5
Я лежу в темноте, не в состоянии сомкнуть глаз уже несколько часов подряд. Рассматриваю стену, блуждаю взглядом по потолку.
Все ищу ответ на единственный вопрос, как мне теперь выживать, и никак его не нахожу.
Обратно в отлель, после нашего мимолётного общения с Егором, я возвращалась в полном одиночестве и с нервами, расшатанными до предела.
И все никак не могла понять, зачем... зачем он меня подхватил? Разбередив тем самым открытые раны, и без того кровоточащие так, что сильнее, кажется, невозможно. Для чего? Если уж падать , так окончательно. Без единой надежды на возврат, потому что надежда делает тебя слабее. А теперь...
Теперь моя кожа в тех местах, к которым совсем недавно прикосались его пальцы, горит нестерпимо сильнейшими болезненными ожёгами. Соня, конечно же, очередной пожар концентрируется в районе сердца, солнечного сплетения и живота.
И воспоминания снова накатывают. Накрывают, режут по живому, надавливают. Впору на стену лезть от, разрывающей душу, безысходности.
Взгляд зацепляется за кусочек заёздного неба за окном и не в силах и дальше выдерживать эту пытку, я поднимаюсь с кровати, накидываю лёгкий халатик и решительно выскальзываю из номера.
Спускаюсь на один лестничный пролет, чтобы подышать свежим воздухом с просторного, но вместе с тем уютного общего балкона. Там и холодильник с напитками стоит, и очень удобные плетённые кресла с диванами. С тех пор, как мы поселились в этом отеле, я часто сюда прихожу. Каждый раз, когда становится совсем невмоготу.
Надеюсь, что все уже разошлись по номерам и я смогу посидеть немного в тихом, спокойном одиночестве.
Пересекаю Хол, ступаю на балкон и едва убеждаюсь, что он пуст, вздыхаю от огромного облегчения.
Народу сегодня прибавилось и, признаться, я боялась, что это место облюбовала какая-нибудь из самых отвязных парочек. Те же Соня и Кристи до сих пор где-то пропадают и, соответственно, не улеглись поэтому спать. До сих пор не вернулись с вечеринки, которую лично я покинула, едва возвратилась с прогулки.
Где-то вдалеке всё же слышатся неясные разговоры и негромкий переливчатый женский смех, но здесь все спокойно и никого. Я решаю, что это хороший для меня знак.
Свет не включаю. Наливаю стакан воды и устраиваюсь в одном из кресел, стоящих подальше от входа. Пью неспешно, стараюсь выкинуть из головы все мысли, что не касаются предстоящей работы.
Марта Сергеевна права, слишком много труда я вложила, чтобы добиться того, что у меня сейчас есть. Я не могу взять и на эмоциях всё это бросить.
«Эмоции — плохой советчик при устройстве карьеры» — каждый раз повторяет она.
Да и куда я денусь без этой работы? Каждый месяц я выплачиваю аренду за квартиру, а если лишусь своего дохода... Общежитие мне не предоставят, потому что я перевелась на заочный и появляюсь в университете только на сдачу ссесий. А домой...
Пока что путь туда мне, к сожалению, закрыт.
Когда Виола забрала меня с собственной свадьбы, все рвали и метали.
Обрывали телефон все. Тётя, мама, мама Володи. Даже, безучастный ко всему, папа позвонил со словами, что если я надумала идти против семьи, то и на их площадь тоже могу не рассчитывать.
Но сестра их всех отфутболила, сказав, чтобы не приставали и не давили.
Я объяснила ей, что согласилась выйти за Володю во многом как раз и из за тёти, и теперь, если снова сбегу, ей может стать хуже.
— Придется ей это пережить, — отрезала на это сестра, всё ещё злясь, что я обещала ей не делать глупостей, а сама совершила.
— Но... Если ей станет хуже... Если она умрет? — высказала я самый большой свой страх на тот момент, не считая, конечно, не менее сильного и изнуряющего страха за Егора.
— Я, конечно, очень хорошо отношусь к тёте Гале. Она всегда много помогала нам, и заботилась, и приютила тебя у себя, — парировала сестра. — Но, Валь... Если ей так хочется умереть по такому незначительному поводу, это ее выбор.
В этот момент как раз зазвонил телефон и Виола приняла вызов вместо меня.
— Да, тёть Галь? — произнесла в трубку деловитым тоном. — Как самочувствие? Плохо? На грани? Хмм... Что ж, обещаю вам, в случае вашей смерти, позаботиться о близнецах. В силу своих возможностей, конечно. Но, слава богу, у нас останется дядя Леша и в детский дом их не заберут. Уже огромный плюс... Что вы говорите? Нет, Валя не вернётся к вам. Если у вас нет забот поинтереснее и если вам охота оставить детей на мужа. Что вы говорите? Вас что-то плохо слышно.
Видимо, тетя повышает голос, потому что последние фразы долетели до меня вполне отчётливо.
— Ты всегда была неблагодарной засранкой! — выкрикнула она и на этом Виола взяла и отключилась от разговора.
— Ви! — воскликнула я, но сестра, не долго думая, перевела мой телефон в режим полёта.
— Всё, Валь, эта проблема решена. Уверенна, уже к вечеру наша Тетя Галя выпишется домой. Вот можем даже поспорить, если хочешь.
— Думаешь, что она... — я не сразу решаюсь произнести вслух. — Подстроила всё?
— Даже если и нет, неважно. Ты не обязана спать с Володей, если не любишь его, в угоду кому бы то не было. А теперь, что касается полиции. Ты что, не знала, с кем встречаешься?
Я молчу, не в силах определиться с ответом так сразу. Но Виола и не ждала.
— Егор ведь брат Демьяна, — произнесла она тоном, каким объясняла мне непонятные темы по школьным предметам, когда мы учились в школе. — Очень необычно, конечно, что они... что мы... попали так с тобой. На братьев... но сейчас не в этом суть. В общем, у них знаешь какие связи? Да твоего Егора даже на допрос не вызовут, не то, что дело откроют. Решат там между собой, да ещё Володе твоему накостыляют, если только к ним сунется. Удобно, конечно, что и говорить. Так что за это ты вот точно могла абсолютно не волноваться. Кто Егор и кто твой Володька.
— Он не мой, — выпалила я, вспоминая, сколько бессонных ночей провела в волнениях на эту тему и какой глупой в итоге оказалась.
— Пока твой, раз уж замуж за него выскочила, но я обещаю, разведут вас быстро и без проблем.
Так и получилось, как она сказала. Тётя покинула больницу в тот же вечер, из чего я ещё больше укрепилась в мысли, что это был срежиссированный для меня спектакль.
Вообще, у меня словно глаза открылись на всё.
Я вдруг поняла, какой наивной дурой была всё это время и, как бездарно и глупо, проворонила свою любовь.
Перед отлётом я рискнула позвонить Егору, но его телефон оказался вне зоны доступа.
Я поехала к нему на квартиру, где безрезультатно простояла под дверью почти целый час.
Больше я не знала, где его искать и, в общем, в тот момент никто не знал, где Егор, даже его брат.
— Наверное, у девки какой-нибудь зависает, — предположил Демьян на вопрос Виолы, и я решила, что так оно и есть.
К тому же, что я ему скажу, раз официально теперь замужем?
В общем, я улетела и углубилась в работу, и вот теперь... сижу здесь и трясусь вся только от мысли, что Егор, мой Егор, которого я всё ещё так люблю, приехал и сейчас здесь, находится максимально близко от меня.
— О, а теперь мне. Егор, ещё глоточек, пожалуйста! Кайф, кайф. А поцеловать? Ой... ох-ха-ха. А обнять? Ооо, мммм... Подожди... ах... стой, стой... Идём сюда, здесь сейчас сто процентов никого нет и нам никто не помешает. Мммм, ах... Сюда, ой, хочу тебя, ах, да-да, сюда, сюда...
Мысли вмиг разлетаются, и не успеваю я собрать их воедино, как на балконе появляются, точнее сказать, вваливаются, слегка пошатываясь из стороны в сторону, веселые, и плотно прижимаются друг к другу... они...
Егор и моя соседка по комнате Кристина.
Обнимаются, друтся друг о друга.
Егор утыкается лицом в ее волосы, Кристи вцепилась в его плечи и то и дело довольно, счастливо хихикает. А ещё стонет, когда он ее целует. Целует глубоко, с языком.
Я замираю без единого движения и смотрю на них во все глаза.
Он... В одной руке у него бутылка с явно чем-то алкогольным, второй...
Он что-то говорит ей на ухо. Кристи смеётся, слегка склоняясь в сторону, а он... Свободной рукой он одним рывком притягивает ее к себе. Она же вцепляется в него, обнимает его за шею, виснет на нем.
И тут же он склоняется над ее лицом, а она... она тоже тянется к нему и они... они... начинают снова жарко и страстно целоваться.
— Ах-ох, — снова стонет Крис, едва Егор отрывается от нее, а я...
Прежняя Валя, с большой долей вероятности, свалилась бы без чувств. И обязательно подскочила с места и сбежала, сбежала, как можно быстрее. Но я... новая я.. более спокойная и рассудительная.
Я смотрю на них и даже дышу внешне ровно, хоть и даётся мне это с адским, нереально огромным трудом.
— Давай, давай здесь, — строчит Кристи и вдруг стаскивает с себя футболку, оставаясь в одном лишь бюстгальтере. Тут же тянется к его джинсам, и начинает ловко их растегивать.
— Привет, — громко говорю я, а когда парочка отрываются друг от друга и поворачивают головы ко мне, широко им улыбаюсь.
— Валь, ты не спишь ещё? — восклицает Кристина, впрочем, не сильно смутившись моим появлением.
Егор смотрит привычно равнодушно, кажется, едва фокусируясь.
Не знаю точно, в какой он степени опьянения, понимаю только, что в довольно сильной.
— Извините, что помешала. Я тут сидела до того, как вы пришли, — продолжаю говорить я.
— Валь, солнц, на бы, э... Ты ещё долго здесь? — немного нервно спрашивает Кристи.
Конечно, ей пришлось убрать руку с ширинки Егора.
— Не волнуйся, уже ухожу, — говорю я и живо поднимаюсь с места. Но от чего-то не спешу следовать своим словам и оставить их одних. Ноги словно прирастают к полу и не дают мне сделать ни одного, просто ни единого шага.
Егор, между тем, отпускает Кристину и проводит рукой по волосам. Находит ближайший стул и тяжело плюхается на него.
Облокачивается на спинку, расставляет широко ноги, вскидывает голову и неотрывно пялится на меня. Не отводит взгляда, даже когда делает очередной большой глоток. И снова смотрит и прожигает.
Забирается под кожу, расплавляя все внутренности, и заставляя тело покрыться миллиардами, пробирающих до озноба, мурашек.
— Его-о-ор...
Кристина подходит к нему, наклоняется со спины и снова обвивает его за шею. Склоняется и начинает тереться об него, а потом прикусывает его ухо.
Он выныривает из-под ее рук, и снова облокачивается на спинку.
— Егор, ты чего? Валька уже уходит.
И Кристина показывает мне глазами, чтобы я сматывалась поскорее.
Я и сама собиралась, просто... решимости не хватало. А тут...
— Не буду вам мешать, приятного вечера, — говорю я.
Кристина начинает легонько массировать Егору плечи.
Он не отталкивает ее, позволяет, но при этом продолжает прожигать на мне дыру.
Я разворачиваюсь и пулей вылетаю с балкона.
Несут в свою комнату, а там достаю из рюкзака снотворное и принимаю сразу три таблетки.
Не думать, не вспоминать, не сорваться...
* * *
— Нет, Сонь, я не пойду с вами, мы же теперь с Егором. Весь день я планирую провести только с ним. Уже договорились поездить по окрестностям, пружинать в пляжном ресторанчике, и завершить вечер, ну... ты понимаешь...
Эти слова оказываются первым из тех, что я слышу, едва продираясь в реальность из вязкого и тягуче вялого дурмана сонливости.
— Значит, у вас все серьезно?
Доносится до ушей теперь Сонькин голос и в ее тоне я улавливаю нотки недовольства и ревности.
— Я сделаю для этого все! — уверенно отвечает ей Кристина.
— И что, в постели он действительно такой классный, как о нем говорят?
— Ну... мы пока не переспали, но думаю да, я просто уверенна в этом!
— А я решила, что вы уже, — говорит Соня.
— Собирались, почти вот-вот уже, но... на балконе оказалось слишком многолюдно.
Кристина хмурится и с недовольством косится на меня. Я едва успеваю прикрыть глаза и сделать вид, что всё ещё сплю, чтобы дальше послушать разговор.
— А потом... В общем, Егор начал напиваться, поэтому... — Крис осекается.
Поводит плечами, хмурится.
— Но все к этому идёт. Сегодня так уж точно, — заканчивает более оптимистично.
— Ах-ха, ну, не раскатывай особо губу. Все знают, что он ни с кем не спит дважды. Так что завтра он тебя бортанёт.
— А вот посмотрим, бортанёт или нет.
Я решаю, что пора сбросить сонливость и попытаться окончательно проснуться. Открываю глаза и поднимаюсь с кровати.
— О, проснулась, — комментирует мои попытки Кристина.
— Ну ты и заспалась, подруга, — вторит ей Соня. — Времени уже третий час. На обед идти пора. Ты как?
— Э... нет, девочки, я не голодна.
А у самой в голове только и вертится, что разговор Сони с Кристиной. Не переспали пока, но сегодня переспят.
Сегодня переспят, сегодня они переспят. Уже распланировали всё.
А я всей душой желаю, чтобы это ни в коем случае не произошло.
— Я... пожалуй, передумала и пойду на обед, — резко меняю своё решение.
Потому что... раз ему всё равно, как и с кем... значит, он толком не влюблён ни в кого... И тогда... Это означает... Возможно, что у нас с ним появится... новый, ещё один... Призрачный и нереально зыбкий, хотябы какой-никакой... Пусть даже малюсенький, но всё же настоящий, нереальный шанс...