Прощайте воспоминания
Утро пробралось в номер медленно - сквозь шторы, сквозь сон, сквозь усталость. Первым проснулся Кайл. Он всё ещё лежал на спине, но теперь с лёгкой улыбкой. Его руки всё так же были обвиты вокруг меня. Я лежала на нём, уткнувшись носом в его ключицу, волосы чуть щекотали его шею.
- Угу... - пробормотала я невнятно, когда он чуть пошевелился.
- Доброе утро, милая грелка, - прошептал он, обнимая меня крепче.
- Нет... ещё не утро... это ошибка, это заговор, - буркнула я, не открывая глаз.
- Смотри в окно - солнце уже встало. А значит, и тебе пора.
- Солнце предатель, - выдохнула я, пряча лицо глубже в его грудь.
Кайл тихо рассмеялся, провёл пальцами по моим волосам, стараясь не тормошить слишком сильно.
- Ты даже ворчишь красиво. Прямо как в кино. Или в мультике. Про злую фею, которую нельзя будить раньше девяти.
- Не называй меня феей. Они все блестят и поют. Я максимум - дракон до кофе.
- Тогда я, значит, герой, который приручил дракона. И теперь он спит у меня на груди, пуская огоньки во сне.
Я не выдержала и хихикнула, открывая один глаз. Кайл сразу поймал мой взгляд и улыбнулся.
- Ну наконец-то, я снова вижу свои любимые глаза.
- Сейчас ты увидишь ещё и мои волосы в бешенстве, если не дашь поспать хотя бы ещё две минуты.
- Ага. Только ты вот дышишь в ключицу, у тебя коленка на моих рёбрах, и ты, кажется, съела мою подушку. Так что ты точно не в режиме сна.
- Потому что ты тёплый, мягкий и пахнешь уютом.
- Это официальное признание в любви или комплимент моему дезодоранту?
Я подняла голову, посмотрела на него сонными глазами и прошептала:
- Это всё вместе.
Он засмеялся и чмокнул меня в кончик носа.
- Ладно. Уговорила. Ещё пару минут. Но потом - завтрак, душ и... возможно, день без драм.
- Возможно - ключевое слово, - буркнула я, снова зарываясь в его плечо.
И мы ещё немного полежали в этом тёплом коконе - без спешки, без тревог. Просто два человека, проснувшиеся вместе, под звуки утреннего мира, где пока всё - правильно.
Солнце уже окончательно пробилось сквозь шторы, и теперь лениво освещало чемоданы в углу номера. Я всё ещё лежала, не двигаясь, когда Кайл повернулся ко мне и напомнил:
- Крошка-дракон, сегодня у нас рейс в Осло. Время вставать и собирать сокровища.
- Сокровища... - пробормотала я, переворачиваясь на спину. - Это ты про шоколад, который мы купили? Или про браслет, который ты спёр у меня с квеста?
- И то, и другое. И особенно - про тебя, - подмигнул он, вставая с кровати.
Я села, потянулась, зевая как кот. Голова всё ещё слегка гудела, но на душе было спокойно. Спокойно от того, что мы вместе. И что едем домой. В Осло. К своим.
- Ладно, - выдохнула я, - начнём с банального: душ, кофе, чемодан, прощальные взгляды в окно и, возможно, ещё один шоколад. Для стабилизации настроения.
- Я думал, ты для стабилизации используешь таблетки, - сказал он серьёзнее.
Я посмотрела на него и улыбнулась.
- Больше - нет. Теперь у меня есть ты. И швейцарский шоколад, конечно. Но в основном ты.
Он подошёл и коротко поцеловал меня в лоб.
---
Через сорок минут в номере уже царил лёгкий хаос: чемоданы открыты, вещи летают туда-сюда, Кайл не мог найти свои солнечные очки, я - паспорт. Но в этом всём было что-то уютное. Мы смеялись, перекидывались комментариями вроде:
- Ты уверена, что твои штаны не сбежали из твоего чемодана к моему?
- Это месть за то, что ты спишь в моих футболках.
---
Собравшись, мы стояли у двери. Я оглянулась на номер - место, где столько всего произошло. И хорошего, и тяжёлого, и очень настоящего.
- Слушай, - сказала я, - как странно... будто мы здесь были целую жизнь. А ведь всего несколько дней.
Кайл взял мою руку.
- А теперь мы везём все эти дни с собой. В Осло. В наш дом. В нашу жизнь.
- Звучит как начало новой главы.
- Именно. Пошли, мисс Гомес. Наш самолёт ждёт.
Я усмехнулась, подхватила чемодан, и мы вышли за дверь - в коридор, в лифт, в новую реальность. Швейцария осталась позади, но то, что мы здесь обрели, - только начало.
Мы сели в автобус, и я невольно задержала взгляд на окне. Отель, где было так много эмоций, где всё закружилось - влюблённость, тревоги, радость и страх - медленно отдалялся. Я мысленно попрощалась с ним.
"Спасибо за всё..." - подумала я. И будто почувствовала, как кусочек сердца остаётся там - между балконом с утренним солнцем, шоколадной фабрикой и тем номером, где Кайл смотрел на меня так, как будто я - весь его мир.
Автобус тронулся. Мы проезжали мимо знакомых улиц, мимо шумных площадей, и я почувствовала, как будто расстаюсь не просто со страной, а с чем-то личным. Как с книгой, которую не хочется заканчивать.
Кайл молча сидел рядом, его рука лежала поверх моей. Он не спрашивал, о чём я думаю, он просто знал. Его тёплая ладонь будто говорила: «Я рядом. Всё хорошо.»
Я глубоко вдохнула и выдохнула.
- Знаешь... я, кажется, полюбила Швейцарию, - произнесла я вполголоса.
- Только Швейцарию? - хитро прищурился он.
- И кое-какого певца из Норвегии, - добавила я, улыбаясь, хотя внутри всё сжималось от легкой грусти.
Он поцеловал мою руку и прошептал:
- Я бы отвёз тебя хоть на край света, если бы знал, что там ты тоже влюбишься в меня.
Я рассмеялась, спрятав нос в его плече.
Прощание было тяжёлым. Но рядом с Кайлом - даже грусть ощущалась как-то по-доброму.
Швейцария стала частью нас. И это уже не отнять.
Пока автобус мягко катился по швейцарским дорогам, за окном мелькали горы, домики, утопающие в цветах, кафе, в которых мы сидели... Я смотрела, как всё это уходит прочь, и в голове всплывали обрывки воспоминаний.
Как мы гуляли по узким улочкам, держась за руки.
Как он ел шоколад с таким серьёзным видом, будто дегустирует вино.
Как я смеялась до слёз, когда он, испугавшись птицы, уронил мороженое.
Как он говорил, что мои веснушки - звёзды, и теперь у него есть своя галактика.
Каждое воспоминание - как вспышка. Тёплая. Светлая. Живая.
И внутри вдруг что-то защемило. Тихо. Но так сильно, что я не выдержала. Слёзы сами покатились по щекам - не от боли, а от нежности. От осознания, что эти моменты уже стали прошлым. И я по ним уже скучаю.
Кайл заметил это. Он сразу отвернулся от окна и посмотрел на меня.
- Эй... - сказал он мягко, - ты чего, солнечная? Что случилось?
Я попыталась вытереть слёзы и улыбнуться, но голос предательски дрогнул:
- Я просто... буду скучать. По всему этому. По нам здесь. Это было волшебно. А теперь вот... всё.
Он сжал мою руку крепче и прижал к себе, позволив мне положить голову на его плечо.
- Глупышка... - прошептал он. - Это не конец. Это только глава.
- А мне кажется, будто я закрываю любимую книгу, - прошептала я.
Он наклонился ближе, поцеловал меня в висок и сказал:
- Тогда давай начнём новую. С теми же героями. Просто в другом месте.
- С тем же драматизмом? - хмыкнула я, всё ещё всхлипывая.
- Только если главная героиня пообещает не плакать в автобусах, - подмигнул он.
Я рассмеялась сквозь слёзы и кивнула. Он притянул меня к себе, и мы так и ехали - молча, в обнимку, глядя на прощальную Швейцарию. Она уезжала... но осталась с нами - в нас.
---
Мы приехали в аэропорт под самый разгар утренней суеты: чемоданы, люди с кофе в одной руке и паспортом в другой, объявления в громкоговорителях, запах булочек и свежей полировки полов. Всё это сливалось в фоновый шум, но я будто плыла сквозь него - рядом с Кайлом, всё ещё немного растроганная.
Прошли контроль, сдали багаж, немного побродили по Duty Free, где Кайл чуть не купил огромную мягкую игрушку в виде шоколадки «потому что она тебя олицетворяет». Я закатила глаза, но всё равно смеялась.
Когда объявили посадку, мы уже сидели у гейта, болтая вполголоса и обмениваясь взглядами, в которых было всё: и усталость, и счастье, и капля грусти.
Мы прошли по трапу, вошли в салон, и Кайл ловко закинул наш багаж на полку.
- Пожалуйста, проходите, ваши места - у окна, - сказал стюард, и мы сели. Я - у окна, Кайл рядом. Он сразу взял мою руку, как будто боялся, что всё исчезнет, если отпустить.
Я смотрела на крыло самолёта, которое начинало дрожать от запуска двигателей, и чувствовала, как сердце тихо колотится. Было странное чувство: ты вроде возвращаешься домой... но оставляешь позади кусочек сердца.
- Готова? - спросил Кайл, пристёгиваясь.
- Нет. Но уже поздно, да?
Он усмехнулся и взял мою руку обеими ладонями, глядя на меня тёплым, серьёзным взглядом.
- Знаешь, с тобой я готов улететь куда угодно. Даже если ты будешь ныть весь полёт и жаловаться на громкие турбины.
- Я не ною. Я... эмоциональный дизайнер с пониженной устойчивостью к прощаниям.
- Тогда обещаю: теперь будем только встречать новое. Вместе.
Я наклонилась и тихо чмокнула его в щёку. Самолёт начал выруливать, и я сжала его руку.
- Пока, Швейцария, - прошептала я.
И в этот момент колёса оторвались от земли.
---
Самолёт мягко приземлился в аэропорту Осло, за окном моросил дождь - тот самый мелкий, уютный, родной норвежский, от которого становилось тепло внутри. Возвращение домой всегда странное: ты как будто и рад, и одновременно уже скучаешь по тому, что было совсем недавно. Но в этот раз - было иначе. Мы были вдвоём. И это меняло всё.
Когда мы шли по коридору к зоне прилёта, я заметила, как Кайл немного волнуется - он нервно теребил ремешок от сумки и пару раз поправлял волосы.
- Ты чего такой напряжённый? - усмехнулась я, ткнув его в бок.
- Ну... встреча с родителями твоей великолепной и слегка непредсказуемой девушки. Я имею право немного нервничать.
- Расслабься. Мама тебя уже любит. После тех пьяных сообщений про то, какой ты лапочка - она готова тебя усыновить.
- Сообщения?! - фальшиво возмутился Кайл. - Ты показывала ей?
- Ага. Всё. С гифками.
Он застонал, а я заливалась смехом, пока мы выходили в зал прилёта. И тут я увидела их.
- МАМА! ПАПА! - воскликнула я, помахав рукой.
Мама, как всегда, сияла - в стильном пальто, с уложенными волосами, губы с блеском и той самой уверенной осанкой, которую я в детстве пыталась повторить. Папа стоял рядом, с широкой улыбкой, уже протягивая руки ко мне.
Я бросилась к ним, обняв обоих.
- Ну что, звезда вернулась, - шепнула мама с доброй улыбкой. - И привезла с собой зятя года?
Кайл подошёл, и в тот момент, как он смотрел на маму, я прямо почувствовала, как у него случилось короткое замыкание.
- Эм... Приятно познакомиться. Вы... эм... сестра Тэйт? - смущённо выдал он, подавая руку.
Я закашлялась от смеха.
Мама приподняла бровь, но с довольной улыбкой пожала руку:
- Я - мама. Но комплимент засчитан. У тебя прекрасный вкус, сынок.
- Сынок? - переспросил он, уже явно теряясь между шоком и восторгом.
- Ты мне уже нравишься, - добавила она. - А теперь ведите нас в машину, у нас дома пирог и горячий глинтвейн. И Тэйт, у тебя ещё дома осталась целая коробка писем от младших двоюродных, где тебя уже величают «та, что поцеловала Евровидение».
- Ну вот, - простонала я, прикрывая лицо ладонью.
А Кайл уже сиял:
- Я чувствую, я нашёл себе фан-клуб. И тёщу мечты.
Пока мама очаровывала Кайла своим внешним видом и уверенной харизмой, рядом стоявший папа сдержанно наблюдал за сценой. Он молчал, но по глазам было видно - он уже успел всё оценить. Сначала меня. Потом Кайла. Потом нашу общую ауру.
Когда мама отошла в сторону, чтобы поправить мой шарф и спросить, не замёрзла ли я, папа сделал шаг вперёд.
Он внимательно посмотрел на Кайла сверху вниз, чуть кивнул - с тем самым выражением лица, которое знают все парни мира: «ну, посмотрим, парень...»
Кайл на секунду напрягся, но тут же выпрямился.
- Добрый день, сэр, - вежливо сказал он, протягивая руку.
Папа пожал её крепко, с ухмылкой, но без давления.
- Добрый. Меня зовут Давид. Отец вот этой принцессы, - сказал он, бросив на меня взгляд, от которого я чуть не расплылась в улыбке.
- Кайл. Очень приятно. И... это большая честь - познакомиться.
Папа внимательно посмотрел на него, будто взвешивая. Потом коротко кивнул, и в его голосе зазвучало одобрение:
- Ты ей подходишь. Это видно.
Кайл моргнул, будто не поверив своим ушам.
- Спасибо... Я... серьёзно. Это много значит для меня.
Папа положил руку ему на плечо:
- Береги её. А остальное мы переживём.
- Постараюсь даже не просто беречь, - ответил Кайл. - А сделать так, чтобы она каждый день чувствовала себя счастливой.
Папа усмехнулся:
- Ну, теперь, Кайл, тебе точно грозит пирог, бесконечные расспросы мамы Тэйт... и, если повезёт, семейный архив её детских фото.
- Архив?! - ахнула я. - Папа, нет! Не начинай с этих фоток, где я в костюме жирафа!
- Он должен знать, с кем связался, - подмигнул папа, уже подходя к багажу.
А Кайл шепнул мне на ухо:
- Если ты была жирафом - я влюбился окончательно.
И мы рассмеялись. Настоящая встреча. Настоящая семья. И настоящая любовь - прямо посреди аэропорта.
---
Папа, как настоящий глава семейства, забрал у нас чемоданы и, не дав ни мне, ни Кайлу даже пикнуть, усадил нас в свою любимую машину - тёмно-синий внедорожник, который он холил и лелеял так, будто это был ещё один член семьи.
- Садитесь, влюблённые, - сказал он с ухмылкой, открывая заднюю дверь. - Погнали домой. Мама приготовила весь холодильник.
Я села рядом с Кайлом на заднее сиденье, и когда папа завёл двигатель, внутри салона заиграла старая рок-баллада, которую он, кажется, слушает с девяностых.
- О, классика, - фыркнула я.
- Не порти момент, дочь, - отозвался он с водительского места. - Это романтика, а не твои там... тиктоки.
Мы выехали из аэропорта и вскоре свернули с основного шоссе в сторону пригорода. Я положила голову на плечо Кайла. Он слегка поигрывал с моими пальцами, а сам смотрел в окно на пролетающие мимо сосны и домики.
Мимо проносилась осенняя Норвегия - тихая, холодная, но такая родная.
- Ваш дом далеко? - спросил Кайл, чуть наклоняясь вперёд.
- Загородом, - ответил папа. - Минут тридцать, если без пробок. Мы с мамой там уже лет десять. Тэйт редко приезжает - слишком занята городским гламуром.
- Папа, я вообще-то работаю! - возмутилась я.
- Ну-ну. Работает она. По Евровидениям катается, с поп-звёздами живёт, дизайнер года... Не успеешь оглянуться - ещё и внучку нам подарит.
Кайл поперхнулся воздухом, а я ударила папу по плечу из-за сиденья.
- Да не сейчас же! - буркнула я, краснея.
- Ну ладно, - отмахнулся папа, смеясь. - Просто говорю, что у нас дом большой. Всем места хватит.
Кайл заулыбался, глядя на меня.
- Мне уже нравится ваш папа.
- Ещё не вечер, - ответила я. - Подожди, пока мама достанет фотоальбом...
Мы свернули в небольшой частный сектор, где были только деревья, заборы, и один-единственный почтовый ящик в форме гнома. Я сразу почувствовала, как внутри что-то сжимается - ностальгия, воспоминания, запах корицы и свежей выпечки.
Дом стоял в окружении елей, с большими окнами и огоньками на крыльце. Всё было как в детстве. Только теперь я приехала не одна.
- Добро пожаловать в родовое гнездо, - сказал папа, останавливая машину. - Ужин ждёт.
Кайл вышел, потянулся и посмотрел на дом.
- Ну что, - прошептал он, беря меня за руку, - ты уверена, что это не свадьба под прикрытием?
- На 85 процентов, - усмехнулась я. - Остальные 15 - за картофельную запеканку, которую мама делает как богиня.