В предвкушении
Кайл, почесывая затылок, сообщил, что ему нужно заехать на студию - что-то там подписать, прослушать, уточнить. Потом, будто невзначай, добавил:
- Если хочешь, поехали со мной. Не оставлять же тебя тут одной...
Я кивнула. Конечно хочу. Тем более, мне было интересно увидеть его «в деле».
Он начал одеваться. А я, завалившись на диван с подушкой, как зритель на премьере, наблюдала.
Сначала он натянул белою базовую футболку. Обычная такая - но на нём она села как влитая. Потом - его любимое худи, слегка мешковатое, серое, с чуть потёртыми манжетами. Следом - джинсы, классический оверсайз, которые на другом человеке смотрелись бы, как «мамин запас на вырост». Но на Кайле? Это было почти преступно стильно.
Я поймала себя на том, что улыбаюсь, как дура. Он не делал ничего особенного. Просто одевался. Но с каждым движением будто оживал. Это был не просто парень. Это был артист. Мой артист.
- Что? - спросил он, заметив мой взгляд и ухмыльнувшись. - Я что-то не так надел?
- Нет, - ответила я, прикусив губу. - Просто... слишком хорошо. Прямо бесит.
- Это ты про мою харизму или про джинсы?
- Про то, что даже в худи ты выглядишь как реклама парфюма.
- Ну, извини, я стараюсь. - Он подмигнул, застёгивая часы. - А ты, кстати, тоже выглядишь так, как будто собираешься пленить музыкальную индустрию. Будем сиять вместе?
Я засмеялась и кивнула. Мы выходили из квартиры, и мне казалось, что этот день уже не может быть обычным.
Мы приехали на студию. Она находилась в старинном здании с кирпичными стенами и современными стеклянными перегородками внутри - типичный творческий хаос: провода, аппаратура, чашки с недопитым кофе и чьи-то куртки на спинках стульев.
Кайл шёл вперёд с уверенной походкой, как будто это его территория. Ну, в принципе - так и было.
- Это Джонас, наш звукарь, - сказал он, показывая на бородатого парня в наушниках. - А это Люси, менеджер. А вот...
Он не успел договорить, как из-за стеллажа вынырнул какой-то парень - высокий, с открытой улыбкой и, видимо, из тех, кто сразу считает, что у всех девушек в радиусе пяти метров должен быть от него культурный шок.
- Оу, Кайл, ты привёл с собой музу? - Он заглянул мне в глаза. - Приятно познакомиться. Меня зовут Мартин. Но ты можешь звать меня просто «удивительный».
- А я Тэйт. Но можешь звать меня просто «занята», - улыбнулась я, подыгрывая, но глядя уже на Кайла.
Кайл застыл с таким выражением лица, будто только что увидел, как его любимую гитару уронили с балкона.
- Мартин, ты не хочешь удивить кого-то в другом углу студии? Например, кофемашину? - холодно бросил он и сделал шаг ближе ко мне.
- Ладно-ладно, ухожу. Но если Кайл тебя обидит - зови меня. Я рядом. - Мартин подмигнул и растворился среди колонок.
Я повернулась к Кайлу, не сдержав смешка:
- Ты случайно не купил студию, чтобы отгонять всех таких «Мартина»?
Он прищурился:
- А если да?
- Тогда это работает.
Он подошёл ближе, почти вплотную, и прошептал:
- Я вообще-то тут альбом пишу... Но если ты будешь продолжать так смотреть - я запишу песню про то, как я умираю от ревности в прямом эфире.
Я рассмеялась и тихо сказала:
- Ну, напиши. Только не умирай. Мне тут пока нравится.
Он ушёл в звукоизолированную будку, и я осталась за стеклом вместе с звукорежиссёром. Кайл надел наушники, огляделся, поправил микрофон и вдруг... посмотрел прямо на меня.
Я не была готова. Этот взгляд - прямой, тёплый, как будто он собирался не петь в микрофон, а петь мне.
- Он всегда так смотрит, когда поёт? - тихо спросила я у Джонаса.
- Только когда ты здесь, - пробормотал тот, не отрываясь от пульта.
Музыка заиграла, мягкий минус, медленные аккорды. И тут Кайл начал петь.
Я даже не сразу уловила слова - они были простыми, но какими-то до боли личными. Он пел о том, как искал тепло в чужих руках, но всё равно вспоминал только одну. О том, как сделал глупости, пытался забыть, а потом понял, что эта "одна" - вся его жизнь. И в голосе было что-то... надломленное. Будто он не просто исполнял песню, а признавался.
Я сидела на диване, прижав ладони к щекам. И не могла оторваться. Каждый куплет, каждый припев - всё было про нас.
Он спел последнюю строчку:
"...и если ты здесь - значит, я всё сделал правильно."
Он снял наушники и, не раздумывая, снова посмотрел на меня. В этот раз - дольше. И я улыбнулась сквозь слёзы. Потому что поняла: мы оба ещё не исчерпали наше «мы».
---
Кайл что-то настраивал у пульта, пока я стояла в углу студии, держа в руках бумажный стаканчик с кофе. Наблюдала, как он, весь такой сосредоточенный, дергает какие-то кабели, мурлычет себе под нос. Пыталась не улыбаться - не дать ему повода.
- Не пялься, - пробурчал он, даже не оборачиваясь. - А то влюбишься заново.
- Кто тебе сказал, что я когда-то разлюбила? - ответила я, делая глоток. - Хотя, судя по твоей голове, ты только что из розетки. Джинсы висят, как будто тебе они с чужого плеча.
Он медленно повернулся и посмотрел на меня так, будто я только что назвала его гением, а не ходячей катастрофой.
- Класс. Ты меня так любишь, что критикуешь в каждой фразе.
- Это называется "забота". И да, я забочусь. Чтобы ты не чувствовал себя слишком уверенным.
Он усмехнулся, взял гитару и начал наигрывать что-то нарочито пафосное, напевая с видом рок-звезды:
- 🎵 Она меня любит, но прячет это за сарказмом... 🎵
Я чуть не поперхнулась кофе.
- Слушай, если ты собираешься так репетировать, я выйду. У меня уши одни.
Кайл подскочил ко мне, нарочно поставив гитару между нами, и посмотрел с таким видом, будто я его последняя надежда на Норвегию в Евровидении-2.
- Просто признай, что скучала.
- Скучала по тишине. Которую ты опять разрушил.
- Тогда тебе не сюда. Тут будет шумно. Особенно если я начну репетировать снимать рубашку.
- Господи, только не здесь, Алессандро. Тут люди, техника, камеры, знаешь ли.
- Знаю. Но я-то перед тобой. В приоритете. Или нет?
- Если бы не твоя дурацкая харизма, я бы тебя сейчас тапком.
Он заулыбался ещё шире. Эта его улыбка - как тайное оружие. Сначала бесит, потом обнимает.
Я чувствовала на себе взгляды команды. Кто-то даже хихикнул, когда Кайл сказал:
- Сценарий у нас - романтическая комедия. С элементами психодрамы.
- Тогда кто режиссёр? - спросила я, закатывая глаза.
- Ты. Я тут просто актёр. Самоотверженный. Весь в чувствах.
- Ага. Сейчас расплачусь от умиления. Только кофе допью.
Мы оба засмеялись. Он всё ещё смотрел на меня с той самой искоркой, как будто знал: я никуда не уйду. Пока он рядом - точно нет.
Мы наконец-то закончили сессии в студии. Кайл улыбался, довольный, как ребенок, который получил свою игрушку. Я, хоть и устала, чувствовала какое-то спокойствие рядом с ним - как будто весь этот шум и суета вдруг перестали иметь значение.
Мы вышли из студии, и он, как обычно, первым открыл дверь машины. Я села рядом и посмотрела на него - в свете уличных фонарей его лицо казалось особенно мягким. Он повернулся ко мне, улыбнулся и сказал:
- Знаешь, сегодня было круто. Спасибо, что была рядом.
- Ну, кто, если не я? - улыбнулась я в ответ.
В дороге мы почти не говорили, просто слушали музыку и смотрели в окно на ночной город. Я думала о том, что иногда самые важные моменты - это не громкие слова, а просто быть рядом. Даже если это сопровождается шутками, легкими подколками и тем самым особенным взглядом Кайла, который всегда напоминает мне, что мы - команда.
Кайл первым ворвался в квартиру, громко заявив:
- Так, мисс Гомес, сегодня у нас культурная программа. Кино, буррито и твоя прекрасная компания. В этой последовательности.
Я закатила глаза и кинула в него подушкой:
- Кто тебе сказал, что ты можешь распоряжаться моим вечером?
- Ммм... то, как ты смотришь на мой зад в этих джинсах, - он повернулся вполоборота и дернул бровью. - Это был прямой сигнал: "возьми ответственность за мой досуг".
Я фыркнула и пошла переодеваться. Через минуту вышла в его сером худи, которое на мне было, как платье. Он аж замер с пультом в руке:
- Ладно, вечер официально перешёл на новый уровень.
- Угу, и ты сейчас официально заказываешь мне картошку фри и бургер. Иначе я пойду в Осло. Прямо сейчас.
- Шантаж - твоё второе имя, Тэйт.
- Это фамилия будет такая, если ты не поторопишься.
---
Через двадцать минут мы уже сидели на диване. Кайл выбрал старую глупую комедию, в которой все бегают и орут, а я ковырялась в картошке.
- Ну и что ты орёшь на экране, женщина? Это не твой бывший, это просто куст! - возмущалась я, вживаясь в сюжет.
Кайл расхохотался:
- Ты комментируешь фильм лучше, чем актёры играют. Хочешь роль в моем следующем клипе?
- Только если костюм будет без штанов, как ты любишь, - поддела я.
Он наклонился ближе:
- Не дразни. Или я сейчас выключу фильм и покажу тебе режиссёрскую версию.
- Фу, Кайл! Дай мне доесть картошку!
---
К финалу фильма я не заметила, как моя голова оказалась на его плече. Он что-то бормотал про концовку, а я уже зевала и моргала всё медленнее.
- Спи, солнце, - прошептал он и аккуратно натянул на меня плед.
Сквозь полусон я ещё услышала, как он выключил телевизор, выключил свет и остался рядом. Без лишних слов. Просто был. И это было достаточно.
---
Я проснулась от того, что солнце бесцеремонно лезло мне в лицо через огромные окна. Я подтянула плед повыше и автоматически потянулась к тёплой стороне кровати... только она была не тёплая.
Пустая. Холодная.
Я резко открыла глаза. Кайла рядом не было.
- Кайл? - позвала я, приподнимаясь.
Тишина.
Обычно с утра он ворчит, шумит на кухне, включает музыку или хотя бы бубнит что-то про кофе. А сейчас - ничего. Я быстро вскочила, накинула его худи, которое валялось у кровати, и вышла в коридор.
- Кайл?
Квартира была пугающе тихой. Только слабое гудение холодильника. Ни Кайла, ни его рюкзака, ни его обуви у двери.
На кухне стояла чашка с остатками кофе - и вторая, пустая. Значит, он был здесь. Недавно. Но ушёл. Не разбудив. Не написав.
Я вернулась в комнату и схватила телефон. Никаких сообщений. Только пару пропущенных уведомлений от новостей и одно от Элис, которое начиналось с "ЗАВТРА У ТЕБЯ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ! НЕ ЗАБУДЬ!"
Я уставилась в потолок.
- Прекрасно. Просто идеально, - пробормотала я. - Уехал. Исчез. Мужчина-иллюзия. Призрак, но с хорошим прессом.
Я снова легла, но сна как не бывало. Где он? Почему не сказал, куда идёт? Или... может, это был его способ уйти по-английски? Без сцены, без слов?
- Нет, Кайл бы так не сделал, - сказала я себе вслух, будто могла в это поверить на сто процентов.
А потом я заметила на подушке маленький клочок бумаги.
Я взяла его и развернула. Там было коряво написано от руки:
> "Поехал на студию, не хотел будить. Купи апельсиновый сок, если выйдешь. Вернусь к завтраку.
P.S. В следующий раз разбуди ты меня - не пожалеешь."
Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку.
- Придурок.
Но мой придурок.
Я уставилась в потолок. Завтра. Завтра третий сентября.
Мне исполняется девятнадцать.
- Боже, - прошептала я и прикрыла глаза рукой. - Совсем забыла.
Не потому что не хотела вспоминать. Просто... с Кайлом, с этим переездом, с эмоциями - всё смешалось. Да и как-то не до тортов и свечек, когда сама не уверена, на каком континенте проснёшься.
Интересно, Кайл знает?
Он же видел мой паспорт. Хотя... может, он настолько зациклился на фамилии и фото, что дату рождения и не заметил. Или сделал вид, что не заметил.
И если он не знает, то... будет ли сюрприз? Или вообще забудет?
Я хмыкнула. Была бы ирония - устроить драму о том, что он не помнит мой день рождения, хотя я сама о нём только сейчас вспомнила.
"Отмечать или нет?" - спросила я у себя, вжавшись в подушку.
С одной стороны, устроить что-то в Лондоне звучит как глупая мечта: ни друзей, ни плана, ни даже платья.
С другой стороны... я жива, я рядом с ним, я сделала свой выбор. Почему бы не отпраздновать жизнь?
Может, просто вдвоём. Без пафоса. Без торта и шариков. Но с хорошей музыкой, дурными шутками Кайла и кофе в постель.
Или... я притворюсь, что забыла. А посмотрим, вспомнит ли он.
Если не вспомнит - он у меня сам будет как свечка. Гореть.
---
Я накинула легкую ветровку, сунула в карман кошелек и вздохнула.
Кайл ведь просил апельсиновый сок . Но, если честно, мне самой хотелось просто выйти, пройтись, подышать воздухом - и, возможно, придумать, как напомнить ему о моем дне рождения, не напоминая о моем дне рождения.
Я взяла маленькую тележку и бодро направилась к полке с соками. Глаза пробежали по брендам...
"Этот он точно не любит... а вот этот пил в Осло... о, вот этот будет в самый раз."
Закинула в корзину сок. А потом потянулась за булочками. Сливочный сыр. Немного клубники.
Вроде мелочи, а настроение сразу стало немного... уютнее.
- Так, Тэйт, соберись. Сегодня - подготовка. Завтра - важный день, - пробормотала я себе под нос, сверяясь со списком в телефоне. - И не забудь свечи. Если не будет торта, хоть свечу зажгу. Для себя.
И пока я стояла у кассы, я уже знала:
Если он не вспомнит - я не обижусь. Но если вспомнит...
Значит, Кайл Алессандро всё ещё умеет удивлять.
Я выходила из магазина, сумка с продуктами тянула руку, но я почти не чувствовала веса. Мысли были тяжелее.
Что вообще произошло за этот год?
Порой казалось, что я прожила не один, а как минимум три разных - в параллельных вселенных.
Сначала - расставание с Уиллом.
Глупая, болезненная, но необходимая точка. Мы оба это знали. Он хотел стабильности, а я - бури. И Кайл стал этой бурей.
Тем более весомая причина стала его измена .
Потом - Евровидение.
Сцена, свет, крики, Кайл в лучах софитов. И я где-то там, в тени, шепчущая себе: "Ты молодец. Ты рядом."
И вдруг всё оборвалось. Кайл - в Лондоне. Я - в Осло. Мы - в тумане.
А теперь вот я, иду по улицам какого-то лондонского района, несу сок, клубнику и булочки, потому что мой парень любит завтрак с мягким сыром и сладким.
Я в Англии.
Не как турист. Не как зритель.
Как часть его мира.
Мимо проехало красное такси, и я чуть улыбнулась. Всё это казалось фильмом, в котором я случайно оказалась главной героиней.
- Ну что, мисс Алессандро, - пробормотала я себе под нос, - давай посмотрим, как ты справишься с этим поворотом сюжета.
И я пошла домой.
Точнее - в наш дом.
---
Я открыла дверь в квартиру и сразу поняла - пусто.
Тишина встретила меня с лёгким эхо, будто напоминая: "Ты тут одна, детка."
Сбросив кеды у входа, я прошла внутрь, поставила сумку с продуктами на кухонный остров и посмотрела в окно.
Лондон жил своей жизнью - машины, люди, неоновые вывески, но Кайла нигде не было.
Я проверила телефон - ни одного нового сообщения.
Ни от него, ни от Элис, ни от мамы. Только уведомление о каком-то бьюти-блоге, который я не открывала уже сто лет.
- Ну конечно, Кайл, - пробормотала я, подливая себе воды. - Попросил апельсиновый сок, а сам испарился.
Я прошла в гостиную, легла на диван и уставилась в потолок.
Завтра мне 19.
Никаких поздравлений заранее. Никаких намёков. Даже дурацкой открытки в холодильнике, хотя это было бы в его стиле.
Может, и правда не помнит?
Сердце ёкнуло, но я тут же попыталась это отшутить:
- А вдруг он в панике готовит сюрприз? Или... поехал покупать тысячу и одну розу.
Я усмехнулась и закрыла глаза.
Интересно, а если я просто сделаю вид, что завтра - обычный день? Проверим, насколько хорошо он меня знает.
Я уже почти задремала на диване, когда в замке щёлкнул ключ.
Послышались знакомые шаги, и через секунду в дверях появился Кайл - в кепке, с рюкзаком через плечо и с тем выражением лица, будто он только что заключил сделку века.
- Я дома!
Я приподнялась на локтях, лениво потянулась и посмотрела на него из-под ресниц.
- О, ты всё-таки существуешь, - фыркнула я. - А я думала, ты испарился вместе с туманом над Темзой.
- Очень смешно, - усмехнулся он, ставя рюкзак у стены. - Я был на встрече. Важной. Серьёзной.
Он подошёл ко мне, нагнулся и поцеловал в висок.
- Ты купила апельсиновый сок? - тут же спросил, заметив пакет на кухне.
- Купила, - лениво протянула я. - И ещё миллион всего. Хотя тот, кто его заказывал, мог бы и помочь донести.
- Я бы помог, если бы ты написала, что идёшь в магазин, - парировал он.
Я пожала плечами, стараясь сохранить невозмутимость. Он не сказал ни слова. Ни намёка. Точно не помнит.
Отлично. Продолжим игру.
- Ужинать будешь? - спросила я, вставая с дивана. - Или ты, как всегда, питаешься кофе и нервами?
- Если ты готовишь - всегда буду, - сказал он и прижал меня к себе сзади, положив подбородок мне на плечо. - А если нет - ну... Я могу и сам что-нибудь поджечь.
- О, романтика, - усмехнулась я, аккуратно выскальзывая из его объятий. - Только не сожги кухню, ладно? А то я теперь здесь живу.
- Вот именно, - сказал он, оглядывая меня с какой-то особой теплотой. - Теперь ты дома.
Я кивнула, улыбаясь.
Уже приготовила и поставила на стол тарелки с ужином - ароматный ризотто с грибами и свежим базиликом, который сама же и нарвала в маленьком горшочке на подоконнике. Кайл сел напротив, снял куртку и улыбнулся.
- Какие у тебя планы на завтра? - спросила я, пытаясь звучать как можно спокойнее.
Он откусил кусочек и задумался:
- Завтра? Утром поеду подписывать кое-какие документы. Довольно важные. Вторая часть контракта по проекту.
Я кивнула, пытаясь не показать, как маленькая горькая обида пронзила меня насквозь. Ни единого намёка. Ни слова о том, что завтра - мой день рождения.
- Понятно, - выдавила я. - Ну, желаю удачи с этими документами.
Он посмотрел на меня с мягкой улыбкой, будто пытаясь понять, что у меня на уме, но я лишь отвела взгляд.
Вскоре мы легли в кровать, и Кайл сразу крепко меня обнял, словно боясь, что завтра мы проснемся в разных мирах. Его рука обвила меня за плечи, дыхание стало ровным и спокойным. Я закрыла глаза, чувствуя его тепло и присутствие рядом - это было то, чего я так хотела.
Вскоре я услышала, как он тихо заснул, а сама погрузилась в сон с надеждой, что завтра принесет ответы. В этом спокойствии, даже если завтра будет сложно, была своя магия - мы всё еще вместе, и это значило многое.