Шоколад, высота и ты
Я придумала чем мы могли б сегодня заняться поэтому мы выехали в путь.
- Ты серьёзно? Ты хочешь, чтобы я полез вот в это стеклянное подвешенное нечто? - Кайл стоял перед кабиной канатной дороги и смотрел на неё, как на машину апокалипсиса.
- Это фуникулёр, драматичная ты моя. И да, я очень хочу! Смотри, какие виды! - я указала наверх, где в голубом небе медленно проплывали кабины с туристами. - Там наверху кафе, обзорная площадка... и горячий шоколад, о котором уже сутки мечтаю.
- Угу. И великолепный шанс умереть от страха на высоте девятисот метров, - пробурчал он, но всё равно зашёл в кабину за мной.
Как только двери закрылись и фуникулёр дёрнулся вверх, Кайл рефлекторно вцепился в поручень двумя руками.
- Это нормально! - ободряюще сказала я. - Всего-то... метров триста над землёй.
- Я не ору. Это альпийское дыхание. Глубокое... с придыханием паники, - хрипло выдохнул он.
Я засмеялась и сделала пару снимков - Кайла, перекошенного от ужаса, и прекрасных Альп за его спиной. Он попытался изобразить улыбку, но это больше походило на: "спасите, я заложник стеклянной коробки".
- Тэйт, если я умру - напиши на могиле: "Пал жертвой любви. И фуникулёра."
- Ага. И поставлю на памятнике мини-кабину с надписью "он держался до конца".
Он фыркнул и отвернулся к окну.
- Ладно, виды и правда шикарные... Только я предпочёл бы смотреть на них с уровня нормальной, тёплой, твёрдой земли.
Когда мы наконец добрались до вершины, Кайл вышел из кабины и сделал такой вдох, как будто вернулся с другой планеты.
- Я снова жив! - торжественно заявил он и раскинул руки к небу. - Благодарю всех богов... включая швейцарских.
- А теперь - награда. Горячий шоколад и птички.
В кафе с панорамным видом мы устроились у окна. Я пила шоколад, глядя на белоснежные вершины, а Кайл кормил птицу крошкой от круассана. Причём делал это, как будто у него появилась миссия всей жизни - подружиться с каждым пернатым в округе.
- Видишь, - сказала я, - а ты боялся.
- Я всё ещё боюсь. Но если ты снова решишь ехать на чём-то подвешенном - пообещай мне шоколад, птичек и поцелуи.
- Поцелуи? - приподняла я бровь.
Он наклонился ко мне и прошептал:
- Ну я ж выжил. Надо праздновать.
После второй чашки шоколада и десятка фотографий с видом на снежные вершины мы решили, что пора спускаться. Я уже направилась в сторону фуникулёра, как Кайл вдруг притормозил:
- Эй, а может... не поедем вниз на этом летающем гробике?
- А как, по-твоему, мы спустимся? Прыжком веры?
Он подошёл к информационному стенду рядом с кафе и ткнул пальцем в карту:
- Вон, смотри! Тут есть тропа вниз. Всего-то 5 километров. С видом. Солнце. Воздух. Никакой стеклянной коробки. Что скажешь?
Я прищурилась: - Скажу, что ты просто хочешь избежать фуникулёра.
- Абсолютно, - кивнул он с гордостью. - И при этом устроить романтичную прогулку. Два в одном.
Ну что ж, выбора у меня уже не было. Мы купили по бутылке воды, я поправила резинку на кроссовках, и мы отправились вниз по горной тропе.
---
Поначалу всё было идеально.
Тропа вилась среди сосен, воздух был чистый, как в рекламе мятной жвачки. Птицы щебетали, Кайл рассказывал какой-то бредовый сон, в котором он выигрывал Евровидение, выступая в костюме пчелы. Я смеялась так, что чуть не поскользнулась.
- Представь! - говорил он, размахивая руками. - Жёлто-чёрный костюм, гигантские крылья, и вся сцена в сотах! Я даже улетел в финале. Буквально.
- Улетел из зала или в психиатрическую клинику?
- Это уже детали. Главное - эффектно.
---
На втором километре он уже перестал болтать.
На третьем - начал жаловаться на ноги.
На четвёртом - остановился и сказал:
- Всё, официально. Я умираю. Оставь меня тут. Скажи всем, что я погиб, спасая белку.
- Белка съела твой остаток круассана, и ты до сих пор не можешь её простить? - усмехнулась я.
- Она украла часть моей души, - мрачно произнёс он, сев на камень.
Я присела рядом, подала ему воду и поцеловала в висок.
- Ты герой. Почти дошёл. Остался километр.
- Можешь не утешать. Если я умру, просто поставь на надгробии: "Он спустился с гор, но не из кровати".
---
Но мы всё же добрались. К концу тропы он тащился за мной как кот после бани, но когда увидел здание отеля вдали, вздохнул с облегчением так, будто шёл по пустыне.
- Ну как? - спросила я, хлопнув его по плечу.
- Лучше, чем фуникулёр... но в следующий раз я тебя сам понесу на руках. Главное - по прямой.
- Сначала прокачай ноги, пчёлка.
Он фыркнул и притянул меня к себе за талию: - Зато было весело, да?
- Да, - улыбнулась я. - Особенно белка.
---
Когда мы дошли до отеля, Кайл уже мечтал о душе, кровати и фильме. Он даже сбавил шаг, глядя на входные двери как на спасение.
- Ну всё, миссия «пешком с горы» завершена... - выдохнул он. - Время заслуженного ничегонеделания.
- Ммм... не совсем, - сказала я с загадочной улыбкой и потянула его за рукав в другую сторону.
- Подожди. Что это было? Это разворот? Это предательство? - удивился он, глядя, как мы сворачиваем от отеля.
- Авантюра. У нас бронь.
- Бронь? Где?!
- На шоколадной фабрике. Экскурсия через пятнадцать минут.
- ...Ты коварна. Но уважаю.
---
Через полчаса мы уже стояли в белых одноразовых шапочках, окружённые запахом какао, ванили и полного шоколадного счастья. Гид рассказывал, как создаются разные виды шоколада: от нежного молочного до жёсткого 95% какао.
Кайл был как ребёнок в Диснейленде. Он тянул руку, задавал вопросы, комментировал каждую деталь:
- А можно я понюхаю бобы?
- А вот этот - ручной работы?
- А сколько человек реально пробовали 100% и остались живы?
Потом был дегустационный стол.
- О, вот этот выглядит как шоколад моего детства! - радостно сказал он, схватив тёмную плитку. Откусил... и резко замер.
- Ммм... мммм... МММММ! - из его глаз почти выступили слёзы.
- Это был тот самый 95%, да? - спросила я, давясь от смеха.
- Это был вкус... разочарования. Я почувствовал, как какао посмотрело в мою душу и сказало: «Ты слаб».
Он тут же схватил молочный шоколад, чтобы «запить» эту трагедию.
- Вот теперь снова жизнь. Спасибо. Всё прощено.
---
В сувенирной лавке я набрала подарочный набор для мамы: конфеты с начинкой из апельсина, орехов, малины. Потом, конечно, ещё немного «на всякий случай». И ещё чуть-чуть - потому что они были в виде микрофонов. Микрофоны! Ну это же знак.
- Ты уверена, что это для мамы, а не для твоей ночной заначки? - усмехнулся Кайл, наблюдая, как я распихиваю коробочки по сумке.
- Мама получит... большую часть, - честно призналась я. - Ну ладно, половину. Может, чуть меньше.
- Я всё видел. Но я тебя всё равно люблю. Даже если ты тайно охотник на конфеты.
- А ты? Кто съел все орехи в шоколаде с карамелью?
- Это было не я. Это был момент слабости.
---
Мы вышли с фабрики, переглянувшись и неся с собой кучу шоколада, усталость и смех.
- Швейцария должна быть страной счастья, - сказал Кайл. - У них горы, сыр и фабрики, где кормят какао. Если меня тут когда-нибудь потеряют - ищи в шоколадной бочке.
- Учту. И принесу ложку.
---
Мы вернулись в отель под вечер - с пакетом шоколада, усталыми ногами и головами, полными воспоминаний. В холле пахло кофе и дорогим деревом. Кайл остановился у стойки лифта, кинул на меня заговорщицкий взгляд:
- Ну что, шоколадная бандитка, пойдём в номер? Я сдамся - ты можешь съесть мои трофеи.
Я усмехнулась, но не двинулась с места.
- Эм... я, наверное, сегодня пойду к себе. Нужно немного привести мысли в порядок. И вещи... А то мой чемодан превратился в поле битвы.
Он удивлённо посмотрел на меня, потом понимающе кивнул.
- Оу. Ну, это даже правильно. У нас и так получился день на все сто.
- И шоколад на все триста, - добавила я, поднимая пакет. - Если не уберу его подальше, ночью съем весь.
- А если что - звони. Даже если будет экстренное происшествие типа «конфета застряла в волосах», - он подмигнул.
- Спасибо. Но сегодня я сама себе спасатель.
Двери лифта открылись. Мы вошли. Он нажал свой этаж, я - свой. Ехали молча, но с тёплой улыбкой на губах.
На его этаже он вышел первым, обернулся: - Спокойной ночи, Тэйт.
- Спокойной ночи, Кайл.
Двери закрылись. А я подумала - день был сумасшедшим. Но именно поэтому и идеальным.
---
Я зашла в номер и прикрыла за собой дверь. Всё внутри казалось особенно тёплым и спокойным - как будто даже стены знали, что я влюблена по уши.
Сбросила кроссовки, закинула сумку на кресло и упала на кровать, обняв пакет с шоколадом, как плюшевого медведя. Улыбка не сходила с моего лица. Просто не могла. Казалось, что сердце светится, как гирлянда.
Я потянулась за телефоном, пару секунд смотрела на экран, а потом - не раздумывая - набрала маму.
- Ну здравствуй, моя швейцарская штучка! - раздалось весело в трубке. - Ты что там, опять покоряешь Альпы и Кайла?
- Мам, - рассмеялась я. - Это был просто... идеальный день.
- Ух ты. Рассказывай всё. Я, между прочим, живу твоей жизнью больше, чем своей.
Я села на кровати, подогнула ноги и уставилась в потолок.
- Мы гуляли в горах. Он боялся фуникулёра, держался за поручень как герой, но всё равно поехал. Потом был шоколад... Я не знаю, как это объяснить, но мне с ним хорошо. Даже когда он молчит. Даже когда мы просто идём. Он... настоящий.
- Оу... - мама затаила дыхание. - Это ты сейчас сказала как взрослая. Серьёзно. Без драм и соплей.
- Я, может, и взрослая. Но всё равно шоколад купила «для тебя», а съела половину.
- В этом мы с тобой одинаковые, - хихикнула мама. - Но ты правда выглядишь счастливой. На фото, что ты мне вчера прислала, у тебя даже подбородок светится.
- Это лампа была, мам. - Я рассмеялась.
- Не ври. Это любовь.
Мы помолчали несколько секунд. Это было то приятное молчание, когда слов не нужно.
- Мам... спасибо тебе. Ты стала для меня как... ну, как подруга. Я раньше боялась тебе говорить такие штуки. А сейчас - наоборот, хочется.
- А я всегда этого хотела. Просто боялась дёрнуть, когда ты не была готова. А сейчас ты - готова. Ты расцветаешь, Тэйт.
- Я так сильно его люблю, мам...
- Знаю, - сказала она мягко. - И он тебя. Это видно. И если он хоть когда-нибудь даст тебе повод сомневаться - знай, я вылетаю первым рейсом. И дам ему по его музыкальному самолюбию.
- Мам! - я рассмеялась, смахивая слезу. - Ну всё, ты снова становишься мамой.
- Всё, молчу. Иди уже спать, романтичная ты моя. Но знай - ты у меня умница. Сильная, талантливая... и заслуживаешь такой любви. И шоколада.
- Люблю тебя.
- И я тебя. Спокойной ночи, моя дизайнерша по жизни.
После звонка я ещё долго сидела с телефоном в руках, уткнувшись в подушку, будто в объятия мамы на расстоянии. Но день уже клонился к ночи, а я вдруг осознала, как сильно устала - и физически, и эмоционально. Приятная, сладкая усталость, как после долгих объятий.
Я встала, включила тёплый свет в ванной и медленно сняла одежду. Горячая вода текла по плечам, смывая всё - пыль с горной тропы, следы шоколада на пальцах, шум дня в голове.
Шампунь пах миндалём и чем-то ванильным. Я намыливала волосы с удовольствием, массируя кожу головы, будто заботилась о себе как о лучшей подруге. А потом - кондиционер с запахом кокоса, нежная пена, мягкое полотенце.
В зеркале я увидела отражение - уставшее, но счастливое. Глаза блестели, и губы сами собой улыбались.
- Влюблённая дурочка, - прошептала я себе и подмигнула.
После душа я тщательно намазалась лосьоном с ароматом «молочный инжир». Потом ещё маслами - каплю за ушко, немного на запястья и ключицы. Всё, чтобы пахнуть вкусно. Не для кого-то. А просто... потому что мне самой этого хотелось.
Пижама - мягкая, любимая. Волосы в полотенце. И ощущение чистоты, свежести, чего-то нового.
Я села на кровать, натянула носочки и посмотрела на телефон.
Он молчал. Но мне казалось, что вот-вот... сообщение от него. Или стук в дверь. Или хотя бы лёгкое: «Ты спишь?» в мессенджере.
Я просто легла на кровать, повернулась на бок и прикрыла глаза, всё ещё пахнущая инжиром, горой, шоколадом... и счастьем.
---
Я только легла, укуталась в одеяло, когда вдруг... - тихий стук в дверь.
Сначала я замерла. Потом вздохнула и улыбнулась - ну конечно же.
Подошла, приоткрыла дверь и увидела Кайла. В пижамных штанах, с растрёпанными волосами и самым виноватым, щенячьим взглядом на свете.
- Я не мог просто лечь спать, не увидев тебя, - пробормотал он. - У меня уже ломка по тебе началась. Физическая.
- Ломка? - фыркнула я. - Это после одной ночи раздельно?
- После одной попытки, - уточнил он и обнял меня.
- Ммм... - он втянул носом воздух у меня у виска. - Подожди. А ты... пахнешь шоколадом?
Я рассмеялась, уткнувшись лбом ему в плечо: - Это лосьон с инжиром.
Он сделал ещё один театральный вдох: - Нет-нет, ты пахнешь... как будто приняла ванну в горячем шоколаде и потом запила это какао. Подозрительно.
- Угу. А ещё ты сейчас начнёшь допрос, - сказала я, подталкивая его вглубь комнаты.
- Просто говорю, как есть! - он прошёл внутрь, огляделся. - Где твои вещдоки? Где остатки? Коробки? Бумажки? Крошки?!
Я открыла ящик тумбочки, и оттуда выскользнул фантик. Один. Потом другой. Потом... небольшой каскад из трёх.
Кайл округлил глаза:
- Тэйт. Ты объелась конфет. Без меня. Это предательство. Я... я доверял тебе!
- Я их купила для мамы! Честно! - вскинула я руки. - Просто они случайно... развернулись и упали мне в рот.
Он схватил подушку и драматично шлёпнул ею по кровати.
- Это война.
- Это любовь. С шоколадом, - ответила я, взяла вторую подушку и шлёпнула его в ответ.
В следующую минуту мы оба уже хохотали, валяясь поперёк кровати в подушечной неразберихе.
Он лёг рядом, положил руку на мою талию и прошептал:
- Всё, я тебя прощаю. Но с завтрашнего дня - шоколадный контроль. Я лично буду считать конфеты.
- Только если будешь делить их пополам.
- Только если после - ты снова будешь пахнуть шоколадом.
Я засмеялась, и он прижал меня крепче.
- Ну всё. Теперь я точно могу спокойно уснуть, - сказал он. - Убедился, что ты цела... и что конфеты закончились.
---
Мы уже почти устроились поудобнее, когда Кайл вдруг резко сел, как будто его осенило. Он смотрел на меня, широко раскрыв глаза, будто увидел что-то невероятное.
- Стой... не двигайся.
- Что? - я напряглась. - У меня шоколад на носу? Опять?
Он медленно, почти благоговейно провёл пальцем по моей щеке и прошептал:
- У тебя... веснушки.
- Что? - я мгновенно вскочила, как будто он сказал «таракан на лбу».
Я, не чувствуя ног, буквально влетела в ванную и встала перед зеркалом.
- Нет-нет-нет... - забормотала я, наклоняясь ближе к отражению.
- Только не они... Только не сейчас...
И правда - на носу, щеках, у линии бровей - маленькие, едва заметные, но предательские веснушки. Солнышко из Альп постаралось.
- Это катастрофа! Я похожа на кексицу с посыпкой! - возмутилась я, вращая головой в поисках крема, маски или фотошопа в реальной жизни.
- Почему никто не предупредил, что солнце в Швейцарии оставляет печати на лице?!
Из спальни раздался смех Кайла:
- Кексица - звучит как мой новый любимый десерт. Тэйт-кексица с шоколадной начинкой и веснушками сверху. Идеально.
- Не смейся! Я дизайнер, мне нельзя быть в крапинку!
- А мне можно влюбляться в каждую точку. Это как карта: каждая веснушка - координаты, где я окончательно потерял голову.
Я выглянула из ванной, скрестив руки:
- Ты сейчас серьёзно? Или просто хочешь избежать того, что я намажу тебе крем с SPF 100 ночью во сне?
- Я абсолютно серьёзен. Веснушки делают тебя... солнечной. Такой, знаешь, как будто на тебе отразилось счастье.
- О господи, - закатила я глаза, но не сдержала улыбки. - Ты невозможный.
- И всё же... хочешь, я нарисую тебе ещё одну? Вот сюда, - он показал на кончик носа. - Для симметрии.
- Только попробуй - и узнаешь, как звучит крик в швейцарских горах в два часа ночи.
- А ты снова пахнешь шоколадом, и угрожать у тебя не получается, - он подошёл ближе, коснулся моего носа и прошептал:
- Даже с веснушками ты - самая красивая.
Я фыркнула, но щеки мои тоже предательски покраснели.
Похоже, теперь я была не только в веснушках, но и в клубничном румянце.
---
Кайл уже уютно устроился в кровати, укутался одеялом почти до подбородка и наблюдал за мной с той ленивой ухмылкой, которую выдают только влюблённые и абсолютно спокойные люди. В отличие от меня, потому что я продолжала... ну, немного истерить.
- Это конец. Всё. Моя жизнь до веснушек и после веснушек - две разные эпохи! - я снова метнулась к зеркалу. - Они не просто есть - они расплодились! Их стало больше, чем пять минут назад!
- Может, ты просто обнаружила их под новыми углами освещения? - философски заметил Кайл, подперев щёку рукой.
- Не начинай! У меня лицо как карта мира, и Швейцария явно наступила мне на нос!
- Я бы сказал, ты - как созвездие. Уникальная. Звёздная. Немного бешеная, но очень красивая.
- Кайл! Я не могу быть дизайнером с лицом в крапинку. Клиенты будут думать, что я делаю принты, глядя в зеркало!
- Зато ты экономишь время. У тебя теперь встроенное вдохновение.
Я в отчаянии села на край кровати и схватилась за голову:
- Может, лимон? Или... сода? Хотя, если от них стану пятнистой как леопард - то уже хотя бы тематически.
- Леопард - это модно. Уверен, Вог бы оценил. Статья: «Дизайнер с веснушками: как солнце сделало её ещё круче».
Я повернулась к нему с самым страдальческим лицом на планете:
- Ты меня не понимаешь. Это трагедия. Я - ходячий фильтр Instagram. Без фильтра!
Он рассмеялся, потянулся и обнял меня, уткнувшись носом в шею:
- Ты - лучшая именно такая. Даже если завтра на тебе вырастет мандариновая роща - я всё равно тебя обниму.
Я застонала:
- Мандариновая роща?.. Я серьёзно, между прочим!
- И я серьёзно. Веснушки - это мило. Ты - это мило. А теперь - сон. Иначе твои веснушки начнут плодиться от стресса. А ты не хочешь, чтобы у тебя на носу появился Млечный путь, правда?
Я хихикнула сквозь остатки возмущения. Потом сдалась.
Залезла под одеяло, притянулась к нему поближе и буркнула:
- Завтра проснусь - они исчезнут. Наверное. Я надеюсь.
- Или станут в форме сердечка. Тогда уж точно оставь.
Он поцеловал меня в висок, и на этом истерика - официально - была завершена.