь, все хорошо, — тем не менее говорю ей.
Да, конечно.
— Тогда иди, поторапливаю.
Она скрывается за дверью, и следующие несколько минут тянутся для меня бесконечно долго.
Наконец, дверь открывается, и раскрасневшаяся Бельчонок выходит из туалета.
В своем свадебном платье, с зажатой в пальчиках упаковкой.
— Страшно-то как, — признается Валька, и я снова с ней согласен.
Но все равно очень хочу знать.
Кладет упаковку с тестом на тумбу и прижимает ладони к щекам.
— Вся горю, — жалуется мне.
Я сейчас же подхожу к ней и обнимаю.
Да и я, Валь, я сам горю.
Не могу поверить, что мы с тобой совсем скоро можем стать родителями маленького чуда.
— Когда можно будет смотреть? — спрашиваю я, косясь на упаковку и не скрывая сквозящего в голосе нетерпения.
— Да... уже сейчас, наверное. Все просто. Две полоски — беременность есть, одна — значит нет.
— Тогда смотрим? — решаюсь я, и тянусь к упаковке.
Валя несмело кивает, и я притормаживаю, не уверенный, что дал ей достаточно времени.
— Смотрим, смотрим, — говорит она.
Протягивает руку, обхватывает ей мою, и ей же, направляя, решительно вынимает тест.
На котором.... мать вашу...на котором четко и ясно обозначены две полоски! И никакого утра не надо, анализ показывает. Уже сейчас!
Я выдыхаю, не в силах унять сердцебиение. На меня обрушивается настолько мощный шквал эмоций... какого я не испытывал с тех пор, как вытащил Бельчонка из воды и выяснил, что она жива.
Тогда я был просто на седьмом небе, и вот сейчас снова...
Это...это... Невозможно поверить, невероятно... Но вместе с тем...
— Так круто, Валь, и так желаемо.
Последние слова я произношу вслух, а потом прижимаю трясущегося мелкой дрожью Бельчонка к себе и зарываюсь носом в ее волосы.
Валя всхлипывает, вцепляется в меня.
— Ну, что ты, что... — бормочу я. — Это же классно и совсем не страшно, можешь у сестры спросить.
Успокаиваю, глажу по длинным, разметавшимся по плечам волосам.
— Егор, мне так не верится...
— Мы справимся, поверь.
— Да-да, но все равно... Но я так рада, так рада... Я... мечтала так последние месяцы...
— Я тоже. Знаешь, я тоже об этом мечтал.
— Но волновалась все равно, как ты воспримешь. И...как я справлюсь.
— Справимся вместе, все будет круто, Валь. Это самый лучший подарок друг другу на нашу свадьбу.
— Да-да-да, — шепчет она мне в шею, а я подцепляю ее лицо за подбородок, разворачиваю к себе, приподнимаю, и впиваюсь в любимые губы поцелуем...