Сердце бьёт бит
Я закрыла дверь номера и осталась одна.
Тишина в номере казалась особенно звенящей после душевного разговора на балконе.
Я поставила чашку на стол и села на кровать.
Смотрела в одну точку и пыталась понять: что я сейчас чувствую?
Радость?
Спокойствие?
Близость?
Нет, глубже.
Сомнение.
> "А если я слишком быстро раскрылась?"
Я всегда была осторожной. Осторожной даже в дружбе, не говоря уже про что-то большее.
Сейчас же я чувствовала себя обнажённой — не телом, а душой.
Он видел меня настоящую. Без сарказма. Без колких фраз. Без маски.
И в этом была... угроза.
Потому что если тебя принимают не до конца — терять потом больнее.
А вдруг всё это — иллюзия? Просто вспышка на фоне эмоций, Европы, волнения, адреналина?
> "Не может же быть всё так гладко," — думала я, уткнувшись в колени.
"Это я. Та, что ломает брелоки и молчит, когда больно."
И всё же — несмотря на страх, я не чувствовала желания всё остановить.
Просто где-то внутри родилось предостережение.
Как будто внутренний голос говорил:
> "Если отдаёшь сердце — готовься и к риску."
Я легла на кровать, закутавшись в простыню, как в броню.
Вряд ли усну. Но, возможно, просто полежать в тишине — это то, что сейчас нужно.
А за окном светилась ночная Швейцария.
Красивая. Чужая.
И, может быть, совсем скоро — важная глава моей истории.
---
Я лежала, уставившись в потолок.
Белая простыня казалась слишком тяжелой, как будто не ткань, а груз прошлого.
> «Всё ведь уже было…»
Мягкие слова. Улыбки. Нервы перед встречей.
То чувство, когда кто-то трогает тебя взглядом — и ты теряешь почву под ногами.
Так было с Уиллом.
Я тогда тоже думала, что всё по-настоящему. Что он понял меня.
Что мой характер — не проблема. Что мои колючки — не отпугивают, а наоборот, интригуют.
И я… открылась.
Так же быстро. Так же легко.
Рассказала, что не умею доверять. А он только смеялся и говорил:
> — Ничего. Я научу тебя.
А потом исчез.
Просто в какой-то момент перестал отвечать. Сначала на сообщения. Потом на звонки.
А потом я увидела засос на шее.
И всё стало понятно без слов.
> «А если сейчас всё повторится?..»
Сердце болезненно стукнуло в груди.
Я вздохнула, прижала подушку к себе, как будто это могла быть защита.
Мне не хотелось снова падать в ту же яму. Не хотелось снова быть слабой.
А вдруг Кайл — просто временный герой этой сцены?
Нет.
Он не такой…
Но ведь Уилл тоже не казался "таким".
Я закрыла глаза, но сны не приходили.
Внутри бурлило беспокойство, а где-то на задворках мыслей зарождалась паника.
Я не хочу снова быть той, кто останется с тишиной вместо объяснения.
Но разве это не риск, который идёт вместе с настоящими чувствами?
> «Если не пускаешь в сердце — не будет боли. Но и настоящей любви не будет.»
Я повернулась на бок. Посмотрела в окно.
Ночная Швейцария по-прежнему светилась фонарями.
И где-то там, этажом выше или ниже, был Кайл.
Тот, кто сказал, что растопил моё холодное сердце.
Тот, чьё прикосновение я чувствовала до сих пор на своей щеке.
Я просто боюсь.
Но впервые за долгое время… не хочу бежать.
Я укуталась в одеяло, почти с головой.
Словно могла спрятаться не только от холода, но и от мыслей.
Всё равно в голове крутилось одно и то же.
> "Не может всё быть так хорошо... Что-то обязательно пойдет не так."
Но тело было измотано.
За последние дни — ни одной по-настоящему спокойной ночи.
Я не заметила, как мысли расплылись, и я провалилась в сон.
---
Темно.
Я стою на сцене.Вместо Кайла.
Гигантский зал. Сотни, может, тысячи людей. Но никто не двигается. Все как будто замерли.
Я оглядываюсь — рядом Кайла нет.
Микрофон дрожит в моей руке. Свет бьёт прямо в глаза.
Я не вижу лиц. Только силуэты.
> — Где он? — вырывается у меня шепот.
И вдруг — шаги.
Сцена гаснет.
Остаётся только холодный свет софита, освещающий меня одну.
В зал выходит Уилл.
Улыбается. Такой, каким я помнила его в начале.
Тот, кто шептал мне в ухо, что я "самая настоящая".
— Ты думала, в этот раз будет иначе? — его голос резонирует, будто через громкоговоритель.
Я отступаю назад. И вдруг позади — пропасть.
Я падаю.
В полёте мелькают фразы:
> «Ты снова поверила...»
«Ты снова открылась...»
«Ты снова осталась одна…»
Я кричу, но звук не выходит.
И вдруг — кто-то ловит меня.
Руки. Тёплые, крепкие.
Кайл.
Он смотрит на меня.
— Я не уйду, Тэйт. Даже если ты тысячу раз решишь, что не заслуживаешь любви.
---
Я проснулась резко.
Сердце стучало в груди как бешеное.
В комнате было тихо. Слишком тихо. Только дыхание.
Я села на кровати, прижала ладони к лицу.
Это был просто сон. Просто сон.
Но всё внутри всё ещё дрожало.
Я посмотрела на телефон.
02:47
> "Может, написать ему?.. Нет. Не сейчас."
Я снова легла.
Но теперь уже обняв подушку, как будто в ней — его защита.
И только тогда, через какое-то время…
сон вернулся.
Более мягкий. Тихий. Без криков.
С ощущением, что кто-то всё же ловит тебя, даже если ты не просишь.
---
---
На утро.
Я сидела на краю кровати, в своей длинной футболке, которую наспех накинула после душа. Волосы ещё были влажными, а тело будто несло на себе груз.
Не физический — эмоциональный.
Я опустила голову. Локти упёрлись в колени, пальцы сплелись в замок.
> Почему…
Почему уверенная в себе Тэйт вдруг исчезла с радаров?
Куда она делась?
Та, которая могла пошутить в любой момент.
Та, что не боялась идти первой.
Та, что не влюблялась без страхов.
Я провела рукой по лицу. Лёгкое напряжение от сна ещё держало, а чувство тревоги не отпускало.
> Почему я не могу просто пропустить это?
Ну подумаешь, сон.
Ну подумаешь, прошлое.
Но всё внутри было против.
Как будто кто-то в моей голове всё время говорил:
> "Ты знаешь, чем заканчиваются такие истории. Уже проходила."
И было страшно.
Не потому что я не доверяла Кайлу.
А потому что… я не знала, как не повторить собственные ошибки.
> — Слишком быстро всё идёт, — пробормотала я в пустоту. — А я не уверена, что успеваю за своим сердцем.
Я выпрямилась. Подошла к зеркалу.
Глаза блестели. Не от слёз — от мыслей.
Таких, что разъедают изнутри.
> — Может, хватит? — шепнула я сама себе.
— Может, пора не бояться быть собой? Даже если это снова больно?
С экрана телефона всплыло уведомление:
"Утренний сбор. Через 40 минут."
Я выдохнула.
Сделала шаг к шкафу.
И выбрала одежду. Без платья. Без макияжа. Просто я.
Потому что сегодня — хочется быть настоящей.
Сильной. Слабой. Настоящей.
---
Я вышла из номера. Волосы собраны в небрежный хвост, на лице лёгкий макияж — достаточно, чтобы скрыть усталость, но не выдать внутренний шторм. Внутри всё ещё звенели обрывки сна, тревожного, тяжёлого. Но я решила — не сегодня.
Коридор встретил меня привычной суетой: кто-то возился с чемоданом, кто-то шептался по телефону. Я просто шла. С кофе в руках, с тихим «держись» внутри.
И вдруг — он. Кайл.
Стоял у стены, слегка склонив голову, как будто кого-то ждал. Или… просто был в себе.
Он заметил меня. Привычная улыбка чуть дрогнула, когда наши взгляды встретились.
— Привет, — сказал он, делая шаг навстречу. — Ты хорошо спала?
Я чуть задержала дыхание.
Нельзя. Не сейчас.
— Да, нормально, — коротко кивнула я, делая глоток кофе, будто бы он скрывал всё, что хотелось не произносить.
Я не хотела лгать. Но правда была слишком тяжёлой, чтобы её выносить наружу.
— Ты немного тихая, — отметил он, заглядывая в глаза. — Всё хорошо?
Я на секунду задержала взгляд.
И включила ту самую версию Тэйт, которая умеет держать себя в руках.
— Просто думаю о вопросах на интервью. Ничего особенного.
Он кивнул, но по глазам было видно — он не купился полностью.
Но не стал копать. И за это я была ему благодарна.
— Тогда держи руку, если что. На всякий случай.
Он улыбнулся и протянул ладонь.
Я чуть усмехнулась.
— Это предложение или спасательный круг?
— И то, и другое. Смотри сама.
Я всё же вложила свою руку в его. Пальцы дрожали чуть-чуть. Но он ничего не сказал. Только сжал мою ладонь крепче. Спокойно. Надёжно.
И мы пошли.
---
Студия была уютной, но свет бил в лицо со всех сторон. Камеры, микрофоны, люди с блокнотами, гримёры — всё напоминало привычную рабочую суету. Но всё равно внутри всё замирало. Особенно когда я смотрела на него — на Кайла, сидящего на высоком стуле перед интервьюером. Такой уверенный. Улыбающийся. Но я-то знала — под этой улыбкой живёт гораздо больше.
Я стояла сбоку, за камерой, в тени, где меня никто не видел. Держала в руках свой кофе, уже остывший. Глаза не отрывались от него.
Интервьюер:
— Кайл, ну что, не будем тянуть. Миллионы фанатов ждут — как тебе эта предевровидийная гонка? Справляешься?
Кайл слегка усмехнулся, поправил манжет:
— Справляюсь. Иногда с трудом, иногда с юмором. Главное — не терять голову. Хотя… с кем я рядом — это становится сложнее.
Я прищурилась. Что это было?
Интервьюер:
— С кем ты рядом — это ты про команду? Или про ту самую загадочную девушку, которую все видели с тобой в Амстердаме и Мадриде?
Он усмехнулся шире, но слегка отвёл взгляд вбок — на меня? Неужели?
Кайл:
— Команда — это основа. Без неё ничего бы не получилось.
(пауза)
— А насчёт девушки… скажем так, иногда встречаешь человека, который помогает тебе оставаться собой. Даже если ты под светом тысячи прожекторов.
У меня ёкнуло внутри.
Это про меня?.. Или я себе опять всё надумываю?
Интервьюер кивнул с интересом:
— Заинтриговал! Ну ладно, оставим немного загадки для твоих фанатов. А скажи: ты бы хотел, чтобы этот тур продолжался дольше? Или уже ждёшь возвращения домой?
Кайл смотрел вперёд, но его голос вдруг стал мягче, почти интимным:
— Если быть честным, раньше я бы сказал "да, домой". Сейчас… я бы хотел, чтобы кое-какие моменты длились подольше.
В этот момент я чуть не уронила чашку. Горло пересохло, а дыхание сбилось.
Слишком просто. Слишком искренне. И, кажется, это действительно было про меня.
Когда интервью закончилось, он встал, поблагодарил ведущего и пошёл за кулисы.
Я быстро сделала шаг в сторону, вглубь помещения. Не потому что хотела спрятаться. Просто… надо было пару секунд, чтобы собраться.
Он всё ближе. Я слышу его шаги. И сердце, кажется, снова начинает биться быстрее.
---
Что за хрень? — только это и вертелось в голове.
Я отступила вглубь закулисного коридора, опёрлась о холодную стену и глубоко выдохнула. Казалось, мир дрожал вместе с моими пальцами.
Это уже не смешно.
Сердце стучало так, будто я бежала марафон. Ноги ватные. А в голове — настоящий хаос. Беспорядочные мысли, сомнения, обрывки фраз из интервью.
> «…встречаешь человека, который помогает тебе оставаться собой.»
Почему это звучало так… лично?
Я закрыла глаза. Пыталась сосредоточиться на дыхании, на ощущении кофейного стаканчика в руке. Но ничего не помогало. Ни вдох, ни выдох не могли заглушить этот гул внутри.
После Евровидения — к психологу. Без шуток.
Я не могу жить в этом нервном коктейле вечно. Быть в состоянии взрыва на каждом шагу. Любая мелочь — и всё: тело сжимается, горло перехватывает, в голове сирена тревоги.
А когда речь заходит о чувствах — я просто теряюсь.
Я. Теряюсь.
Где моя железная Тэйт, которая никогда не плачет?
Где та, что бросала вызов и не боялась проиграть?
Наверное… она устала.
Наверное, ей тоже иногда нужен кто-то, кто обнимет и скажет:
> «Ты не одна.»
Но до этого — ещё долгий путь.
А пока я стою, прислонённая к стене, с бешено бьющимся сердцем и едва сдерживаю слёзы.
Мне нужно собраться. Сейчас же.
На кону — не просто Евровидение.
На кону — я сама.
Я услышала шаги, но не подняла головы. Не было сил. Если это Элис — пусть. Если кто-то из прессы — пусть тоже.
Я устала скрываться.
— Тэйт?..
Голос, от которого внутри всё сжимается. Кайл.
Его голос был почти шёпотом. Осторожным.
Как будто он чувствовал, что я на грани.
Я не сразу ответила. Просто сидела на скамье у стены, прижав ладони к вискам.
— Эй, — он подошёл ближе, — что случилось?
— Всё в порядке, — ответила я слишком быстро.
Он присел рядом. Не лез с объятиями. Не давил. Просто молчал несколько секунд.
И этим молчанием сказал больше, чем мог бы словами.
— Не верю, — тихо сказал он.
Я вздохнула.
— Иногда мне кажется, что я просто... сломана. Всё в жизни слишком громко. Слишком быстро. А внутри всё дрожит.
— Ты не сломана, Тэйт.
Он смотрел на меня, как будто видел не обёртку — а самое ядро.
— Ты настоящая. Ты просто… живая.
Молчание.
Я посмотрела на него.
— Если я сейчас расплачусь — ты тоже скажешь, что это «настоящесть»?
Он усмехнулся и наклонился ближе.
— Я скажу, что это значит — ты мне доверяешь. И что ты уже сильнее, чем думаешь.
Я отвернулась. Губы дрожали.
Он протянул руку. Осторожно. Тонко.
Коснулся моей ладони.
— Не держи всё в себе. Я рядом. Даже если молчу.
— И даже если я взорвусь как атомная бомба?
— Тогда я просто надену каску.
Я не выдержала. Усмехнулась сквозь слёзы.
— Ты идиот, Алессандро.
— Но твой идиот. Если разрешишь.
---
В машине было тихо.
Не гробовая тишина — а та, в которой не нужно ничего доказывать.
Я смотрела в окно. Швейцарские улицы будто проплывали мимо в тёплом расфокусе.
Только небо становилось темнее, и в воздухе чувствовалась предгрозовая плотность.
Кайл сидел рядом. Молча.
Но его локоть то и дело касался моего. Случайно. Или нет.
И каждый раз в животе будто вспыхивал нервный ток.
— Ты устала? — спросил он, не отрываясь от дороги.
Я кивнула.
— Устала от всего. Но знаешь, что странно? Устав, всё равно чувствую себя живой.
Он усмехнулся.
— Потому что рядом кто-то, кто может выдержать все твои фазы?
Я фыркнула.
— Мои фазы? Как у луны?
— Да, только твои опаснее. У луны нет каблуков и колких фраз в запасе.
Я усмехнулась.
— И всё равно ты тут.
Он повернул голову, поймал мой взгляд.
— А ты всё ещё думаешь, что я могу уйти?
Молчание.
Я отвела глаза.
Он ничего не добавил, просто протянул руку и положил её сверху на мою.
Тепло. Просто, без слов. Без давления.
Так мы и ехали.
В тишине, в которой пряталась забота.