Одним словом понедельник
Я проснулась первой. Ну, как проснулась... Скорее, приползла в сознание, в состоянии между жизнью и комой. Потянулась - и тут же зашипела сквозь зубы. Всё тело ныло. Вот честное слово, никогда не думала, что страсть - это ещё и кардионагрузка.
Сбоку лежал Кайл - сладко спал, обняв подушку вместо меня, волосы растрепаны, лицо безмятежное, как у младенца, хотя если вспомнить, что он творил этой ночью, - это был дьявол с лицом ангела. Его рука всё ещё лежала на моём бедре, будто охранял во сне, и я тихонько убрала её, стараясь не разбудить.
Пошатываясь, словно после марафона, я на цыпочках добралась до своей одежды, натянула футболку - ту самую, его, в которой и заснула - и пошла к окну. По дороге зевнула как белый медведь в берлоге: громко и драматично.
- Кто-то, между прочим, не давал всю ночь спать, - пробормотала я в сторону кровати, приоткрывая одну штору.
В комнату ворвался мягкий утренний свет, окрасив кирпичные стены в янтарные оттенки. Я прищурилась и поморщилась.
- И солнце такое яркое, как будто оно выспалось! Вот везёт же, - пробурчала себе под нос, открывая вторую штору. Комната сразу ожила: на полу заиграли лучи, книги отразили золотистый свет, а воздух наполнился свежестью нового дня.
Я обернулась посмотреть на Кайла. Он шевельнулся, наморщил нос, потянулся - и снова закутался в одеяло, как буррито. Только пятка выглядывала.
- Алессандро, поднимайся, - сказала я строго, подходя к кровати. - У нас с тобой целый день впереди.
- Ещё пять минут... - пробурчал он, даже не открывая глаз. - Или лучше пять часов...
- Ага, а потом снова жалуешься, что я не даю тебе отдыхать.
Он приоткрыл один глаз и с хитрой улыбкой прошептал:
- Так это ты теперь признаёшь, что не даёшь мне спать?
Я закатила глаза, подошла ближе и стянула с него одеяло:
- Вставай, сердце моё бурное, иначе я приготовлю кашу на воде. Без сахара. И без любви.
- Злодейка, - простонал он и всё-таки сел, потирая глаза. - А я ведь только хотел сказать, что люблю тебя даже в режиме «утренний монстр».
Я рассмеялась. Да, вот такое оно - наше утро. Настоящее. С юмором, зевотой и ворчанием. Но с любовью - самой настоящей.
Я добралась до кухни с героическим видом спасителя вселенной - кто, если не я, приготовит нормальный завтрак? Включила кофемашину, достала яйца, тосты, авокадо. Да, сегодня мы питаемся по-люксовому.
Не успела я порезать даже половинку хлеба, как за спиной раздался голос, мягкий и пронзительно жалобный:
- Тэйт... Я тебя так люблю...
Я даже не обернулась. Просто остановилась и уставилась в миску, в которую собиралась разбивать яйца.
- Что тебе надо, Алессандро?
- Как ты узнала? - обиделся он, подходя ближе и обняв меня за талию.
- Я тебя насквозь вижу, - ответила я с сарказмом. - Голосом щенка из приюта ты говоришь только в двух случаях: когда хочешь секса или когда просишь прощения. Но раз мы только проснулись, вариант остался один. Говори, чего хочешь.
Он уткнулся подбородком мне в плечо, обнял крепче и прошептал:
- Можно я сегодня поеду в студию?
Я медленно обернулась. В руках у меня была ложка. Очень подходящая для легких воспитательных тычков.
- Ты серьёзно?
- Ну да... Я уже почти здоров! Почти!
- "Почти" - это не диагноз. Это слово, которым оправдываются все мужчины перед рецидивом! - я ткнула ложкой в воздух, будто воскрешая силу материнского инстинкта. - Ты вчера только-только начал кашлять меньше. Ты в курсе, что стресс может снова всё обрушить?
- Но я не буду перенапрягаться! Обещаю. Посижу, послушаю, покиваю, - говорил он так нежно, что почти убедил бы меня, если б я не была Тэйт Гомес.
- Кайл, ты - не просто певец. Ты - стихийное бедствие с микрофоном. Ты не умеешь «посидеть». Ты пойдёшь, увидишь студийный свет, залезешь за пианино, потом подхватишь гитару, потом забудешь про время, про таблетки, про всё!
- Неправда. Я уже взрослый человек.
- Ага, взрослый человек, который вчера пытался приклеить себе усы, чтоб посмотреть, «а каково быть с усами». Не смеши меня.
Он рассмеялся, потом ещё раз уткнулся мне в шею:
- Я просто скучал по этой жизни... по людям, по музыке, по себе настоящему...
Я выдохнула.
- Я понимаю. Правда. Но я тебя слишком сильно люблю, чтобы снова видеть в больничной койке, Кайл. Понимаешь?
- Понимаю... - он тихо поцеловал меня в щёку. - Но я поеду всё равно. Только на пару часов. Ради вдохновения.
Я, конечно, сначала сделала вид, что не согласна. Повздыхала, покачала головой, но в итоге махнула рукой:
- Ладно. Едь. Но только если пообещаешь мне три вещи: ешь, пей воду и принимаешь таблетки без нытья. Иначе я вызываю подкрепление из отряда медсестёр в латексе.
Кайл расплылся в такой довольной улыбке, будто я только что разрешила ему слетать на Марс без скафандра. Он обнял меня, чмокнул в висок и прошептал:
- Ты у меня самая лучшая.
- Это я знаю, - ответила я, садясь за стол.
Мы начали завтракать. Он ел, как будто не видел еды со времён прошлого тура, а я - как настоящий профессионал - листала блокнот с заметками по коллекции.
- Так вот, - начала я с тем самым серьёзным лицом, от которого даже Элис временами пугается. - Мы делаем ставку на образ "я у него дома". Это не просто одежда, это история. История запаха парфюма на чужой рубашке, утреннего кофе, поцелуев в прихожей.
Кайл жевал тост и смотрел на меня, как на гения, со слегка приоткрытым ртом.
- Ты сейчас так говоришь... Мне кажется, эта коллекция взорвёт весь рынок. Я прям вижу: девушки в твоих вещах, идущие по улице - как будто только что вылезли из мужской кровати. В хорошем смысле, конечно.
- Вот именно! - Я щёлкнула пальцем. - Джинсы oversize, футболка, спадающая с плеча, рубашка с длинными манжетами - всё должно кричать: «Да, это его вещь, и да, она теперь моя!»
- А ароматы?
- Ароматизированные бирки! Представляешь - бирка пахнет как мужской парфюм. Не кричащий, а тонкий. Такой... как у тебя. Я уже думаю заказать пробники с твоим ароматом.
- То есть я теперь и манекен, и парфюмерный тестер?
- Ты - мой универсальный вдохновитель. Привыкай.
Он засмеялся, потянулся за чашкой кофе и добавил:
- Ну, раз я стал музой, надеюсь, у меня будет хотя бы съёмка в этой кампании. Без рубашки.
- Без рубашки - только если без синяков. Ещё раз перегрузишь себя - я тебя лично запечатаю в подушку.
- Договорились, мисс Гомес.
Я подняла бровь:
- Договорённости со мной - это не шутки. Особенно если ты хочешь жить долго и вкусно.
---
Я вошла в ателье - уже привычный гул голосов, звон тканей, шелест бумаги. Всё кипело. С Элис снова обсуждали поставки: «Кнопки для рубашек пришли?», «А с тканью из Осло что?», «Где та чёртова фурнитура?!». Всё как обычно.
Я кивнула всем, кто мимо проходил, и, не сбавляя шага, зашла в свой кабинет. Закрыла дверь и вздохнула. Сегодня я ощущала прилив того самого дизайнерского вдохновения - такого, что хочется что-то кардинальное.
Я подошла к своему рабочему столу, включила свет и взглянула на пробковую доску с набросками. Ммм... А если...
- А если к этой коллекции добавить украшения?
Но не эти банальные, «гламурные», а что-то с характером. Дерзкие. Толстые серебряные кольца, как будто вырванные из подземного клуба. Такие, которые не шепчут, а кричат. Серьги - массивные, как будто они не аксессуар, а заявление: «Я здесь, и я такая, какая есть».
Я уже видела образ: девушка в его оверсайз рубашке, волосы небрежно собраны, а на пальце - тяжёлое кольцо, грубое, как его ремень. И рядом серьги, будто скрученные из металла в гневе.
- Надо скетчить, - пробормотала я и потянулась за планшетом.
Пальцы уже выводили форму - широкие, чуть угловатые кольца. Я назову их "He Left, I Stayed". А серьги? "Last Night's Echo". Пусть звучит вызывающе. Пусть несут в себе энергию: после страсти, после бури, после её победы.
---
Я вылетела из кабинета, как торпеда.
- Элис! - крикнула я, разыскивая её глазами среди швейных столов и рулонов ткани.
- Ау, тут я! - отозвалась она из угла, где развешивала образцы будущей коллекции.
Я подошла уверенной походкой, сверкая глазами.
- Срочное дело. Добавляем к коллекции украшения. Серебро. Кольца и серьги. Брутальные, громкие, вызывающие.
Элис подняла брови.
- Прямо сейчас?
- Прямо вчера, Элис. Нужна команда ювелиров. И пусть не спрашивают, чего я хочу. Я пришлю эскизы, но главное - объем, металл и дерзость. Пусть чувствуется вес. Визуальный и буквальный.
- Ты уверена? - усмехнулась она. - Мы же делаем коллекцию про «утро после бурной ночи». Это не слишком... агрессивно?
- Это идеально. Это будет как татуировка после первой влюбленности. Память. Стиль. Мощь. Украшения - это голос девушки, когда она молчит.
Элис усмехнулась и достала телефон.
- Всё, поняла. Звоню нашим на связи. Пусть срочно запускают заказы. Будет тебе выплавка серебра, Тэйт. С огоньком!
- Не забудь - ничего «ювелирного», только мощь и стиль. Это не нежная бабочка, это она, которая пережила и осталась красивой.
- Господи, я люблю твои мозги, - пробормотала Элис, уже набирая номер.
---
Я сидела за своим столом, уткнувшись в пачку эскизов. Кофе уже остыл, а я всё дорисовывала детали - складки, строчки, подписи к тканям. На одном листе - оверсайз-рубашка с криво застёгнутыми пуговицами, на другом - футболка, свисающая с одного плеча, как будто её надели наспех в спешке уйти утром. Всё было в духе новой концепции: "Утро после".
Я взяла в руки планшет и быстро сделала пару фото: один снимок - стол, заваленный бумагами, скетчбуками и фломастерами. Второй - крупным планом эскиз с надписью от руки:
"He left for work. I stayed in his shirt."
Зашла в сторис, выложила оба кадра. Без объяснений, без уточнений. Только:
> «Если эта коллекция не дойдёт хотя бы до Нью-Йорка, я не знаю, что ещё нужно этому миру.
#newdropsoon #taytegomesstudio #itstartedwithashirt»
Спустя минуту телефон завибрировал от реакции. Комментарии посыпались один за другим:
"Что-то грандиозное грядёт?"
"Ждём с нетерпением!"
"Хочу всю коллекцию вслепую!"
Я только ухмыльнулась. Пусть гадают. Пусть строят теории. Пока они обсуждают - я создаю.
- Элис! - крикнула я, не отрываясь от блокнота. - Готовь ювелиров. Нет, не с украшениями - пусть попробуют перенести нашу идею в лейблы. Бирки, запах, даже швы. Мы не просто одежду делаем. Мы шьём эмоции.
- Поняла. Беру чай покрепче и открываю список контактов, - отозвалась она.
Мир ещё не готов. Но скоро будет.
Прошло всего двадцать минут с момента, как я выложила сторис, когда телефон завибрировал с особым звуком - тем, который я настроила на «избранные». Я взглянула на экран и... чуть не расплескала кофе на весь скетчбук.
@sofia.lenard liked your story.
София Ленард. Главная модная инфлюенсерша Скандинавии. У неё на минутку 18 миллионов подписчиков и собственная линейка духов. Если она лайкнула, значит... она смотрит. Она заинтересовалась.
И тут началось.
@nordstyle reposted your story
@hanna_berg DM: "Tэйт, ТЫ ЧТО-ТО ЗАДУМАЛА?? 😳🔥"
@stylehunter_mag отметил вас в своей сторис
Я прикусила губу от восторга и нервозности. Успех был буквально у меня под пальцами.
- Элис! - крикнула я через кабинет. - У нас лайк от Софии Ленард!
Стук каблуков Элис по полу был слышен ещё до того, как она появилась на пороге с телефоном в руке.
- Я уже видела. Это ж бомба! Если она захочет образ с показа - всё, билет в Париж у нас в кармане.
- Пока пусть ждёт. Мы не торопимся. Пусть накаляется.
Я подошла к зеркалу, провела пальцем по щеке и сделала ещё одну сторис. Легкая тень под глазами от недосыпа, зализанный пучок, мягкий свитер Кайла, наброшенный на плечи.
> «Не дизайнер - ведьма. Зачаровываю тканью.
#taytegomes #fashioniscoming»
---
Кайл.
Я припарковал машину у студии, привычно подхватил кофейный стакан и вдохнул прохладный воздух - будто выдохнул остатки утренней лени. Всё, режим включён. Я снова в деле.
Студия встретила меня родным шумом: кто-то настраивал звук, кто-то спорил о порядке треков, а кто-то уже третий раз гонял один и тот же бит. Моя команда - как единый организм. Вечно хаотичный, но чертовски эффективный.
- О, король вернулся, - с ухмылкой сказал Андреас, наш продюсер, поднимая глаза от ноутбука. - Как ты, босс?
- Лучше, чем выгляжу, - ответил я, опускаясь в кресло. - И у меня есть пара идей по новой песне.
Я достал блокнот. Да-да, я из тех старомодных, кто всё ещё записывает идеи на бумаге. Вдохновение не выбирает, где его поймают. Тэйт как-то смеялась над этим, но потом сама же попросила почитать мои черновики.
- Так, ребят, хочу, чтобы начало было акустическое. Голая гитара. Почти шепот. А потом - удар. Не в лицо, конечно. В чувства.
- Это про кого-то конкретного? - поддел меня Томас, у которого всегда наготове ироничная бровь.
Я только усмехнулся.
Да, про кого-то конкретного.
Про ту, что дома сейчас, в моем свитере, командует кухней, как будто она родилась в этом доме. Про ту, которая заставила мою студию казаться... временным убежищем.
- Давайте так: я покажу мотив, вы попробуете накинуть гармонию. И не спорьте, я знаю, что у меня ещё "официально" больничный.
Я поймал одобрительный кивок Андреаса и нажал на первую клавишу синта. Музыка потекла сама собой - лёгкая, но с глубиной. Такая же, как она.
- Кайл, кстати... - Андреас вдруг сменил тон, отложил наушники и посмотрел на меня уже не как на друга, а как на менеджера. - Есть одна штука, о которой мы должны поговорить серьёзно.
Я замер. Обычно так начинаются разговоры, которые меняют всё.
- Говори, - ответил я спокойно, хотя внутри сжалось что-то нехорошее.
- Мне сегодня звонили из Лондона. Universal UK заинтересованы в тебе. В твоей новой линии, в подаче, в потенциале. У тебя есть все шансы поработать там. Полноценный контракт на шесть месяцев. Съёмки, альбом, тур. Всё. Но ты должен быть там. Постоянно. Физически.
На секунду в студии стало слишком тихо. Даже фоновые разговоры будто растворились. Я только что начал возвращаться в себя. Только что снова почувствовал вкус жизни, вкус дома. Только что начал засыпать не в одиночестве, а с Тэйт, уткнувшись в её волосы.
- Полгода? - переспросил я глухо. - Это не пару поездок, это...
- Это уровень, Кайл. Уровень, о котором ты мечтал. Это не значит, что ты должен решать сейчас. Но... долго тянуть нельзя. Они ждут ответ до конца недели. - Андреас говорил мягко, но чётко. Он знал, как это важно.
Я откинулся в кресле. Всё, что было минуту назад - аккорды, смех, тепло - будто отдалилось.
Полгода.
Полгода без неё?
Полгода без того, как она хмурится, когда я не пью таблетки.
Полгода без её шуток, её капризов, без её запаха на моей подушке.
Полгода вдали от всего, что вдруг стал называть «домом».
Но и полгода шанса. Полгода новой ступени. Полгода, которые могут изменить всю мою карьеру.
Я закрыл глаза.
- Я... подумаю, - тихо сказал я. - Мне нужно немного времени.
Андреас кивнул. Он понял. Он знал: я не боюсь сцены, не боюсь переездов...
Но я впервые в жизни боюсь потерять что-то важное.
И я даже не знаю, рассказывать ли ей сейчас.
С этими мыслями мы продолжили работать. Я пытался сосредоточиться на аккордах, подбирать гармонию, но голова была не здесь. Всё вертелось вокруг этих шести месяцев, Лондона, и - конечно же - Тэйт.
Я машинально потянулся за телефоном, чтобы посмотреть время. И тут же увидел уведомление.
"Tate Gomez добавила новую историю".
Любопытство - страшная сила.
Я открыл Инстаграм. И... попал.
На экране - она. В кадре - её наброски. Только один взгляд - и я понял: это не просто одежда. Это настроение. Это... я?
На следующем кадре - надпись:
> "Скоро. История, рассказанная в ткани и запахе. Готовы влюбиться?"
И всё. Интернет взорвался.
Комментарии, репосты, реакции, сердечки - сторис разлетелся по пабликам, даже мой друг из Лос-Анджелеса скинул мне её сторис со словами:
> "Ты видел? Она гений. И... это ведь про тебя, да?"
Я уставился в экран.
- Что ты делаешь, Тэйт?.. - прошептал я.
Это её план? Она готовит что-то масштабное? Это намёк? Это манифест?
Она словно вбросила гранату в мир моды - и ушла, оставив за собой только запах парфюма и хлопнувшую дверь.
Я почувствовал, как смешались чувства.
Гордость - за неё, за её гениальность.
Волнение - она начинает играть по-крупному.
Страх - а вдруг я уеду, а она взлетит одна? Или... ей станет легче без меня?
Андреас, заметив, что я выпал, толкнул меня в бок:
- Эй, что там у тебя?
Я спрятал экран и ответил небрежно:
- Девушка публикует сторисы, рушит индустрию. Всё как обычно.
Он хмыкнул.
А я уже знал - мне точно нужно поговорить с ней. Лично. И как можно скорее.
Я уже ехал домой, чувствуя, как мысли медленно переплетаются с тревогой. Лондон. Полгода. Контракт. Всё это звучало как мечта - и одновременно как приговор. Потому что там - сцены, толпы, блеск...
А здесь - она.
Когда я подъехал, сердце глухо стучало, как барабан перед боем. Я поднялся, подошёл к двери и постучал. Ни разу не колеблясь, хотя внутри всё горело.
Она была дома. Я это знал.
И вот... дверь открылась.
Моя девочка.
С её улыбкой - яркой, как солнце сквозь облака.
С глазами, в которых я всегда находил дом.
Она ничего не сказала. И я - тоже.
Просто обнял. Молча. Крепко. Словно не отпускал, а защищал от целого мира.
Я вошёл в квартиру. Всё такое знакомое: её аромат, лёгкий беспорядок на столе, теплота воздуха.
Она шла за мной, всё такая же лёгкая, сияющая. А я...
Я молчал.
Потому что не знал, с чего начать. Потому что, если скажу - разрушу эту тишину, эту нежность момента.
А может, просто боялся услышать, как в её голосе прозвучит разочарование.
Полгода без неё.
Полгода без её смеха, приколов, поцелуев, завтраков, ворчания и "случайных" засосов.
Да я там с ума сойду.
Она села на диван, поджала ноги, включила свет, повернулась ко мне и...
- Кайл, ты чего такой мрачный? Что случилось?
Я вдохнул. Но снова ничего не сказал.
Я сидел на диване, прислонившись к её плечу. Молча. Словно тяжелый камень внутри мешал сказать хоть что-то. Я чувствовал, как Тэйт напряглась. Конечно, она всё видела. Её сердце настроено на моё - ей не нужны слова.
- Так, - вдруг сказала она. - Мне это всё не нравится. У тебя лицо как у человека, которому вместо кофе налили борщ.
Я хмыкнул, но всё ещё молчал.
- Признавайся, - продолжила она, немного наклоняясь ко мне. - Что там случилось? Кто-то съел твою шоколадку? Элис решила добавить к моей коллекции шапку с ушами? Или... - она сделала театральную паузу - ...ты посмотрел финал "Холостяка" и понял, что выбрали не ту?
Я покосился на неё. Она сидела напротив, подперев подбородок кулаком и смотрела как сыщик, ждущий признания. Но в уголках губ уже играл её знаменитый, фирменный - Тэйтовский - озорной прищур.
- Или... - затянула она ещё сильнее, - ты увидел, как много лайков у моего сториса, и теперь боишься, что я стану влиятельней тебя?
Я уже не выдержал - усмехнулся.
- Это был бы удар по моей гордости, - пробормотал я, не глядя ей в глаза.
- Ага! Значит, всё-таки про сторис! - Она радостно ткнула меня пальцем в плечо. - Признался!
- Не совсем... - начал я, но она уже вскочила с дивана и накинулась на меня сзади, обхватив руками за шею, как будто собиралась душить - по-доброму.
- Давай, улыбайся, Алессандро. Улыбайся, или я щекотать начну!
- Нет, только не щекотку... - простонал я, уже начиная смеяться.
- Ты сам это сказал! - Она залезла ко мне на колени, начала щекотать меня по бокам, и я, как полный идиот, начал извиваться и смеяться так, будто снова стал ребёнком.
- Сдаюсь! Тэйт! Ты победила!
Она остановилась, глядя на меня с хитрой ухмылкой.
- Вот и всё. Видишь? Жизнь прекрасна. Я прекрасна. Ужин тебя ждёт, диван мягкий, а я, между прочим, снова в твоей футболке.
И она встала, с гордо поднятой головой пошла на кухню, подпевая что-то нарочито фальшиво.
- ...because I'm your muse... and you're my man...
А я остался сидеть, улыбаясь уже не по принуждению. И только подумал: если я скажу ей про Лондон... она ведь найдет способ и это превратить в шутку. Или, что хуже, в прощание.
Но не сейчас.
Сейчас - просто она. И мой смех, наконец, настоящий.
Я пошёл за ней на кухню, хотя если быть честным - меня туда повела магия её запаха и что-то явно вкусное, шипящее на сковородке. Она делала ужин в своей фирменной манере: быстро, красиво и с приподнятым бровями выражением лица, будто снимается в кулинарном шоу и прямо сейчас ведёт мастер-класс.
- О, мистер Алессандро, вы пришли вовремя! Сегодня в меню - «разрешение жизни». - Она усмехнулась и гордо поставила передо мной тарелку.
- Это звучит как блюдо, которым можно спасти душу, - сказал я, присаживаясь и вдыхая аромат. - Что тут у нас?
- Макароны. Но не простые! С соусом, любовью и... чуть-чуть паприки, потому что я почувствовала себя дерзкой.
Я рассмеялся, и мы начали ужинать. Она взяла телефон, привычно листая ленту, и вдруг её глаза засверкали.
- Кайл, смотри! - сказала она, пододвигая телефон ко мне. - Вот это стиль! Видишь, как они сочетают оверсайз с корсетными элементами?
Я посмотрел. Честно, не совсем понял, но кивнул с видом знатока.
- Очень... концептуально, - изрёк я.
- Концептуально?! - засмеялась она. - Ох, Кайл, ты просто спасаешься универсальными словами. А ну быстро скажи, чем тебе нравится этот образ?
Я посмотрел на модель в пальто, больше похожем на одеяло, и попытался не выглядеть растерянным.
- Эм... он напоминает мне, как ты выглядела утром, когда встала, завернувшись в мой плед.
- Ага! Значит, вдохновлены мной! Надо срочно оформить авторские права! - хохотнула она и снова уткнулась в экран.
Я смотрел на неё и ловил себя на мысли, что с ней всё - другое. Даже просто ужин. Даже просто разговоры про моду, которые я понимаю на 12%.
И всё же я всё ещё не решался говорить про Лондон. Потому что вот так - легко, уютно, по-настоящему - было только с ней. И я не был уверен, что там, за границей, всё это сохранится.
Но ведь если я её спрошу... если попрошу быть рядом - она пойдёт со мной?
Слово за словом, кадр за кадром, мы смеялись, обсуждали, ели...
И я снова откладывал тот разговор. На потом. На после ужина. На когда-нибудь.
Но мысли не отпускали.
Она встала, плавно скользнув мимо меня с тарелками, и я уже хотел было предложить помощь, но она резко повернулась и сказала с самой невинной мордашкой на планете:
- Так, сиди. Никуда. И, пожалуйста, закрой глаза... и открой рот.
- Что? - я чуть не поперхнулся воздухом. - Тэйт, ты точно не повар в прошлой жизни?
- Меньше вопросов, больше доверия. Ну давай, Кайл, - она скрестила руки и с напыщенным видом добавила: - Я вообще-то сюрприз приготовила.
Я хмыкнул и подчинился, прищурившись на всякий случай - мало ли, решит накормить меня чем-то экспериментальным. Но всё же закрыл глаза и открыл рот, как послушный щенок.
Что-то маленькое, округлое - и, ох чёрт... этот вкус я узнал сразу.
- Ты подсунула мне таблетку?! - возмущённо выдал я, открывая глаза.
- Ну да, - она рассмеялась, - ты бы добровольно не выпил. А так - видишь, как послушный. Хитрость - моё второе имя.
- Ты меня заманила как ребёнка! «Открой рот», сказала она! Я ожидал хотя бы кусочек шоколада... - я театрально вздохнул.
- Зато теперь точно знаю: если подать с любовью и загадкой - сработает! - она вытерла руки и с гордостью плюхнулась рядом на диван.
Я покачал головой, усмехаясь:
- Ты - опасная женщина, Тэйт Гомес. Сначала обманом лечишь, потом заставляешь влюбляться, а потом ещё и вкусно готовишь.
Она прижалась ко мне:
- Ну, я ж только заботюсь. А то ты опять начнёшь ездить в студию и доведёшь себя. Я, между прочим, берегу твою шальную душу.
- Береги... а то я подумаю, что влюбился сильнее, чем планировал.
Она посмотрела на меня - тот самый её взгляд, в котором и озорство, и нежность. И я понял: я бы пил хоть ведро таблеток, если это значит - видеть эту улыбку каждый день.
Я лежал на диване, лениво листая ленту в телефоне, но стоило Тэйт взять трубку и набрать Элис, как моё внимание сразу переключилось. Интонация, с которой она произнесла «Привет, Элис», уже была подозрительно сладкой. И ухмылка... та самая. Эта ухмылка значила одно: они что-то затеяли.
Я чуть приподнялся, прислушиваясь.
- Ну да, я тоже так подумала... - проговорила Тэйт, многозначительно хихикнув. - Да-да, именно он. Представь, как это будет смотреться...
Что именно будет смотреться? Кто он? И почему она сейчас так смотрит в мою сторону, будто я конфета на витрине?
Я притворился, что продолжаю что-то читать в телефоне, но в то же время краем глаза ловил каждое её движение. А она как будто специально начала от меня уходить. Медленно, но с такой грацией, как кошка, уносящая что-то вкусное. И, конечно, как только я чуть приподнялся, она моментально смылась в спальню и закрыла дверь.
Ах, вот значит как.
Я поднялся и, не теряя времени, направился вслед за ней. Если думает, что может скрыться от меня за дверью, то явно плохо меня знает. Я осторожно открыл дверь и заглянул.
Тэйт стояла спиной ко мне, всё ещё болтая с Элис:
- ...он даже не догадывается, я уверена. Ну вот, уже идёт. Да, я слышу, как крадётся. Как будто я не знаю его шагов, - и она подавила смешок.
- Эй! - сказал я с прищуром, входя. - А ну выкладывай, что за заговор у вас тут происходит?
Тэйт повернулась, абсолютно невинная - и абсолютно неубедительная.
- Мы? Заговор? Кайл, ну что ты, - она так искусно изображала ангела, что я невольно усмехнулся.
- Тэйт. Ты ухмыляешься, у тебя заговорщицкий взгляд, ты прячешься в спальне и разговариваешь с Элис. Это уже подозрительно на уровне ФБР.
Она подмигнула Элис через экран:
- Всё, я потом тебе перезвоню. Он нас рассекретил.
Щёлк - и звонок завершён.
- Ну? - я сложил руки на груди. - Говори. Или буду пытать.
- Ой, да ладно тебе, - Тэйт подошла ближе, потянула меня за ворот футболки. - Это всего лишь один маленький, незначительный... творческий проект.
- М-м, «творческий»? И я в нём случайно фигурирую, да?
Она молча кивнула, всё так же ухмыляясь.
- Тэйт. Что вы задумали?
- Кайл, ну если скажу - сюрприза не будет! А ты же любишь сюрпризы, да?
Я подозрительно прищурился.
- Если в этом сюрпризе я без штанов, в рекламе или на подиуме, знай - я знал с самого начала.
- Никаких штанов не будет. Хотя... - она повернулась, уходя из спальни, - это неплохая идея.
- Тэйт!
Она только весело рассмеялась и скрылась в коридоре.
Я стоял в дверях спальни, облокотившись на косяк, наблюдая, как Тэйт, прикрыв губы рукой, что-то яростно строчит в телефоне. Её плечи слегка подрагивали от сдерживаемого смеха. Ну конечно. Если раньше она говорила с Элис, то теперь решила перейти в режим полной секретности - переписка. Тайное оружие женщин.
Она делала вид, что просто идёт обратно в спальню, будто всё в порядке, но я-то знал её слишком хорошо. Этот мелкий, коварный смешок, который прорывался, хоть она и старалась его скрыть - выдал всё. С каждой секундой я чувствовал себя всё больше как в плохой комедии под названием "Как стать героем плана, о котором ты ничего не знаешь".
- Тэйт, - сказал я, прищурившись, - если ты ещё раз хихикнешь, не рассказывая мне в чём дело - я серьёзно подумаю, что ты либо шьёшь мне сюрприз на Хэллоуин, либо записала меня на фотосессию для мужского белья. Без моего ведома.
Она прикрыла рот и еще сильнее заулыбалась. Удар ниже пояса.
- Тэйт!
- Ничего-ничего, - пробормотала она, стараясь говорить нейтральным голосом, но голос всё равно дрожал от смеха. - Просто... Элис смешная. Очень смешная. Она написала, что...
- Что?
Она сделала вид, что задумывается:
- Ммм... что если ты снова нарушишь режим, мы сошьём тебе пижаму с надписью «Сам себе враг». И будешь носить её публично. Даже на интервью.
- О, отлично. А ещё на спине можно вышить «Где моя Тэйт?», чтобы журналисты знали, кто тут на самом деле командует.
Она взглянула на меня поверх телефона и сделала паузу:
- Запомни: лучше пижама с надписью, чем полный провал коллекции из-за твоей упёртости.
Я стоял рядом с Тэйт, делая вид, что не обращаю внимания, как она уже третью минуту подряд что-то печатает в телефоне, хихикает и прячет экран от меня, будто она агент под прикрытием. И наконец, я не выдержал:
- Так, всё. Сдавай телефон, мадам. Ты явно замышляешь что-то недоброе.
- Не смей, - только и успела прошептать Тэйт, как я ловко выхватил телефон у неё из рук. Она ахнула - это было неожиданно, и, кажется, я только что подписал себе смертный приговор. Но, о боже, это того стоило.
- Так, посмотрим... «Если он опять решит, что здоров, и не выпьет таблетку, мы с Элис подольём ему сиропа от кашля в кофе. Или... О! Пижаму с надписью «Мамино солнышко». Кайлу понравится»... Что?!
- Кайл! Верни телефон! - закричала она со смехом и кинулась на меня.
- Ни за что! Я должен знать, что ещё вы там задумали! - закричал я в ответ и побежал в сторону гостиной, уверенно лавируя между креслом и журнальным столиком.
Она погналась за мной, босиком, в своей домашней футболке, с волосами, растрёпанными от беготни и смеха:
- Вернись! Это частная переписка! Я суд подам! - кричала она, смеясь, пытаясь запрыгнуть на меня сзади.
Я быстро зашёл на следующий скрин переписки:
- «А если он совсем будет упрямый, украсим его гипсом и скажем, что он сломал упрямость». Ого. Креатив, Тэйт. Очень креатив.
- КАЙЛ АЛЕССАНДРО! - воскликнула она, буквально падая мне на спину и стараясь дотянуться до телефона. Я пошатнулся, хохотнул и в последний момент успел поставить на телефон блокировку. Победа! В теории...
Пока я радовался как ребёнок, она сбила меня на диван и отобрала телефон:
- Всё. Конец весёлой сказке. Следующая глава - "Как Кайл получил подушкой по голове".
- Ага, - сказал я, улыбаясь и тяжело дыша. - И будет называться «За что мне такое счастье».
Она прищурилась:
- За то, что у тебя гениальная, заботливая, и невероятно терпеливая девушка, которая пытается тебя вылечить!
- И при этом шьёт пижамы с надписями и подливает сироп в кофе...
Она гордо подняла подбородок:
- Потому что любит.
Мы оба засмеялись. Она уткнулась мне в плечо, всё ещё слегка пыхтя от погони.
- Ты невозможный, - сказала она тихо.
- Но твой, - прошептал я, целуя её в лоб.